Ответы Маммон (Вайпер)

— Я...Я не смогу этого сделать. Эти слова дались крайне тяжело. В горле пересохло почти сразу же, вызывая боль, будто наждачкой проводят при попытке сказать хоть что-то. Сердце же отбивало бешеный ритм, желая пробить ребра к чертям собачьим. Маммон добровольно пошла на это дело, потому что нужны были деньги. Но кто же знал, что после обычного убийства последует нечто мерзкое. — Вайпер, ты же с таким рвением взялась за это все, а после идешь на попятную. Так нельзя. Спокойный мужской голос прозвучал у самого уха, обжигая нежную кожу. По телу пробежались мурашки, но после себя они оставили не приятные ощущение, а, наоборот, удушающие, мерзкие. Хотелось соскрести их ногтями и плевать, что на теле могут остаться следы. В руки опустился окровавленный нож. Тот самым, которым не так давно были нанесены удары жертве, лежавшей на полу с гримасой страха на мертвом лице. Этому человеку просто не посчастливилось попасться им на пути. Вайпер только ступила на скользкую дорожку преступного мира, прибиваясь к мелким бандам и набираясь опыта. Ей бы лучше использовать иллюзии, но для них еще было мало опыта, поэтому приходилось браться за физическое воздействие. Дело должно было быть плевым. Заказ поступил на мелкого предпринимателя, который просто не хотел платить на “крышу”. Еего надо было припугнуть, но что-то пошло не по плану, и, как итог, цель лежит бездыханной тушей. — Вырежи ему сердце. Приказ повторился вновь. В этот раз в голосе звучала угроза. Если Маммон не сделает так, как сказали, то уже ей вырежут орган и отправят на черный рынок. Девушка прикусила нижнюю губу, сжимая окровавленный нож. Шаги к телу дались крайне тяжело. Ее вело немного в сторону, руки дрожали все сильнее. Начинающая иллюзионистка упала на колени, не заботясь о том, что может испачкаться в чужой крови. — Молодец, Вайпер, а ты противилась. — Но у нас не было такого уго... — Заткнись! Делай, что говорю! Девушка сжалась, опуская голову. Вайпер терпеть не могла, когда на нее орут. Никогда не позволяла, чтобы на нее повышали тон, но тут дала слабину. Пошла против принципов, подчинилась. Процесс изъятия органа из чужого тела прошел словно в тумане. Единственное, что помнила девушка, как с помощью ножа вскрыла грудную клетку, а после уже тяжесть сердца в собственных руках. Оно не билось, но это никого не волновало. На секунду даже подумалось: “а будет ли кто-то брать орган, от которого толку ноль.” Внутренний орган быстро забрали из ее рук и просто ушли, оставив девушка один на один с тем, что она сотворила. На руках и одежде была чужая кровь, Маммон всю трясло, а взгляд был направлен только на вскрытое тело. Мозг запоминал все, оставляя воспоминания не в столь далеком ящике, чтобы можно было удобно в последующем подкидывать эту сцену в кошмарах. Вайпер оставила нож рядом с трупом, а после с трудом поднялась. Поплелась подальше от места преступления, обнимая саму себя. Было достаточно поздно, так что можно не переживать о том, что кто-то мог увидеть иллюзионистку в таком состоянии. Нормальные люди в это время суток спят, но девушка определила себя к другой группе людей, чувствуя улыбку на собственном лице после содеянного. *** Аркобалено перевела задумчивый взгляд на собственную руку и медленно стянула перчатку. Пошевелила пальцами и тихо фыркнула. — Мерзость какая, — буркнула себе под нос, поднимаясь с кресла. Ощущение чужой крови на собственных руках никогда не нравились Маммон. После того случая она сама никогда не прикасалась к оружию и, уж тем более, не вырезала кому-то органы. Для этого были специальные люди, и Вайпер с радостью им платила, лишь бы они выполнили всю грязную работу, подводя дело к желаемому итогу. Девушка направилась в ванную комнату, в которой проведет минут пять, стараясь отмыть то, что впиталось в ее кожу в ту ночь.