Ответы Сасагавы Рёхея

На шее теперь уже официального хранителя Солнца Вонголы поблескивала серебристая цепь, упрямо выдерживающая массивное кольцо. Рёхей почти не обращал внимание на довесок на шее, не думал и том, что это огромная новая ответственность, оправдывая свои поступки лишь возможностью хорошего боя и соревнованием. Только вот всё сильно выходило за рамки школьного спортивного фестиваля, и первый внезапный удар по Вонголе ощущался слишком сильно, чтобы продолжать с недоверием относиться к обучению мастера Колонелло. Особенно сейчас, когда от ринга с противником Рёхея разделяли жалкие часы. Боксёр не волновался, вообще не догадываясь об исходе. Толком не зная оппонента и всё ещё полностью не владея собственной силой, Сасагава оказался в невыгодном положении. Да и Киоко, ждущая брата допоздна после каждой тренировки, не радовала своим состояние: мешки под глазами, поникшая и даже готовая идти на разговор с Тсуной, лишь бы пресечь повторение давней ситуации. Рёхей от и до замечал состояние девушки, видел, как та выдавливает из себя улыбку в попытке поддержать, и в этот раз она не сияла. Будто сестра уже давно знала о том, что происходило на самом деле, догадавшись по усилившимся и участившимся тренировкам. Брату было жаль, но остановиться он уже не мог. – Ты, наверное, устал? – спросила Киоко, дождавшись когда Рёхей придёт домой. Весь в поте и пыли Сасагава уловил лишь назидание на старом обещании: «Ты же помнишь свои слова?». – Да, но разве это не экстремально круто? – Рёхея даже старался не кричать, чтобы не потревожить недавно пришедших с работы родителей. Киоко в который раз пришлось соглашаться, потому что знала – брат не откажется от идеи, от помощи со своей стороны наконец-то обретённым друзьям. Также она знала, что под этим вопросом скрывался иной смысл: «Дай мне ещё один шанс». Девушка кивнула, больше не став расспрашивать, а Рёхей уверенно высказался о том, что не станет отставать от Ямамото или Гокудеры в поединке сумо, хоть и звучало это неправдоподобно даже для него. Сасагава любил всё сравнивать с боксом, хотя прекрасно различал виды борьбы. Вот только на тот момент в голову только сумо – по-своему экстремальное, совершенно отличающееся от всего. Киоко вновь слабо улыбнулась, и это вселило в боксёра надежду, потому что соревнования – не уличные бои без правил, где можно сильно пострадать, если даже не умереть. Рёхей ещё осознавал весь риск будущих состязаний – его бой был первым, но тот странный парень с длинными волосами уже внушал неосознанный страх. Волноваться боксёр не стал, зная, что иное ему под запретом – Киоко станет переживать сильнее, чего хотелось меньше всего. С трудом, действительно слепящая победа по итогу оставила свои отметины, но Сасагава был жив, с синяками, ссадинами, повреждённой левой рукой. Сумевший остаться на своих шатающихся ногах, Рёхей понял, что оказался в точке невозврата. В руке заблестело собранное из двух половинок кольцо, ради которого и происходила борьба. Он всё ещё не осознавал всего, так окончательно и не соображал во что ввязался, но зато грудь переполняло счастье, потому что наконец-то смог перебороть прошлое. Победил хулиганов, не дал сестре снова рыдать над больничной койкой, и сама девушка осталась невредима. Победа казалась слишком яркой и вдохновляющей, как для того, кто больше никогда не будет обычным школьником, студентом или рабочим. Преисполненный счастьем, Сасагава вместе с сестрой возвращался домой, встречая безвозвратно вставшую новую карту. Ноль, как самое начало, и единица впереди, как первый шаг. Рёхей переродился, оставаясь тем же человеком, но в совершенно ином мире. Он не без радости рассказывал Киоко как вёл себя в бою, как стал на шаг ближе к победе в поединке сумо, так и не заметив, что тонкие пальцы дрожали, сжимая толстовку, что девушка судорожно пыталась скрыть свои переживания и таящийся внутри страх того, куда на самом деле встрял брат. Рёхей и сам всё прекрасно понимал, но десятка уже успела вступить в свои права, так и не давая ни секунды боксёру ломаться между стереотипами о резко сменившемся мире. Его личная инициация уже произошла, и кольцо с рельефом солнца на пальце только доказывает это – назад пути уже нет, и личное упрямство, выбившее эту дорогу вряд ли можно назвать гордостью. – Сегодня был экстремально восхитительный день! – высказался Рёхей, а грустно улыбнувшаяся Киоко лишь уловила: «Это только начало, но сдаваться я не собираюсь.» И девушка слепо поверила чужим словам, как и делала это всегда, за что её брат преисполнен благодарностью. Ему на данный момент большего и не надо было.