Золотой буйвол

      Что ж, отлично, я записала в дневник все, что умудрилось меня сегодня достать… Если, конечно, ничего не забыла. — Алекс, у нас гость, спустись к нам! — послышался гулкий восторженный голос мамы. Кажется, то, что я забыла, сейчас стучится к нам в дверь. — Мам, я занят, посидите с ним сами! — Он пришел как раз с тобой поговорить! — ее голос стал напряжённей, и я поняла, что помимо всего, я должна не только спуститься, но ещё и быть обходительной с этим полуночником, иначе она устроит мне персональную промывку мозгов и домашний арест…       Не то, чтобы меня волновало очередное ее чихвостинье, но вот домашний арест может помешать встречаться с Михаилом и узнать, что же на самом деле произошло в банке. — Иду… — вымученно прошептала я, ползком вставая с кресла, бросила последний взгляд на компьютер. Не скучай тут без меня и сериалов…

***

      В холл вошёл какой-то человек снова в черном костюме, лица которого я сначала не сумела разглядеть, но почувствовала тонкий аромат дорогих духов, слишком уж знакомых…       Мама все крутилась, стараясь помочь снять верхнее пальто, как-то неловко зацепившееся, видимо, за запонки пиджака. Отец же с милой, но немного притворной улыбкой, весело рассказывал о том, как гостю повезло с выбором полицейского, отчего пришедший неловко поежился и нехотя кивнул. — У нее блестящая логика, право слово, в ее возрасте я таким не был! О, а вот и она, Алекс, пришел один из свидетелей по делу, которое ты взялась расследовать. — Отец, я же говорила, что… — передо мной снова всплыла фигура ухмыляющегося Люцифера, я замерла ненадолго, пока тот вновь оценивающе разглядывал меня, — я не имею…в смысле не состаю в штабе и вообще по профессии не полицейский, пап! Сожалею, сэр, но Вам придется обратиться к профессионалам.       Да, его явно не устраивала моя домашняя толстовка, сменившая дневной черный смокинг, растрёпанный вид и отсутствие макияжа, но он все же улыбался, приходилось быть спокойной и мне. — О, что-то мне подсказывает, что вы лучше справитесь, тем более я желаю, как пострадавшая сторона, чтобы расследованием занимались именно вы. На меня только совершили покушение, но один из… — он вздохнул с видом мученика, — моих охранников, его убили. Буквально сегодня.       Не удивлюсь, если он сам его и убил, а сейчас заметает следы.       В этом приторном давящем официозе он бесил меня ещё больше, особенно раздражала его выпирающая самость и неимоверная наглость, с которой этот притащился сюда. Но он словно радовался, что смог вынудить меня хоть в такой ситуации разговаривать с ним уважительно. Недолго тебе пировать осталось… Я же сказала тебе ещё в участке, что не буду этим заниматься, чего тебе ещё надо? — Ну, Саш, Люциус проделал большой путь и искал именно тебя.       Люциус? Серьезно, ты сама секретность, Люцифер, никто ж во всех штатах не поймет… Как и то, что мы русские… А вообще подозрительно, ты же никогда не скрывал своего имени, чего это вдруг? И кстати, отец, немудрено, что он искал именно меня, ведь чтобы насолить своему брату и Отцу Люцифер готов не только на это, поверь мне, это ещё цветочки.       Но это были только мои гневные мысли, которые не читались за каменным лицом, но Люцифер прекрасно выучил это лицо за долгие годы, чтобы теперь довольно скалиться, любуясь съемной большой квартирой, в которой жить моей семье оставалось не так уж и долго. — Пап, я все понимаю, но… — Пойдёмте, Люциус, все уже готово к ужину, — протараторила с услужливой улыбкой мама, пихнув меня в бок, — Алекса, будь с ним поласковей.       Краем глаза я заметила, как Люцифер еле приметно кивнул, как бы подтверждая слова матери.       Поласковее?! Да я его сейчас прибить готова, а ты поласковей! Я могу поласковей погладить землю лопатой, в которой замурую его, если он сейчас же не уберется отсюда!       Но ничего уже нельзя было сделать. Все прошли в гостиную, мама задорно убалтывала "Люциуса", отец шутил, и только я, угрюмая, сидела отгороженно от них, следя за тем, как дьявол учтиво смеётся, делает дельные замечания по поводу отцовской новой конструкции (отец хочет применить ее для изучения космических тел), и внутри понимала, что Люц врет безбожно, впрочем, как и всегда. И раз выгнать его конкретно сейчас было никак невозможно, я, перебросив ноги через жёсткий подлокотник, старалась всеми силами погрузиться в музыку, болтала ногой, наигрывая рок в своей голове. — Саша, кстати, уже занималась какими-то исследованиями вашего дела.       Первое, что мне бросилось в глаза, мои же золотые глаза в отражении граней бокала. Здорово… Я выдохнула, стараясь держать себя в руках, отчего дьявол только получал удовольствие и как бы говорил всей своей вальяжной позой: «Да, не получается меня укусить, а хочется». — Отец вам льстит, — резко выдохнула я, сосредоточив на нем взгляд, — я лишь использовала язык для создания образа своего героя, не более, — и мило, но ехидно ухмыльнулась Люциферу, тот лишь внимательно и с интересом рассматривал мое уже снова полулежащее на стуле тело, на удивление, ни на долю как будто не обидевшись, из-за чего моя довольная ухмылка исчезла.       Что это, его больше не задевают мои слова? Чего? Я никогда не признаю, что Люц понял, что такое сарказм. — О, она шутит, всегда шутит. — Нет, сейчас я серьезно, мам, я писатель, а не…       На везение Люцифера и матери, у меня зазвонил телефон, высветился номер Михаила. Как чувствует. — Да? Что?.. — я вытянулась, как струна, и почти готова была прыгнуть из-за стола. — Да, я уже иду, все-все, сейчас буду. Пока мам, пап… — Стой! Куда ты? — В участок, — с горящими глазами я побежала за одеждой, — Михаил попросил приехать. — Ох, а он не мог даже сам заехать?! Ночью, одна, я не пущу тебя никуда! — Мам…он… — Не волнуйтесь, я ее с радостью отвезу, тем более, кажется, я забыл там свою папку с документами…видимо, смешалась с протоколами, — Люцифер буквально переместился ко мне, приобнял за талию и повел к выходу, пока я пыталась ему хоть что-то сказать. — Тебя не возьмут в модельный бизнес, — прошептал он мне, наблюдая, как я неловко переставляю ноги. — Оу, если Вы сами берётесь… — С ней все будет в порядке, обещаю. Кстати, Алекс, ты забыла в участке свои вещи, — когда мы прошли в коридор он отдал их мне. Вот черт, он просто воспользовался моментом! Гад ползучий…       Он, играя перед собравшейся публикой, накинул на мои плечи пальто, поправил осторожно шапку, тайком вытащил мои сигареты; мама любовалась, а меня тошнило. Я бы в этот момент должна была вскрикнуть, что маньяку она доверяет больше, чем темной пустой улице, но воздержалась, во всяком случае мне было важно только выйти с ним из дома, что на этот раз получилось бы, если бы не одно но… Она стала ждать, пока я сяду в машину.       О, Боже, если я сяду в машину, спасибо, мам, вот тогда и начнутся самые настоящие проблемы! Я судорожно старалась прикинуть, как бы сделать так, чтобы в любой момент я смогла выбраться, хотя бы и на полном ходу, но ничего не приходило в голову.       Я помнила его машину, помнила, что и датчики закрытых дверей у него работают отменно. Люцифер покровительственно держал меня за плечи, как бы не давая возможности сбежать от него, хотя для моей матери это выглядело как самая настоящая забота, словно он старался сделать все, чтобы я не упала. Благо, он хотя бы не сжимает плечи…       Я решила набрать сообщение Михаилу, но телефона не было. Пёс возьми, он вместе с сигаретами вытащил и телефон. Не паникуй… Я зажала пальцами блокировку дверей, но… Люцифер почему-то не запер их. — Успокойся, я ничего тебе не сделаю. — Если ты заговорил так, значит, пора делать ноги, — но он остановил меня рукой, не закрывая дверь. — Да правда, я наконец-то могу с тобой поговорить без лишних ушей, а ты просто так убегаешь… — прошептал он с серьезным лицом. — Я жить хочу, Люцифер! А все эти твои разговоры чуть не убили меня, отстань. — Ты можешь сейчас выйти, и тебя запрут под домашний арест, — он кивнул в сторону двери, где все ещё стояла мама. Я обиженно откинулась на спинку кресла, скрестив руки и махнула рукой, давая тем самым добро.       Он был настроен, как мне показалось, хотя бы внешне крайне доброжелательно, машина словно все это время прогревалась, и мы сразу же отъехали. Люц смотрел на меня через зеркало заднего вида и улыбался, как ни странно, без привычной полубезумной или гневной искорки. — Чего тебе надо? Я не хочу с тобой разговаривать! — Такой крепкий голос стал… Перестала меня бояться? Интересно… — Что тебе интересно? — Меня бояться все демоны, а ты со временем крепнешь… Мне даже стала нравится некоторая твоя наглость в отношениях со мной. — Люцифер, мы враги. Ты мне не папочка, чтобы указывать, что я с тобой наглая. — Как грубо, я просто хотел узнать, что происходит? — А что происходит? — Не строй из себя дурочку, — он до боли сжал мою руку, заставив придвинуться к себе. — Давай, докажи мне ещё раз, что я не зря ушла от тебя, — я взглядом указала на руку, дьявол некоторое время колебался, но отпустил ее. — Ты сама сказала, что испытываешь привязанность ко мне, теперь ты не отвертишься, я хочу лишь знать, какой у меня шанс?       Я вспомнила наш разговор с Михаилом ещё до случая в банке. Я рассказала ему как-то, что даже после расставания ощущаю, что мне слишком тяжело и… — Подслушивать нехорошо, Люцифер, — я нагнулась над его ухом, упёршись рукой в кресло. — Это порой единственный случай узнать хоть какую-то правду, тебе ли не знать, — он подмигнул как заговорщик, прикоснувшись мягко к моей руке, поглаживая кисть, но я ее тут же одернула ее. — Иди к черту! — у меня загорелись щеки. — Если ты думаешь, что тебе все можно, так вот нельзя, — я сделала многозначительную паузу, потирая руку, — я тебя, может быть, сильно удивлю, Люцифер, но у тебя нет на меня прав, чтобы устраивать допросы. — Я и не о правах говорю… Перестань перескакивать с темы на тему! Ты действительно ко мне что-то испытываешь, или только притворяешься? Говори!       От его приказного тона я вся загорелась, вспыхнув слегка красными глазами. — Я говорила Михаилу и тебе правду, но даже так смогла провести тебя, ты уверен, что хочешь слышать ответ? — Зараза… — прошептал он, чуть не врезавшись в столб, мои глаза снова стали голубыми, — я в жизни таких не видел! — Сочту за комплимент, а сейчас у меня дела. Останови машину. — Сейчас, дай уж довести тебя, я же обещал. — Ты выполняешь обещания, Люцифер? Охох, где тот самый гордец, которого я знаю, а ну верни его сейчас же на место, а то аж страшно, — Люц рассмеялся, хоть сейчас не было слышно жутких ноток в его смехе. — Чего смеёшься? — Просто, ты забавная. — Я тебе пекинес, что ли? — Ну-у, забавность должна же прикрывать отсутствие блистательного интеллекта, — я закатила глаза, смахивая непослушные волосы назад, — ты сама говорила мне научиться шутить. — Шутка, по-твоему, это когда ты смеешься, а все остальные плачут? Хах, я тебя расстрою, возможно, но это не юмор. К сожалению, я дала тебе смертоносное оружие, как и сказала, новый Локи апокалипсиса. — Как и у того, кто действительно хотел меня убить, ведь я не душил себя, а лишь воспользовался случаем, чтобы тебя подколоть. И теперь мне интересны твои версии. — Чего далеко ходить, весь ад, — мы остановились возле самого входа, я смогла открыть дверь без труда. — а что, ты изрядно достал там всех, неужели не слышал сплетни о себе? Да и стоп, ты сам кого угодно убить можешь, чего тебе бояться?       Я вышла из машины. В этот момент к нам подлетел Михаил, запыхавшийся, он принялся меня осматривать, не дав закончить разговор. — Ты цела? Что ты хотел с ней сделать?! — Ничего, Михаил, все в порядке, — пискнула я, архангел направился к брату, но я остановила его. — Михаил, Михаил, я прошу тебя, не бей его… — Девушка дело говорит, — это ещё больше разожло в архистратиге гнев, но он сдержался, аккуратно прижав меня к себе. — Просто хотел ее подвести, чтобы не убили где-нибудь по дороге, ведь ты так занят. А ещё и составить ей компанию, — наклонив голову, опершись на дверь машины, он мягко сверкнул глазами и демонстративно закурил мои сигареты. Я только недобро прищурилась. — Чтобы тобой же извращённые души ее не убили… — Тот бычок был лучше… — сказал он почему-то вслух.       Мы шли по дороге, Михаил просил меня не оборачиваться, но я обернулась и услышала: — Мы еще поговорим, ты ведь так и не дала ответ.       И все же меня мучал не предстоящий с ним разговор, а почему он не запер машину, почему он так спокойно воспринимает мои шутки, почему он не попытался меня изнасиловать или убить прямо в машине, ведь был очень удобный случай…