Нефритовая орхидея: Стибнитовая Нонна

      Цун Мей убежала довольно далеко от их дома, но устала, поэтому остановилась, чтобы отдохнуть и привести свои мысли в порядок. Где-то в стороне упало что-то железное и это заставило девушку вздрогнуть от страха, подумать, что её преследуют. Но сколько бы она не оглядывалась по сторонам, ей не удалось кого-либо увидеть. Сегодняшняя ночь оказалась холоднее других, несмотря на то, что сейчас лето. А, может, это просто мороз по коже Цун Мей, вызванный страхом…       Она хотела продолжить убегать, но ноги не сдвинулись с места. В голове, будто стрела пронеслась мысль: «Я не могу оставить их одних». Ещё немного поколебавшись, девушка решила вернуться назад на свой страх и риск. Дыхание перехватывало, она вся пропотела, представляя картину, что может предстать перед её глазами. Но неожиданное желание спасти других людей оказалось сильнее.       Цун Мей остановилась перед самой дверью, ведущую в дом. Она протянула дрожащую руку к ручке, то сжимая в кулак, то разжимая. Девушка выдохнула воздух, закрыла на пару минут глаза, а потом, решившись, вошла внутрь.       Дальше, в темноте, лежало тело Дэн Сонг, при виде которого Цун Мей оцепенела. Женщина лежала в большой луже крови, вся в ней перепачканная, лицом вниз.       Цун Мей кое-как подошла поближе. Воздух в доме пропитался смертью, потяжелел настолько, что трудно было дышать. И темнота здесь была не такой, как обычно. Потерявшая дар речи, Цун Мей несколько минут неотрывно смотрела на бездыханное тело её клиентки.       «Я должна найти Дэн Юань», – подумала девушка и отправилась в её комнату. Она прислонилась к стене и, стараясь не шуметь, подкралась к раскрытой двери. Цун Мей пыталась успокоиться, но в такой ситуации это было невозможно. Цун Мей украдкой заглянула в спальню, опасаясь увидеть того демона. Но она не увидела его. Она увидела лишь лежащую на полу, на спине, Дэн Юань, чья грудь слабо вздымалась.       Собрав всю свою волю в кулак, Цун Мей торопливо вошла в спальню, погрузила девочку на свою спину и выбежала из дома. Пробегая мимо трупа, она невольно ускорилась и, вылетев через дверь, чуть не споткнулась и не упала. Дэн Юань оказалась слишком лёгкой или страх за себя придал Цун Мей сил?       Отбежав на некоторое расстояние от дома, Цун Мей остановилась и опустила Дэн Юань, находящуюся в бессознательном состоянии, на холодную землю. После чего девушка набрала номера служб спасения, иногда не попадая пальцами по клавиатуре сенсорного телефона от волнения, и вызвала полицейских и врачей. У неё было несколько пропущенных от кого-то, но она не обратила на них и капли своего внимания.       Закончив с этим, Цун Мей осела на свои колени, приводя ритм сердца в порядок. Она глубоко дышала, но старалась делать это, как обычно. Рядом с ней преспокойно лежала Дэн Юань, оказавшаяся не без повреждений. Её рука располагалась под неестественным углом, имеющая местами разные цвета: от жёлтого до фиолетового. Вены отчётливо и жутко проступали. Рука покрыта ожогами, будто полученными от удара молнией.       Вскоре несколько машин служб спасения оказались на месте и приступили к своей работе. Дэн Юань погрузили в машину скорой помощи и увезли отсюда. Цун Мей не поехала с ней, вместо этого она решила отправится домой.       Пока она возвращалась домой, её настигла усталость с головы до ног. Цун Мей смотрела не перед собой, а себе под ноги и старалась переставлять их ровно. Последствия пережитого стресса. Она запинается и летит вперёд, но не сталкивается с холодным асфальтом. Девушка падает в крепкие мужские руки, которые в ту же минуту прижимают к себе. Над ухом слышен обеспокоенный голос Мин Хэ:       — Цун Лан! Что с тобой случилось?!       Время уже довольно позднее, но Мин Хэ находится здесь и сейчас. Он лёг спать в тёплую постель со своей любимой женой. Мин Чэн спит в своей детской комнате и всё должно быть хорошо. Но в душе Мин Хэ нарастало необъяснимое беспокойство. Он лежал в своей кровати и не мог даже сомкнуть глаз дольше, чем на десять минут. Цин Юн обняла мужа сзади и поинтересовалась его самочувствием. Мин Хэ честно признался, что его мучают странные мысли насчёт Цун Мей. Он знал её лучше, чем кто-либо ещё, и как бы ему ни хотелось верить в то, что она не поступит опрометчиво, какая-то его часть сомневалась в этом.       Поэтому мужчина отбросил одеяло, встал и позвонил своей подруге, но она не взяла трубку, поэтому он поехал к ней домой. Двери ему никто не открыл, так что он догадался отправится к дому семьи Дэн.       Мин Хэ отвёз девушку к ней домой. Цун Мей сидела на переднем сидении и потупленными глазами смотрела в окно. По нескольким предложениям через определённый промежуток времени она всё рассказала.       — Как я и думал…       Мин Хэ тяжко вздохнул.       — Цин Юн…       Начала Цун Мей, но не закончила. Мин Хэ ответил:       — Дома. Она знает, где я. Я предупредил её, что могу вернуться только утром, поскольку моя интуиция не предвещала ничего хорошего. Так и вышло.       Доверие между супругами действительно поражает. А еще Цин Юн слишком хорошо знает Цун Мей и ни за что не подумает, что они могут быть и не просто друзьями. Эти двое могут быть кем угодно, но не любовниками. Кроме того, лицо Мин Хэ было слишком серым от мыслей, что клубились в его голове, значит, он правда чувствует неладное.       Доставив девушку домой, Мин Хэ созвонился со своей женой и сказал, что сегодня ему придётся остаться здесь. Цин Юн замешкалась и спросила:       — Всё настолько плохо? Что случилось?       Мин Хэ кратко пересказал ситуацию. Цин Юн понимающе выдохнула:       — Передай ей от меня хороших слов.       — Спокойной ночи, милая.       — И тебе, дорогой.       Цун Мей всё ещё слабо временами вздрагивала, потому что в голове возникал образ того демона, мёртвая Дэн Сонг… Она хотела приготовить спальное место для своего друга на диване в гостиной, но эта дрожь мешала ей, так что она присела в кресло. Рядом с ней была стопка чистого постельного белья и разложенный диван, на котором теперь могло уместиться два человека.       Мин Хэ зашёл в гостиную и сел на подлокотник кресла, в котором сидела Цун Мей и спросил:       — Тебе нужно что-нибудь?       — Нет, это я должна спрашивать т-тебя об этом…       Она заикалась от страха, что всё ещё сидел внутри неё. Какими бы мысленными словами она не пыталась себя утешить, всё было тщетно. Неудивительно, если ей это ещё будет снится несколько раз.       — Не неси ерунды, Цун Лан, — отмахнулся мужчина, — ты выглядишь плачевно. Иди в свою комнату и постарайся заснуть.       Он глядел на неё такими добрыми и источающими теплоту глазами, что она легонько улыбнулась. Цун Мей послушно встала с кресла, но в тот же миг содрогнулась и чуть не упала. Перед глазами не всплыло ни одной жуткой картины, но тело, будто уже по привычке, ведёт себя таким образом. Мин Хэ не дал подруге упасть, ловко подхватив в падении за руки.       — Спасибо, Мин Сюань.       Цун Мей снова натянула ту же улыбку, исчезнувшую на момент падения. Мин Хэ помог девушке добраться до своей кровати и уложить её.       — Переодевать меня не нужно, я ведь не парализованная.       Цун Мей издала краткий смешок. Мин Хэ только улыбнулся и абсолютно спокойно достал из её гардероба пижаму, и оставил её на кровати рядом с подругой.       — Я и не собирался.       Мин Хэ после этих слов вышел из спальни. Цун Мей неторопливо переоделась в пижаму, а предыдущую одежду небрежно оставила на стуле возле кровати. Ей даже не пришлось вставать с неё, чтобы это сделать. Цун Мей хотела провалится в долгий и сладкий сон, но его не было ни в одном глазу. За всё то время, что она лежала в кровати, к ней два раза приходил Мин Хэ. В первый раз он принёс лёгкий ужин, а во второй раз пожелал сладких снов и выключил свет на выходе. После всего этого ему оставалось также лечь на расправленном диване и пытаться уснуть.       Цун Мей ворочалась всю ночь. Иногда ей удавалось на короткое время уснуть, но она слишком часто просыпалась. Это раздражало девушку и в какой-то момент она озлобленно перелегла со спины на бок. Лицо её выражало недовольство. Казалось, что она прямо сейчас начнёт ворчать, как старушка и так и уснёт, не договорив.       Однако она больше не смогла сомкнуть глаз с четырёх часов утра. Даже валяясь в постели, её мучала судорога, но с каждым разом она становилась слабее, пока совсем не унялась.       Цун Мей окончательно поняла, что она больше не заснёт, поэтому встала с кровати, заправила её и пошла на кухню утолять свой голод. Путь на кухню лежал через небольшую прямоугольную гостиную, в которой сладко и крепко спал Мин Хэ.       Этим ранним утром девушка позавтракала худо: всего лишь пара кусков хлеба с маслом и чай. Когда магазины будут открыты, ей следует купить в ближайшем продуктов, а то чем кормить своего гостя? Мин Хэ обожает еду и практически всегда что-то жуёт. Особенно, он страдает по утрам, если нормально не поест.       Цун Мей также вспоминала Дэн Юань. Бедная девочка, через что же ей пришлось пройти… Что всё это значит? Этот вопрос не давал ей покоя и сегодня же она хотела пойти и проведать её. Сейчас стоит подумать о том, чем ей заняться.       В пять часов по будильнику проснулся Мин Хэ. Он должен вернутся домой, а потом уже идти на работу, поэтому завёл будильник так рано. Его желудок ещё не подавал сигналов о голоде, так что он чувствовал себя вполне нормально.       Он встретился с Цун Мей на кухне, что сидела и преспокойно читала книгу. Когда мужчина вошёл, она отложила предмет в сторону и с извиняющимся видом произнесла:       — Прости, Мин Сюань, я не смогу хорошо тебя покормить.       — Ничего страшного. Я всё равно не собирался надолго тут задерживаться по утру, так что приведу себя в порядок и тут же вернусь домой.       — Хорошо. Как спалось?       — Очень хорошо, несмотря на всё произошедшее. А тебе?       — Тебе и не должны снится плохие сны. Я спала очень плохо и мне ничего не снилось. Думаю, это к лучшему.       Они ещё немного поговорили, а потом Мин Хэ ушёл в ванную комнату. Цун Мей продолжила читать книгу.

***

      Когда позволило время, Цун Мей собралась и поехала в центральную городскую больницу, куда должны были положить Дэн Юань. Девушка очень волновалась всю дорогу до больницы, а особенно, когда она оказалась уже в здании. Дэн Юань всего лишь семнадцать лет, а она уже осталась без матери. Есть ли у неё кто, кто может о ней позаботиться до совершеннолетия? Должна ли Цун Мей что-то делать? А если да, то что?       Все эти вопросы, возникшие в её голове, кружащиеся, подобно вихрю, не давали ей открыть дверь, ведущую в палату Дэн Юань.