Хазбін Політех

Энджел и Черри сидели на кровати в комнате Энджела и Аластора. Черри тревожно держала руку Энджела и не сводила с него взгляда. - Черри, ну шо ты кипишуешь? Всё со мной в порядке. - Энджи, ты спишь со всеми подряд, употребляешь наркотики, вот, в порно сниматься начал, и продолжил бы, наверное... Я не ожидала такого от Валентино. Это же был самый богатый и влиятельный чел в городе, он держал многие заведения, в том числе и этот блядский политех. Энджел на мгновение загрустил, но тут же ответил подруге. - Я знал, шо ты спиздишь выражение "блядский политех", коханє... Но, прошу тебя, перестань со мной кулепаться, как с пиздюком. Я, между прочим, экзамены в этом семестре сдал почти на отлично. Я начал учиться, я завязал с нар... - Я рада за тебя! Но, понимаешь, Энджи... Я же ещё со школы помню, каким ты был. Знаешь, что такое синусоида? - Ну шо ты, Черри, я ж не совсем дурак! Синусоида - это такая кривая. Как когда ручку расписываешь, вот такая кривая. Энджел провёл пальцем в воздухе волну. - Ты всегда двигался по синусоиде, Энджи. Вверх, вниз, вверх, вниз... Ты сначала скатывался с десяток к тройкам, а потом на самостоятельной получал двенадцать. Ты сначала нарушал обещание не бухать и не нюхать на вечеринке, а потом клялся, что завязал навсегда... Нет, Энджи. Твоё "навсегда" - брехня в любом случае. Энджел покинул комнату, ничего не ответив. Спустился по лестнице. На общей кухне что-то готовил Аластор. Приблудившийся Серпентиус сидел в прихожей на полу и читал учебник. Энджел вышел из здания общежития. Сел на скамейку. Поднял взгляд на звёздное небо, которое, будто почувствовав внимание Энджела к нему, задёргалось и потушило все звёзды. *** Тридцать первого декабря в старом пустующем корпусе всё было готово для вечеринки. Хаск напился ещё несколькими часами раньше, поэтому сидел на полу у батареи, пьяный в хлам, и пытался осушить ещё одну бутылку львовянки. Аластор принёс несколько бутылок дорогого вина и предложил Чарли и Вэгги, которые согласились только потому, что были на празднике. Девушки пафосно держали свои бокалы в руках, кривлялись на камеру, пока Энджел их снимал, и ждали, когда подойдут остальные. Черри Бомб приехала на мотоцикле и привезла в багажнике три ящика фейерверков. Несколько петард были запущены в небо и окрасили потемневшее небо города в яркие цвета. Энджел ненадолго отошёл в туалет, держа в руках пакет, перед которым сдерживался слишком долго. Энджел вытащил из пакета зиплок. Вдохнув несколько грамм, Энджел вышел из туалета и пошёл к остальным. И вот все, кто был приглашён, собрались внутри корпуса. Аластор подключил аппаратуру и сказал: - Сейчас выступят Чарли и Вэгги с танцем! Аластор включил музыку, и из колонок полился громкий бит. Чарли вела Вэгги в ритмичном танце, некоторые начали повторять движения за ними, а когда музыка затихла, Энджел направил на Чарли и Вэгги фонарь, и они, уже под действием алкоголя, страстно обхватили друг друга руками и поцеловались. - Ещё переспите тут... - не выдержал Аластор и хлебнул вина. Энджел подошёл к трубе, подвесил фонарь на потолок, так, чтобы свет был направлен на него, и порвал на себе футболку. Все одобрительно завизжали. Энджел постучал пальцами в микрофон и начал в него кричать: - Я объебошился клеем! Занюхал дорожку! Наелся таблеток! Я ебанутый на голову! Да! Я самый прикольный среди малолеток! Энджел прицепил микрофон на трубу и взгромоздился вверх, соблазнительно двигаясь на трубе, как на шесте. Одобрительные визги стали громче. - И мы рисовали в подъезде! То ли пентаграмму, то ли твою маму... - Энджи, Энджи! - Черри подбежала к Энджелу. - У нас же совместный номер! - Эй, тёлка, а ну пошла отсюда! - гаркнул на неё парень из первого ряда. - Нам нравится, как этот хуесос танцует! - Энджи, или как там тебя, сними штаны! - Да! Могу поспорить, что у него шикарные ножки... Энджел с удовольствием избавился от обуви, а потом от штанов, оставшись только в нижнем белье и носках. - Энджи, подрочишь мне потом? - Энджи! Энджи! Ты лучше, чем те лесбухи! Зажги этот блядский политех! Разные голоса из толпы кричали в сторону Энджела, который не прекращал выгибаться на трубе и постанывать так сладко, что у наиболее пьяных гостей руки были уже между ног. Им было всё равно, что перед ними парень. Энджел уже не пел, только извивался под мелодию, обдолбанный настолько, что отдался бы им всем, каждому недоебавшемуся парню в этой толпе. Энджел сам не заметил, как белая дорожка снова затянула его. - Кохані!!! - выкрикнул Энджел в микрофон, и толпа ненадолго затихла. - Для всех, кто хочет, я приготовил подарок! Энджел поднял над головой пакет, в котором было не менее сотни зиплоков. Тут же зиплоки были расхватаны, а те, кто их получил, начали вдыхать. *** Близилась вакханалия, и Аластор, Чарли и Вэгги это понимали, поэтому гости женского пола были заботливо провожены ими. Хаск проводил Ниффти, и ей казалось, что она ему понравилась, но она ошибалась - ему всё так же, как и раньше, нравилась львовянка сильнее, чем любая другая девушка. И тут начался кошмар. Двое обдолбанных парней толкнули Энджела на пол. Один из них разорвал нижнее бельё на Энджеле, снял свои штаны и бельё и резко, насухую, вошёл в Энджела. Боли не было - Энджел всё ещё был растянут, но когда второй парень поднял Энджела на ноги, потёрся сзади и вошёл с другой стороны, Энджел вскрикнул. Последний раз что-то подобное он испытывал на порносъёмках, но там был Валентино, который бы не допустил, никогда не допустил такого! Третий просунул пальцы во влажный рот Энджела, четвёртый схватил за грудь и начал её облапывать, пятый впился зубами в шею, и Энджел замер среди них, не представляя, что ещё ему предстоит вытерпеть с их стороны. Это были люди, освободившие свои животные инстинкты. Но не как Аластор, а совсем иначе, в другой степени и прогрессии... Энджел успел вдохнуть ещё одну дорожку, когда одна из его рук с зиплоком оказалась свободной. Это, впрочем, продлилось недолго - как только Энджел вдохнул дорожку, его руку закрутили за спину и с громким треском сломали. Энджел держался только благодаря этой дорожке. Праздник жизни, каким он начинался, превратился в дьявольский шабаш. На Энджеле рвали в кровь его бледную тонкую кожу, долбили спереди и сзади, пока Энджела не начало тошнить и не вырвало на члены двух парней, из-за чего третий и четвёртый он случайно выпустил из своих рук. Все четверо так взбесились, что начали наносить удар за ударом в его лицо и грудь. Энджел с трудом дышал, кричал, горько плакал и едва различимо просил: - Пож... та... по... а... ост... но... сь... После нескольких часов всего этого Энджел не выдержал, и мрак полностью овладел его разумом. *** Когда Энджел пришёл в себя, вокруг никого не было, а за окном уже начинало подниматься солнце. Рядом с Энджелом лежал порванный пакет, на котором был личный герб Валентино. Энджел с теплотой в кровоточащей груди вспомнил о своём любимом, и по щеке соскользнула слеза. Энджел бы поцеловал герб на пакете, но встать не мог, даже проползти не мог. Ноги и руки были переломаны, позвоночник - тоже, и боль была бы невыносима, если бы не наркота. Энджел напоследок бросил свой взгляд на окно, покрытое ледяными узорами, и понял, что его жизнь закончится прежде, чем солнце полностью встанет. И, когда взошло солнце, освещая корпуса политеха за окном, синусоида жизни Энджела, вопреки законам математики, прервалась на спаде.