Убей меня, если сможешь

***

      Взошло солнце.       Я уже несколько часов сидела на холодном полу, пряча испуганное лицо в коленях. Тот мужчина не проронил ни слова с того времени, как оказался здесь. Эта комната стала моим постоянным местом обитания, моим личным пространством, а он нарушил его, сделав один лишь шаг. Он разрушил всё, отобрав мою кровать. И мой страх был настолько велик, что я боялась даже поднять голову, чтобы рассмотреть его. Мысли в голове не утихали. Они крутились с бешеной скоростью, пугая всё больше и больше.       Страх, отчаяние. Я уже давно забыла, как жить по-настоящему, а теперь из моей памяти стёрлись все мысли, благодаря которым могла существовать.

Он ведь парень.

      Я закусила губу, стараясь сдержать эмоции.

Он может сделать со мной всё, что угодно. И никак не смогу защититься, если он вдруг набросится на меня. Или же всё будет наоборот — может, я случайно его убью.

      Но эти мысли не имели никакого смысла по сравнению со смертью, которая меня ожидала. Ещё месяц назад, когда я оказалась в этом месте, то буквально цеплялась за каждый шанс попрощаться с жизнью. Как только попала сюда, я действительно начала сходить с ума. Меня ломало от того, что не могла вспомнить даже то, как меня зовут. Билась головой о стену, кричала, умоляла отпустить. Это продолжалось до тех пор, пока не нашла то злосчастное стекло в коридоре. И ночью под пугающие вопли пациентов, собравшись с мыслями, я порезала себе вены. И в тот момент, уже была готова умереть, избавиться от кошмаров, преследовавших меня всю жизнь.

Но вдруг начала вспоминать.

      Кусочки воспоминаний — от детских травм до момента, как меня забрали из дома, — всплывали в голове. Я нашла способ выжить и не сойти с ума, но не нашла ответа — сколько времени у меня осталось.       От мыслей отвлёк истошный крик, раздавшийся в коридоре. Я вздрогнула и подняла голову, всматриваясь в темноту дверного прохода, словно ожидая, что кто-то зайдет в палату. Но никто так и не зашёл. Я выдохнула. Только эти звуки заставляли вспоминать, что здесь находятся психически неуравновешенные люди.

И кто знает, может, они вовсе и не были такими до появления здесь?

      Что-то снова отвлекло меня от мыслей, разжигая какое-то неприятное чувство внутри. Я почувствовала на себе взгляд, полный интереса и ненависти. Он выжигал мою спину, словно сканировал каждую клеточку, и я боялась даже пошевелиться. Мне казалось, что моё тело сломается, если разорву этот контакт. Но парень разорвал его сам, когда в камере раздался скрип кровати. Мурашки пробежали по коже, и я буквально вжалась в пол, стараясь не впасть в истерику. Его тяжёлое тело приближалось ко мне так, словно подойти к человеку для него было пыткой.       — Как тебя зовут?       Меня затрясло.       Его голос… Он был сильным, громким и бархатным, с небольшой хрипотцой. Казалось, что от его баритона я расслабилась и поддалась бы любому звуку, исходящему из его уст. Это было очень странное и непривычное чувство. Мною словно управляли, как марионеткой, заставляя умолкнуть или затрястись от страха.       Минуту спустя я всё-таки смогла прийти в себя и избавиться от этого странного ощущения. Чувствовала каждой клеточкой, как оно затягивало меня и обволакивало разум, словно дым. Но, несмотря на всё, дыхание так и не успокоилось.       Послышался шорох ткани его костюма, и тяжёлое тело приблизилось ко мне, задержав весь воздух вокруг так, что холодное дуновение слегка касалось моей кожи.       — Ты боишься меня?       Парень подсел сзади и наклонился, не торопясь убирая пряди моих волос за ухо и аккуратно касаясь оголённой шеи. На его горячее дыхание отзывались мурашки, которые покрывали мои руки и плечи. В горле появился ком, и я сглотнула, все также продолжая смотреть на дверь. Тишина стояла такая, что он отчётливо слышал, как бьётся моё сердце.       Не знаю, почему, но я боялась его до потери сознания.       — Если не хочешь разговаривать, то хотя бы дыши тише. Я с того конца комнаты слышу твоё прерывистое дыхание.       Тихо, словно был не огромным, мускулистым парнем, а лёгким грациозным пёрышком, он встал, разрывая нашу странную связь. Незнакомец ушёл также быстро, как и появился рядом. А я выдохнула, попыталась успокоиться. Сердце бешено колотилось, и мне просто хотелось заткнуть его. Снова послышался скрип кровати, и я отползла в угол, в ту же позу. Утро сменилось вечером, и уже не в силах бороться со сном, прикрыла глаза и провалилась в беспамятство…

***

      Мне снился водопад.       Тяжёлые звуки падения воды разрывали мою голову. Крики срывались с моих уст, но затихали, сливаясь с потоком воды.       Я хотела дышать, но от этого воздуха, который так давно не вдыхала полной грудью, перехватывало дыхание.       Он был терпким, настолько, что кружилась голова. Словно чистый, неразбавленный спирт.       Я стояла у обрыва, осматривалась, пытаясь найти выход. Позади — пропасть, впереди — водопад.

Я немного научилась контролировать свои сны, но они не стали

менее реалистичными.

      Возможно, я стою на крыше, но вижу этот сон. Что будет, если прыгнуть?       Сделала первый шаг в сторону пропасти, затем — второй, но что-то остановило меня.       Тепло, которое ощутила моя ладонь, разлилось по всему телу.       Я никуда не шла, а просто стояла на месте и чувствовала боль разлуки.       Так давно никто не прикасался ко мне.       Я уснула, больше не видела снов, но чувствовала тепло на моей руке и не могла его забыть.

***

      Больница погрузилась в темноту. Крики, источающие ужас, страх и безысходность, разрывали голову, резали уши. Сегодня люди, одетые в черные одеяния, зашли в одну из палат, растворившись в темноте. Многие кричали. По чутью отзывались и другие, переговариваясь между собой. Все понимали, что сегодня кого-то убили и, возможно, они будут следующими. И это пугало.       Люцифер проснулся от одного из этих криков. Вытерев пот со лба, он вгляделся в темноту, выискивая знакомый силуэт. Эта девушка была для него странным открытием. Непонятной переменной, которую никак не мог вычислить. Она не была похожа на сумасшедшую, и мужчина всё больше осознавал, что проявляет к ней слишком большой интерес. Его раздражало, что незнакомка вечно молчала и даже не хотела смотреть на него.

      Такая хрупкая и маленькая, в таком ужасном, источающем зловоние месте.

      Демону нельзя было отвлекаться на чувства. Нельзя было мыслить импульсивно или испытывать жалость. У него было задание, которое он должен выполнить в кратчайшие сроки. И если всё получится, он сможет вернуться домой и оправдать надежды отца.       Крики утихли. И только Люцифер успокоился, развалившись на кровати и прикрыв глаза, как снова раздались звуки, полные боли. Глаза демона переместились в угол комнаты, где лежало тощее и хрупкое тело девушки. Она дрожала и что-то бормотала, постепенно срываясь на крик. Сын Сатаны встал с кровати и подошёл к девушке, присаживаясь рядом.

Что ей снится? И почему она так бурно реагирует на сны?

      Рука непроизвольно потянулась к незнакомке, и, коснувшись ее ладони, мужчина вздрогнул. Она была такая холодная.

Я совсем не подумал о том, что она может так замёрзнуть. Совсем забыл, что люди так восприимчивы к температурам.

      Люциферу было всё равно, что в камере холодно. Он мог поддерживать тепло своего тела, как и другие бессмертные. И теперь мужчина понимал, как жестоко поступил, отобрав у неё кровать. Хотя с чего бы ему ее жалеть?       Демон ещё несколько минут вглядывался в лицо девушки, стараясь проникнуть в её мысли. Но она была барьером. Единственная, чьи мысли он так и не смог прочесть.       Незнакомка снова закричала, и её дыхание прервалось. Она начала задыхаться и спустя мгновение хотела дернуться вперёд, но Люцифер схватил её за руку, не давая задохнуться. Она успокоилась. Дыхание восстановилось, и тело обмякло в руках демона. Лёгким движением он подхватил её и положил на кровать, укутав одеялом.

Уже прошли сутки, но в камеру до сих пор не принесли еды. Неужели тут морят голодом?

      Мужчина сидел на полу, взяв за руку девушку, которую самолично должен был погубить. Если она не умрет раньше, чем он что-то успеет сделать.

***

      Я проснулась от солнышка, проникавшего через маленькое окно. Открыв глаза, почувствовала чьё-то прикосновение и заметила, что лежу на кровати. На полу спал тот мужчина, держа меня за руку. Я выдернула ладонь и вскочила с койки, обходя его тело, распластавшееся на полу. Мне снился кошмар, но так и не проснулась от боли, которую ощущала каждый раз.

И… Почему он смог меня коснуться?

      Отогнав пугающие мысли, я села на пол рядом с незнакомцем, стараясь сдерживать дрожь в руках. Мне не было холодно, мне было страшно прикасаться к нему.       На мгновение даже показалось, что он не дышит. Только моя рука едва коснулась его шеи, он перехватил её, и дёрнул так, что потеряла равновесие и упала ему в объятья. Странно, но я не почувствовала, что ему было больно. Он выглядел здоровым, но был чересчур горячим.       — У тебя жар?       Сказав это, я сразу пожалела. Слова прозвучали невнятно и нерешительно, ведь давно уже не разговаривала вслух.       — Почему тебя это так волнует?       Я поняла, насколько он близко, когда его дыхание защекотало мои губы. Он по-прежнему держал меня за запястье и смотрел в глаза с такой уверенностью, что постепенно стала отводить взгляд. В моих глазах были лишь страх и растерянность. Ведь впервые заговорила с ним.       — Может, всё-таки скажешь своё имя? — его дыхание снова обожгло мои губы, и я выдохнула. Похоже, сделала это зря. Мужчина напрягся, и тонкая ухмылка украсила его лицо, — А то я уже начал думать, что ты немая.       Он был безумно красив. Ровный нос, точеная форма лица, слегка смуглая кожа, черные, как смола, волосы, падающие ему на лицо, и умеренно пухлые губы, способные свести с ума любого человека. Его лицо сейчас находилось в нескольких сантиметрах от моего.       Щёлкнул замок, и я взвизгнула, заползая в самый дальний угол камеры. Послышался стук ботинок, четко засевший в моей голове. И как бы ни старалась сбежать, они схватили меня, и снова воткнули шприц с лекарством, разжигающим кожу и заставляющим забыть свое имя. Мужчина смотрел на меня с ужасом, не в силах пошевелиться.       — Меня зовут Вики, — сказала я, крича от боли.       Возможно, потом, когда сама спрошу, он скажет моё имя, и я вспомню хоть что-то.       Они ушли, оставив нас наедине. А я лежала на полу и закусывала губу, терпя невыносимую боль. И поняла одну вещь.

Эти люди не видели того мужчину. Для них его словно и не существовало. Если они не убили меня, почему он здесь? Неужели он плод моего воображения?

      Мне понадобилось время, чтобы открыть рот и сухими губами произнести фразу.       — Только я могу тебя видеть?       Он усмехнулся и посмотрел на меня уже совсем другим взглядом.

Видимо, я схожу с ума. Вижу мужчину, которого никто больше не замечает. Что это, если не сумасшествие?