Нефритовая орхидея: Стибнитовая Нонна

      Девушка с блондинистыми волосами, длиною ниже лопаток, сидела в своей комнате за письменным столом. Она смотрела на учебники и тетради, исписанные иероглифами, но будто не видела их.       По комнате нарезала круги женщина в домашнем платье чёрного цвета и довольно громко причитала:       — А-Ки, ну сколько можно? Сколько можно говорить с тобой об одном и том же? — женщина остановилась и посмотрела на свою дочь, что, чуть сгорбившись, сидела на стуле, но никак не реагировала: — Тебе семнадцать лет, ты учишься в старшей школе, но сильно отстаёшь! Учителя жалуются на твои оценки, а теперь ты прогуливать вздумала!?       Дэн Сонг несколько минут глядела в спину дочери. Дочь звали Дэн Ки — это имя, данное девушке матерью при рождении; имя в быту: Дэн Юань. Вторым именем к девушке обращались все, кроме родной матери.       Дэн Юань не удостоила мать ответом, который она ждала. Вместо этого она негромко спросила:       – Мама, ты не устала? — девушка полуоборотом повернулась к женщине: — Тебе нельзя долго ходить и стоять.       — Я прекрасно знаю, что мне можно делать и что я должна делать! А также я прекрасно знаю, что должна делать ты, а-Ки.       Дэн Сонг почувствовала усталость в больных ногах и присела на кровать Дэн Юань с тяжким вздохом. Ноги женщины уже давно имеют нездоровый цвет, их окутывают вены, словно тонкие голые веточки мёртвого дерева. Дэн Сонг ощутила, как нижняя часть её тела немеет и она закрыла глаза.       Дэн Юань ничего не ответила матери. Она не спеша отвернулась к себе и уставилась на иероглифы. Девушка с персиковым цветом кожи и голубыми глазами прочитала несколько предложений, но не вдумалась в их смысл и, подняв голову кверху, взглянув на стену, окрашенную в нежно-розовый цвет, позабыла о том, что прочитала.       Впрочем, даже если она вдумчиво прочитает всё, что написала, то всё равно затруднится с пересказом.       — Выпрями спину, а-Ки, — послышался голос Дэн Сонг. Онемение стало проходить и женщина почувствовала облегчение. Дэн Юань послушно выпрямилась. В таком положении ей стало неудобно и спустя несколько минут она вновь сгорбилась. Взгляд её не мог сосредоточится на чём-то одном надолго.       Сзади прозвучал тяжкий вздох Дэн Сонг. Она закрыла лицо ладонями, не в силах смотреть на слабовольную дочь. Она не может даже долго продержаться с прямой спиной. Она вообще ничего не может, кроме как расспрашивать о мамином здоровье.       Дэн Юань невероятно неуклюжая, так что Дэн Сонг не разрешает ей что-либо делать по дому и уж тем более помогать ей передвигаться. Всю свою жизнь женщина полагалась только на себя. Её здоровье резко подорвалось, она понадеялась на единственную дочь, единственного члена семьи, близкого человека, но она оказалась совершенно бесполезна. Она каждый день говорит: «Мам, тебе нужно принять таблетки», «Мам, тебе нужно померить давление», «Мам, присядь, отдохни». Сначала Дэн Сонг была очень благодарна, что дочь оказывает хоть какую-то поддержку. Она всё ждала, что Дэн Юань возьмётся за голову, но потом поняла, что это бессмысленно.       Дэн Сонг больше не стала что-либо говорить. Она встала и неторопливо вышла из комнаты. Дэн Юань встала изо стола и направилась к своей постели, которая была заправлена руками матери. Девушка улеглась на кровать на живот и принялась рассматривать своё отражение в зеркале. Зеркало это было частью шкафа, в котором вещи аккуратно сложены тоже благодаря Дэн Сонг. Да и вообще беспорядок был только на письменном столе, потому что Дэн Юань и пальцем не тронула свои учебные принадлежности.       Мысли девушки были заняты волнениями о матери, однако она даже не пыталась помочь ей с домашними делами, не пыталась обрадовать её успехами в учебе.       Дэн Сонг работает на дому. Она редактирует тексты за деньги, создаёт и оформляет сайты, ведёт группы в социальных сетях. Если остаётся время, то пишет портреты на заказ. Иногда приходит её соседка, давняя подруга и помогает вести домашние дела. Муж Дэн Сонг умер несколько лет назад от сердечного приступа. Дэн Юань тогда было одиннадцать лет. Примерно с того времени у Дэн Сонг начались проблемы с ногами.       — А-Ки! Выйди из своей комнаты и помоги мне! — позвала женщина. Дэн Юань лениво встала с постели и направилась к матери.       — С чем помочь?       Поинтересовалась Дэн Юань, оказавшись в гостиной, где на диване сидела Дэн Сонг, претерпевая ноющую боль в ногах.       — Мне нужно достать с верхних полок фотографии. Хочу их протереть от пыли.       Дэн Юань была выше своей матери на целых восемь сантиметров. Если быть еще точнее, то рост Дэн Сонг составляет метр шестьдесят семь, а рост Дэн Юань — метр семьдесят пять.       Голубоглазая девушка подошла к стене, потянулась к верхним полкам, на которых расположены книги, статуэтки, фотографии в фоторамках, пустые вазы, вазы со свежими цветами и многое другое. Дэн Юань достала фотографии, на поверхности которых действительно скопилась пыль. Девушка вручила их матери, даже не рассматривая. Это были семейные фото, сделанные несколько лет назад.       Дэн Сонг взяла тряпочку, лежащую рядом, и принялась заботливо вытирать фотографии. На первой запечатлена она вместе с мужем. Мужчина был очень высоким и статным. Он обнимал на тот момент беременную жену и счастливо улыбался вместе с ней.       Пока Дэн Сонг с улыбкой предавалась воспоминаниям о любимом человеке, Дэн Юань сидела в кресле и пялилась в потолок с безучастным выражением лица.       — А-Ки, подойди, присядь.       Попросила женщина нежным голосом.       — Зачем?       – Посмотрим на фото вместе.       Дэн Юань не послушалась, а только пониже скатилась в кресле, выставив во всю длину голые ноги. В доме было жарковато, потому что лето, так что девушка ходила в лёгкой пижаме, состоящей из шорт и майки с тонкими лямками.       — Что я там не видела? Тысячу раз уже смотрели.       Из-за излишней строгости отца, Дэн Юань не особо горела желанием смотреть на него. Он всегда наказывал маленькую дочку, пренебрегал подарками и похвалой. Дэн Сонг же всегда холила и лелеяла девочку, поэтому к матери Дэн Юань привязана сильнее.       — А-Ки! Это же твой отец.       Дэн Сонг протерла фотографии и аккуратно поставила их в ряд на журнальный столик.       — Да будь он мне хоть трижды отцом, он меня всё равно не любил никогда!       На самом деле Дэн Юань преувеличивает проблемы. Её отец, Дэн Му, был строг, но искренне заботился о дочке, боялся разбаловать её. В то время, как другие дети получали сладкие подарки от своих родителей, Дэн Юань получала наставления и, может быть, одну маленькую конфетку. Сладким она не была обделена совсем благодаря матери.       — Что значит «не любил»? — удивленно захлопала глазами Дэн Сонг: — он всегда любил тебя и всегда говорил со мной о тебе, а-Ки. Если он не баловал тебя сладким и игрушками, это не означает, что он тебя не любил. Он мечтал о тебе даже тогда, когда мы не были женаты.       Слова дочери рассердили Дэн Сонг и та недовольно добавила:       — В таком случае, иди и вымой всю посуду.       Дэн Юань не стала спорить и молча ушла на кухню. Только так её можно было заставить что-то делать. Пока не скажешь конкретно, как она должна помочь — и пальцем не шевельнёэт. Когда Дэн Му был жив, то Дэн Юань старалась прилежно учиться. Перейдя в среднюю школу, отец умер и Дэн Юань расслабилась. Расслабилась настолько, что её едва не выгнали со школы.       Пока Дэн Юань нехотя мыла посуду, Дэн Сонг позвонили на мобильный. Женщина подняла трубку и услышала знакомый голос:       — Добрый день, госпожа Дэн. Вас беспокоит Цун Мей, репетитор.       — Да-да, добрый день, госпожа Цун! — обрадованно ответила женщина: — Вы наконец-то возьмётесь за обучение моей дочери?       — Да. Когда я могу приступить к работе?       — Завтра с одиннадцати часов утра?       — Хорошо. Напоминаю, что одно занятие длится до двух часов и стоить оно будет четыре тысячи юаней.       — Хорошо.       Разговор закончился. Дэн Сонг просияла от радости. Боль в ногах значительно поубавилась. Женщина поднялась и поспешила на кухню, из которой доносился звук воды и мытья посуды.       — А-Ки! — воскликнула Дэн Сонг: — Я наняла для тебя репетитора! Госпожа Цун придёт завтра к нам в одиннадцать часов утра, ты должна быть готова.       — Репетитора?..       Радости в голосе девушки не было. Она даже нахмурилась, представив себе толстую и противную тётку, что вместо обучения будет взрывать бычью кожу. Это только потратит время Дэн Юань.       — Я понимаю, что тебе это не очень нравится. Но я уверена, что госпожа Цун — прекрасный педагог, знающий толк в своём деле. Я слышала о ней немало хороших отзывов! Я думаю, она тебе понравится.       Дэн Сонг присела на стул, сложила руки в «замок» и поставила их на стол, довольно глядя вперёд. Она грезила тем, что её дочь всё же отучится и будет жить хорошо.       — Я не хочу заниматься с репетитором. Ты ведь уже приводила одного и всё, что он делал не принесло никаких плодов.       — Потому что ты не старалась.       — Он и не мотивировал меня стараться. Он кричал и везде видел лишь мои ошибки.       Дэн Юань закончила. Звук бегущей из крана воды, наконец, стих. Девушка взяла красное полотенце, чтобы вытереть мокрые руки.       — Даже необразованный дурень, если взглянет на твои тетради, прыснет со смеху и уже не будет таким «необразованным дурнем»! А всё потому, что ты гораздо хуже!       Со злостью проговорила Дэн Сонг. Слова дочери уничтожили в ней всю радость, выражение лица женщины стало недовольным. Но и то, что сказала она сама — не лучше и вскоре она это поняла. Дэн Юань умолкла.       — Прости, а-Ки, — произнесла женщина.       Когда она обернулась, то поняла, что в комнате она одна. В следующий миг она услышала, как дверь, ведущая в комнату Дэн Юань закрылась.       Дэн Сонг тут же встала со стула и направилась к комнате дочки. Она подправила шишку из своих волос и как раз остановилась перед дверью.       — А-Ки! Прости меня, я не хотела тебе этого говорить.       В ответ Дэн Сонг ничего не услышала.       Дэн Юань с мрачным лицом стояла у окна, всё также вытирая сухие руки полотенцем. В голове ютились мысли: «Когда же ты уже выздоровеешь? Когда я смогу жить без разговоров об учёбе? Когда это кончится?».       — А-Ки, почему до тебя никак не дойдёт? Ты не сможешь сдать экзамены, а это значит, что у тебя будет плохое будущее. Тебе осталось учиться в старшей школе всего два года и всё. Начни усердно заниматься уже сейчас. Прямо сейчас садись за учебники и повторяй материалы.       Ответа снова не последовало. Дэн Юань отбросила полотенце и присела на свою кровать, располагающуюся в одном чи от окна.       Дэн Сонг открыла дверь и вошла в комнату. В голове Дэн Юань пронеслось: «Ну что ещё?».       — А-Ки, почему ты молчишь? Я переживаю за тебя и твою дальнейшую жизнь.       — Какой в этом смысл? Я же «хуже необразованного дурня». У меня нет будущего.       В голосе прозвучали нотки обиды.       — Прости, я сказала, не подумав.       Дэн Сонг залезла на кровать и, претерпевая боль в ногах, подползла на коленях к дочке и обняла её сзади. Дэн Юань не отстранилась, но и не ответила взаимностью. Она вообще никак не отреагировала.       Чтобы облегчить свою боль, Дэн Сонг отпустила дочь, пересела к ней сбоку, свесила ноги и только тогда вновь обвила её своими руками. Каждое движение ног давалось Дэн Сонг нелегко, боль в местах, на которые пришлось давление, усиливалась. Но она всё терпела, не давала виду, чтобы дочка лишний раз не беспокоилась. Хотя… толку-то? Всё её волнение только на словах.       — А-Ки, ну сколько ты ещё будешь игнорировать меня? Разве так дети должны общаться со своими родителями?! — терпения у Дэн Сонг не хватало. Однако её вновь не удостоили ответом. Женщина даже подумала, что Дэн Юань и вовсе не замечает её присутствия.       — Ну тогда, может, откажешься от меня? Может, обзаведёшься более умным и послушным ребёнком? Зачем ты нянчишься с человеком, что хуже необразованного дурня?       Дэн Юань вырвалась из материнских объятий и ушла к письменному столу. В комнате было светло и это начало раздражать девушку. Она хотела оказаться во тьме и пропасть в ней. Но даже шторы ненамного затемнят помещение.       — Что ты несёшь?! — возмутилась женщина.       — Да! Заведи ребёнка, который будет делать за тебя всё. Который будет верить в твою болезнь и покорно слушать тебя. А меня можешь выкинуть на улицу.       — Дэн Ки!       Дэн Сонг с трудом поднялась с постели, чуть не упав на пол.       — Не неси чушь! Ты не веришь, что я больна? Ты ведь своими глазами видишь, как мне тяжело передвигаться! Изо дня в день я пью таблетки, массажирую свои ноги и соблюдаю режим, чтобы мне стало легче! И тем не менее, я не так часто прошу тебя помочь мне. Сегодня я попросила только достать фотографии и вымыть посуду и что? Это всё, на что ты способна? А, может, ты даже сделала больше, чем могла и теперь злишься?       Дэн Сонг с каждым своим громким словом закипала ещё больше.       — Наградил же Бог дочерью, что ноет из-за каждого лишнего движения… Что не учится, сколько бы я не молила её… Что обладает таким скверным характером…       — Уходи!       Прокричала Дэн Юань. Дэн Сонг продолжала говорить, но в ответ получала лишь «Уходи!». В итоге она не выдержала и торопливо покинула комнату. Уже в коридоре её одолела новая волна боли, от которой Дэн Сонг присела на пол, не в состоянии стоять. Голова разболелась. Женщина медленно поползла в гостиную, прокручивая в голове недавний разговор с дочерью.       Дэн Юань крепко держала в руках спинку стула, а потом резко опрокинула его на пол. Она присела, залезла под стол и осталась там. Таким образом она попыталась спрятаться от этого бесящего мира. Ни друзей, ни отца, ни здоровой матери…       «Почему ты никак не выздоравливаешь? — задалась вопросом Дэн Юань, — Я ведь такое для тебя сделала… Почему ты всё ещё больна?».       Дэн Сонг кое-как доползла до шкафа, выдвинула нижний ящик и оттуда достала коробку с надписью «аптечка». Из аптечки женщина достала обезболивающую мазь, задрала подол платья до самого верха и принялась нежно наносить и растирать мазь, вздыхая от боли.       «Мне приходится столько лет терпеть боль, а родная дочь не верит», — думала Дэн Сонг. Теперь боль терзает не только её ноги, но и сердце. Они никогда раньше не ругались так серьёзно. Дэн Сонг совсем не знала, куда себя деть после этого.       К тому же, врачи говорят, что она обязательно поправится. Они говорили так пять с половиной лет назад, обещали, что полгода-год и всё пройдёт. Но болезнь и не помышляет отступать, а только сильнее прогрессирует. Иногда Дэн Сонг понимает, что не может пошевелить своими нижними конечностями и её обуревает страх, в голову, подобно лезвиям вонзаются тысяча мыслей: «Я должна приготовить поесть», «Я должна разбудить а-Ки», «Я должна постирать одежду», «Я должна дописать портрет», «Я должна…» и т.д.       Дэн Сонг закончила наносить обезболивающее, сложила мазь обратно в коробку, а коробку — в ящик. После этого женщина добралась с кряхтениями до дивана, кое-как поднялась, опираясь только на свои руки, и села. Ещё немного времени и боль уйдёт.       Дэн Сонг запустила руку себе под одежду и достала наружу серебряную цепочку с плетением «Нонна».       «Нонна» состоит из звеньев разного размера: маленький ромб располагается внутри большого. Они попеременно соединяются с соседними элементами, не переворачиваясь. Таким образом получается «двойное» плетение — с фиксацией наружных и внутренних звеньев.       Эту цепочку Дэн Сонг давным-давно подарила Дэн Юань. Женщина очень поразилась такому подарку, потому что цепочка явно дорогая, откуда у её маленького ребёнка могли взяться на неё деньги? Дэн Му уже не стало, а близкая их соседка ничего не знала об этом. Дэн Сонг даже решила, что дочка украла эту вещицу, но, как оказалось, нет. Ничего не осталось, кроме как принять такой прекрасный подарок.       Эта цепочка была с ней ежедневно пять с половиной лет и напоминала о том, что дочь всё-таки её любит, раз подарила такую драгоценность.       Прямо сейчас Дэн Сонг в миллионный раз разглядывала её и улыбалась. Когда боль в ногах полностью затихла, женщина спрятала цепочку обратно под одежду и направилась на кухню, чтобы приготовить поесть.