Сталин и Троцкий

СССР. Москва. Кремль. Квартира Сталина. Ночь с 21 на 22 декабря 1940-ого года. Сталин спит. Неожиданно в комнату врывается ледяной, ветреный вихрь.        Троцкий.        Ну, здравствуй, Иосиф, не ждал меня видеть?        А я таки всё же явился к тебе.        Ты всё продолжаешь меня ненавидеть        И ненависть эту вселяешь гурьбе?        Но что с твоим видом, наш Коба, случилось?        Чего побелел, словно заяц зимой,        Иль призрака видеть не доводилось?        Ну, что же застыл, словно я, неживой?!        Забыл ли, как меня ты погубил?        Сталин .        (протирает глаза)        Я сплю иль нет? С усталости забыл.        Троцкий.        (ухмыльнувшись)        И у меня на свете том совсем уж нету сил!        Меня убрал и сел, как царь, на трон,        Боишься ты, но я лишь только сон.        Сталин.        Ну, почему же? Помню всё прекрасно,        Череп тебе прорубил Меркадер.        Охотилось НКВД не напрасно,        Избавили мир от union mörder.        Троцкий.        (дьявольски смеётся)        Убийцы Союза?! Иосиф, ты, видимо, бредишь.        Ты бредил по жизни, и бредишь ты также во сне.        Без устали каждому нагло брешешь!        С народом пройдёт, а с мёртвым же останешься в нуле!        Сталин.        Вот кто брехал, Бронштейн, так это только ты,        Оратор за закрытыми дверьми.        С такими жестами уместно разводить мосты.        Зачем явился, демагогик? Не томи!        Пришёл ко мне о совести напомнить?        Подумай, разве у тебя она была,        Когда в двадцатые творил кровавые дела?        Понять не хочешь только одного.        Троцкий        О мёртвых либо добре, либо ничего.        Сталин        Не спорю. Преподносил себя в пример, как смелого большевика.        Отважно шёл ты в разговорные дуэли,        Без страха и упрёка вещал с броневика        Ослепшему народу. Я помню, как глаза твои горели        Пронзительно и колко…        Троцкий        Но что я вижу у тебя на полке?!        Нет, точно «Моя жизнь»! Ирония судьбы!        Её украл ты, чтоб потом прочесть?        И даже, несмотря на столько лет борьбы…        Не стоит, право, мне оказывать такую честь!        Сталин        Лев, даже мёртвым ты не изменился.        И после смерти крепнет наглость вековая,        За это ты, товарищ, поплатился.        Твоя была ошибка роковая,        Что ты меня тогда не видел,        А ли высокомерие мешало замечать?        Троцкий        Я видел, как меня ты ненавидел!        О том, что делал я, мог только лишь мечтать!        Ты мрачен был и молчалив, и утаил обиду,        А зависть... Знаешь сам, что это смертный грех.        Сталин        А кто страну из нас поставил к геноциду?        Рассчитывал, камраде, на успех?        Зачем иначе к сионистам ты вступил...        Забыл спросить: ну как в бессмертном мире?        Освобождение от грехов купил        И празднуешь теперь на всемогущем пире?        Троцкий        Ни слова от меня в ответ, Иосиф, не услышишь.        Я потерял к такой беседе интерес.        Мы все умираем, ничего не попишешь.        Тебе ль не знать, о ком весною говорят: «Воскрес!»        К тебе бы никогда я не явился.        Прямой убийца мой – другой,        А истинный убийца – ты! И здесь я очутился.        Считай это такой игрой.        Сталин        Надоедал ты мне при жизни, надоедаешь и теперь!        Загадками и язвами бросаешь - пустая болтовня!        Троцкий        Мне очень жаль. Жизнь не проходит без потерь.        Иосиф, но дослушай ты меня.        Смешная штука вышла там, в небытие,        Пристерегать теперь тебя обязан.        С тобою навсегда я крепкой нитью связан.        Мне это кара за грехи земные,        Поверь, я страстно выражал протест!        Сталин        (Неверующе смеётся)        Видать, грешки-то не совсем простые.        Ты вроде ангела теперь, святой отец?        Троцкий        (Гневается)        Тебя мне погубить не стоит ничего!        Об этом я всю жизнь мечтал!        Но преграждая путь сомнений, убеждений,        В себе железный стержень воспитал,        Не принимаю личных возражений.        С усмешкой на тебя смотрю,        Твои попытки нагрубить мне просто жалки.        Иосиф, глупо мертвецу в колёса ставить палки,        Сглотнёт народец: я Вождю об этом говорю!        А он не внемлет духу революции убитой        И так бессовестно забытой…        (Троцкий резко разворачивается, отходит к стене и распахивает окно)        От этой мысли мне становится печально.        Тускнеет лунный свет на бледной коже,        Пускай то прозвучит наивно и банально,        Что на меня весь этот тайный свет похожий.        Он озаряет землю больше всех несчастных звёзд,        Которые сверкнут в разряде электрическом мгновенно        И тут же все сгорают, вот курьёз:        Луна сияет не сгорая. Вожделенно        Под ней гуляет ночью молодёжь, а старики тихонько встретят старость,        А иногда, забыв про возраст и усталость,        Они пускаются кружиться в полуночный вальс…        Сталин.        (Потеряв терпение и окоченев от холода, т.к. его практически занесло снегом)        Все трупы после смерти разумом слабеют,        Иль ты один болтаешь так, словно поёшь романс?        Какого чёрта у себя, как дома, ходишь ты?        Троцкий.        (Не обращая внимания, неотрывно смотрит в окно)        …Бессметные, но глупые мечты        Обычных пролетариев – они мне не доступны,        Простые радости, как крепость неприступны.        Я трону снег рукою. Раньше        Белый жёг мне пальцы        Пламенем холодным.        Сквозь них простором тут же обращался водным,        Расстаенный от моего тепла.        Зато теперь я различу одну снежинку        Потерянную, в вихре средь миллион таких же, как она        – Летает!        Она садится на ладонь, поддавшись лунным чарам, и…        Не тает...        Прекрасная звезда, шестью лучами врозь вечна, воскрешена,        Но я не чувствую её, как раньше, в этом счастья нет…        Сталин        Твоя душа – больна.        Троцкий        (Оборачиваясь)        Я помню, что ты хочешь получить ответ.        Так слушай, как бы тайна не была обидна и страшна –        Через полгода на Союз придёт война!        Сталин        (стоит минуту, не произнеся не слова)        Дыханье спёрло, приступ холода прошёл,        Однако с водкой Молотов вчера переборщил.        А тут ко мне на день рожденья Троцкий снизошёл        И о войне с Союзом известил…        Забавное кино – в таких снимался Чаплин.        Мне отоспаться нужно срочно и протрезветь Балтийским чаем.        Троцкий        Живым ты никому не веришь, хоть мертвецу поверь!        Нет смысла лгать!        Сталин        (Выходит из состояния коматоза, в страхе и ярости мечется по комнате)        Тебе – поверить?! Чёрт с тобою, Лейба!        (В сторону)        Акстися, Коба, и перекрестись.        В бреду постельном после юбилея...        Где револьвер мой? Шутить какой полютбюрошник вздумал и меня пугать!        Отдам с утра приказ: «Схватить и расстрелять!»        В стране и так хватает дураков,        Ещё я выясню, кем будешь ты таков…        (Вместо револьвера выхватывает фонарик и направляет на Троцкого с целью испугать, однако спустя мгновение фонарь выпадает из его рук и с грохотом разбивается об пол).        О Господи, он не отбрасывает тени!        Троцкий        Чего ты ожидал, скажи, Иосиф?!        Как глупо и жестоко на страну накладывать плетени,        Пытаться убежать от собственной судьбы!        Неверие твоё тебя погубит,        Загонит миллион в сосновые гробы,        Но не печалься, этого уж точно не забудут        Советские людишки!        Меня не проведёшь, тебя насквозь я вижу,        Как видел ты когда-то все мои делишки.        Твержу уж битый час я истину, тебя в этом уверю…        Сталин        Я – атеист, в судьбу не верю.        Я полагаю, без наивности в словах,        Что моя жизнь - в моих руках.        И как хочу ей управляю…        Троцкий        Невыносимо слушать, перебью! И вновь упрямо повторяю:        Я не лгу!        Эх ты, вождь пролетариата - тупых рабочих и крестьян,        Готовил лучше бы без лишних слов отпор врагу,        И время выиграл бы, и защитил бы россиян…        Но вместо этого, ты говоришь, что атеист, и к господу воззвал!        Ты говоришь о том, что жизнею своей распоряжаться все вольны,        Считаешь, каждый сам не прочь репрессий и войны?        Мне страшно посчитать всех тех, кого ты рассудил,        И словно бог - судьбу вершил.        Смотри - не увлекись, так за тебя твою судьбу решат...        Сталин        Ты лжец. Безвольные скоты словесностью грешат        Излишне, лишь потому, что веры нет в лаконизме и краткости.        Иль веры нет вообще, и ни во что нет вер!        Вернёмся: ровно год назад нас Риббентроп заверил в сущей гладкости        Своих намерений по поводу тех мер,        Какие миру немцы предъявили,        А нас из списка исключили.        Вопрос сложней, чем может показаться.        Троцкий        Зачем же привирать: всё сложное на самом деле просто – не вздумай отпираться!        Изыски речи, вычурные фразы в толпу бросаем только для того,        Чтоб нас зауважали сразу и за героев умных и мандатных взяли – только и всего!        Сам знаю, пользовался сам,        А ты попробуй объяснить ребёнку состав и свойства пушечных ракет        Двух фраз, посредством. А тут не может наш Совет        Германцам выстроить ответ!        Запомни: настоящий гений там, где просто и с заботой обсуждают дело,        Ведь при желании узорчато болтать сумеет каждый.        Сталин.        Твою любимую луну сменяет солнце смело.        Светает, и тебе пора, пренебрегу твоим советом важным.        Прощай.        Троцкий        Мне лучше обещай        У совести своей просить прощения.        Ведь ты пренебрегаешь только ей,        Жди от неё суда и мщения.        (исчезает)        Конец первого явления.