Нефритовая орхидея: Стибнитовая Нонна

      На следующее утро Цун Мей опять отправилась к семье Дэн. В этот раз Дэн Сонг открыла ей дверь с извиняющимся видом.       — Доброе утро, госпожа Цун. Пожалуйста, простите нам вчерашнее недоразумение.       Дэн Сонг очень медленно отошла с прохода, чтобы позволить репетитору войти. Цун Мей взглянула на её ногу, не закрытую длинным платьем и её глаза сделались округлыми:       — Госпожа Дэн, ваши ноги…       Дэн Сонг немедленно спрятала ногу под одежду.       — Ах, не обращайте внимание. А-Ки ждёт вас в комнате.       Ноги Дэн Сонг приняли светло-голубоватый цвет вперемешку с телесным. Отчётливо проступали вены. Дэн Сонг очень крепко сжимала в руках дверь, будто бы без этого она могла упасть. Это было правдой. Её нижние конечности, словно свинцом налитые и передвигаться на них было очень тяжело. А если наступать полностью на ступни, они начинали болеть. По этой причине женщина стояла то на носочках, то на пятках.       Как ей и сказали, Цун Мей не стала заострять на этом внимание и направилась в комнату Дэн Юань.       Когда Цун Мей увидела её, то не заметила никаких изменений в её облике. За письменным столом сидела милая девушка, опрятно одетая. Только вот она немного сгорблена.       — Учитель Цун, вы пришли.       — И тебе доброе утро, Дэн Юань.       Цун Мей села рядом и вопросила:       — Чем ты вчера занималась?       Немного помолчав, девушка ответила:       — Ничем особенным. Давайте начинать.       Занятие действительно началось. Цун Мей не стала задавать лишних вопросов. Она, как всегда, одаривала свою ученицу прекрасной улыбкой, спокойным тоном всё объясняла и давала задания.       Репетитор посмотрела в тетрадь девушки, когда та закончила с заданием, и в поле её зрения попала правая рука девушки. Рубашка на этой руке поднялась вверх, и взору учителя открылись несколько синяков, располагающихся между запястьем и локтем. Дэн Юань поняла, куда смотрит Цун Мей и поспешно прикрыла гематомы рукавом. Цун Мей поинтересовалась:       — Ударилась где-то?       — Да.       Дэн Юань молниеносно ответила на вопрос, который репетитор даже не успела договорить. Что-то подсказывало Цун Мей, что это не совсем так, но судя по реакции девушки, не стоит задавать лишних вопросов. Занятие продолжилось.       Дэн Сонг не беспокоила никого своими завываниями от боли и ругательствами. Цун Мей даже показалось, что её вовсе нет в доме. Это было не так.       Дэн Сонг мучилась ещё больше, но тряпка в её рту не давала ей издавать все эти ужасные звуки. Она сама решила так поступить, чтобы не докучать дочке во время учёбы. Недавно она разговаривала с её школьным учителем, который жаловался на Дэн Юань. Женщина убедила её в том, что её дочь заболела и учится на дому. Между ними завязался спор, потому что учитель требовал от ученицы оценки, но она их не получала.       Дэн Сонг пыталась поговорить об этом с дочерью, сказала, что нужно узнать домашнюю работу, сделать её и показать учителю, на что Дэн Юань ответила чёткое «нет»       — Что значит — нет?       Женщина округлила глаза.       — То и значит, мама.       — Тебе всё равно на слова учителя?       — Да. Абсолютно. Я больше не хочу там учиться.       Эти слова повергли женщину в шок. Она начала спорить с девушкой на эту тему и это не кончилось чем-то хорошим. Своей категоричностью Дэн Юань вывела мать из себя и та крепко вцепилась в её правую руку и сжала с такой силой, будто намеревалась её сломать. Дэн Юань пыталась освободить свою руку из мёртвой хватки матери, но стало слишком больно и она вскрикнула. Дэн Сонг затрясло от злости, но стоило ей услышать крик своего ребёнка, она тут же отпустила её руку и полезла обниматься:       — Прости меня, дорогая! Прости! Я плохая мать!       На руке Дэн Юань остались кровоподтёки после пальцев Дэн Сонг. Девушка впервые испытала такую боль. Её трясло и она оттолкнула мать, после чего закрылась в своей комнате.       Это произошло вчера, перед приходом Цун Мей. Когда же она пришла, ей никто не ответил, потому что обе сидели в своих спальнях и не желали выходить. Дэн Сонг также удерживали на полу её проклятые, больные ноги. На звонок она не ответила по причине того, что не слышала его, ведь телефон стоял в беззвучном режиме. Да и она не знала, где оставила его и даже не подумала об этом.       Сегодняшний урок закончился слишком быстро. Когда Цун Мей вышла из комнаты девушки, то не застала Дэн Сонг ни в коридоре, ни в гостиной, ни на кухне. Провожала её также Дэн Юань и заплатила тоже она. Девушка держалась за свою правую руку, там, где синяки.       — Впредь будь аккуратней, Дэн Юань.       — Не беспокойтесь, учитель Цун.       Цун Мей покинула их дом. Дэн Юань почти открыла дверь своей комнаты, но Дэн Сонг попросила её пока что этого не делать. Девушка даже не удостоила её взглядом и холодно процедила:       — Из-за тебя я привлекла ненужное внимание.       — Госпожа Цун увидела… их?       Голос женщины дрожал не только от волнения и от чувства вины перед дочерью, но и от боли и тяжести в ногах. Она совершила немало усилий, чтобы подойти к Дэн Юань и даже сейчас она опирается на стену, чтобы не упасть.       — Увидела. Хватит об этом.       — А-Ки!       Дэн Юань скрылась за дверью и заперлась, как раз в тот момент, когда женщина отчаянно бросилась за ней. Она не успела остановить Дэн Юань, и сколько бы сейчас не дёргала дверную ручку, вход в спальню дочки был закрыт. Она начала выкрикивать слова извинений, но в ответ ничего не получала.       Дэн Юань зашторила окна, легла на кровать и прошептала еле слышно:       — Когда же ты, чёрт возьми, выздоровеешь?       В ответ над её ухом раздался тот самый противный голос:       — Очень скоро твоя мать не будет страдать.       Дэн Юань вскочила, но никого не увидела. Она хмурила брови, озираясь по сторонам. За дверью вновь послышался плачущий голос матери:       — А-Ки, милая, прости меня, пожалуйста. Я очень виновата перед тобой. Ответь мне…       — Хе-хе…       Дэн Юань опять услышала мерзкий смешок где-то рядом. Некто добавил:       — Хочешь ускорить процесс выздоровления?       Дэн Юань закивала много-много раз, не прекращая смотреть в разные точки.       — Я объясню тебе, что нужно сделать…       Дэн Юань приготовилась внимательно слушать.

***

      Цун Мей наведалась в гости к Мин Хэ и его семье. Сегодня был выходной, так что девушка застала всю семью в сборе. Цин Юн была не такой красивой, как её муж и даже не такой красивой, как Цун Мей, но и не уродливой. Она была самой обычной, но смогла родить маленькое произведение искусства в лице Мин Чэна. К слову, малыш играл с отцом в детской. Цин Юн проводила гостью сначала на кухню, взяла угощения и потом перешла в гостиную. По телевизору показывали новости, но недолго. Хозяйка дома выключила его. Девушки принялись трапезничать без лишних шумов.       Цун Мей всё ещё думала о тех синяках Дэн Юань и решила поделиться этим с подругой. Цин Юн удивлённо подняла брови во время рассказала и не опустила их даже после его окончания.       – Думаешь, она правда ударилась?       – Да разве можно ударится так, чтобы осталось несколько одинаковых синяков? Мне кажется, она поругалась с матерью и эти кровоподтёки — её рук дело.       — Какой кошмар. Чтобы ни случилось, нельзя ведь причинять вред собственному ребёнку.       — Но, может, это и не госпожа Дэн сделала. У девочки должны быть друзья. Возможно, она встретилась с ними, повздорила с одним и вот результат.       — Друзья тоже не должны так поступать.       — Я, конечно, сказала, что у Дэн Юань должны быть друзья… Но это ведь может быть и не так. Она слишком много молчит. Её эмоции и чувства сведены к минимуму. Мне иногда кажется, что у неё их вовсе нет. Кроме того, мне показались её отношения с матерью немного… накалёнными.       Цин Юн дослушала до конца, немного помолчала и промолвила:       — В общем, главное, чтобы это был последний раз. Не стоит делать поспешных выводов. Да и вообще не лезть не в своё дело.       В гостиной появились Мин Хэ и Мин Чэн. Оба широко улыбались. Но улыбка с лица Мин Хэ пропала, когда он увидел серьёзную мину Цун Мей.       — Что-то произошло, Цун Лан?       Мужчина поставил ребёнка на пол, а сам сел рядом с гостьей. Мин Чэн пошёл к маме. Цин Юн усадила его на свои колени и предложила покушать. Цун Мей рассказала другу то же самое. Мин Хэ почесал затылок и выговорил:       — И… что?       — Не бери в голову.       — К тебе это тоже относится. Не думай об этом больше. А то, боюсь, твои мысли приведут тебя к чему-нибудь нехорошему.       Девушка согласно кивнула, взяла чашку кофе и пригубила её. Мин Хэ взял со стола печенье и быстро съел его. После этого он стал отвлекать подругу от дурных мыслей своими разговорами. Ему это удалось. Цун Мей расслабилась, а потом решила поиграть с Мин Чэном.       Следующие три дня Цун Мей приходила к дому семьи Дэн, но никто не пускал её внутрь, на звонки также не отвечали. Цун Мей подобное поведение ученицы и её матери очень напугало. Она неоднократно разговаривала об этом с друзьями. Мин Хэ с Цин Юн отговаривали её от идеи снова прийти к ним, снова звонить им, просили оставить их в покое. Сначала репетитор решила так и сделать.       Вечером, часов в десять, она вышла из душа, остановилась в коридоре, подняла руки вверх и начала тянуться к потолку, кончиками ногтей касаясь его. Затем она наклонила корпус назад и слегка прохрустела позвонком, после чего отправилась на кухню выпить сока.       Она пила яблочный сок, стоя на кухне, в старой серой майке и широких штанах в голубую полоску, глядя в открытое окно. Было не так уж и темно, но всё вокруг всё равно сияло из-за ярких фонарей, стоящих возле дорог, на аккуратных домах (стенах и даже на крышах), на заборчиках и их уменьшенные версии на деревьях. Не горели фонари и не горел свет внутри только одного дома — семьи Дэн. Цун Мей несколько минут просто стояла и глядела на него, думая о чём-то своём. Сзади к ней бесшумно подошла её кошка, Ланфрен. Это довольно упитанная серая кошка с жёлтыми глазками, которая прямо сейчас, мурча, ласкается о ноги своей хозяйки. Сзади к ней подбежали ещё несколько маленьких котят разных цветов и дружно запищали. Ланфрен осмотрела каждого и легла на бок, давая своим деткам возможность покушать.       Цун Мей не могла просто так взять и оставить всё, как есть. Вдруг с Дэн Сонг и Дэн Юань случилось что-то страшное? Эта мысль подтолкнула девушку к действиям. Она выбросила пустую коробочку сока и пошла сушить свои волосы.

***

      Она оказалась у дома своих клиенток спустя час с лишним. Свет от фонарей соседних домов едва падал на дом семьи Дэн. Цун Мей подошла к входной двери, но задумалась, а стоит ли стучаться вновь? Свет в доме не горит, вряд ли ей кто-то откроет, да и вообще ответит. Цун Мей отошла от дома на несколько шагов и оглядела его. Казалось, будто в нём уже много лет никто не живёт. Окна не зашторены и не прикрыты даже занавесками, покрыты пылью. Под карнизом было гнездо, а из него выглядывала голова птички. Цун Мей обошла дом и увидела окно, которое должно быть в спальне Дэн Юань и оно оказалось единственным плотно закрытым. Это показалось девушке странным, поэтому она вернулась к входной двери, огляделась по сторонам. Затем она присела у замочной скважины и открыла её с помощью заколки для волос, которую она приготовила для этого ещё дома.       Дверь без труда отперлась и, спрятав инструмент в карман, Цун Мей толкнула дверь вперёд. Внутри оказалось слишком темно, но не так уж и тихо. Девушка также достала фонарик, зашла в дом и бесшумно закрыла за собой дверь. Каждое движение давалось ей с огромной неловкостью и страхом быть разоблачённой, а затем обвинённой в недобрых намерениях.       Пол под её ногами поскрипывал, заставляя её нервничать. Мало ли, что произойдёт, если она будет слишком шуметь. Первым делом она решила навестить хозяйку дома. Добравшись до двери её спальни, Цун Мей прислонилась к ней и прислушалась. Внутри было тихо. Тогда девушка не спеша открыла дверь и фонариком осветила небольшую часть комнаты.       — Прошу прощения… — негромко, почти шёпотом промолвила Цун Мей.       В своей кровати лежала Дэн Сонг, но она спала, поэтому не могла знать, что в её дом, а тем более, в её спальню кто-то проник. Цун Мей подошла к ней поближе, чтобы рассмотреть. За эти несколько дней, что им не удавалось видеться, женщина изменилась. Выражение её лица было не то печальным, не то спокойным. Под глазами виднелись такие чёрные мешки, будто она не спала много ночей. Кожа приняла сероватый цвет. Щёки, которые раньше покрывал здоровый румянец, впали. Она сильно похудела с момента их последней встречи.       Нынешний облик женщины заставил незваную гостью нервничать ещё сильнее и она прикоснулась к её плечу, слегка тёплому. Цун Мей вспомнила, что у неё проблемы с ногами, так что, извинившись ещё раз, раскрыла одеяло и ужаснулась. Ноги бедной женщины похудели гораздо сильнее и приняли самый болезненный вид… Цун Мей даже показалось, что это ноги не живого человека, а покойника. От одного взгляда на них становилось холодно, а собственные ноги начинали дрожать.       Цун Мей тут же вновь накрыла их одеялом и попятилась назад, к двери. Девушка незамедлительно вышла из комнаты и, уняв дрожь в ногах, направилась к Дэн Юань.       Именно из её комнаты можно было услышать странные звуки. Немного подождав, собираясь с мыслями, Цун Мей открыла дверь и спокойно вошла внутрь. То, что она там увидела, заставило её замереть.       Дэн Юань не спала. Её кровать была неровно сдвинута к окну, освобождая больше места в центре на полу. И именно в центре Дэн Юань, никого и ничего не замечая, шепча что-то себе под нос, чертила нечто, похожее на пентаграмму или даже гептаграмму. Приглядевшись, Цун Мей убедилась в том, что это была пентаграмма, но она никогда раньше не видела её. Конечно же, в школьные годы она иногда баловалась с друзьями этими штуками, интересовалась магической геометрией и тому подобное. Но она никогда не делала этого всерьёз и никогда не встречала эту.       — Что… Что ты делаешь?! — прокричала девушка. Её никто не заметил.       Дэн Юань смотрела в пол, будто бы через пелену тумана, будто бы она и не видела вовсе, что делает, но движения её были настолько уверенными, словно она занималась этим всю жизнь и могла с закрытыми глазами повторить это несколько раз.       Цун Мей подошла поближе и в этот момент Дэн Юань аккуратно положила внутрь замудрённой, как показалось Цун Мей, фигуры украшение. Это была та самая серебряная цепочка, подаренная дочкой Дэн Сонг. Цун Мей положила фонарик на пол, обеими руками схватилась за плечи девушки и начала расспрашивать об этом. Но Дэн Юань ничего не отвечала, будто бы никто и не спрашивал ни о чём, лишь продолжила сидеть с ровной спиной, сложив руки в молитвенном жесте. Она по-прежнему что-то шептала, но даже на таком расстоянии нельзя было понять, что именно.       — Дэн Юань! Сейчас же прекрати!       Цун Мей не стеснялась кричать на весь дом, чтобы достучаться до разума своей ученицы. Она повернулась назад, распахнула дверь и начала кричать имя хозяйки дома, чтобы разбудить её и позвать на помощь.       — Госпожа Дэн! Идите сюда! Госпожа Дэн!       Но на её зовы внезапно откликнулся другой голос. И этот новый голос был вежливым, но зловещим до отказа, словно чаша, из которой льётся вино.       — Вот уж не ожидал, что здесь будет кто-то ещё. Но ничего страшного, я не против того, чтобы вы присутствовали. Как ваше имя?       Цун Мей медленно повернула голову в сторону чертежа и увидела тёмное-тёмное существо, сидящее перед украшением. Девушку пробил холодный пот от увиденного. Существо было неестественно чёрным, настолько горбатым и уродливым, что Цун Мей не удержалась и тут же прочистила свой желудок. На неё неотрывно глядело два круглых глаза, зрачки сужены до маленьких точек. Призванное существо, прокомментировало её реакцию:       — Я, конечно, понимаю, что являюсь не самым красивым демоном, но я и не настолько уродлив, чтобы вас так сильно рвало. Мне даже обидно становится, — однако обиды в его голосе не послышалось. Он обратился к другой девушке: — Дэн Юань, могла бы и предупредить, что будешь не одна и что эта госпожа на дух не переносит демонов, я бы хоть платок взял или ведро.       — Что… происходит?       Цун Мей трясло. Она больше не решалась смотреть на демона. Впрочем, больше она была не намерена оставаться тут и с трудом поднялась на ноги.       — Дэн Юань, ты ничего не рассказала этой госпоже? — искренне удивился демон. — Как некрасиво.       Цун Мей пошла к выходу отсюда с заплетающимися ногами, не переставая трястись.       — Простите, госпожа, но…       Цун Мей больше не могла выносить его жуткого голоса и в ней появились силы, чтобы сбежать. Так она и поступила. Буквально, как молния вылетела из дома. Оказавшись на улице, она запнулась о свои ноги и упала, но и это не остановило её, так что она проползла немного, а затем снова встала и побежала.