Ответы Базиля

— Обдумай хорошенько, не спеши с решением, — сказано строго, с полной серьëзностью в голосе. — Это опасно, это может быть болезненно. Хотя это может быть способно раскрыть твой потенциал. Мастер доверяет ему настолько, что предлагает участие в эксперименте? Мастер доверяет ему настолько, что даëт ему право выбора. И Базиль это ценит. Потому и соглашается на использование пилюль, которые должны дать долю того, что дарит ценой временной смерти пуля Возрождения семьи Вонгола, об эффекте которой юноша когда-то читал. Усидеть на месте было невозможно. Энергия била ключом, а все мысли были подчинены одному лишь желанию — нет, требованию. До боли хотелось сейчас же вскочить и побежать. Те самые пять минут тянулись вечно, каждая секунда била по сознанию, самоконтроль трещал по швам, и единственное, что сдерживало, — строгий взгляд Мастера и такой же твëрдый, не требующий пререканий приказ: «Сиди». — Что крутится в твоей голове сейчас? — звучит уже немного мягче, но мысль об этом в сознании не задержалась. — Что я должен догнать ту синьорину и попросить прощения. — За что? — Я почти врезался в неë, пока бежал сюда, — действие пилюль заметно ослабело, и вот уже туман в голове стал проясняться. Или же, наоборот, мысли стали туманом обволакивать голову, отвлекая от названной цели? Это происходило каждые дня три на протяжении нескольких недель. С каждым разом держать себя в руках становилось всë легче, и через месяц уже не было чëткого сожаления, воющего сиреной и лишающего контроля. Время также увеличивалось: внутренние ресурсы больше не расходовались на поддержание близкого к нормальному состояния. — Значит, при использовании пуль сохранить контроль невозможно? — неосторожно спросил Базиль в день, когда основной задачей было сидеть на месте в последний раз. — Возможно, просто на это ушло бы куда больше времени. Зато при переходе с пуль на пилюли контроль не терялся бы совсем. Вникать в нюансы, отчего разница была столь велика, казалось и интересным, и слишком сложным для того, кому лишь пару месяцев назад исполнилось тринадцать, потому юноша просто поверил на слово. В конце концов, Мастеру он всегда верил. Контроль над мощностью приходил вместе с контролем над собой. Когда время от времени Базиль использовал пилюлю во время спарринга, он замечал, насколько увеличились его физическая сила и скорость и обострились все чувства. Конечно, победить Мастера он всë равно не смог бы, однако то, как такие вещи могут, сняв ограничители тела, облегчить бой, поражало. И даже если после такой тренировки и выхода из режима Посмертной воли сложно было устоять на ногах, изменения заряжали энтузиазмом. Очень хотелось научиться контролировать пламя, распределять силы и понимать, когда и как можно закончить битву быстрее или продержаться дольше. Внутреннее чутьë выработалось быстро — это можно было сравнить с контролем скорости бега. Хотя и приходилось для этого экспериментировать. В реальном бою применять пилюли Мастер позволил лишь спустя полтора года. Тогда их использование уже казалось лëгким делом, и лишь строжайший запрет Мастера останавливал от своевольного эксперимента над собой и принятия хотя бы двух пилюль сразу. Впрочем, как юноша заметил, нередко переход в режим Посмертной воли не был необходим — тренировки помогли не только в этом полезном чит-коде. Базиль и не думал, что учиться выдерживать гипер-режим ему придëтся так скоро. Впрочем, это было проще, чем в самом начале, тогда, в тринадцать лет, которые, казалось, были вечность тому назад. «Тяжело в учении — легко в бою», — так ведь говорят, да?