Ego te expectabo

На выступе большой скалы, которая находилась в Атлантическом океане стоял мужчина. Его мантия развевалась на холодном ветру. Буквально несколько минут назад его ещё не было тут, но хлопок аппарации, известив о его присутствии, перенес мужчину на место. Обернувшись на сто восемьдесят градусов, Орион Блэк брезгливо поморщился. После своего прошлого визита в это место, он не думал о том, что вернется сюда. Быстрым шагом он преодолел уже знакомое расстояние и оказался в той самой комнате для свиданий. Один из немногих стражников Азкабана, сейчас стоял возле входа в комнату и пересчитывал галлеоны в маленьком красном замшевом мешочке. Свидания сразу с несколькими заключенными были запрещены. Сегодняшний день был исключением. В комнату с обшарпанными стенами ввели сразу троих. Двое из них были способны передвигаться самостоятельно. Третьего же тащили; всё его тело было покрыто язвами, желтый оттенок кожи говорил о том, что болезнь удалось подавить, но полностью исчезнет она не скоро. Когда узников усадили, а стражники вышли за дверь, Орион оперся об спинку трухлявого стула. Его глаза бегали о одного к другому. Он подождал пока все они начнут ориентироваться в новом пространстве и начал говорить. - Надеюсь, в этот раз разговор выйдет конструктивнее, чем в прошлый, - медленный изучавший взгляд обвел всех присутствующих. Его рука погрузилась в карман. Оттуда он вынул небольшой лист пергамента, вся бумага была исписана красивым витиеватым почерком. Это был женский почерк, а скорее детский, это можно было узнать по нелепым помаркам и исправлениям. Письмо приземлилось на стол перед Сириусом. Тот, подняв голову, наконец-то освободил своё лицо от закрывающих его прядок. Он выглядел ещё хуже, чем в прошлый раз. На щеках появилась болезненная бледность, а в глазах появился сумасшедший блеск. - Что это? – на его губах на момент появилась самоуверенная улыбка. Наивный думает, что Орион не сможет его уговорить. - Прочти. Тебе понравится. Сириус неуверенно взял листок в руки. Поднеся его к глазам и прочитав первую строку, он вздрогнул. Его глаза судорожно забегали по тексту, стараясь впитать всё написанное. «Привет, пап! Честно говоря, я не знаю, что нужно писать в таких случаях. Вероятно, спросить, как у тебя дела или как твоё здоровье, было бы глупо. Потому что, судя по рассказам, Азкабан не курорт. Твой отец стоит у меня над душой и думает, что я не замечаю, что он читает то, что я пишу. (Не знаю, как его называть вроде не мистер Блэк и не дедушка, вообще все это странно.) Почему обо мне никто не вспоминал, когда мне было меньше одиннадцати? Ну вот, теперь меня ещё и бьют. Вообще, у нас в Хогвартсе так много всего интересного, представляешь мы с Гарри, Лайлеллом и Гермионой нашли гигантского трёхголового пса на третьем этаже. А ещё я поступила на Слизерин, меня просили не говорить тебе. Сказали, что ты расстроишься. Слава богу, у меня с учебой всё в порядке, профессор Снейп, даже немного гордится мной (это он так сказал). Я лучшая на курсе, но с трансфигурацией иногда бывают проблемы, эта старая кошка всё время занижает мне оценки. Видимо мечтает, чтобы Гриффиндор был лучше. Я всегда думала, что друзья нужны для того, чтобы было с кем поговорить и кому доверится, но похоже у нас с Гарри мнения не совпадают. Представляешь! Мне приходится делать за него задания по травологии и зельеварению. Мистер Блэк сказал мне, что я вся в тебя, такая же заносчивая, самоуверенная и нетерпимая. Ау Было бы здорово, если бы ты смог вернуться домой и мне бы не пришлось говорить кое-кому, что я не хочу в тот дом. Кстати! Ты знал, что у тебя есть младший брат?! Его зовут Ригель, мы с ним однокурсники, и вроде как приятели, хотя я не уверена. Его лучшие друзья Драко Малфой и Блейз Забини меня жутко раздражают. Ну всё, пора прощаться, у меня начинается астрономия. До встречи! С любовью Дара! P.S. Гарри передает привет мистеру Поттеру. После прочтения письма Сириус помолодел лет на десять, его лицо просветлело. Первый раз за много лет в уголках его глаз собрались морщинки от широкой улыбки. - Сириус? – Джеймс и Регулус обратили обеспокоенные взгляды на старшего Блэка. - Письмо от Дары. Представляете, она поступила на Слизерин и лучшая на курсе. – он передал письмо Джиму, тот быстро пробежавшись глазами по тексту, тоже радостно улыбнулся на последней строчке. - Надеюсь мне не придется вас всех заставлять. Жду вас в нашем доме на Рождество. – Орион кивнув на прощание уже собрался уходить, как Регулус задал последний и всех интересующий вопрос. - Как? - Это мои проблемы. – он вышел за дверь и быстрым шагом направился к выходу. Последние штрихи бюрократии и все трое будут дома на Рождество. Кажется, с подарком для Вальбурги и Адары он уже определился. Остался Ригель. * * * Адара сидела у камина в Гриффиндорской гостиной. За полгода её постоянного присутствия здесь, все перестали удивляться. Вытянув ноги поближе к теплому огню, девушка положила огромную книгу на колени. Её лоб был нахмурен, а взгляд сосредоточен на тексте. Гарри, который сидел сзади на плюшевом диване, весело усмехнулся. Он уже несколько минут наблюдал за подругой, послезавтра должны были начаться Рождественские каникулы, она до сих пор не смогла решить ехать ей к своим родственникам или остаться в Хогвартсе вместе с Гарри. Парень уже несколько дней пытался уговорить Дару поехать, не каждый день ты находишь собственных родных. Гарри и сам был бы не против поехать, но, к его большому сожалению, это было невозможно. Рядом с Гарри, на диван плюхнулся Лайлелл. Хрустнув спелым зеленым яблоком, Лел вызвал недовольный взгляд Блэк в свою сторону. Хитро поведя мышцами лица, он нарочно откусил фрукт ещё громче. Адара не выдержала и резко вскочив выхватила яблоко у Люпина из рук. Острыми зубами она отхватила гигантский кусок и вернула плод другу в открытую ладонь. Зло посмотрев на парня, она села обратно. Гарри и Лайлелл весело рассмеялись. Адара была нервной уже несколько дней, профессора решили устроить проверочные работы в последние дни перед Рождеством. Эти проверки знаний послужили ещё одним поводом для гордости Ориона. Дара задумалась. «Интересно. Зачем он просил написать письмо отцу?» Взволнованное выражение застыло на её лице. В голову пришла мысль о том, что письмо было написано, чтобы дойти до своего адресата. Мягкая, милая улыбка расплылась на её лице. Она встала со своего места возле основания дивана, и положив большой фолиант возле стопки учебников Гарри, мечтательно вздохнула. Она направилась к большому окну, которое находилось в углу башни. Это было единственное окно в гостиной, оно было расположено в самом темном углу над большим плюшевым креслом. В холодную погоду в этом кресле никто не сидел. С окна тянуло холодом. Редко кто в момент раздумья и совещания с самим собой, тепло завернувшись в плед и обложившись подушками, сидел здесь. Адара уселась на окно завернувшись в серо-зеленый цвет. Весь Гриффиндор несколько недель возмущался, по поводу присутствия этих цветов в гостиной. Дара приложила лицо к холодному окну, обжигая нежную кожу лица морозом. Мило потерев покрасневшее от холода лицо, Дара улыбнулась ещё шире. Из головы всё не выходила мысли о том, что папа прочитал её письмо. * * * За завтраком в Большом зале над головами учеников разлетелась целая стая сов. На пол и на стол падал пух, вылетевший из оперения птиц во время полёта. Множество писем падало в тарелки недовольных студентов. Розар – филин мисс Блэк, был один из тех, кто любил свою хозяйку и был к ней привязан. Аккуратно приземлившись на пустующее место рядом с хозяйкой, он нырнул ей под руку, требуя ласки. Девушка усмехнулась, любовь птицы к ласке ужасно умиляла её. Она вручила птице печенье и отвязала от тонкой ножки письмо. «Ждем тебя и мистера Поттера на Рождество. О. А. Блэк» Адара испуганно вздохнула. Похоже на Рождество должно что-то произойти.