Ответы Сасагавы Рёхея

Для Рёхея с самого начала собственная сестра была дорогим человеком. Единственная, кто играла с ним, общалась и поддерживала. В определённый момент именно Киоко стала центром внимания и братской заботы. Сасагава бы многое сделал и отдал ради своей сестры взамен того, что она уже успела ему дать. Поэтому только секунды хватило, чтобы без раздумья помчаться на выручку Киоко, так и не услышав про ловушку. Рёхей прекрасно знал, что не всем приходится по душе, и что его понимание мира с чужим едва ли совпадает, но никогда не думал, что это станет причиной чего-то столь травмоопасного. Киоко тогда выглядела перепуганной, что впервые действительно заставило мальчишку разозлиться, но неравенство сил сделало своё дело. Сасагава, как на зло, запомнил абсолютно всё, что с ним происходило, но больше всего в память врезались девичьи слёзы. Чувство вины сестры отпечатком отбилось на собственной совести больше, чем сильный удар по голове. Страх за девушку окутывал, но картинка происходящего тогда резко сбилась, как только мальчишка оказался на земле. Киоко, откровенно и громко рыдающая, сжимала в своих небольших кулачках накрахмаленное больничное одеяло. Она так и не смогла что-либо сказать, но с головы до ног в сплошных повязках Рёхей ярко улыбнулся и положил на сестринскую руку собственную ладонь. – Со мной всё в порядке! – заявил Сасагава, так и не посмотрев в сторону разговаривающих с медсестрой родителей. Они были явно недовольны сыном, который в очередной раз сыскал себе славу не просто хулигана, так ещё и драчуна. – П… Про… – через слёзы всё же пыталась дальше выдавить Киоко. От чужой улыбки сестре легче не становилось, а чувство вины девушки так и текло не меньшим потоком, чем слёзы. Давящее ощущение, потому что подобное Рёхей не любил. – Я же твой старший брат! – громко в очередной раз высказался мальчишка, привлекая к себе больше положенного внимания. – Это же я должен о тебе заботиться, а не ты обо мне! Так что всё в порядке! Смотри, я могу шевелить рукой! И головой! И вообще встать! – Рёхей, – строгий голос матери прервал его монолог, но на миг сквозь плачь сверкнувшая улыбка от сестры заставила мальчишку немного расслабиться. Голова всё ещё продолжала сильно гудеть, но давления явно ощущалось меньше. К тому же он вполне успешно поднял одну руку, показывая большой палец, когда остальные сжал в кулак. – Вот так! Правда круто?! – с восторгом спросил мальчишка на полтона тише и с удовлетворением заметил пару неактивных кивков от сестры. Та всё ещё плакала, держась за накрахмаленную ткань, но лишние эмоции то ли из-за усталости, то ли из-за неумелого приободрения всё же спали. В голове Рёхея же вместе с воспоминаниями о проигрыше в неравной схватке роились мысли, что надо научиться сестру защищать. Научиться делать так, чтобы она больше не плакала, не тряслась от страха и ужаса то ли за свою, то ли за чужую жизнь. Не хотелось и дальше давать слабины, а значит, надо стать сильнее тех старшеклассников. Мальчишка, на удивление, даже знал как и к кому обратиться, видя старенькие видео с поединками великого мастера Паопао. Рёхей уверенно сжал забинтованную руку в кулак. – Ты же не будешь им мстить? – раздался тихий голос сестры, и в ответ ей отрицательно махнули головой. – Я больше не дам тебе повода заплакать, – также потаённо ответил Рёхей, уже определившись с одной единственной целью, в ближайшем будущем ставшей главнейшей, связующей и построившей то, о чём мальчишке сейчас думать и вовсе не стоило. Он продолжал ярко и широко улыбаться, несмотря на всё ещё оставшиеся ссадины и синяки на лице, но ответная слабая улыбка мгновенно всё расставила на свои места. Задасться целью – действие мимолётное, но в зависимости от уверенности может сделать сильнее. Рёхей изначально был не самым слабым и не самым обычным, но одна минута обратила его карту жизни в более сильную. Пусть и семёрка. Пусть всё ещё слабый, небольшой шаг, но решивший судьбу. Назад идти уже нельзя.