Ответы Бьякурана Джессо

Смерть не страшна сама по себе. Момент смерти рано или поздно обрывает все мысли, оставляя после себя только пустоту. Зато её ожидание тянется невероятно долго и мучительно. По крайней мере, если ты знаешь, что скоро умрёшь. Но бывает и такое, что ты даже не предполагаешь летального исхода ситуации, ведь ты уверен в себе и своих силах, и кажется, что ещё немного, и победа будет у тебя в кармане. Но судьба распоряжается иначе. Ты умираешь, отлично понимая что произошло, но, не успев испугаться. И тогда миг перестаёт быть страшным, но остаётся таким же болезненным. И не важно, умираешь ты от сердечного приступа или твоё тело объято огнём. Просто тебе больно. С Бьякураном было именно так. В тот злополучный день битвы против Савады Тсунаёши и его щенков босс семьи Мельфиоре был уверен в своей победе. Ведь на его стороне сила, опыт и совокупность всех знаний, полученных из других миров. А у Тсунаёши были только кольца и сила дружбы, которую Бьякуран всегда недооценивал. Слепящий свет, жар Х-баннера и крик. Дикий крик боли. Его крик. Пламя Савады Тсунаёши и яростная решимость остановить злодея решили исход битвы. Бьякуран Джессо проиграл мальчишке, который оказался ему не по зубам. Вспышка слепящей боли и пустота, заполнившаяся звёздами. Умирать не страшно, но очень больно: Бьякуран смог выяснить это на собственном опыте, который не очень бы хотелось ещё раз повторять. Умирать всегда неприятно и горько. А ещё самую капельку обидно. Ему повезло — он получил ещё один шанс на жизнь, и не собирался так бездарно спускать её спустя рукава. По крайней мере, он так думал сначала. Но вот наступает момент битвы аркобалено. В Тсунаёши стреляет Колонелло, и Бьякуран дёргается, закрывая своим телом мальчишку, который в десятилетнем будущем его убил. Да, Джессо не умер, хотя и был ранен. Но сама суть того, что он едва не попрощался с жизнью удивляла. Парень пытался оправдать свой поступок тем, что он делает это не ради Савады, а ради Юни-тян. Но ведь он отлично понимал, что и без Юни-тян сделал бы то же самое, закрыл бы собой Тсунаёши-куна. Наверное, этот мальчишка смог каким-то образом его расположить к себе, раз Бьякуран был готов действовать и ощутить боль вместо него. И сражался за него и Юни. Потерял часть органов, вновь проиграл. Ну и плевать. Главное, что на душе он чувствовал какое-то странное, неведомое ранее удовлетворение. Бьякуран смог простить Тсунаёши-куна, хотя это далось ему не сразу. Но теперь у Савады появился верный соратник, который, правда, не всегда может это показать в силу своей беззаботности. Но он учится, правда. Закатное солнце окрашивало небо в золотые и персиковые оттенки с ярко-оранжевыми, почти розовыми прожилками облаков. Небо сегодня невероятно красивое, чарующее, и притягивало к себе взгляд вновь и вновь. Бьякуран не мог оторвать взгляда от небосвода, вылавливая фигурные оранжевые облака. Море ласкало слух, а недалеко от него веселилась вся Вонгола и их дружественные семьи. Джессо не совсем понимал, что же он тут забыл. Но это было желание Тсунаёши-куна. Он захотел, чтобы крылатый альбинос пошёл с ними. Ветер ласково перебирал пёрышки на крыльях и вплетал свои игривые пальцы в белую шевелюру, вынуждая прикрыть глаза от удовольствия. За этим делом парень не заметил как к нему приблизилась невысокая фигура с банкой сладкой газировки в руке. — Бьякуран… Почему ты сидишь здесь один? Мы собрались играть в водное поло. Идём, только тебя все и ждут, - голос принадлежал, конечно же, Саваде. Небо Мельфиоре лениво смотрит на Тсунаёши, и переводит взгляд на ребят, которые ему улыбаются. Правда, улыбка Гокудеры немного кривовата. Но это не важно. Главное, что Бьякурана приняли. Он поднимается с песка и идёт к своим друзьям. Теперь всё будет по-другому, он уверен в этом. Смерть – это естественный процесс отмирания организма, после которого начинается новый путь. Её не стоит бояться, и нужно принять как данность. Боль рано или поздно заканчивается, а за ней следует новая жизнь. И эта новая жизнь гораздо более счастливая, чем предыдущая. Бьякуран вынес урок из всего, что с ним произошло. Чистый разум и умение прощать, мириться с собственными и чужими ошибками. Но главное, он научился жить.