Шаг за шагом

За время, проведенное у озера, Ибо умудрился уговорить Сяо Чжаня покатать его по округе, а потом и вовсе заявил, что желает помочить ножки в воде. А точнее, одну ножку. И, несмотря на все уговоры, что вода холодная и грязная и последнее, что стоит делать не таким уж теплым позднелетним днем, так это совать туда и так еле здоровые ноги, Ибо все же сразил его щенячьим взглядом и надутыми губами. Естественно, в конечном итоге мокрыми были не только ноги и не только Ибо. В попытке брызнуть в Сяо Чжаня склизкой водорослью, непонятно как выловленной с поверхности, парень чуть не навернулся в воду целиком, благо мужчина вовремя уцепил его за край ветровки. За что был щедро отблагодарен насквозь промокшей рубашкой. Ближе к вечеру, когда с озера потянул промозглый ветерок и водные забавы прекратили быть столь увлекательными, а запасы провианта стали подходить к концу, было принято решение двинуться домой. На обратном пути им все же встретилась пара прохожих, криво косящихся на их процессию, но от непонимающих взглядов становилось лишь веселее. То ли от усталости, то ли в целом от переизбытка эмоций, но вся эта ситуация казалась им обоим столь абсурдной, что кроме как смеяться ничего и не оставалось. Несчастную тележку мотало из стороны в сторону, когда кто-то из них заходился хохотом то при виде деревенского петуха, нахохлившегося на заднем дворе, то при виде не менее надутого хозяина. Если бы хоть один стилист или менеджер увидел их сейчас — умер бы на месте от модного шока. Два айдола всея Китая на ржавом корыте в поношенных тряпках рассекают по глухой деревне — вот это сюжет для желтой прессы, только вот никто из горе-журналюг и не подумал бы приметить в этой странной парочке суперзвезд. Свобода от постоянного внимания камер опьяняла, можно было сколько угодно дурачиться и строить глупые рожи, не боясь засветиться в тренде на вейбо. В этой глуши никому не было дела до двух молодых людей на тачке, смеющихся на всю улицу. Сяо Чжаня откровенно вело от одного взгляда на Такого Ибо: с растрепанными волосами, в нелепой кепке, размахивающего во все стороны руками и по-детски возмущающегося по поводу и без. А в перерывах между театральными охами и ахами — улыбающегося во все свои тридцать два. Они часто виделись на мероприятиях и съемках, но нигде Ибо не был столь открыт и искренен, как в этот самый момент, сидя задницей в проржавевшей тачке, и от этой мысли легкие Сяо Чжань пропускали вдох. Незаметно они приблизились к деревне, взяв курс на магазин, потому что после долгих препираний о необходимости купить «вкусненького» Сяо Чжань все же смирился с неизбежными тратами на вредную еду. На закономерный вопрос, а что собственно вкусненького Ибо хочет, он получил закономерный ответ: «Нуууу, чего-нибудь вкусненького». Тяжело вздохнув, мужчина двинулся в лавку, оставляя своего спутника на улице и насмешливо кидая на прощание «Никуда не уходи», на что получил возмущенные окрики с улицы, мол «я тебе шутка какая-то?!». Ибо такой милый, когда возмущается и… И вот и отдел со сладким, какие там конфеты хотел взять Сяо Чжань? Домой они добрались к сумеркам, заметно продрогшие и голодные. Наспех переодевшись и нацепив побольше теплых вещей, они оккупировали кухню, ставя чайник и готовя все необходимое к ужину. Ну как «они», скорее, Сяо Чжань готовил, а Ибо, лениво развалившись на стуле, продолжал увлеченно рассказывать что-то о своих лего-моделях. К своему собственному удивлению, мужчина внимательно слушал и даже интересовался подробностями, хоть раньше и считал все эти пластиковые модели детской ерундой. Но то, как увлеченно Ибо рассказывал о разнице между соколом тысячелетия и звездой смерти, не могло оставить его равнодушным. В конце концов, в молодости ему тоже нравился Стартрек. Мужчина согласно хмыкал и задавал уточняющие вопросы, попутно подсовывая заговорившемуся Ибо под руки то овощи для нарезки, то еще какие-то мелкие занятия, которые тот в пылу рассказа и не замечал. За это время парень даже неплохо так научился обращаться с кухонными приборами и даже чистилкой для овощей, так что Сяо Чжань внутреннее отчасти гордился собой: «Ну хоть чему-то полезному научится». Когда еда была почти готова, Сяо Чжань чуть отвлек Ибо, прося накрыть на стол — тарелки как раз хранились в нижнем отделе стеллажа. Блестящие глаза тут же переключили внимание на ящики, Ибо дернул за дверцу, но не ту, про которую говорил Сяо Чжань минуту назад: — Чжань-гэ, а это что? — парень выудил из дальнего угла шкафа, куда мужчина даже не заглядывал, белый кувшин, запечатанный восковой пробкой сверху. Сяо Чжань обернулся, чуть сводя брови, в попытке опознать содержимое сосуда: — Это папино сливовое вино… — протянул мужчина, смутно припоминая, как при гостях отец всегда с гордостью доставал из запасов свои настойки, — поставь на место, они там уже лет пять стоят. Но Ибо, кажется, услышал лишь ту часть фразы, где говорилось про вино, а не про срок годности: — Чжаань-гэ! Давай попробуем, — парень с еще большим интересом уставился на найденную бутылку. — Ты что, не слышал? Оно там бог знает сколько простояло. Хочешь остаток дня в объятиях белого друга провести? — Да брось! Тем более, — Ибо уже принялся ковырять присохшую пробку, — говорят, вино с годами только лучше становится. — Ибо, тебе лет сколько? Если я тебя еще и спаивать буду, менеджер меня точно закопает. — Чжань-гэ, прекрати считать меня ребенком, мне уже двадцать три между прочим! Двадцать три… и правда. Сяо Чжань устало потер точку между бровей: — А-а, делай что хочешь, но до туалета сам прыгать будешь. Ибо пропустил замечание мимо ушей, с интересом откупоривая сосуд и вглядываясь в содержимое. По кухне распространился тонкий аромат чуть забродивших слив и, на удивление, кажется, за столько лет с напитком и впрямь ничего не случилось. Сяо Чжань перехватил бутылку ровно в тот момент, когда Ибо чуть не отхлебнул прямо из горла: — Ну не прям же из бутылки, Ван Ибо! — да уж, но собственно сам же сказал «делай что хочешь». Со вздохом, он достал из верхнего шкафа фарфоровые рюмки, покрытые толстом слоем пыли, — Подожди до еды хотя бы. Ибо нахмурился, огорченный отнятием игрушки, но сильно протестовать не стал. Они переместились в гостиную, располагаясь на диване и чуть ли не с головой зарываясь в пледы. Горячая еда служила единственным утешением в столь мерзкую погоду, хотя, пожалуй, вино тоже с этой задачей могло неплохо справиться. Сяо Чжань разлил напиток по рюмкам, пока Ибо жадно поглощал свежеприготовленный суп с лапшой, в спешке обжигая язык. Мужчина протянул ему рюмку, перехватив свою свободной рукой. Емкость тут же оказалась у парня в руках и он опустошил содержимое. Небесная кара настигла Ибо моментально, он явно не рассчитал крепости настоявшегося напитка, а потому теперь судорожно кашлял, пытаясь справится с градусом. На глаза даже навернулись слезы, но он все же кое-как справился, шумно втягивая носом воздух. Когда прояснившийся взгляд сумел вновь сфокусироваться, парень с трудом перевел дыхание и недовольно фыркнул, ловя насмешливую ухмылку: — Заткнись, — чуть хрипло выдавил он. — А я разве что-то сказал? — пряча ухмылку, невинно ответил Сяо Чжань, потянувшись за отставленным кувшином. Со стуком первой опустошенной рюмки мужчина взял в руки невидимую ручку. Со стуком второй — прикоснулся невидимыми чернилами к невидимому листу. С третей — он подписал себе сметный приговор. Старание. Честное старание смотреть в телевизор, сосредотачиваясь на сюжете, не приводило ни к чему — взгляд то и дело сползал от экрана на устроившегося чуть ли не под боком Ибо. Они окончательно залезли под одеяло, прячась от ночного холода, врубив DVD. Сяо Чжань не мог сказать та ли это серия, на которой они остановились, или тот ли это вообще сериал. Но вот что он мог бы с уверенностью сказать, так это насколько мило выглядел Ибо, закутавшийся в свитер, с покачивающейся в руке рюмкой, слегка плывущим взглядом и смешанностью в движениях. В тусклом свете торшера отблески телевизора играли на его радужке и мимолетные эмоции лишь отчетливее печатались на его лице. Парень явно пил не в первый раз, но и явно не был профи в таких вопросах. Он держался достойно, ну или по крайней мере очень старался, но его все же понемногу накрывало теплом и мороком алкоголя. Сяо Чжань знал, что не должен… не должен поддаваться такому видимому соблазну, только не пьяные подростки. Это его стильное нет. Только вот законодателем мод здесь явно был не он. Ибо, словно читая его мысли, сам потянулся за графином, неловко опираясь рукой о матрас.  — Ибо, — предупреждающе протянул мужчина. — Чжань-гэээ, не будь занудой! — парень все еще пытался исхитриться и заполучить бутылку, но Сяо Чжань смотрел на него своим самым строгим взглядом и, казалось, в этот раз щенячий глазки не прокатят. Тогда Ибо решил пойти на компромисс. — Давай хотя бы по последней, вино твоего отца такое вкусное! Ага, как же, вкусное. На вкус оно уже явно отдавало непристойностью. Сяо Чжань еще с полминуты сверлил Ибо взглядом, но потом все же позволил взять бутылку. В конце концов, от еще одной стопки ничего страшного ведь не произойдет. Он разлил вино по рюмкам, намеренно не наполняя до краев. В немом тосте он поднял стакан, но тут Ибо, повинуясь странному, чуть пьяному порыву, звучно стукнул дном своей рюмки о фарфоровые стенки стакана Сяо Чжаня. Часть вина выплеснулась из посудины и залила кисть мужчины, пара капель упала на диван. Сяо Чжань раздраженно зашипел, отставляя все еще колеблющуюся жидкость подальше от себя. Он инстинктивно сунул влажные пальцы в рот, слизывая оставшиеся капли, но стоило их взглядам пересечься, как мужчина тут же и замер. Случилось. Ибо дернул бровью, но взгляд его не изменил траектории. Он в замешательстве склонил голову набок. Словно в замедленном кино, Сяо Чжань отчетливо увидел язык, скользнувший между пухлых губ, а затем его запястье притянули к этим самым губам. От кончиков пальцев до самой макушки его словно пробило разрядом, и где-то в голове явно выбило предохранитель. Зрачки сузились, мужчина прищурился, Ибо продолжал непроницаемо смотреть ему в глаза. Изучающий взгляд сполз ниже, рассматривая приоткрытый рот, Сяо Чжань чуть двинул рукой, Ибо крепче сжал его запястье. Мужчина исступленно смотрел, как подушечки пальцев скрываются между теплых и влажных губ. Время словно остановилось и само наблюдало, но через секунду уже с бешеной скоростью накрыло их с головой. Ибо сжал белоснежные зубы на мягкой коже, и Сяо Чжань в секунду сократил между ними расстояние до нуля. Вселенная схлопнулась. Мужчина коснулся своими губами влажного рта напротив, не вынимая пальцев. Он чуть опустил нижнюю губу Ибо, все еще не давая полного контакта. Парень шумно вдохнул, и на его, еще секунду назад невозмутимом, лице разом отразились все сдерживаемые эмоции. Конечно, в теории, он предполагал, к чему могут привести его действия, но это скорее казалось невероятным поворотом событий, чем вероятной реальностью. Он был готов к отказу — терять все равно уже было нечего, да и на утро можно было бы так удачно списать все на алкоголь, еще и приправить соусом «надо было слушать тебя, Чжань-гэ», тогда бы подобная шалость точно сошла бы с рук. Только вот что-то в этот раз Сяо Чжань не спешил отталкивать его, хотя если так подумать, он никогда этого по-настоящему и не делал… все эти мысли со скоростью света искрили в голове Ибо, но стоило влажному языку чуть скользнуть в его приоткрытый рот, как пробки в мозгу тут же закоротило и свет здравого рассудка погас. Ибо подался вперед, отнимая руку от запястья мужчины в поисках хоть какой-то опоры, чувствуя, как пространство вокруг перестает поддерживать его. Терпкий вкус вина оседал на языке, обжигая похлеще сорокаградусного саке. Сяо Чжань, наконец отстранив руку, опустил ее к колену и наткнулся на ладонь Ибо, судорожно сжимающую покрывало. На самом деле вся эта напускная решительность была лишь прикрытием для истинного волнения. Если сказать прямо, Ибо чуть не умер на месте: его тело, словно каменное, еле слушалось, а возможности открыть глаза и вовсе не предоставлялось. Казалось, разомкни он веки и увидь перед собой развернувшуюся картину — отдаст концы. Да и не только. Алкоголь в крови разливался шумными волнами, то выпуская из цепких объятий, то вновь накатывал, обволакивая происходящее тягучим маревом, и тогда каждое движение или прикосновение ощущалось отстраненно и расплывчато. Их губы соприкасались, переплетались, Ибо чувствовал дыхание Сяо Чжаня и ловил каждый сантиметр выдохнутого им воздуха. Жар распространялся по всему телу, хоть в комнате и изрядно похолодало к вечеру. От ушей и шеи языки пламени сползали вниз, наполняя легкие и грудную клетку. За секунду до того, как жар, казалось бы, спалил дотла, Сяо Чжань внезапно отстранился, мягко надавливая ладонью на плечо Ибо: — Мы выпили, — откашлявшись произнес мужчина, еле отрывая взгляд от раскрасневшихся губ. — И что? — Ибо вздрогнул, ловя серьезные нотки в его голосе. — Не хочу, чтобы потом ты… — Я что? — перебил парень, — Жалел? Чжань-гэ, скажи честно, ты совсем дурак? — от таких слов Сяо Чжань чуть воздухом не поперхнулся. Определения, которые он сам себе в этот момент давал: «благоразумный», «дальновидный», «сдержанный», но никак не «дурак». Ибо потребовалось время, чтобы собраться с силами и поднять взгляд на мужчину, но все же он смог, — единственное о чем я могу пожалеть — это о том, что жалеть будешь ты. — Бо-ди… — Не говори ничего, я понимаю, ты не обязан, — неловкость затягивалась, и Ибо готов был отступить. Он сделал шаг, не получилось — что ж, в последнее время он часто оступался. Сломанные ноги, сломанное сердце — так уж велика разница? Но внезапно натянутую тишину комнаты нарушил совершенно неожиданный звук — сначала Ибо подумал, что Сяо Чжань подавился-таки остатками вина, но на деле же мужчина отчего-то разразился сдавленным смехом. Растрепавшиеся пряди скрывали его лицо, и парень не сразу смог определить эмоцию, но затем мужчина внезапно вскинул голову, и в комнате словно зажглась еще одна лампочка. Эта улыбка… эта чертова улыбка, как контрольный в голову. — Бо-ди, какой же ты… — Да какой? Какой я в конце концов?! — не выдержал он. Сяо Чжань накрыл все еще судорожно сжатый кулак своей ладонью и на грани слышимости произнес: — Прекрасный, — его рука переместилась на подрагивающую щеку, и он провел большим пальцем вдоль скул, касаясь уголка губ. — Ты прекрасный, Ван Ибо. Парень непроизвольно задержал дыхание, не зная, что ответить. Оставалось надеяться, что Сяо Чжань не заметит, как его колотит. Язык скользнул между резко пересохших губ, слегка задев подушечку пальца мужчины. И если Сяо Чжань думал, что заключает сделку с дьяволом на дне пустующей винной бутылки, то глубоко ошибался. Он подписал контракт своей души еще тогда, когда поставил подпись на листе белой бумаги под печатной надписью «Неукротимый», и это был не смертный приговор, а контракт небес. Если бы все кульминационные сцены дорам, что они пересмотрели за последнее время, собрались бы в одном эпизоде — получился бы примерный сценарий происходящего в голове мужчины. Для Ибо же взгляд потемневших карих глаз напротив ощущался титаническим грузом, но казалось отвернись — и мир вокруг рухнет. В мире, в котором жил и рос Ван Ибо, не было места таким взглядам. В нем не было места чувствам и переживаниям, которые не вписывались бы в образ идеального айдола. В этом мире было слишком много «надо» и слишком мало «хочу». В этом мире агентство старалось предугадать любой исход событий, не оставляя случайности и шанса, только вот кто сказал, что вселенная играет по правилам. И если выигрыш в этой рулетке был Таким, парень без сомнения поставил бы на кон каждую клеточку своего тела: — Если я такой прекрасный, — кадык на побледневшей шее чуть дернулся, — так поцелуй меня. Произнеся фразу до конца, сохранив абсолютно непоколебимое выражение лица, Ибо вдруг вспыхнул и резко зажмурился, словно готовясь к удару. Сяо Чжань лишь вновь мягко усмехнулся, в сотый раз поражаясь, как в этом лохматом чудовище одновременно может сочетаться столько противоречий. Впрочем, повторять дважды не пришлось. Мужчина медленно нагнулся вперед, привлекая Ибо к себе за подбородок. Их губы соприкоснулись, и Сяо Чжань все же ощутил прошедшую по чужому телу дрожь. Мужчина не закрывал глаза, он смотрел, смотрел и смотрел на искусанные губы, подрагивающие щеки и зажмуренные веки. Поцелуи так и сыпались поверх алеющих скул, переходя на кончик носа и задевая ресницы. С каждой секундой Сяо Чжань чувствовал, как Ибо рядом с ним медленно расслабляется, словно по одной мышце, отпуская себя. Парень все глубже погружался в происходящее, но напряжение по-прежнему сковывало его. Сяо Чжань зарылся рукой в растрепанные пряди и тихо позвал: — Бо-ди. — Ммм? — Ибо чуть вздрогнул, отзываясь на внезапный оклик. — Посмотри на меня, — парень шумно втянул носом воздух, резко опуская голову в скомканном не то кивке, не то отрицании. Сяо Чжань улыбнулся, утыкаясь носом совсем близко к уху. — Ну же, я не кусаюсь, — добавил мужчина, нежно убирая выбившиеся пряди. — Пока. Кончик языка скользнул вдоль чувствительной кромки уха, и внезапно зубы совсем чуть-чуть сжали мочку, Ибо тут же широко распахнул глаза, неестественно резко дергаясь навстречу. — Бо-ди такой отзывчивый… — голос мужчины становился все ниже с каждым словом, глаза постепенно словно наливались медом, взгляд тяжелел и густел, пробегаясь по линиям чужого тела. Но все же он сохранял контроль, сколько бы усилий для этого не пришлось приложить, он точно не причинил бы вред. Все происходящее возможно лишь пока оба хотят этого. Пусть Сяо Чжань и получил бы подзатыльник даже за упоминание подобного, все же мужчина ощущал в своих руках «хрустальную вазу». Невероятно красивую и прочную на вид, на деле же хрупкую — дзинь и разобьется на тысячу осколков, никогда не соберешь. А потому все тело Сяо Чжаня прислушивалось к малейшим изменениям со стороны, впитывая и оценивая результат каждого своего, пусть и микроскопического, действия. Ибо вновь попытался зажмуриться и отвернуться, смущаясь собственной реакции, но Сяо Чжань поймал его челюсть, мягко разворачивая к себе: — Хей, Бо-ди, все хорошо. Расслабься, — мужчина чувствовал, как под его ладонью дергается кадык, и от этого ощущения внутри все переворачивалось. От мимолетного желания чуть переместить ладонь и сжать бледную кожу, слегка перекрывая доступ кислорода, перед глазами все шло кругом, а потому, Сяо Чжань насильно перевел взгляд выше, возвращаясь к исходной цели. — Хочешь, я погашу свет? Хоть Ибо и недолюбливал темноту, сейчас даже тусклый свет торшера казался абсолютно неуместным и режущим расширенные зрачки. Парень вновь в неопределённой манере мотнул головой, но на этот раз подобный жест не сработал, Сяо Чжань так же медленно, но все же твердо произнес: — Словами, — вкрадчиво попросил он. — Я хочу точно слышать, чего ты хочешь. И пусть речь шла о всего лишь ночнике, Ибо уловил в этой фразе предупреждение, а если быть точным — обещание. Все еще неразборчиво бормоча что-то себе под нос из разряда «ДаТыЖеМеняВМогилуСведешь», уж кто бы говорил, парень с трудом сглотнул, но правила игры принял. В конце концов, не ему же одному отдуваться: — Чжань-гэ… — еще на первом хриплом слоге Сяо Чжань понял, в какую ловушку попался, а точнее загнал себя сам, — я хочу чтобы ты… — Ибо, все еще удерживаемый за линию челюсти, чуть приблизился и, пользуясь возможностью, устремил взгляд на прикушенную губу напротив, все же пряча горящий взгляда за ресницами. «Мухлеж» пронеслось в сознании Сяо Чжаня, но тут взгляд пополз выше: губы, нос, переносица и… глаза: — Выключил. Свет. Уронил. Сяо Чжань уронил лампу. Позорно сшиб с тумбочки, в попытке на ощупь найти выключатель. Впрочем, свет погас, а о конструктивности действий судить в сложившихся обстоятельствах было бы просто абсурдно. Не сказать, что личная жизнь мужчины до этого полыхала ярким пламенем, но все же кое-какой опыт имелся. Однако, пожалуй, лишь сейчас Сяо Чжань впервые ощутил, что значит «словно играть на музыкальном инструменте», как бы пошло и банально это не звучало. Многие, с кем ему приходилось делить постель, относились к сексу либо как к работе, либо как к чисто физиологическому удовлетворению потребностей. Как и все в их повседневной жизни, часто близость словно бы подгонялась под заданный шаблон. Ни искренности, ни чувств, лишь «удовольствие», начинающееся в голове, заканчивающееся ниже пояса, и оставляющее пластиковый привкус на языке. С Ибо… С Ибо все было по-другому. С самого начала это было чем-то особенным, чем-то с привкусом жизни и свежего воздуха. Что-то, что не подчинялось словам менеджеров и прописанным сценариям. И теперь Сяо Чжань взахлеб целовал это «что-то», пока это самое «что-то» с пылом отвечало. Их поза может быть и была удобна для проникновенных взглядов и душещипательных разговоров, но вот для страстных поцелуев и сумбурных прикосновений — однозначно нет. При всей своей гибкости, Ибо испытывал ощутимый дискомфорт от постоянной необходимости наклоняться: спина начинала затекать и ныть, не позволяя в полной мере насладиться происходящим. Колени Сяо Чжаня уже молили о перемене позы и вовсе не в «этом» смысле. Собравшись с силами, мужчина все-таки оторвался от такого манящего, теплого и раскрасневшегося рта, в попытке принять более удобное положение. Ибо несдержанно хихикнул, когда колено Сяо Чжаня предательски хрустнуло, хоть мужчина и предупреждающе зыркнул в его сторону, предостерегая от напрашивающихся колкостей. Парень было приготовился съязвить, но вот незадача, стоило ему приоткрыть рот, как вместо остроты с губ сорвался едва сдерживаемы стон. Рука Сяо Чжаня уперлась в вздымающуюся грудь, подталкивая к стене. Они переместились вглубь дивана, и Ибо наконец смог нащупать спиной опору. В полумраке все движения смазывались, каждое касание словно провоцировало волну, теплым потоком расползающуюся по всему телу. Они продолжали целоваться, но постепенно руки все раскованнее блуждали по телу. Сяо Чжань медленно прошелся кончиками пальцев по линии роста волос, ощущая подушечками стриженный ежик, ярко контрастирующий с мягкостью длинных прядей. Короткие волосы приятно покалывали чувствительную кожу, так что мужчина не стал отказывать себе в удовольствии. Он настолько сильно погрузился в это ощущение, что сам не заметил, как невольно сильнее надавил на участок шеи, только вот чего мужчина точно не ожидал, так это столь бурной реакции на такую простую ласку. Стоило Ибо почувствовать, как сильная рука чуть переместилась и сильнее потянула пряди, как с губ вновь сорвался стон, сопровождаемый крупной дрожью. Ох, если парень так реагирует сейчас, страшно думать, что с ним будет дальше. Сяо Чжань погрузился в эту вязкую мысль, но внезапный проблеск осознания выдернул его из этой топи: — Бо-ди, у тебя раньше было с … — обратился мужчина, не разрывая поцелуй и стараясь задать вопрос как можно невозмутимее, — парнями? Как бы он не пытался, «безболезненно» не вышло, Ибо вспыхнул словно фонарик на праздник середины осени: — Э-м-э, — Сяо Чжань в попытке сгладить ситуацию вновь утянул его в поцелуй, давая понять, что ответ ничего особо не изменит. По крайней мере он хотел, чтобы Ибо так думал. И парень был весьма благодарен за предоставленную секунду на размышление. Все же один урок он усвоил и теперь понимал, что откреститься невнятным мычанием не выйдет, — не совсем… ну то есть… нет. Признание далось ему с явным трудом и в благодарность за откровение, Сяо Чжань нежно погладил розовеющую щеку. Но, к несчастью, на этом пытка вопросами не закончилась, сделав небольшую передышку… ну а точнее наоборот, лишив их обоих доступа к кислороду еще на пару долгих поцелуев и переместив руки ниже, Сяо Чжань вновь затормозил, но уже больше для проформы решил все же спросить: — А с девушками? — на самом деле мужчина был почти уверен, что знает ответ, и пусть неопытность в вопросе парней и слегка погладила его эго, все же Ибо был слишком популярен у женского пола чтобы… — Н-нет. — Чего?! — прозвучало чересчур резко, но Сяо Чжань уж слишком был потрясен таким поворотом событий. Ибо тут же стушевался, не зная, что ответить и, за неимением другого выхода, внезапно юркнул головой под лежащий неподалеку плед: — Чжань-гээ, — страдальчески застонал он. Мужчине пришлось быстро взять себя в руки, чтобы не запороть ситуацию до конца:  — Нет, нет, все хорошо, — затараторил он. — Ничего страшного! Просто я не ожидал… неужели такой популярный и невероятный Ван Ибо, собирающий стадионы фанаток, и ни разу… — на этой фразе, видя, как Ибо постепенно пытается слиться с обивкой дивана, Сяо Чжань понял, что сморозил только больше глупостей, — ох… прости… я не должен был… Из-под одеяла донеслось лишь невнятное жалобное кряхтение, и Ибо с новой силой натянул плед на голову. Повисла пауза, заполненная лишь шумным сопением и шуршанием. Кажется, Ибо и не планировал вылезать из своего убежища, так что спустя пару бесплодных попыток позвать Ибо обратно, Сяо Чжаню пришлось прибегнуть к решительным мерам. Мужчина чуть наклонился, просовывая под бурую ткань руку и изображая стук: — Тук-тук. Можно? — не уловив в ответном мычании протестующих ноток, Сяо Чжань занырнул в пододеяльное царство смущения, сталкиваясь с Ибо почти нос к носу. — Привет. — П-привет, — послышалось из темноты. — Прости, я не должен был так реагировать, но неужели правда ни разу? — Ну, разве что в школе, но не… не до конца. Просто это все было не так, как… — подняв было голову и встретившись с глазами напротив, Ибо тут же вновь уперся взглядом в матрас, договаривая на грани слышимости, — НеТакКакСейчас. Сяо Чжань точно схватил бы сердечный приступ или кислородное голодание: то ли от нехватки воздуха под одеялом, то ли от всего происходящего в целом голова резко закружилась. Все, что он мог с уверенностью сказать: этот маленький чертенок точно сведет его с ума. — Ну все, все, иди сюда. Все хорошо, — Сяо Чжань придвинулся, обнимая Ибо за плечи и, наконец, сбрасывая с их голов одеяло. Свежий воздух резко наполнил легкие и вдарил в голову похлеще выпитого алкоголя. На секунду они поежились от накатившей прохлады, что лишь заставило их ближе прильнуть друг к другу. Им потребовалось несколько минут, чтобы вновь вернуться в исходную точку и на этот раз больше не отвлекаться. Несмотря на поразительную неловкость последних пяти минут, после разговора обоим явно стало легче. Сяо Чжань провел раскрытой ладонью вдоль боков Ибо, в конце едва задевая оголившуюся из-под задравшегося свитера кожу. Еще пара дразнящих движений и тёплые руки уже гуляли под тканью, то и дело проходясь по чувствительным участкам. Но пусть бабушкин свитер и был растянут до состояния мешка, все же ткань сковывала движений. После пары запутываний в складках было принято решение все же избавиться от ненужного элемента одежды. Сяо Чжань потянул за край и поднял ткань, на секунду лохматая макушка Ибо скрылась в шерстяном омуте, и в этот момент мужчина подался вперед, накрывая губами оголившийся сосок. От неожиданности парень успел лишь пискнуть, суча руками в непомерно длинных рукавах, в попытке выбраться из вязаного плена. В это время Сяо Чжань продолжал свою маленькую шалость, прихватывая чувствительную кожу губами и чуть касаясь языком. По его лицу расползлась еле заметная ухмылка. Наконец, выбравшись из свитера, Ибо уставился вниз расширенными зрачками, его пальцы задрожали, и рука сама собой зарылась в каштановые пряди. Ощутив прикосновение к затылку, Сяо Чжань слегка сжал бусину соска зубами, и у Ибо волосы на затылке встали дыбом: — Блять, — шипя сквозь зубы выругался парень. — БлятьБлятьБлять. — Бо-ди, будь хорошим мальчиком, не ругайся, — больше проурчал, нежели сказал мужчина, не отрываясь от своего занятия. Горячее дыхание опалило возбужденную кожу, и ругаться захотелось только сильнее. — И что же Сяо-лаоши мне сделает? — выдавил Ибо, чуть хрипя на гласных. — Накажет? — Блять. Сяо Чжаня вело, откровенно вело от каждого сантиметра бледной кожи, от каждой родинки и от каждого неконтролируемого движения. Носом он терся и скользил по изгибам шеи, зарываясь в растрепанные пряди. Ибо мельком думал, нормально ли, что от каждого подобного касания его перетряхивает, словно школьницу. Но, в целом, подобные вопросы достаточно быстро перестали его интересовать, особенно когда он с удивлением заметил, что кажется… Сяо Чжаню нравится. Спускаясь все ниже, мужчина осыпал поцелуями сначала грудь, потом ребра, и, наконец, спустился к животу. Каждый раз, стоило Ибо дернуться, он тут же ловил на коже короткий выдох, за которым следовало лишь более чувственное действо. Сяо Чжань огладил четко выделяющийся пресс и замер, шумно сглатывая. На Ибо наверное анатомию изучать можно было, каждая мышца выделялась сквозь тонкую кожу, то напрягаясь, то расслабляясь под движением его рук. Раньше на съемках он часто видел парня полуголым, особенно когда они снимали околоводные сцены: мужчине и тогда приходилось тяжко, благо костюм словно создан был скрывать его непотребство. Но сейчас все ощущения словно бы усилили в сотню раз, и скажи им кто-нибудь в эту секунду остановиться — над ним можно было бы только посмеяться. Перед глазами замелькала череда самых разных образов и отрывков, где Сяо Чжань мог видеть хоть крошечную часть оголенной кожи. Картинки все быстрее сменяли друг друга и хоть девяносто девять и девять десятых из них были ограненным алмазом воспоминаний, который Сяо Чжань вовек не хотел бы забыть, все же одна десятая, а точнее всего один эпизод заставил его кожу покрыться ледяными мурашками. Пресс, этот самый пресс, мелькнувший из-под ткани белой футболки за секунду до… Судорожно вздохнув, мужчина скосил взгляд на ортез, все еще фиксирующий забинтованное колено. Замешательство не осталось незамеченным, Ибо проследил его взгляд и, поняв причину остановки, неуютно заерзал: — Не… не смотри, — он потянулся было за пресловутым пледом, но Сяо Чжань остановил его. Нагнувшись, мужчина сначала невесомо провел ладонью по внутренней части бедра, над фиксатором, а потом, склонив голову, внезапно коснулся губами металлической перекладины. — Пре-кра-сный, — отчеканил мужчина, через слог прикасаясь к креплениям. Пока Ибо пару секунд словно находился в параллельной вселенной, Сяо Чжань успел подложить под поврежденное колено подушку и вернуться к прежним ласкам. Кончики пальцев заскользили вдоль резинки шорт, невзначай поддевая край и очерчивая выступающую надпись «Calvin Klein». Пальцы Ибо, до этого неподвижно застывшие в волосах мужчины, чуть сжались, и Сяо Чжань остановился, вопросительно поднимая взгляд: — Можно? — НетБлинНельзя, — процедил парень сквозь сжатые зубы, вновь смущенный подобным вопросом. Но, кажется, ему придется привыкнуть, о боже, говорить словами через рот. — Ибоо, — с легким укором протянул мужчина, склоняя голову набок и потираясь щекой об оголенный участок. — Чжань-гэ, ты точно издеваешься… Можно, можно, тебе все можно, — на последнем слове Ибо чуть не прикусил язык, но было поздно, и в глазах напротив сверкнул заинтересованный огонек. — Прям всееее? — Ой, да заткнись ты - Ахха! — Сяо Чжань одним слитным движением огладил бедро, с нажимом переходя на пах. Несколько плавных движений поверх ткани и с пересохших губ непрерывно стали срываться протяжные стоны. Руки беспорядочно заскользили по плечам мужчины, не зная за что хвататься. Ощущений одновременно было так много и при этом же невыносимо мало. Достаточно подразнив разгоряченное тело до состояния «ДаБожеБлятьПожалуйста», Сяо Чжань все же решил смилостивиться и опустил резинку шорт к коленям. Пара неловких движений и штаны полетели в дальний угол. Он знал, чего ожидать. Потому что он знал, какие на Ибо трусы. Потому что он знал, как Ибо выглядит в этих трусах. Потому что он уже видел… потому что уже столько раз представлял… Но все это абсолютно не подготовило его к действительности. До этого все мысленные цепочки в его голове вполне логично складывались в предложения, пусть и иногда перемежались несдержанными ругательствами. Теперь же, стоило упереться взглядом в выпирающий сквозь тонкую серую ткань член, в голове осталось лишь «А-о-э-мммм». Еще секунда, и эту высокопарную тираду мужчина бы произнес вслух, но благо вовремя себя одернул, решив во избежание недоразумений занять рот чем-то более полезным, чем мычания слабоумного. Удобно устроившись между чужих ног, мужчина было принялся осуществлять задуманное, как вдруг, видимо в голове Ибо весь пазл происходящего сложился в одну картину. Он внезапно понял, что именно Сяо Чжань собирается сделать: — С-стой, п-п-подожди! Чжань-гэ, ты что?! — А так не видно? — наоборот, слишком уж хорошо все было видно. И собственный вставший член, и губы Сяо Чжаня, поблескивающие от слюны, только вот совместить оба этих объекта сознание полностью отказывалось. Не найдясь с ответом, Ибо лишь тихо прошептал: — Не надо. — Почему? — мужчина готов был остановиться в любой момент, но все же он хотел бы знать причину, и она должна была быть достаточно веской, чтобы он и впрямь прекратил. А подсознание подсказывало, что таковой у Ибо нет. — Нх… Не знаю. Это как-то… Не знаю… — Сяо Чжань продолжал терпеливо ждать, чуть успокаивающе поглаживая Ибо по бедру, — Я. Я просто… даже в душ не… Пожалуй, даже при ремонте никто не уделял такого внимания потолку в этой комнате, как Ибо сейчас. Сяо Чжань знал, что такое неуверенность в себе, но никогда бы не подумал, что это коснулось Ван Ибо. Хотя, подумал он, все в первый раз тоже чувствуют себя неуютно, да и не удивительно… Ну что же, Сяо Чжань здесь специально для того, чтобы развеять любые сомнения из этой чудной темноволосой головы: — Ван Ибо, — обратился мужчина, и голос его словно понизили на две октавы, Сяо Чжань сделал максимально серьезное выражение и мысленно усмехнулся проскользнувшей по лицу Ибо встревоженности. Поймав слегка потерянный взгляд, он, не отводя взгляд, так же серьезно произнес, — Мне. Всё. Равно. — и, уже упираясь носом в пах, добавил, — вообще насрать. Ибо откинулся головой, но, к несчастью, подушка к тому моменту чуть съехала, и он знатно приложился. Но вкупе с охуительными ощущениями внизу, ему показалось, что из глаз и впрямь выбило искры. От звука глухого удара Сяо Чжань обеспокоенно попытался подняться, но Ибо с нажимом удержал его голову. В его хватке чувствовалась сила, и от такого жеста у мужчины засосало под ложечкой. Как оказалось просто его переубедить. Пока Сяо Чжань продолжал тереться о возбужденный член сквозь ткань, Ибо успел проклясть всех изобретателей нижнего белья до седьмого поколения. Фактурный материал терзал чувствительную кожу, отчего ощущение горячего дыхания становилось в сто раз острее. Смазка начинала проступать сквозь темнеющую ткань, и Сяо Чжань размашисто прошелся по этому месту языком, чуть посасывая у самой головки: — Пожалуйста. Чжань-гэ, пожалуйста. — Пожалуйста — что? — эта игра понемногу начинала его забавлять. — Чжань-гэээ… — Чтоооо? И тут предохранитель сорвало окончательно. — Сяо Чжань. Блять. Возьми мой сраный член в свой ебучий рот и сделай, мать твою, хоть что-нибудь, иначе я сам… Не понятно, что именно Ибо вознамерился сделать «сам», но слова его все же возымели эффект. Снять трусы как шорты не получилось, ткань хоть и был эластичной, но все же стянуть ее через фиксирующую конструкцию получилось бы вряд ли, так что пусть порыв и был наполнен страстью, все же без неловкости не обошлось. Но все, чему Сяо Чжаня научила жизнь — так это ко всему относиться проще, так что хоть Ибо и пришлось извернуться под немыслимым и не самым сексуальным углом, чтобы таки высвободить здоровую ногу из плена нижнего белья, общего настроя это не изменило. Наконец, избавив Ибо от всех, ну почти от всех элементов гардероба, мужчина вновь опустился ниже, но почувствовал, что вторая рука вновь тянет его наверх, а точнее не его, а его кофту. За увлекательнейшим процессом раздевания Ибо, он и вовсе позабыл о своей одежде, которой до сих пор на нем было до неприличия много. А вот сам Ван Ибо не забыл, он требовательно потянул за край воротника. Что ж, не только Сяо Чжаню одному любоваться прекрасным видом. Осев на колени, мужчина стянул водолазку, провоцируя у Ибо явный спазм челюстного сустава, иными словами у него отвисла челюсть. Теперь эта картина отпечатается на внутренней стороне его век навсегда. Кое-как подняв свою челюсть с дивана, парень все же собрался с мыслями, и, продолжая смотреть как заворожённый на открывшуюся картину, произнес: — Пиздец, — Сяо Чжань принял это за комплимент, и, не ожидая продолжения красноречивой тирады, решил возвратиться к оставленному делу, но, к неожиданности, Ибо с придыханием добавил, — Чжань-гэ. Ты пиздец красивый. Настала очередь мужчины краснеть. Ни один сложносочиненный комплимент из тех, что ему приходилось слышать в похвальных речах, и в сравнение не шёл с этим «пиздец красивый». Наконец, избавившись от лишнего, мужчина сконцентрировался на своей цели. Он плавно опустился вниз, откровенно рассматривая парня. Как и ожидалось: у такого неебически красивого Ибо, был неебически красивый член. Не то чтобы Сяо Чжань повидал много членов… но все же было с чем сравнивать. Ровный, с проступающими венами и покрасневшей головкой, так и сочившейся белесыми каплями. Сяо Чжань шумно сглотнул, ощущая пряный аромат смазки. Алкоголь некстати сушил горло, но даже это досадное обстоятельство не помешало ему с наслаждением обхватить налившуюся головку губами, вызывая у Ибо почти что жалобный стон. Пара посасывающих движений и головка с пошлым звуком выскользнула изо рта. Сяо Чжань провел языком от основания к верху, собирая мягкую кожу складками. Каждая венка ощущалась, вырисовываясь в неповторимый узор. Ладонь опустилась ниже, чуть сжимая мошонку, и вкупе с лаской сверху прикосновение отдалось болезненным удовольствием во всем теле. Ибо не мог сказать ни одного внятного слова, все что вырывалось из его осипшего горла — это непрерывные стоны, перемежающиеся ругательствами. И если в этот момент парень подумал, что хуже, а точнее лучше, уже быть не может, член внезапно окутала влажная глубина. Сяо Чжань одним махом взял почти до основания. Ибо выгнуло до хруста в позвоночнике, и свободная рука вцепилась в широкое плечо, царапая смуглую кожу. Мужчина пару раз до конца опустился и все же выпустил член изо рта, давая Ибо передышку. Парень невидящим взглядом смотрел вниз, не до конца понимая, почему такая приятная ласка вдруг прекратилась, но Сяо Чжань, предвосхищая его вопрос, с ухмылкой ответил: — Не так быстро. Чуть сдвинувшись вбок, мужчина вновь огладил намокший член, собирая кончиками пальцев выступившую влагу. Встретившись с ошалелым взглядом Ибо, он медленно поднес запястье ко рту. От уголка до уголка скользнул кончик языка. И в секунду пальцы на половину скрылись между потрескавшихся губ. Сяо Чжань обвел пальцами изнутри щеки и зубы, собирая как можно больше слюны, стоило пальцам вновь показаться, как от подушечек протянулись поблескивающие нити. Пальцы скользнули мимо возбужденного члена, опускаясь вниз. Шершавые подушечки массировали вокруг сжавшихся мышц, чуть надавливая в центре. Ибо извивался, хватаясь руками то за простыни, то за Сяо Чжаня, и мужчина даже на секунду забеспокоился, что может вновь повредить сустав, но все здравые мысли вновь улетучились, стоило Ибо протяжно застонать его имя. Пальцы продолжали кружить вокруг входа, пока влажный язык отвлекающе ласкал ствол. Пара минут и первый палец медленно вошел до половины. Не сказать, что ощущения были очень уж приятные. Ибо множество раз слышал, да и видел, что мужчины получают удовольствие таким способом, но в начале он даже не особо понял, в чем прикол. А потом понял. Так понял, что чуть не вырвал бедному Сяо Чжаню клок волос. Хотят тот, по всей видимости, даже внимания не обратил, продолжая медленно оглаживать гладкие стенки, задевая простату. Ибо и представить себе не мог, что способен издавать такие звуки. И вообще испытывать что-то подобное, потому что происходящее не шло в сравнение ни с чем пережитым прежде. Хныча и скуля, парень пытался податься то в верх, в теплый и жадный рот, то вперед, насаживаясь на чертовски длинные пальцы. Внутри, своим крошечным остатком здравого рассудка Ибо даже был горд, что продержался достаточно долго. И все же внутренности медленно сворачивались в тугой клубок внизу живота, и парень чувствовал, что вот-вот кончит. Ну или потеряет сознание. Спохватившись, Ибо попытался отодвинуться, но особо брыкаться ему не позволили, Сяо Чжань без особого труда прижал бедро Ибо к кровати, фиксируя парня и не давая отстраниться. — Чжань-гэ. Подожди. Я сейчас… — Мхм, — одобрительно промычал мужчина, пуская поток вибрации вдоль ствола. И это стало последней каплей. Судорожно пытаясь ухватиться за простыню, Ибо согнулся практически пополам, с криком изливаясь глубоко в рот Сяо Чжаню. Мужчина поймал его кисть своей, переплетая пальцы и заземляя. Горячая сперма растеклась по горлу, пока Сяо Чжань со звуком сглатывал. Его кадык дернулся, и мужчина еще раз провел языком по чувствительной головке, провоцируя новый всплеск удовольствия. Ибо дернулся от слишком острого ощущения, еще не отойдя от оргазма. Парень до побеления костяшек сжал чужую руку, так что когда пальцы расслабились, по костяшкам прошлась тянущая боль. Кое-как приведя дыхание в норму, он наконец-то поднял взгляд, сквозь влажные пряди челки смотря на Сяо Чжаня. Шальной взгляд гулял по раскрасневшимся губам, все еще расфокусированное сознание постепенно собирало в кучу все произошедшее, но единственный комментарий, на который был способен Ибо: — Вау. — Сяо-лаоши все же может тебя кое-чему научить? — Бляяяяя, — с протяжным стоном Ибо откинулся на подушку, зарываясь лицом в ладони. Сяо Чжань перекатился на бок, устраиваясь рядом и прижимаясь ближе. Взгляд Ибо проскользнул по обнаженной груди, отмечая заметные следы на плече, но не успел он устыдиться своей несдержанности, взгляд зацепился за явно проступающее сквозь штаны чужое возбуждение. Сяо Чжань перехватил его взгляд, успокаивающе бормоча куда-то в шею: — Все хорошо. Не переживай. — Нет, Чжань-гэ, ты и в правду дурак… Не принимая возражений, Ибо прикоснулся к вставшему члену сквозь штаны, мстительно сжимая поверх ткани. Сяо Чжань шумно выдохнул, потираясь носом под челюстью. Извернув запястье, Ибо таки проник под резинку, обхватывая горячую плоть ладонью, и пусть поза была не сильно удобная, этого вполне хватило. Несколько движений и пальцы на боку Ибо сжались, Сяо Чжань тихо прорычал куда-то в шею, и даже этот тихий звук прошелся током по оголенным нервам. Ладонь на члене сжалась, увеличивая темп, и еще через пару минут Сяо Чжань излился в чужую ладонь, прикусив тонкую кожу, оставляя алеющий засос в районе бьющейся вены. В привычное время он и не подумал бы оставить на Ибо метку, это было неприемлемо при публичной жизни, но сейчас… сейчас он мог себе это позволить. Умиротворенно прикрыв глаза, мужчина пробормотал что-то невнятное, мягко целуя отметину, медленно отходя от оргазма. Ибо, помедлив, поднял перед собой испачканную руку, внимательно рассматривая липкие следы. Сяо Чжань беззаботно погладил его грудь, не обратив внимания на возникший интерес, и лениво приоткрыл один глаз. И тут же распахнул второй: уголки губ Ибо чуть дрогнули и неожиданно он поднес испачканный палец ко рту, слизывая полупрозрачные капли. Сяо Чжань полыхнул как раскаленный чайник: — Бо-ди, ты-ты что творишь? Тонкие нити слюны, вперемешку со спермой растянулись между длинными пальцами и губами, медленно опускаясь вниз и разрываясь. — А что такого? — с правдивым непонимание спросил Ибо. — Ты ведь… Я тоже хочу тебя попробовать. — Боже. Заткнись. Просто заткнись, — Сяо Чжань не мог больше смотреть в эти блестящие невинностью глаза, так что отвернулся от греха подальше. В прямом смысле этого слова. — Ооо, — зазвенело в чуть охрипшем голосе. — Неужели я смутил Сяо-лаоши? Неужели это не он сейчас так жадно со… Ай! — сильный укус эффективно прервал поток пошлостей. — Еще и кусается… — Будешь много болтать, я тебе что-нибудь важное откушу. — У тебя было полно возможности сегодня это сделать… Да ладно! Ладно! Все! Беспощадное оружие — щекотка, пришлось прибегнуть даже к таким страшным мерам, только бы закрыть этому маленькому поганцу рот. Когда возня, наконец, закончилась, и они оба успокоились, Сяо Чжань по привычке молча поднялся, сползая с кровати, но, бросая взгляд на Ибо, отвесил себе мысленный подзатыльник. Потому что увидев, как мужчина встает, Ибо моментально решил, что тот уходит. Причем судя по панике во взгляде — уходит навсегда: — Я принесу полотенце, — пояснил он, успокаивающе касаясь колена, — и воды. — А, — стараясь не выдать уж слишком заметного облегчения, ответил Ибо. — Хорошо. Тепло улыбнувшись, Сяо Чжань скрылся за дверью, даже не пытаясь натянуть штаны. От этой картины и общего передоза эмоциями Ибо пробрало диким смехом, так что через секунду в лицо ему прилетела диванная подушка. За окном медленно светало, соседские петухи по одному оповещали всех соседей об этом радостном событии. Сяо Чжань вернулся с графином воды и влажным полотенцем. Пока Ибо жадно опустошал бокал, мужчина аккуратно провел махровой тканью по бедрам и паху, стирая последствия их бурного времяпрепровождения. Ибо явно смутился такому проявлению заботы, но его попытки возразить бестактно проигнорировали. Расправившись с водными процедурами, Сяо Чжань откинулся на развороченную постель, чуть вытягивая из-под себя скомканную простынь. Его руки потянулись к бледной спине, обводя выступающий позвоночник. Отставив стакан, Ибо нерешительно опустился в горизонтальное положение, устраиваясь головой на подставленном плече. Мысли вяло перемешивались в голове, ему так о многом хотелось спросить, и одновременно подмывала неуверенностью: а стоит ли ему знать ответ? Все же собрав всю решимость в кулак, он все же отважился на диалог: — Чжань-гэ, — произнес он, словно ступая в пустоту. — Ммм? — безмятежно откликнулся мужчина, перебирая пальцами слегка влажные пряди. — А ты… то есть мы… мы- эээ, — получилось не так решительно, как он хотел, язык словно назло заплетался, не давая сформулировать мысль. К щекам вновь стала подступать краска. — Мы ведь… Мы ведь ПокатаемсяНаТарзанкеВСледующийРаз?! В следующий раз. Сяо Чжань был уверен, что Ибо на 100% посрать на тарзанку, ну ладно, на 90%. Мужчина улыбнулся, пусть Ван Ибо и не до конца умел говорить словами через рот — он старался. Сяо Чжань повернул голову, соприкасаясь с Ибо носом и, чуть жмурясь, ответил: — Ага. Хоть каждый день. Если ты больше не будешь строить из себя камикадзе. — Но я ведь не специально! Чжань-гэ… тем более… я бы еще раз ногу сломал, чтобы с тобой на тарзанке кататься… — осознав, как иронично звучит эта фраза, Ибо нахмурился, тыкая смеющегося Сяо Чжаня в отместку под ребро. — Ты понял о чем я! — Понял я тебя, понял, маленькое чудовище, — мужчина ласково прижался губами к темному виску, — только… — Только что? — насторожился Ибо. — Только обещай, что не упадешь с тарзанки. — Разве Сяо-лаоши меня не поймает?