Парящая мечта

«Чтоб узнать, где живет твое сердце, обрати внимание, где бродит твой ум в минуты мечтаний.»

— Вик, стоит поторопиться! Самолёт отправляется через полтора часа, а мы только в аэропорт прикатили. Смотри, как бы твоя мечта не улетела от тебя… — Ой, любишь ты жути нагонять, Юль! Без меня… Без нас никто сегодня не улетит; неужели я зря сидела в последние дни на парах, когда за окном тридцатиградусная жара? Ночь неслышно подобралась к городу, укрыв его холодом и темнотой, которые неприятно тянули по голым ногам зябким ветерком. Со всех сторон слышались резкие, раздражающие слух сигналы такси, не стихающий гул прибывавших людей и далекий нарастающий свист турбин самолётов. Едва выбравшись из мрака салона и ступив на мокрый от недавно прошедшего дождя асфальт, Вике в глаза тут же ударили холодные огни ламп, встроенных под навесом здания аэропорта, отчего девушка неприятно зажмурилась. Придерживая белый шарф и небольшую сумку, схватившись за руку сестры, Виктория неслась, минуя мелькающие перед глазами рекламы авиакомпаний. — Да я пошутила, Вита. Куда ты так бежишь? Ну, стой! — сестра потянула девушку на себя, призывая немного замедлиться. — Не взлетай, рановато ещё, мы успеем. Главное чтобы у стоек с багажом не было сумасшедших очередей… — Это точно. Будет много народу — растолкаем! — уверенность Вики поражала; даже управляясь с любимым делом, где, казалось, ей не было равных, она не была стопроцентно уверена в процессе работы, как сейчас. — Не узнаю прежнюю тебя. — усмехнулась. — Куда же подевалась твоя стеснительность? Ну, вот видишь! Не всегда ты такая скромная, когда хочешь чего-то. Значит знаешь, что можешь. При упоминании «недостатка» со стороны сестры, Вика шутливо стукнула её локтем в бок, с губ сорвался нервный смешок. Адреналин будоражащим топливом разливался в груди, струясь по рукам и ногам. — Когда-нибудь я прикончу тебя! — засмеялась девушка, удобнее перехватывая сумку на плече. — Но вот не задача, ты — моя Schwester, очень schön Mannchen! И я люблю тебя, потому что, если бы не ты, не была бы я сейчас здесь. В ответ на немецкие разглагольствования, Юля, усмехаясь, пыхнула, закатывая глаза, но сдержать порыв не удалось; они засмеялись, толкаясь в крутящихся дверях. Наконец, когда медленные стеклянные «проводники» отъехали в сторону, воздух тёплым потоком ударил в лицо, разметая волосы по плечам; девушки оказались внутри здания аэровокзала. Огромный, индустриальный, но воздушный и открытый — так можно было бы описать здание недавно отремонтированного здания аэропорта Внуково. Высокий потолок, хранил тишину и умиротворение в неспокойный ночной час, однако, невольно всё же заставляя внутренне трепетать от нетерпения. Строгие контроллёры, сонные прибыватели, спящие дети, чемоданы… Несколько минут, показавшиеся Вике целой вечностью, пока она ждали своей очереди, наконец окончились. К счастью, страхи сестёр не подтвердились — у стоек №21-24, открывших приём багажа на рейс Москва — Берлин была очередь из трёх-четырёх человек. Важные условности, быстрые манипуляции с паспортами, приветливость молодых цветущих лиц, опрятность формы и лаконичные, синие шёлковые платочки с поблёскивающей брошью в виде пегаса на шеях сотрудников воздушного терминала приободряли ночных путешественников. Успешно пройдя весь необходимый контроль, девушки наконец оказались за заветной чертой, которая Вике полюбилась ещё с малых лет — в посадочной галерее. Долго ждать не пришлось, терпение лопнуло и Юля тут же понеслась к магазинам парфюмерии и модных аксессуаров, а Виктория, лишь хмыкнув, глядя ей вслед, не спеша, подошла к огромным окнам, тянущимся вдоль всего пространства тихой и просторного зала ожидания, за которыми стояли, исправно мигая красными огнями, большеносые боинги и, поодаль, небольшие, юркие чартеры. Небо, до этого затянутое грозовыми тучами, прояснилось и теперь по нему плыли лишь одинокие, серые перистые облака. Мечтательность с лёгким налетом сосредоточенности застыла на лице девушки, когда она приложила ладонь к холодному стеклу, пытаясь рассмотреть номер на передней части одного из самолётов. В голове вновь всплывали картинки недавнего прошлого: Макс, всегда такой добрый и открытый, который повёлся на новую «красотку» в группе; Серёжа, казалось, был еще лучше. Данное твердое обещание и сладкая неосторожная ложь, что вывела его, в итоге, на чистую воду и перечеркнула всё… Девушка тихо втянула сквозь стиснутые зубы воздух и как можно спокойнее выпустила сквозь расслабляющиеся губы. Пальцы пробарабанили незатейливый ритм по выступающей серой раме. Кончилось время быть отзывчивой. Хотелось жить по собственным правилам и следовать велению собственной души. Плохие навязчивые мысли нехотя вылетали из головы, сменяясь греющим душу воспоминанием.

***

Искусство. Каково же было удивление, когда выяснилось, что добрая половина группы оказалась иностранцами. Ситуация захватывающая, однако, не из лёгких. Смуглые и улыбчивые братья близнецы из Эквадора, скромные и миловидные, с будто бы белёными лицами японки, курчавый и темноволосый, привыкший изысканно одеваться француз — кого там только не было… Первые знакомства, совместные проекты, дружеские посиделки в узком кругу, рубежные аттестации, экзамены, досадное разочарование и радостное облегчение — всё смешалось в быстром вихре университетской жизни. Уж что-что, а усидчивая и привыкшая работать, доводя дело до конца, Виктория страшно уставала. Но все же она не теряла характерного боевого настроя, даже когда учебный период был не из приятных; она не теряла надежды во всё лучшее. Именно поэтому, за душевную доброту и улыбку, так часто игравшую на её лице, сокурсники прозвали её Санни, Солнце… Была среди коллег и насыщенной жизни студентки искусствоведа одна немка, с которой Вик, на удивление, быстро поладила. Девушки увлечённо общались, и даже не глядя на мимолетные непонимания в восприятии материала, время от времени, если позволяли условия, делали вместе какие-то проекты. Спустя прошёл целый год; сокурсницы невероятно сблизились, каждая раскрывалась по-своему, заставляя всякий раз приятно удивляться. Вита не была замкнутым человеком, однако, не любила делиться своими желаниями, но в тот раз она решила снова «последить за ветром» и как-то раз, сидя за чашечкой карамельного латте в одном из кафетериев университета, Вик поведала подруге свою тайное увлечение. — Хм, а это ошень интэрресно. Мне стоит думать над этим, может я иметь помочь… — тогда ответила на ломаном русском немка и, улыбнувшись, по-заговорщически подмигнула. «Неправильная немка». Так звали её однокашники, выросшие на стереотипных понятиях о том, как должен вести себя представитель горделивой и педантичной расы. Тогда и Виктория не обратила на её слова должного внимания, откладывая все мысли о прекрасном на дальнюю полку. Впрочем, как и всегда; через время то самое волнующее увлечение могло бесследно исчезнуть. Но время шло. Осень сменилась зимой, принёсшейся в Москву и укрывшей её пуховым одеялом. — Я знать как тебе помочь! — в один из серых учебных будней, как раз на паре истории мирового кинематографа, подруга решила взять быка за рога, — Я знать одну компания, там когда-то работал мой кузен. Он сказал, она называться «Traumfabrik». Ошень хорошая! Она написала название в её телефоне и с довольным видом передала девушке. — Ты, — она указала на Викторию, — написать им или звонить. И voila! Салют твоя мечта! Звучало слишком уж легко и неправдоподобно, ну а там, мало ли, вдруг прокатит? Иногда случаются такие форс-мажоры, которые способны поменять жизнь… Правда, как говорят, такое случается раз в сто лет. И всё же, стоило попробовать. Дав еще парочку указаний и адресов, куда и как лучше обратиться, подруга пожелала удачи в начинании пути к большой мечте, и… Больше этот разговор не начинался, до поры до времени. Оставив заявку и подробные описания в почтовом ящике компании, Виктория благополучно забыла об этом, вновь завертевшись в круговороте университетской жизни. Делу время, потехе час. Однажды, в привычке проверяя в конце дня рабочую почту, девушка наткнулась на письмо. Происходило невозможное. Сердце ухнуло в груди, начав отстукивая торопливый ритм, а ноги, изнывая щемящей, но приятной болью ожидания готовы были сорваться на бег. Ходя по дому, Вик судорожно читала послание, к счастью, написанное на английском, а не на немецком, как она прежде ожидала. В нем учтиво благодарили за подброшенную идею, обменивались вежливостями и, что самое удивительное… Что, казалось, никогда не сбудется, вместе с тем приятно ужасающее было то, что девушку расспрашивали о дальнейшем сотрудничестве, назначении даты и заключении «невозможного» договора.

«Благодарим Вас за то, что обратились в нашу компанию. План весьма развёрнут, однако, некоторые уточнения всё же требуются. Такого на практике никогда не было. Если Вы еще готовы воплотить мечту в реальность и откликнитесь на наше предложение, мы бы хотели обсудить с Вами финальные детали, даты и заключить контракт.»

***

— Внимание! Закончена регистрация билетов и оформление багажа пассажиров, вылетающих рейсом 759 в Берлин. Пассажиров просим пройти на регистрацию в секцию номер 8, регистрация этого рейса закончена. Attention! Ticket registration and baggage handling for passengers departing on flight 759 to Berlin have been completed… — прозвучал женский голос через динамики, дублируя объявление на английском и немецком языках. — Вита, ты здесь! А я тебя повсюду ищу. Давай, выдвигаемся потихоньку, а-то и правда никуда не успеем. Юля появилась будто из неоткуда, схватив сзади сестру за плечи и вырвав тем самым из своих мыслей; в руках у неё был маленький хрустящий пакет. — Круассаны? — склонив голову и сложив на груди руки, девушка со строгим видом глянула на Юлю. — Миндальные. А, там еще малиновый один положили и пудрой присыпали! — с готовностью протараторила сестра и, счастливо выдохнув, вдруг скорчила жалостную моську. — Ну, Вик, не читай мне нотации про сладкое. Сама же не любишь, когда мама ругается. — Даже меня не позвала. — попыталась обидчиво выдавить Виктория, а после мягко вытянула пакет из чужих рук и, раскрыв, поднесла к носу. Слегка горячеватые, круассаны источали приятный булочный аромат, будоража заскучавший ум. — Чудесно! Да я, признаюсь, и не собиралась. Четыре месяца ждала этого момента! Ради такого я готова забыть о всех нравоучениях. Не удержавшись, девушки с аппетитом вкусили утреннюю выпечку и, взяв ручную кладь, двинулись к стойкам регистрации. Вик в последний раз оглянулась на те огромные окна. За ними вдалеке над линией лесочка небо становилось светло-синим. Рассвет открывал дорогу новым впечатлениям, ожиданиям и самой большой парящей мечте…