Ответы Скуало Супербиа

Небольшая церковь святой Розалии мне ещё с детства была знакома как храм, где молитвы всех и каждого будут услышаны. Ещё мальчишкой я восторгался этим зданием, считал, идя на поводу у остальных, его чем-то значимым, вот только само значение религии после постепенно принялось расплываться, замещая своё влияние на стремление стать сильнее. Моя вера в Единого Бога изначально была достаточно наивной – тогда моё мнение подвергалось влиянию родителей, как старших в семье, к которым стоит относиться с уважением. Именно они тянули меня к, так называемому, свету, стремились влиять и дальше, оставляя за собой мнение, которое было чуть ли не сродни святым. Какая жалость, что их попытки стать выше остальных за счёт наследника обернулись против них же самих – не рассчитывали, что, по итогу, я пойду по совершенно другим стопам, переворачивая мир вокруг себя; что не стану покорно следовать давно принятым уставам. Вера в церковь и Единого является одним из путей собственного становления как человека и личности. Вот только подобное меня перестало касаться уже давно, когда впервые почувствовал запах свежей вытекающей горячей крови, когда увидел чужую смерть и распахнутые стеклянные глаза – это было той самой правдой, к которой, кажется, я должен был прийти; к той правде, которую исконно могу считать своей. Отчаянно выговоренные молитвы с чужих ртов никак не помогали спастись от удара меча. Вот где настоящий призыв к очищению – звон клинка; так осторожно и прицельно впивающаяся в плоть сталь. Управление этой силой – моё истинное верование, закон, которому готов следовать до конца жизни. Быть превосходным, лучшим даже не мечником, а клинком, превосходящим всех остро заточенной сталью. Моей целью было не признание всеми моей силы или меня самого как достойного кандидата в боссы Варии, а стать значимее, чем кто или что-либо до этого мгновения. И, знаете? Я уверенно могу сказать, что справлялся, постепенно становясь непобедимым и сильнейшим божеством, пока не нашёлся человек, заставивший мои личные законы и установленные правила крутиться вокруг него. Сейчас, как и многие в Италии, я продолжаю свято верить, вот только мой бог далеко не безгрешен. В нём много изъянов и недостатков, но именно в этом и есть его совершенство. Ярость, гнев, сила – перед ними хочется преклоняться, им хочется молиться, и это я делаю вполне свободно. Предпочитаю думать, что даже естественно, правда, без особого изыска – всё в том же почитаемом кроваво-красном дожде. Как раз в стиле мафиозной семьи, где по итогу оказался. Занзас неожиданно стал всем, что есть у меня – силой, слабостью, волей, молитвой, гневом, жизнью, шрамами, даже грёбаным фетишем. Он не похож на тех, кому преклоняются и в кого верят. Наоборот, его боятся сильнее, чем огненной Геенны, и это привлекает больше всего, потому что у многих, заглянувших в дуло пистолета, религия стоит после собственной жизни. Вот где истинная вера, и из-за этого хочется смеяться, потому что это явно не то, что считалось чтимым мною в самые ранние годы. И я с уверенностью способен выставлять приоритеты даже в головах других людей, утверждать в чём настоящая сила и в чём истинные привилегии. Моя религия – Вария. Мой Бог – Занзас. Аминь.