Ответы Скуало Супербиа

Некое чувство гордости горит внутри пламенем дождя, от чего впечатление, что Скуало светится. Самые внимательные подмечают это, а если ещё и глупые, то говорят напрямую, за что и получают удар в живот. Мечник в слишком хорошем расположении духа, чтобы набивать другим варийцам более серьёзные синяки – сегодня тот самый день, к которому он стремился последние два десятилетия, и, честно говоря, Суперби сам не понимает, как к этому относиться. С одной стороны наконец-то выполненная задача, но вот с другой – ощущение опустошённости и большая нехватка того, что держало наплаву все эти годы. Скуало посвятил свою жизнь Занзасу, решимость за которым идти вслед вспыхнула желанной идеей при первой встрече с ним. Сейчас же вся ситуация кардинально меняется, заставляя переосмыслить происходящее несколько раз. Становится даже не по себе от новых изменений, но деваться или бороться с ними невозможно. Цель Занзаса наконец-то была достигнута, и, подумать только, Суперби может считать себя свободным, но внутри всё скрежещет с неприятным чувством недосказанности произошедшего. Скуало думал, что когда всё закончится, то к чёртовой матери отрежет слишком сильно отросшие волосы и ограничит себя в обязанностях, но сейчас мысли путаются, сбиваясь и перемешиваясь в голове мечника. Привычка быть правой рукой Занзаса и помогать тому во всём уже кажется какой-то необходимостью быть подле босса и выполнять все его поручения. Скуало хмыкает, уверенным широким шагом заходя в свою комнату, мысленно игнорирует возможные варианты с привязанностью служить именно Занзасу и сформировавшейся за все года привычкой. Клятва была дана не на пустом месте, к тому же нельзя недооценивать слова – они способны иметь огромную силу, если вкладывать в них стойкий смысл. Занзас стал боссом Вонголы. Новость облетела все сословия мафии, некоторых пугая, а у некоторых вызывая немые вопросы. Кольцо неба десять лет назад отвергло Занзаса, а сейчас ему отдают место одиннадцатого босса Вонголы как ни в чём не бывало. Жалкие и ничтожные люди тогда даже не пытались заметить очевидных фактов, зато Скуало прекрасно помнит тот день, и он, кажется, был единственным, кто до конца верил в принадлежность места босса сильнейшей организации мафии Занзасу. Суперби знал и во всём свято поддерживал, потому что верил и ждал. Император мечей не может попусту разносить клятвы, последствия которой всё время приносят неудобства. Собственное отражение белизной отсвечивается на стекле зеркала, особенно ярко проявляется это из-за тёмного фона. Бледная кожа, длинные серовато-белые волосы и светло-серые глаза – признаки принадлежности к альбиносам, со всеми их недостатками. Скуало не очень любит себя относить к ним, но всё же является таковым, к тому же, судьба обладать не лучшим зрением так и не миновала. Благо, собственные навыки, отточённые в бесчисленных тренировках, дают определённую компенсацию глазам. Мужчина заводит здоровую руку за голову и пальцами перебирает густые и длинные пряди волос, перетаскивая на плечо и сжимая весь этот толстый пучок в кулак. Он не медлит и не смотрит на прощание на свой давно всем привычный вид. Это прошлое, а оно хорошо лишь воспоминаниями и обретёнными знаниями. И, чёрт подери, Скуало не готов снова отращивать вечно мешающиеся в бою волосы – те вечно норовили помельтешить перед лицом, попасть в рот, глаза, нос. Заколками украшаться тоже готовности никакой не было, но вот сейчас, кажется, начинает ощущаться долгожданная свобода. Последние секунды, и внутри всё трепещет. Суперби даже слышит собственное дыхание, не то, что тиканье бесивших сейчас настенных часов. Вместо протеза меч, а отражение сейчас победно скалится, так и говоря заветное «наконец-то». Металлический звон разрезающего воздух меча, и волосы серебряными нитями разлетаются по полу у ног. Скуало не даст к ним прикоснуться кому-либо, самолично поднимая их. Рассматривает отросшую за всё время длину и вновь начинает гордиться, но на этот раз собственной выдержкой. Такой жалкий и быстрый конец долгой клятвы. Даже смешно становится. Хоронить её надо подобающе – очистить огнём, и пусть комната пропахнет неприятным запахом палёных волос. Скуало всё равно. Он смотрит на то, как огонь напористо забирает два десятилетия жизни мечника. Внутри клокочет волнение, ощущение свободы так и рвётся изнутри, заставляя тонкие бледные губы выгнуться в полуулыбке. Вот и всё. Собственное новое отражение слишком непривычно, и Скуало даже ненароком пытается понять, откуда у него такое неровное каре. Хочется от непривычки найти кого-нибудь и обвинить, уничтожив, но всё же не за что, и чувство мгновенной тревоги отступает. – Врой! Чёртов ублюдок, съел?! – с оскалом кричит в стену, обращаясь к уже новому боссу Вонголы, и тут же смеётся. Радости не меньше, чем в день клятвы. Восторг до дрожи в коленях, сбитый ритм сердца и поверхностное дыхание. Ощущения переполняют, но всё же ненадолго. Такое не для Суперби, привыкшего служить Занзасу верой и правдой, с головы до ног повязнув в работе. Каким бы тот мудаком не был, но всем уже стало понятно, что место босса Варии Занзас отдаст Скуало, тем самым заручившись самым верным союзом с отрядом убийц, и, тем не менее, Суперби останется его дождём, прикрывающим спину стеной воды. Сколько бы Скуало не пережил гнева на своей шкуре, сколько бы не получал тумаков или ссадин, когда босс рассержен, мечник всё равно будет идти рядом, как и на место для новой присяги, новой клятвы, неформально существовавшей и до. Она будет служить очередной целью, хоть и не такой же новой – лишь слегка обновлённой. Занзас знает верность своего подчинённого, но что такое мечник без клятвы? Это как младенец без пустышки – не знающий на чём фокусироваться.