Убей меня, если сможешь

***

Billie Eilish — 6.18.18 Lyrics

      Мисселина проводила меня до так называемого общежития, разделённого на женское и мужское, что было довольно странно, учитывая касты ангелов и демонов. Как я поняла, в комнатах жили по несколько человек: и ангелов, и демонов — ведь администрация школы закрывала глаза на так тревожащий всех запрет, о котором сама узнала от наставницы. Не странно ли?       В любом случае комната, до которой меня сопроводили, оказалась пустой. Поэтому не пришлось переживать из-за косых взглядов и насмешек в мою сторону. Хотя, наверное, после недавнего происшествия это было последним, что меня волновало.       Как только я открыла дверь, трясясь от неизвестности и нахлынувшей боли, столкнулась с полным одиночеством. И, если честно, сидя в этой красивой комнате с четырьмя обычными односпальными кроватями, спрятанными в углубления в стенах с архитектурным орнаментом и занавесками оливкового цвета, стеклянными подсвечниками, создающими особый уют, и прозрачными окнами, открывающими завораживающий вид на это зефирное небо, я думала, что она ничем не отличалась от четырёх стен в психбольнице. Так же пусто. Так же тяжело, несмотря на всю комфортную обстановку.       Нельзя было не отметить высокие шкафы без каких-либо дверец, сделанные под стиль арок, ну и, конечно же, ванную, в которой я благополучно застряла, вжавшись руками в мраморную раковину.       Я ощущала дикий холод, боялась поднять взгляд, ведь, как только шагнула внутрь, сразу заметила большое зеркало, которое тут же могло поймать моё пугающее отражение — стоило только задрать голову. Не иметь возможность посмотреть на себя со стороны не казалось пугающим. Больше сказать, все годы, проведённые в психбольнице, я ненавидела себя. Особенно, когда воспоминания прорывались сквозь дымку непонимания, приобретённого от лекарства, и, фигурально говоря, ломали кости.       Помню, как рвала длинные, спутанные волосы, как царапала лицо, откидывая подальше осколок, дающий нечёткое изображение, пугающее ещё больше.

И если бы дело было в красоте…

      Даже сейчас, спустя несколько лет, я бы не простила себя за её смерть. Всё было решено ещё в детстве: родители дали жизнь Алише. Они выбрали из нас двоих её, хотели дать всё самое лучшее одному ребёнку. А что сделала я? Отняла не только сестру у самой себя, но и дочь у родителей, потеряв и их.

И за что мне всё это…

      Солнцу не было никаких преград в этом новом для меня мире. А влияние солнечного света в таких количествах дико сказывалось на и без того плохом состоянии. Ещё недавно я и не помнила, что такое улица. Какого это — дышать свежим воздухом, наблюдать, как бабочки касаются израненной кожи, которую, оказывается, так грязно попробовали на вкус, убеждая в обратном.       Я подумала о том, что станет, когда солнце и вовсе скроется за горизонт, погружая комнату во мрак. Можно ли сойти с ума, а умереть дважды?       Но пока оно освещало всю ванную, состоявшую из мрамора. На полу — плитка с золотыми вкраплениями, собственно, с которыми здесь было абсолютно всё: и раковина, и шкафчики, и огромная ванна у окна с несколькими ступенями, поднимающими её на небольшую толику выше.       Спустя время, закончив осматривать интерьер, всё же решилась поднять взгляд. И ужаснулась, встретив свой образ в большом и чистом зеркале. Я даже и не поняла, что плакала до этого момента. Видимо, настолько ушла в себя, что даже и не почувствовала, как солёные капли дошли до подбородка, срываясь и разбиваясь об идеальный пол, прямо рядом с моими грязными и пораненными ногами.       По правде сказать, искалечено у меня было не только тело, но и душа. Это читалось в опустошённом, потускневшем взгляде моих голубых глаз, спутанных русых волосах и искусанных губах, бледных, с ярко-красными ранами и капельками крови.       Я провела рукой по щеке, дрожа от ужаса происходящего: помимо всего прочего на мне, оказывается, не осталось живого места. Вместо когда-то аппетитной фигуры с небольшой талией, пышной грудью и красивыми бёдрами, остался чуть ли не скелет. Живот был плоским, руки тонкие, выпирали ключицы. Синяки под глазами, чересчур худое лицо, больше никакого румянца и искрящегося взгляда. Я не узнала себя. Словно иссохла. Завяла, уронив прекрасные лепестки.       Когда слеза вновь скатилась по щеке, уже по приготовленной дорожке, я поняла: всё, что выплакалось, — не было сожалением. Это было остатками боли, от которых так поспешно избавлялся мой организм.       Я уже не жалела о том, что сделала раньше, не чувствовала себя обманутой. Казалось, будто меня затоптали. Все те лепестки, что опали и лежали у моего разбитого тела, давая каплю надежды, раздавили и растащили по земле как можно дальше.

Смотря на себя в зеркало, я не видела ничего. И правда, ни живого человека, ни умершего, ставшего некой непризнанной с крыльями ангела.

       Я просто сползла на пол, хватаясь за белоснежную раковину. Трясло. Да так, что казалось, мир разлетится в щепки за эти пять грёбаных секунд, когда перехватило дыхание.       Пол был холодный, как и руки, соскальзывающие с мрамора. Крылья оттягивали саднящую спину, лицо горело. Вокруг было слишком много солнечного света, за окном — зелени, в мыслях — Люцифера…       Его винные крылья в цвет радужки, казалось, запомнились навсегда. Эти припухшие алые губы, словно долго истерзанные в поцелуе, ненавистный взгляд с усмешкой, способный разбить все окна поблизости.       — Какая же ты жалкая, Вики… — прохрипела я, пытаясь подняться. Жёсткая ткань не раз застиранной мылом рубашки натирала кожу, пока попытки добраться до огромной ванной не заканчивались успехом. Необходимо важно было умыться, а лучше бы залезть в ледяную воду целиком, чтобы привести себя в чувства.       Открыв кран, я набрала немного холодной воды в ладонь, умываясь. Стало немного легче, это определённо бодрило.       Я и сама не поняла, где нашла сил забраться в ванную, но почувствовала это особенно остро: буквально перекатилась, приземлившись на спину, ударяясь ещё и так не зажившими ранами на крыльях.       Холодная вода наполняла ванную, солнце неприятно слепило глаза, напоминая о злосчастном дне.       Я положила голову на бортик, наблюдая за интересным видом. Слишком много ангелов и демонов, слишком много шума и света. Просто слишком много для моей еле живой души.       О чём можно было думать, когда на меня буквально вылился водопад боли?       Об убийстве в психбольнице, о предательстве Люцифера, о злосчастной сделке с Сатаной? Это было невыносимо.       Грудь сдавило от боли. Я кричала, уже сотрясалась от рыданий, хватаясь за скользкую поверхность. Ванная наполнялась ледяной водой, а руки не слушались, противясь закрыть кран. Да и сил дотянуться не было.       При таком холоде не чувствовалась физическая боль. Крылья, казалось, намокли уже наполовину, но этого было мало. Я била кулаком себе в грудь, пытаясь избавиться от накатившей истерики. Задыхалась в рыданиях, искала глазами хоть что-то острое. Я и не думала, что это стало зависимостью… Годы в том месте дали о себе знать.       Уже готова была разбить окно, вырвать осколок, ещё больше раня руку, чем планировалось, но резко нырнула под воду, даже не закрывая глаза.       На дне огромной ванны не было видно слёз. Крылья намокли теперь вместе с волосами. Я закричала. Так громко, как только могла. Забила руками в борта и всё никак не могла остановиться, выпуская из лёгких весь воздух.       Хотелось выпустить чувства. Сдаться и оставить всю боль и собственную жизнь под водой. Да даже душу похоронить здесь, если бы только можно было. Если бы только можно было стать телом, не способным даже на каплю эмоций. А здесь, казалось, был целый океан.       И, наверное, сделала бы это. Вот только одна навязчивая мысль не дала.       Я из последних сил оттолкнулась от дна, жадно глотая воздух и зажмурив глаза. Если люди правда перерождаются, то возможно?

      Мисселина дала мне надежду. Надежду на то, что я смогу найти Алишу.

      В руке по-прежнему был зажат пузырёк с лекарством забвения, что вручила мне наставница, рекомендуя выпить, чтобы забыть о земной жизни. И я бы с радостью это сделала, если бы не знала о сестре. Было бы здорово без раздумий выпить содержимое. Но даже пребывая в размышлениях, и так знала ответ.       И минуты не прошло, как открыв пузырёк, я вылила содержимое в воду, закрывая кран и открывая пробку.       Вода уходила. Жаль только не вместе с причинённой болью, которая была на полу, растекаясь и добираясь до двери в комнату.       Сидя в пустой ванне, дрожа от холода и боли, я не могла избавиться от мысли, что заслужила всё это. И выпирающие кости, и искусанные губы, и страшные шрамы на руках. Пустота. Вновь она окутала меня, как одеяло, напоминая о том, что я никогда не смогу быть счастлива…       И кажется, сидела бы так ещё долго, если бы не услышала громкий и настойчивый стук в соседней комнате…

***

      — Привет, — напротив меня стоял довольно симпатичный ангел. И, хоть я и их не так много видела, просидев взаперти, его бы с уверенностью записала в книгу красавчиков, если бы таковая была. — Только что встретил Мисселину, сказала, что ты новенькая, — его улыбка была невероятно привлекательной. Голубые глаза поблескивали, а из хвоста, в которые он собрал золотистые локоны, вылезла прядь, свисая на лицо. Могу поклясться, что видела, как напрягались его мышцы под белой рубашкой, а взгляд как-то похотливо блуждал по моему телу. Но это было, к сожалению или к счастью, недолго, ведь как только он наткнулся на огромные шрамы на запястьях, а потом и на чересчур искусанные губы, поёжился и виновато опустил глаза, рассматривая пол.       — Она попросила показать тебе школу.       Я выдохнула и поправила намокшую рубашку, кроме которой надеть мне было нечего. Сразу вспыли воспоминания о том несчастном дне в психбольнице, когда Люцифер закутал меня в одеяло и аккуратно перенёс на кровать. Тогда я была такой же. Полуобнажённой, правильнее даже сказать — нагой. Потерянной, убитой собственными размышлениями.       Боль не отпустила. В голове по-прежнему был моток мыслей, который долго ещё не хотелось распутывать. Совершенно не важно было, как я выглядела. Хотя без той рваной рубашки и то смотрелась чуть лучше.       — Я Дино, — нарушил тишину мужчина, замечая, что я уж слишком погрузилась в свои мысли, вновь издеваясь над губами.       — Вики, — протянула ладонь для рукопожатия, сама того не осознавая, но он так ловко повернул её, аккуратно обхватив, наклонился и прикоснулся к сухой коже мягкими губами.       Меня застряло. Я словно сошла с ума. Теперь казалось, что все эти годы меня обманывали. Словно никогда и не было болезни, у которой не было названия. Словно не я убила Алишу и тех стражников в психбольнице.       Однако, мечтая всю жизнь о подобных прикосновениях, ничего не смогла почувствовать. Лишь только грустно отметила, что Люцифер гораздо красивее, а его прикосновения чувственней.

Ни при каких обстоятельствах сейчас мне не хотелось это признавать.

      — Может, позволишь войти?       Ангел отстранился и, поправив прядку волос, как-то интересно не меня посмотрел. Я ещё не встречала подобного взгляда. На меня кидали взоры, полные страха, ненависти, похоти, кажется, любви… Или я сама это придумала?       Новый знакомый же смотрел с малой долей интереса и желания. Словно до того, как увидел меня, не ожидал ничего стоящего, а потом резко поменял мнение, не в силах скрыть непотухающий огонь.       — Да, да, к-конечно, — ответила, едва разбирая слова.       Ко всему прочему добавилось головокружение, с которым до этого я отлично совладала. Едва стоя на ногах, молилась, чтобы он ушёл, но вместо этого…       Он улыбнулся уголком губ и шагнул в комнату, но тут был схвачен за воротник рубашки и вытащен назад. Сколько же силы было в существе, так ловко поставившем ангела на место?       — Дино, извини, но делать в женском общежитии тебе нечего, — незнакомая девушка ворвалась в нашу беседу, как ураган, чему я была бесконечно благодарна. — Я только что встретила Мисселину, и она передала это дело мне.       Благодарность пропала моментально. Я не смогла скрыть расстройства и даже слегка пошатнулась, схватившись за стену.

Да когда же они оставят меня в покое?

      Такая худая и хрупкая, незнакомка всё же сумела отодвинуть ангела. Метнула на меня обеспокоенный взгляд карих глаз и повернулась спиной, обращаясь к Дино:       — Так что прошу покинуть территорию, — снова обернулась, отчего короткие светлые волосы пролетели в воздухе, вновь рассыпаясь на плечах. — Я Лора. А тебе уже пора идти, — и пнула мужчину в колено, после чего тот выдохнул и, развернувшись на пятках, ушёл.       — Ненавижу ангелов, — фыркнула девушка и протянула мне ладонь для рукопожатия, давая шанс отметить, какая у неё загорелая кожа. Помимо своей интересной внешности, незнакомка была очень активной. Даже слишком. Ведь стоя на приличном расстоянии, я ощущала, что её энергии хватило бы на нас двоих.       — Мне уже сказали, что ты Вики Уокер, — заметив, что я не горю желанием общаться, она сама подала мне руку и быстро направилась к ближайшей кровати, высыпая вещи из какого-то пакета.       Я совершенно точно не успевала следить за её действиями.       — Принесла немного своей одежды на первое время. Надеюсь, тебе понравится.

Знаешь, меня пока пугает всё, что происходит, и ещё очень пугаешь ты. И вообще я недавно хотела порезаться. Одежда — последнее, о чём мне хочется думать.

      — Спасибо, — сухое и безжизненное, никогда так грубо не звучавшее из моих уст.       На минуту, заметив ее добрый взгляд, я подумала, что слишком жестока. Казалось, она хотела мне помочь. Разве стоило всем видом показывать, что я не желаю её видеть?       — Извини, до сих пор не понимаю, что происходит и чего от меня все хотят, — сказала я и села на соседнюю кровать, всё-таки подальше от незнакомки.       — Я поняла это ещё в начале, по твоему убитому взгляду на Дино.       — Ты сказала, что ненавидишь ангелов?       — И не только. Даже и не знаю, кто хуже, — Лора подошла ближе и плюхнулась на кровать рядом со мной, как-то слишком уверенно смотря мне в глаза. — Собственно, как и они нас. Мисселина же рассказывала тебе о непризнанных?       Я кротко кивнула. Но даже и на этот мой жест девушка раззадорилась и вскочила на ноги, устремляясь к разбросанной одежде.       — Думаю, будет немного висеть, ведь ты тонкая, как спичка.       Лора внимательно оглядела мой внешний вид, и в её глазах появился ужас.       — Так плохо выгляжу?       — Буду честна с тобой, просто ужасно.       Я выдохнула и протёрла лицо рукой, стараясь привести себя в чувство.       — Иди переоденься, а я дойду до своей комнаты. Надо взять косметику, — она виновато улыбнулась и скрылась из вида так быстро, что я и встать не успела.

Чёрт, кажется, эта девчонка определённо сорвёт мне крышу, если она, конечно, до сих пор на месте. Ну или вновь доведёт меня до «жёлтого дома», из которого я не так давно выбралась.

      Попав в ванную, включила воду. Так было немного спокойнее. Бросила одежду на мраморные ступеньки и плюхнулась рядом, изучая подаренное, которое состояло из белого топа, чёрного джинсового комбинезона, белых кед и белья нежно-розового цвета.

Что ж, я о таком и мечтать не могла.

      Попытавшись стащить с себя рубашку и совсем позабыв о крыльях, тут же скорчилась от боли, проклиная этот новый мир.

      Как же с ними тяжёло…

      Придумав план, начала обыскивать ванную в поисках ножниц, но быстро поняла, что всё тщетно. Оставалось рвать. Схватившись за подол, резко дёрнула его со стороны шва. К счастью, ткань была довольно ветхой и легко поддавалась моим манипуляциям. Спустя минуту она валялась на полу, а я легко надела бельё, которое оказалось мне велико, и думала, как справиться с топом и комбинезоном.       Лора вошла в ванную прежде, чем я успела что-то сделать. В руках у неё была косметичка, но она отложила её в сторону и поспешила ко мне.       — Не можешь с одеждой справиться? — сев рядом, девушка перехватила вещи, на мгновение соприкоснувшись с моими оголёнными плечами, отчего я, конечно же, поёжилась.       — Смотри, тут специальные застёжки, которые перекидываются через плечи. Это сделано для удобства, — Лора помогла мне одеться и отошла в сторону, неодобрительно качая головой. А я всё продолжала неподвижно сидеть, пытаясь отойти от большого количества прикосновений.       Пока на меня надевали топ, я раз сто, наверное, успела чертыхнуться, когда руки Лоры проходились по обнажённым участкам кожи.       — Так и думала, что этот комбинезон будет висеть на тебе, как мешок. Возьми ремень, у тебя такая красивая талия, не нужно её прятать.       Девушка достала из косметички чёрный кожаный поясок и протянула его мне. И ещё очень сильно расстроилась, когда я отказалась.

Хотелось бы сказать, что мне хочется не только спрятаться, но и вовсе исчезнуть, но боюсь тебя спугнуть…

      — Нет какой-нибудь куртки или чего-то с длинными рукавами? — спросила я, рассматривая свои руки. Огромные шрамы на запястьях не давали покоя. И так было страшно выходить к людям, а с таким подарком и подавно…       — А, ты насчёт этого. Вики, нет смысла переживать насчёт шрамов. В школе уже все знают, что ты покончила с жизнью самоубийством.

Сказала, как отрезала…

      Но сил отвечать не было. Не было, как и смелости, чтобы перекатиться и вновь упасть в холодную ванную.       Да, я держалась. Из последних сил. И всё больше чувствовала, как угасаю…       — Не переживай, ты справишься, — заметив моё плачевное состояние, тихо промолвила Лора. — Но если тебе будет спокойнее, мы замажем их тональником. Вообще-то я хотела скрыть твои синяки, но и для этого сгодится, — мило улыбнувшись, она достала из косметички нужное средство и придвинулась ближе.       Новость о том, что мне не придётся ходить со шрамами, сильно порадовала.       — Спасибо тебе, — я улыбнулась Лоре самой искренней улыбкой, которая была мне по силам. Со стороны она, определённо, выглядела смешно и криво, но, похоже, я растрогала Лору, ведь девушка крепко обняла меня, застав врасплох.       Её тепло согревало мою душу, и я была рада, что нашла хоть одного человека, который готов был помочь. Как бы тяжело мне не давалось её присутствие.       — Мы сейчас идём на урок для Непризнанных. Его проводит Мисселина. Там и спросишь всё, что интересует, — девушка сделала последние штрихи на моих руках и отошла в сторону. — Если что-то очень интересно, ты всегда можешь обратиться ко мне, но сейчас мы опаздываем.       Я подошла к зеркалу и сильно удивилась той девушке, которую видела сейчас. Тонкое лицо без синяков из-за недосыпа, длинные подкрашенные ресницы и покрытые блеском губы, которые раньше мне казались сухими и неказистыми.       Новый мир ждал меня. И я была безумно рада, что ворвусь в него не одна.

***

      Прошло уже несколько недель. И, казалось, дружба Вики и Лоры стала очень крепкой, несмотря на то, что прошло не так много времени.       Жизнь всё же продолжалась. Шли различные занятия, и несколько раз они даже спускались на Землю, чтобы получить зачёты. Вики как раз попала на последний месяц обучения, когда другие ангелы и демоны сдавали экзамены.       Мысль о поисках сестры по-прежнему тревожила Уокер. Правда, никакие лазейки не помогали выбраться хотя бы на денёк. Идея откладывалась.       Общение с Лорой помогало ненадолго притупить боль. Иногда у девушек были разные лекции, и Вики в эти моменты едва сводила концы с концами, но когда они вновь встречались — становилось лучше.       Лора потихоньку перебралась к Вики в комнату, на что Мисселина одобрительно закрыла глаза: всё же нельзя было менять место жительства без уважительных причин, но наставница явно была рада, что новенькая не была одна.       Люцифер всё также не замечал Вики. Хотя, правильнее будет сказать, делал вид, что её не существовало. Один раз даже сбил её с ног, толкнув, когда та стояла в дверях. Настолько сильно, что девушка не смогла удержать равновесие, обронив книги и заработав приличные синяки на коленях.       Вики начало казаться, что она застряла в самом первом дне, как только попала сюда. Чёртова петля.       Из-за того, что Лора постоянно бывала рядом, лишь иногда убегая к Энди, девушку не преследовали мысли о порезах, холодной воде. Боль, казалось, чуть притупилась.       Есть было до сих пор тяжело. В первую неделю Вики ела слишком много, что было непривычно для её организма.       Вечно тошнило…       Лора даже припугнула её беременностью, но это было невозможно. Из-за сильной потери веса не было и менструации. Оставалось только одно — сильное истощение. Поэтому подруга начала помогать девушке поправиться, приносила с кухни небольшие порции каши и даже кормила с ложечки.       Вместе они возвращали потерянную Вики в чувство, попутно отбиваясь от нападок других ангелов и демонов.       Но, в связи с недавними событиями, хотелось бы отметить, что не только Лора стала для Уокер спасением. Ведь за пару недель девушка довольно хорошо сблизилась с Дино, который зацепился за неё при первой встрече.       Вот только недавняя ситуация чуть не перечеркнула всё, что между ними произошло за это время.       Вечер был обычный. Вики, Лора и Дино собрались в привычной всем комнате, в которой были заняты лишь две кровати. Как-то ангел пошутил, что не прочь был бы переехать к ним, на что девушки, конечно же, посмеялись.       В общем, они болтали. Такие посиделки стали происходить всё чаще. Дино рассказывал какие-то забавные истории, а девушки пили горячее какао, громко посмеиваясь. Так было, пока Лора в один из вечеров не убежала к Энди — своему парню, то ли по собственному желанию, то ли из-за намёка голубоглазого блондина.       — Ты очень красивая, — сказал ангел, когда они остались одни, а за окном во всю царил мрак.       Подсвечники лишь слегка освещали комнату, давая вид на некоторые участки тел. Ребята сидели на одной кровати. Вики — скрестив ноги, а Дино — полуразвалившись, прижавшись спиной к стене.       — Ты думаешь, мне есть дело до красоты? — только и прошептала девушка, расправляя складки на одеяле.       — Почему нет? — он загадочно улыбнулся и пододвинулся ближе, оказываясь на расстоянии вытянутой руки от её лица. — Мне даже кажется, что пребывание в том ужасном месте сделало тебя красивее, — Вики вздрогнула. От таких слов хотелось сбежать. Мурашки словно заползли под кожу, а невидимые руки сдавили горло, не давая дышать. — Я, конечно, не видел, как ты выглядела раньше, но думаю, что психбольница сделала тебя привлекательнее, — девушка подняла взгляд, отмечая холодные глаза, полные каких-то безумных идей. — Худоба тебе к лицу. Чёрт, да у тебя такие красивые ключицы, — Дино протянул руку, касаясь названного участка тела пальцами. Провёл по всей длине, собираясь спуститься ниже.       Вики оцепенела. Она испугалась. Готова была выпрыгнуть в окно и едва сдерживала тошнотворный ком в горле. До сих пор не привыкнув к прикосновениям, она вздрагивала, когда её случайно задевали или вовсе обнимали. А тут…

Её коснулись там, где никто ещё не бывал, помимо него.

      — Остановись, — обрывисто произнесла Вики, откидывая мужскую руку. Каких сил ей стоило добровольно его коснуться… — И тебе лучше уйти, Дино, — нарочно выделив имя, отползла в угол кровати, обнимая руками колени.       Слов было недостаточно, чтобы искупить вину. И они разошлись, потом ещё долго избегая друг друга в школе. Словно всё поняли по взглядам, по движениям рук и малейшим прикосновением. Словно поняли, что зашли слишком далеко…

***

      А время летело со скоростью света. Дружба крепчала, и Уокер уже безоговорочно доверяла недавно вошедшей в её жизнь Лоре.       И так случилось, что однажды, сидя у скалистого каньона, заросшего темно-зелёными кустарниками по берегам, Вики решила открыть подруге то, что давно её терзало.       — Знаешь, у меня такое чувство, будто я здесь уже была раньше. Вот только никак не могу вспомнить, — Лора пододвинулась ближе к краю, расправляя затёкшие крылья, и, свесив ноги на огромной высоте, посмотрела вниз — на течение реки, где довольно плескались морские драконы.       — Тебя тоже заставили выпить лекарство забвения? — Вики подняла опасливый взгляд на подругу, поправляя растрепавшиеся волосы: таким уж сильным был ветер, попутно колышущий белые перья на крыльях.       — Да, уже давно. А тебя? — скорее для вежливости спросила девушка.       Такого сильного страха Уокер не испытывала ещё с последнего пребывания на Земле. Боясь осуждения со стороны близкого для неё человека, девушка не могла решиться сказать правду. Казалось, ещё недавно, попав в это место, она чувствовала себя одинокой, потерянной и разбитой. До тех пор, пока Лора не ворвалась в её комнату, устроив полный кавардак, как в помещении, так и в её сердце.       — Заставили, — терзаясь в сомнениях, промолвила Вики. Неуверенно смотря на Лору, она придвинулась ближе и положила голову ей на плечо, отчего подруга лишь улыбнулась и накрыла Уокер своим крылом. — Только я не выпила.       — О чём ты говоришь? — от страха карие глаза непризнанной потемнели, а крыло непроизвольно задёргалось, пугая и без того неуверенную в своём решении Вики.       — Лори, ты меня пойми, — прошептала непризнанная, заметив беспокойное выражение лица собеседницы. Сомнений больше не оставалось. Не по силам было держать боль в себе.       Поэтому, собрав все силы в кулак, взяв клятву о полном молчании, Уокер рассказала о Люцифере и их «настоящей любви», об убийстве сестры, заточении в психбольнице, путающей разумы, и об ужасающей способности, о сделке с Сатаной. Обо всём том, что девушка держала в себе долгое долгое время…