Ваше дело пахнет жареным

Сэм сидел в пустой комнате с тяжелыми серыми стенами. Руки непривычно скованы наручниками и закреплены на металлической планке стола, исходящий от которого холод был буквально ощутим. Взгляд моего друга был пуст, как стекло, как ледышка. Казалось, он даже ни о чем не думал, просто сидел в допросной. Нет, он не пытался кого-то искать глазами, не пытался освободить руки. Просто сидел. До ужаса обречённо.  — Мистер Макото, — мимо нас с Алексом прошел суровый мужчина средних лет, проникший в стеклянную комнату для допросов. — Я детектив Гудман. Гилберт Гудман. Я веду дело о покушении на мисс Харрис и мисс Линд. Нужно задать Вам несколько вопросов, чтобы окончательно восстановить хронологию произошедшего. Позволю себе напомнить, что сотрудничество со следствием может облегчить Вашу участь, — детектив замолчал, ожидая ответной реакции. Я не верила. Не хотела верить во все происходящее. С каждым словом детектива, с каждым движением взгляда Сэма по комнате по всему моему телу пробегал холодный ток, заставивший даже обнять себя руками, чтобы не выдать дрожь. Александр, кажется, увидел это, но не стал нарушать мое пространство в тот момент, он все так же стоял рядом, скрестив руки на груди.  — Я признаю свою вину, детектив Гудман, — отдаленно доносившиеся до меня слова Сэма громким шумом крови отдавали в моей голове.  — Я признаю, что вступил в преступный сговор с целью завладеть имуществом мисс Агаты Харрис незаконным путем. Я выступил инициатором похищения мисс Харрис и мисс Линд. Кроме того, вчера я нанес вред здоровью моего подельника Чарльза Харриса, опять же желая получить большую долю от наследства мисс Харрис. Больше мне сказать Вам нечего, мистер Гудман, в остальном нет моей вины, — Сэм поднял холодный пустой взгляд на детектива, на что Гудман коротко кивнул.  — Что Вы можете сказать о связи с мистером Чарльзом Харрисом и мистером Данте Харрисом? — Спустя некоторое время детектив вновь стал задать вопросы, внимательно вслушиваясь в каждое слово Сэма и делая какие-то пометки на листе бумаги.  — Что сказать, — Сэм глубоко вздохнул и отвернулся, чтобы не встречаться с испытующим взглядом Гудмана. — Я состоял с ними в сговоре. После смерти миссис Сильвер-Харрис я подслушал разговор между Чарльзом и Данте, из которого было недвусмысленно ясно, что — вернее, кто — на самом деле стал причиной ее смерти. Идея Чарльза и Данте была в том, чтобы заполучить наследство Агаты после смерти ее тетушки.  — А зачем это было нужно Вам? — Гудман перебил его, изменяя направление рассказа. — Насколько мне известно, Вы достаточно обеспеченный человек, у Вас свое детективное агентство.  — Что ж, это вполне логичный вопрос, мистер Гудман. Но Вы, вероятно, не в курсе, что и в наше время существует мафия, которая не бывает довольна бизнесом, а особенно таким, как у меня — детективным агентством, — Гудман явно не совсем понимал, к чему клонит Сэм. — Незадолго до смерти Аннет Сильвер-Харрис ко мне обратились за помощью в одном экономическом вопросе. Расследование шло как обычно, пока на меня не вышла русская мафия, которая потребовала баснословные деньги, каких не стоило и все мое состояние. И тут — Вы понимаете, наверное, мистер Гудман — так удачно я подслушал разговор Харрисов, замышлявших быстренько получить деньги Агаты, — Макото чуть помедлил, но продолжил. — В тот момент я не ведал, что творю, но ввязался в их сделку. Вот так все и получилось, если говорить в общих чертах, — Сэм тяжело опустил голову, в ожидании новых ударов, наносимых вопросами детектива.  — Да, с этим мне все ясно, — Гудман говорил очень медленно, будто нарочно мучая этим Сэмми. — А что известно Вам о смерти миссис Сильвер-Харрис?  — Ах, да, Данте как-то по пьяни обо всем проговорился, — Сэм не менял своего положения, казалось, у него просто не было на это сил. — Чарльз нашел где-то отравляющие вещества, которые, оказывается, хранились в туннелях особняка еще со времён окончания войны. И использовал их для отравления Аннет. Потом то же самое он провернул с Рейчел, правда, уже моими руками — это я подсыпал их в чай, пока все болтали за столом в гостях у Нильсена и Агаты, — детектив лишь кивал, будто подтверждая собственные мысли.  — А пожар в особняке?  — Нет, тут точно не я. Знаю только, что Чарльз и Данте как-то затащили в подземные ходы старую взрывчатку, которая и вызвала пожар с дальнейшим обрушением перекрытий. Гудман немного еще помедлил, но больше ничего не сказал. Собрав свои бумаги ровной стопочкой, он поднялся из-за стола допросной и направился к двери.  — Знаете, мистер Макото, Вы ведь отличный детектив. Даже я был наслышан об успехах Вашего агентства, — Гудман сказал это уже в последний момент, уже схватившись за ручку двери и только слегка повернув голову в сторону Сэма. Сэм ничего не ответил, даже не кивнул, но только опустил голову на вытянутые руки, которые жутко затекли из-за неудобного положения. Я бросилась в сторону Гудмана, когда тот выходил из допросной, с безмолвным вопросом, посыл которого был ясен детективу.  — Простите, мисс Харрис, — он принципиально не смотрел в мою сторону. — Я не могу ничего обещать, все решит суд, за мной только расследование. Но, как видите, мистер Макото во всем сознался сам… Простите, — он слабо кивнул головой вместо прощания и ушел вдаль по коридору. Из меня будто вынули часть жизни. Мой лучший друг, чуть ли не единственный друг. Почему было просто не рассказать обо всем? Мы бы нашли выход… Зачем все это? Зачем он связался с Чарльзом? Из глаз неконтролируемо текли слезы. Александр подошел сзади, кладя руки мне на плечи и разворачивая к себе. Но даже его объятия в тот момент не могли изменить чего-то. Теперь у меня нет никого, кроме него и Рейчел… Сэма и Данте посадят. Чарльз в тяжелой коме, после которой вряд ли сможет восстановиться. Элиза в клинике для больных с расстройством психики после всех этих событий. Вот вам и семейство Харрис, блиставшее еще несколько месяцев назад на всю Англию. * * * *Прошел месяц* Опять то же самое. Меня снова разбудил Александр в законный выходной день. Хотя кого я обманываю, ближайшие две недели — всё наши законные выходные. Мы наконец-то выбрались вместе в Париж. Да, как бы банально это не звучало, но мы поехали в Париж.  — Обязательно вставать так рано? — Я перевернулась на другой бок, чтобы быть лицом к Алексу.  — Конечно, мисс Харрис, мы же деловые люди, — его слова после вчерашней встречи с месье Дюбуа не могли не вызвать моей улыбки. Александр покрывал мое лицо нежными утренними поцелуями. Я обхватила его щеки ладонями, прижимаясь ближе к его губам. Алекс спускался ниже на шею, прихватывая и слегка посасывая нежную кожу. Я уже не контролировала свое тело, незаметно оказывавшись верхом на Нильсене. Теперь уже его лицо было во власти моих поцелуев, пока он блуждал крепкими ладонями по моему телу от груди до ягодиц. Алекс слегка зарычал и сменил наше положение, перекатываясь на кровати и оказываясь на месте.  — Mais pourquoi es-tu si impatient? [1] — промычала я ему в губы.  — För att jag älskar dig. [2] Мы не особо понимали друг друга, но в тот момент, кажется, это было уже не важно. Да, это было уже не важно, потому что на все апартаменты заполнились громким звонком моего телефона.  — Надо ответить, — я прервала наш поцелуй в попытке образумить Алекса.  — Каттен, это же может подождать, — он не отрывался от моей шеи, покрывая ее поцелуями и оставляя следы горячего языка.  — Алекс, мы же деловые люди, — Нильсен оценил, как его оружие было использовано против него самого, однако все-таки подал мне телефон и повернулся на бок, двумя руками прижимая меня к себе. На экране смартфона высветился входящий видеозвонок от Рейчел. Я попыталась привести себя в более-менее подобающий вид, но это в принципе было бессмысленно.  — Привет! — Мы с Александром одновременно поздоровались, стараясь не вызывать подозрений о нашем утреннем положении.  — Ну привет, голубки, — на экране красовались голливудские улыбки Рейчел и Ника, которые валялись на пляже в Майами. Разумеется, это было поездка в лечебных целях — Ник уверял нас, что Линд крайне необходимо море, смена климата и всякое такое после шока с отравлением и похищением. В общем-то его терапия давала необходимый эффект, который выражался в широкой довольной улыбке моей подружки. Мы немного поболтали о жизни, условившись обязательно встретиться в Лондоне после возвращения из отпусков. Кажется, Рейчел так и не поняла, что существует разница во времени, но было опять же не важно.  — Собирайся, — Александр чмокнул меня в лоб, поднимаясь с кровати, но я быстро прыгнула вперед него, забежав в дверь ванной комнаты и, скорчив какую-то дурацкую рожу, заняла ее первой. *** Мы шли по центральным улочкам Парижа к центру города. Алекс все-таки был чертовски прав, когда разбудил меня пораньше, потому что людей было не так много, и они не мешали мне рассказывать шведу всякие забавные истории, которые я слышала от местных во время своей стажировки. Александр с забавным шведским акцентом пытался произносить названия на вывесках магазинов и билбордах.  — Да, тебе явно нужен преподаватель французского, — я рассмеялась, продолжая шагать вперед. Александр остановился на месте, отчего я, все еще держа его за руку, как резинка, отскочила назад. Я подняла на него непонимающий взгляд, но Алекс лишь крепче прижал меня к себе, заключая руки в замок за моей спиной.  — Ты права, мин лилия, мне нужен личный преподаватель французского, — я все еще не понимала его.  — Не знаю никого, кроме тебя, — он помолчал, обводя взглядом городские пейзажи. — Я так люблю тебя, Агата, — моя челюсть отпала вниз на всю длину Сены, потому что Александр впервые произнес эти слова прямо, прижимаясь своим лбом к моему. — Я очень тебя люблю… и я прошу твоей руки… — Александр замолчал, не отрываясь от меня. Мы стояли в центре площади почти в самом центре Парижа. Пешеходы вокруг проносились, как в замедленной съемке, не тревожа моего сознания. Я неосознанно помотала головой, отрезвляясь, потому что подумала, что ошиблась. «И я прошу твоей руки». Оценив замешательство Алекса из-за моего странного поведения, я быстро обхватила ладонями его лицо, притягивая к своим губам в жарком поцелуе.  — Хорошо… — я оторвалась от него. — Я уже не думала, что ты скажешь, ведь я так люблю тебя Александр, каким бы невыносим ты ни был. Нильсен рассмеялся, а я вместе с ним. Он поднял меня на руки и закружил, не разрывая нового поцелуя и привлекая всеобщее внимание. Но нам это было уже не важно.       «Да, Париж, да, банально», — подумаете вы. Банально. Но в тот момент я испытала, пожалуй, самый счастливый момент в своей жизни. Я почувствовала, что наконец-то живу… А остальное уже не важно!