Убей меня, если сможешь

***

       Уровень негатива возрос, когда сильное и безмятежное тело свалилось на парту в одном из самых скучных кабинетов школы. Пряди черных, как смоль, волос спадали на лицо, прикрывая злую, но унылую ухмылку от чужих глаз. Он огляделся: всё здесь выглядело так обыденно и серо. Особенно надоедливым казалось присутствие жалких людишек, которых здесь называли Непризнанными. Парень выдохнул и, откинувшись на спинку стула, прикрыл глаза, попытавшись сосредоточиться на своих мыслях. Разум начинал подводить, и, казалось, его злость была так сильна, что он мог порвать на части любого, независимо от статуса и положения в обществе. Этого демона звали Люцифер. Он никогда не умел контролировать свои эмоции.       Его красные глаза, словно два переливающихся рубина, с лёгкостью можно было найти среди толпы. Только этот мужчина обладал таким высокомерным и надменным взглядом. Широкие плечи, прикрытые чёрным замшевым пиджаком, всегда содрогались от резко брошенных слов и фраз, а ровная линия губ сжималась в тонкую полоску, отталкивающую всех недоброжелателей. Загадочные татуировки, обвивающие его шею и грудь, скрывались за воротником черной шелковой рубашки, небрежно заправленной в того же цвета брюки, доходившие демону до середины щиколотки. Это был он — один из самых опасных и жестоких дьяволов не только в школе ангелов и демонов, но и в Аду.       Безумно красив и также холоден.       Его не интересовали чувства других. Люцифер не считал нужным любить кого-то, помимо себя, поэтому его руки касались чужой кожи с отвращением, словно он трогал грязь, после которой нужно было отмываться. И все вокруг боялись его, словно дикого льва, тихо поджидающего свою добычу. Особенно его опасались девушки, по личному опыту убедившиеся, что с этим демоном шутки плохи. Сын Сатаны уже имел огромный список соблазненных девушек. Но никогда не получал удовольствия от их воплей о пощаде. Он ненавидел слабость, а люди были её воплощением.       И вот, сам дьявол сидел на уроке одного из учителей-ангелов и еле сдерживал злость. Ещё недавно он радовался жизни, занимался одноразовым сексом, под действием алкоголя и бил морды надоедливым ангелам. Но вчера случилось то, за что он явно понесет наказание.       — Люцифер, — в класс зашёл директор школы, и, когда по помещению разлетелись нотки мужского баритона, а все голоса стихли — даже брюнет поднял взгляд, рассматривая нового гостя. Конечно, демон смотрел на мужчину сверху вниз, показывая свое презрение. Сын Сатаны не уважал здесь никого, или почти никого, и было бы странно, если бы он не показывал этого. — Тебя ждёт отец, — сказал директор и вышел из класса.       Демон ещё несколько минут сидел, глядя в стену, и, напоследок окинув одноклассников брезгливым взглядом, покинул помещение.       По коридору разлетелся скрип двери, и Люцифер, прикрыв её за собой, вошёл в кабинет учителя.       — Здравствуй, отец, — демон был абсолютно спокоен и не боялся Сатану. Напротив, он уважал его и получал то же чувство в ответ.       — Сын мой, — отец стоял у окна и задумчиво смотрел сквозь стекло, — мне надоели эти школьные стены. Я думал, что это ненадолго, ждал, когда ты закончишь школу, чтобы вернуться в Ад. Ведь я устал от слабых существ, сидящих на моих уроках, — мужчина повернулся к сыну и замолчал на минуту.       — Ты позвал меня, чтобы поделиться своими чувствами?       — Конечно, нет. Я надеялся, что всё будет так, как и планировал, но ты совсем потерял голову и подставил меня, — демон знал, о чём говорит отец. Он покорно ждал наказания, ведь оправдываться было бы бессмысленно. — Как ты мог допустить, что от тебя забеременела девушка с ангельского факультета? — Владыка смотрел на сына не со злобой, а больше с разочарованием. А Люцифер не знал, что сказать в своё оправдание. — Тебе повезло, что ты мой единственный наследник и будущий правитель Ада. Совет решил, что тебя и девушку отправят на землю. Но вот ты отправишься туда на небольшой срок.       Люцифер не был ни рад, ни огорчён. Ему было всё равно, ведь он ожидал кое-что похуже изгнания на Землю. Но всё же любопытство взяло вверх.       — И куда же меня отправят?       Сатана улыбнулся и, выдержав томительную паузу, ответил:       — Тебя отправят в психбольницу.       Демон дёрнулся, не зная, как отреагировать на слова отца. Он понимал, что это самое худшее наказание для него. Он ненавидел людей, а сейчас должен был оказаться с сумасшедшим смертным.

***

Сегодня понедельник. А может, и среда. Я сбилась со счету уже очень давно.

      Мои руки тряслись, когда я загибала пальцы в попытках снова сосчитать дни. Ничего не выходило. Буквально потерялась в пространстве и времени, позабыв, кто я такая.

Как только взойдет солнце, в палату опять придут они. И снова введут лекарство, позволяющее окунуться в забвение.

      Я сидела на холодном полу, в одной грязной помятой рубашке, и смотрела в небольшое отверстие в стене, так называемое окно.

Я так давно не выходила на улицу.

      Непроизвольно шаря рукой по плитке, я схватила осколок стекла, что нашла в коридоре. Движение. Острый обломок рассек руку, едва не задевая вены. Кровь закапала на холодный пол, и я закрыла глаза, стараясь не впасть в панику. Это единственный способ избавиться от лекарства, стирающего память.

Я не сумасшедшая.

      Я повторяю это каждый день. С момента, как попала сюда, не видела ни одного человека, помимо них. Я слышала лишь раздававшиеся по ночам крики, от которых замирало сердце и стыла кровь.       Под покровом темноты меня особенно одолевал страх. Это место не такое, каким могло показаться. Снаружи белое и аккуратное, словно внутри вы встретите добрых и улыбающихся врачей, готовых помочь. Всё совсем не так. Это здание прогнившее, обшарпанное. Сюда привозят людей, которых считают паразитами общества. Словно мы рушим их жизни, хотя они делают это самостоятельно.

Как я сюда попала?

      К сожалению, часто задаю себе этот вопрос, вспоминая свое прошлое. Я никого не убивала, не причиняла никому боль… хотя, кого я обманываю… Одно мне известно точно — я схожу с ума во снах, в них ощущаю всю боль, все эмоции, которые доводят меня до сумасшествия. Просто потерялась. Потерялась в своих мыслях и действиях, забыв о реальности, и совершила ошибку, из-за которой от меня отреклись собственные родители. Они спихнули меня в это место.

И я совсем не виню их.

      Щёлкнула дверь, и я дёрнулась от испуга, упав с холодной железной кровати.

Они пришли. Они пришли. Они пришли.

      Руки затряслись, а голос почти срывался на крик.

Зачем они вернулись?

      Я закрыла глаза, стараясь представить что-то хорошее, от чего смогу успокоиться, но в голову лезли лишь плохие мысли. Из-под прикрытых век я увидела ноги в черных кожаных ботинках. Они шагали так уверенно, будто это место было домом их обитателя. А когда открыла глаза, то увидела парня, совсем не похожего на них.       Он был так красив в этом чёрном элегантном костюме и одновременно холоден, что от его взгляда мурашки заползали под кожу.

Никто в этом месте не находился вдвоем в одной «камере». А его подселили ко мне.

      Парень смотрел на меня сверху вниз. Даже такая огромная разница в нашем положении не меняла смысла. Даже если бы он лежал в яме, а я стояла на самой высокой башне, он бы так же смотрел на меня свысока. Но это не убивало, а лишь подогревало интерес.

Странно, он не в больничной рубашке. Значит, это точно не пациент, но тогда кто?

      Парень огляделся и когда заметил, что в камере всего одна кровать, то придвинул её к себе, ударяя меня железной спинкой. Я согнулась и прикусила губу, сдерживая слёзы. Мой взгляд был направлен в пол: я разглядывала кровь, которая алыми каплями окружала моё тощее тело. Это плата, которую отдаю, чтобы вспомнить, кем же являюсь.

Он забрал мою кровать, забрал мое тело и душу, лишь взглянув на меня.

      Страх окончательно одолел меня.

Его подселили ко мне. Значит, мне скоро суждено умереть.

      Теперь это его камера. И значит, скоро придут Они.

      Они заберут меня. И, быть может, однажды перед смертью, я полной грудью вдохну свободную и безмятежную жизнь.