Ответы Сасагавы Рёхея

Созвучное боли число пришлось на время, когда Рёхея наконец-то перестали считать машиной разрушения. Капитан боксёрского клуба средней школы Намимори всё же постепенно начинал понимать социальные уроки, хоть и далеко не все. Савада Тсунаёши, коего откровенно считали бесполезным и никчёмным, внезапно показал себя с совершенно иной стороны – экстрим и огонь фонтаном лились из того, из-за чего Сасагава даже нашёл в этом человеке собственное отражение. Доказательством собственному мнению послужило внезапное появление на арене кумира, мастера Паопао. Небольшой, нескладный, но эктремально сильный боксёр служил примером для подражания. – Соберись, Савада! – крикнул Рёхей, согласившись с идеей боя. Та картинка с открывшимся с неожиданной стороны одноклассником перед школой всё ещё поражала голову. Сасагава не без восторга принял затею о поединке, так и не замечая чужих эмоций. Вернее, он видел то, что хотелось, и поэтому чужие страхи и опасения оказались ненамеренно проигнорированными. Капитан боксёрского клуба не заметил даже удара пулей посмертной воли в лоб, потому что такого энтузиазма, как у Тсунаёши, ему не доводилось видеть вплоть до этого момента. – Вступай в клуб! – с горящими глазами крикнул Рёхей, даже не пытаясь спросить мнение насильно им же притащенного человека. Он действовал только с утверждением, с данной от природы уверенностью, будто спрашивать смысла вовсе не было. Сасагава был уверен, что это место для такого человека, как Тсунаёши. – Отказываюсь! – с таким же задором послышалось в ответ. Рёхей видел родную душу в человеке напротив. Тот, чьи сила и адреналин поражают с каждым мгновением. И не сказать, что Рёхей никогда не думал о возможности подобной встречи, но она оказалась для него явным сюрпризом, и школьник без всякого ропота принял на себя кипу ударов, когда собственные проходили мимо цели. – Я тебя точно затащу в клуб! – пообещал тогда Сасагава, услышав сестринский восторг. Киоко подметила радость Рёхея, который чуть ли не светился от счастья – найти такого оппонента, такой удивительный экземпляр, что грех было не вступить в Воркуту, Венгрию или в Вонголу (это на тот момент и вовсе казалось неважным), лишь бы такой талант не пропадал зря. Он даже не заметил, как сестра принялась мельтешить вокруг, поджимая губы от опасения, что давний случай может повториться, но молчала – брат точно должен был помнить своё обещание. По лицу Рёхея тёк пот вперемешку с кровью, а голова гудела как никогда, но отнюдь не потому что не было равенства, а потому что нашёлся тот, кто смог покорить Рёхея собственной силой, заставить понять, что мир не сужен до Киоко. Поединок с Савадой доказал вдвойне то, что этот человек оказался уникальным. Один на миллион, живущий волей и готовый умереть за своё дело. Сасагава никогда не чурался поражений, а победой считал лишь когда сам был измотан до предела. И этот момент был сейчас – экстремально крутой. Девятка оправдала ожидания, потому что Рёхей впервые за долгое время проиграл на ринге в честном бою. С ним боялись сталкиваться, с ним не хотели общаться и просто обходили стороной – слишком жуткий. Цифра уверенно перевернулась, и Сасагава понял, что ему придётся всё начинать заново – знакомиться ближе с новыми друзьями, учиться общаться, стараться понимать других, хоть это всё ещё было до безумия сложно. Рёхей всё же продолжал жить в своём мире, воспринимая окружение так, как самому заблагорассудится. Однако он спешил с новыми силой и вдохновением, чуть ли не каждое утро крича: – Эй, осьминожья башка! Экстремально догоняй! Или: – Эй, бейсболист! Кто экстремально первый до школы?! И неважно, были в ответ гнев или задорный смех, Рёхей понимал, что наконец-то нашёл тех, кто не станет обходить его стороной, не посчитает чудовищем и не будет игнорировать. Это внезапно оказалось важным для боксёра, учитывая, что Киоко тоже начала чаще улыбаться, подбадривая и иногда спрашивая о делах в новой компании. На миг показалось, что всё же было огромным упущением оставить попытки дружбы с другими людьми.