Ваше дело пахнет жареным

Все 3 минуты, в течение которых я шла до комнаты, только бы растянуть время, я искренне надеялась, что Алекс резко станет джентльменом. Не то чтобы мне не хотелось вновь ощутить прикосновение его теплых рук, которыми он неосознанно мог обнимать меня во сне, – скажем прямо, я уже ждала этого. Тем не менее с каждой минутой, пока он был слишком рядом, предательское подсознание все больше и больше привязывалось к нему, чему я не была особенно рада в таких обстоятельствах. Разум трубил, что, чем ближе мы с Александром, тем более уязвимы становимся. Понятное дело, на роль защитника Нильсена я годилась не особо, но все же была убеждена, что нужно попытаться сдержать рамки. Так вот, я все еще надеялась, что Александр, например, соберется лечь спать на диване в гостиной, в крайнем случае на полу в комнате, чтобы уступить мне кровать. Но не тут-то было, это же великий шведский делец, куда ему… Когда я вошла в комнату, он уже лежал в кровати с книгой в руках. Разумеется, так, как ему этого хотелось, – с голым торсом и в пижамных штанах. В этот раз он даже не поднял на меня глаза, не желая отвлекаться от своего чтива. Очень зря, потому что выражение моего лица в тот момент была гораздо интереснее сюжета какой-то классической русской драмы. - Если ты планируешь спать стоя прямо рядом с дверью, то выключи, пожалуйста, свет, чтобы мне не вставать, – он так и не одарил меня своим взглядом, на что я лишь пшикнула и продефилировала мимо него в ванную, оценив очередную ехидную улыбку. Когда я вышла, комната была освещена лишь тусклым светом двух прикроватных ламп, а Алекс удобно устроился на одной половине кровати. Актер из него так себе, потому что сразу было видно, что он не спит, как бы он ни пытался это продемонстрировать. Стараясь соблюдать максимальную дистанцию, я плюхнулась на свою половину кровати и потянула на себя одеяло, вызывания недовольный вздох мужчины справа от меня. Оставалось только тяжело вздохнуть и отвернуться в другую сторону, чтобы не напороться на очередной комплимент с его стороны. - Перестань закатывать глаза, когда тебе что-то не нравится, – не поднимая век, швед пробубнил это с явным удовлетворением, показывая, как прекрасно успел изучить мое поведение. Я на зло ему еще раз закатила глаза и сильнее потянула одеяло на себя, заворачиваясь в уютный кокон, и наконец закрыла глаза после этого безумного дня. Александр перекинул руку через мою талию и притянул мое тело ближе к себе, носом утыкаясь в шею. Сопротивляться было бессмысленно, оставалось только вдыхать легкий аромат его одеколона, после душа отдававшего лишь нотками аромата. *** Алекс и Сэм укатили куда-то с самого утра. Какими бы прекрасными и обаятельными переговорщиками ни были мы с Рейчел, никому не удалось выведать, что задумали эти двое, которые, кажется, вновь спелись в своих детективных историях. Но еще больше меня бесило то, что Алекс буквально распоряжался мной, потому что одним решительным жестом заставил остаться в квартире. Это в конце концов сначала касается меня, а только потом их!!! Пользуясь вынужденным заточением, мы с подругой все же решили поговорить, как это было прежде. Я с горечью осознавала, что в последние несколько месяцев мы несколько отдалились, и началось это еще до всей истории с убийством тетушки и вереницей последовавших за ним злоключений. Но сегодня я чувствовала, что снова мы те самые старые подружки-сплетницы, у которых есть миллиард тем для обсуждения. Начали мы обсуждением бизнеса, а закончили, как полагается, парнями. - И что у вас с Алексом? – Рейчел всегда задавала вопросы прямо, отчего ответы на них было формулировать только сложнее. - Оох, если бы я сама знала, что у нас с Алексом, жизнь была бы в миллион раз проще и веселее, – я посмотрела на Линд, показывая что не хочу ничего скрывать, но и поделиться особо нечем. - Дорогая, слепой бы заметил, как он на тебя смотрит. - Конечно, смотрит, потому что я для него бесплатный цирк, каждое движение которого превращается в поле для написания сборника "Великая ирония" за авторством Нильсена. - Ты серьезно не понимаешь или просто делаешь вид? Ты можешь крутить этим парнем, но не мной. Не забывай, мы с тобой знакомы дольше, чем живем на свете, – я искренне улыбнулась. - Рейч, правда, не понимаю иногда поведения Нильсена, – я предпочла отмолчаться. – Расскажи лучше, как у вас с Сэмми. Он так носится вокруг тебя после всей этой истории, что про вас можно снять какую-нибудь мелодраму. - Помнишь тот день, – я не понимала, к чему она это говорит, – ну, когда мы приехали в особняк Нильсена в Англии, – я кивнула, ожидая продолжения. – Утром Сэм сделал мне предложение… И мы приехали к вам, чтобы пригласить на свадьбу… - ЧТООО?! Рейчел, ты нормальная, молчать о таком все это время. И что ты? - Я… Я согласилась… Не верю своим ушам. Я буквально фурией подскочила со своего кресла и понеслась к Рейчел, поднимая ее на ноги и заключая в объятья. Мы от души смеялись и так же в обнимку прыгали по комнате. - Уух, я тебя поздравляю! Поверить не могу, моя подруга скоро выходит замуж, – я слегка стукнула ее по плечу, – как ты вообще могла мне не рассказать? Вот возьму и не приду на вашу свадьбу – будешь знать. Мы снова рассмеялись, привлекая внимание миссис Олсен, которая то и дело приглядывала за нами, и продолжили болтовню, плавно перейдя уже на исключительно женские вопросы выбора платья, организации церемонии и приглашения гостей. *** Александр и Сэм вернулись только часам к пяти. Миссис Олсен, наблюдавшая со стороны за картиной встречи двух блудных, даже рассмеялась. Мы с Рейчел были похожи на симметричные статуи греческих кор, чьи лица не выражали ни единой эмоции. Мужчины даже застыли в дверях, увидев наши озаренные тысячей вопросов лица и скрещенные на груди руки. Нильсен не выдержал первый. - Судя по всему, вы хотите объяснений, – мы синхронно кивнули, – что ж, вполне справедливо. Все Будет, но вечером. - Сейчас ты мне очень нужна, – Александр слегка прихватил меня за предплечье и повел в сторону гостиной. - Что ты делаешь? – Я старалась упираться, но было бессмысленно. - Я же говорил, что сегодня есть очень важное дело. Мы с горем пополам доплелись до гостиной из-за моих попыток высвободить руку и плюхнулись на диван. Не обращая на мои слова никакого внимания, Александр что-то искал в своем ноутбуке. - Прочитай это, – он указал на экран, где в параллельных вкладках было открыто два текста на французском. Метнув на него взгляд огненных молний, я все же принялась быстро бегать взглядом по строчкам, вчитываясь в положения. По сути, это были два идентичных договора, различавшиеся лишь терминологией. Я прекрасно помнила их суть, потому что сама переводила один из вариантов для месье Дюбуа. Но вот второй… Его текст принципиально отличался потому, что переведенные термины не соответствовали реальным положениям контракта. А это могло значить только одно – мы просчитались, и не заметили кота в мешке, хотя пока пазл полностью не складывался в моей голове. - Что за ерунда? Вот этот я помню, мы подписывали его с французами, – я указала на текст справа, – а это что такое? - Все правильно помнишь. Мы подписывали два экземпляра. И теперь в экземпляре Дюбуа как раз эти несоответствия – страницы 2, 5, 16 и 17. Тексты почти идентичны, как ты видишь, но формулировки… - Ева? – Я посмотрела прямо на Алекса.       - Да… Александр откинулся на диван, а повернулась к нему, поджимая одну ногу, чтобы удобнее было рассмотреть выражение его лица. Я надеялась понять, что он планирует предпринять.       - И что ты планируешь делать? – Я собралась с духом и привлекла внимание Нильсена, который закрыл глаза и, видимо, обдумывал.        - Через двадцать... – он взглянул на часы, – шесть минут у нас онлайн-конференция с Дюбуа. Иди собирайся! – Я была крайне недовольна, что он опять ставит меня перед фактом, но все-таки поднялась и быстрым шагом направилась к комнате.        - Агата, – Нильсен говорил уже мне вслед, – от Дюбуа будет переводить Ева, следи за каждым ее словом. Но мы условились, что будет еще один независимый специалист, чтобы стало, черт возьми, ясно, в какую игру она играет. Я молча кивнула головой и ушла, а Алекс так и остался в гостиной, в раздумьях сведя брови и потирая переносицу пальцами. *** Пока я собиралась, Нильсен успел соорудить в кабинете в своей квартире феноменальную переговорную, которая очень удачно подходила к происходящему. Я расположилась по правую руку от него, сделав максимально серьезное лицо, морально настраиваясь за оставшиеся 4 минуты. Господин Дюбуа, как и всегда, был вежлив и не показывал своего негодования, которое наверняка было у него на душе. Мне почему-то оказалось, что он не только заинтересован в контракте, но и несколько по-отечески относится к Александру, поэтому вновь захотел обсудить условия. И потом – если он действительно усомнился в этой брюнетке-интриганке, то вывести ее на чистую воду было и в его интересах тоже. Главным козырем в наших руках было то, что Ева не знала о присутствии еще одного переводчика – мы представили его как нового юрисконсульта компании Нильсена. Но более этого меня поражало самообладание Нильсена, которого явно подначивало сразу раскрыть все карты, но он продолжал нести милую чушь во вступительном обращении к французской стороне. Я практически не принимала участия в обсуждении, потому что не знала, что стоит говорить, а что – нет. Да и ситуация была практически ясна. Дюбуа, как оказалось, прекрасно знал о том, что его прекрасная помощница поменяла страницы документа, тем самым не только подставляя шведов, но и нанося огромный экономический урон проекту Дюбуа. Ева сделала вид, будто совершенно ничего не понимает, но говорить, конечно, было не о чем. Она быстро покинула конференцию, а месье Дюбуа обсудили с Алексом еще какие-то вопросы по дальнейшей работе, договорившись теперь уже точно встретиться в Париже, чтобы потом торжественно открыть французский концерн. Когда разговор наконец завершился, Александр резко захлопнул крышку ноутбука, кладя голову на руки. В этот момент мне было так обидно за него. А еще я чувствовала в этой истории свою вину. Нужно было лучше проверять бумажки.       - Прости меня, я должна была внимательнее все перечитать, – я положила холодную ладонь на плечо Александру, пытаясь показать свое участие, хотя, по сути, ничем сегодня и не помогла ему.       - Да ты здесь причем, – Нильсен тяжело поднял голову, поворачиваясь на стуле ко мне лицом.       - Есть новость, за которую я должен у тебя просить прощения, – ненавижу когда так делают – зачем же тянуть слова, когда дело касается чего-то важного. – Я давно подозревал, но убедился только теперь, – я изо всех сил держалась, чтобы не поторопить его. – Я же говорил, что Ева работала в компании, а потом я ее уволил. Сегодня мы с Сэмом решили проверить ее биографию. Оказалось, что после переезда из России бабка отправила ее учиться в Лондон. В общем все это очень долгая история, но суть в том, что, когда несколько лет назад мы начали дела в Англии, она не упустила своей возможности. Пока я налаживал контакты с твоей тетушкой, она взяла в оборот Чарльза во всех направлениях. Поэтому теперь-то она так удачно и оказалась подручной Дюбуа, когда мы начали работу над новым контрактом...