Большая маленькая жизнь. От «А» до «Я»

       3.1. С — Совет Брюс трижды обошёл вокруг кухонного стола, похлопал дверками шкафчиков, дважды сунул нос в холодильник. Налил себе стакан холодного молока. И выразительно покашлял. — Давай уже, говори, — милостиво разрешил Дик, который загружал посуду в посудомойку. Брюс присел на стул и задумчиво покрутил стакан в ладонях. Дик единственный, с кем он мог поговорить на любую или почти любую тему, и это «почти» немного смущало. — Всё, что угодно, Б, помнишь? Всё, что угодно. Ты можешь поделиться со мной всем. — Всем-всем? Дик повернулся и важно кивнул. Они работали вместе. Они занимались вместе сексом. Дик знал о его проблеме ниже пояса. Вряд ли Дика что-то может шокировать. Брюс мысленно взвесил «за» и «против» и решился. — Мне не нравится, как Кларк сосёт, — неохотно, сквозь зубы признался он. У Дика вытянулось лицо, но он не заметил. — Я предпочитаю глубокую глотку, но он никак не научится. Он уже раз десять обблевал и меня, и себя. Его всё время тошнит, и мы вернулись к стандартному минету, но и здесь всё не намного лучше. Он старается, он искренен, но ему не хватает мастерства. — Нет, — пискнул Дик. Его лицо стало тёмно-багровым, глаза вылезли из орбит, и он басом повторил: — Нет! — Нет? — Брюс с недоумением приподнял брови. — Нет — что? Нет — намного лучше? — Нет-ты-не-можешь-делиться-со-мной-этим, — слитно, как одно слово, оттарабанил Грейсон и погрозил кулаком. — Но ты сам… — Всё, что угодно, кроме ваших проблем в постели! Повтори, Б. — Но ты… Я понял. Всё, что угодно, кроме наших проблем в постели. Хорошо. Извини. Мне не стоило… — Стой. Ты всё равно можешь получить совет, если он не касается техники обучения той штуке, о которой нельзя говорить. Брюс отхлебнул молока и поставил стакан на стол: — Как мне сказать Кларку, что мне не нравится, как он… делает то самое? Как мне сказать ему, что я бы очень хотел, чтобы он научился делать ту штуку, о которой нельзя говорить? Какие слова я должен использовать, чтобы не обидеть Кларка? Я погуглил и выяснил, что надо беречь своего партнёра и стараться не ранить его чувства, но не до конца уверен, относится ли это к моей ситуации. Если я скажу: «Кларк, мне не нравится, как ты… делаешь то самое», это ранит его чувства или нет? Раньше я бы именно так и поступил, но раньше мне ни с кем не приходилось встречаться. Я размышлял два месяца и решил обратиться к тебе. — Пресвятые макарошки, Б, ты погуглил?! — восхитился Дик и серьёзно добавил: — Скажи ему обычными словами через рот, скажи прямо, чем ты недоволен, но не будь груб и жесток. «Кларк, мне не нравится, как ты делаешь то самое, и если ты не против, мне бы хотелось улучшить твои навыки», — уже будет неплохо. Заодно можешь подарить ему сертификат для обучения той самой штуке. — Подарить сертификат? — переспросил Брюс и просиял. — Конечно. Благодарю, Ричард, ты очень помог. — И он бросился прочь, оставив недопитое молоко. 3.2. Ж — Жир — Не понимаю. Брюс снял неизвестно какие по счёту штаны и раздражённо швырнул их на пол. Пошёл в гардеробную и вернулся с новой парой. Кларк, сидящий в кресле с ноутбуком, с интересом наблюдал за действом. Брюс натянул брюки: не элегантно, не медленно, не так, чтобы кто-то полюбовался его ногами и восхитился невероятной гибкостью. Брюс натянул брюки так, словно они его главный враг. Чёрная ткань волнующе облепила задницу. Кларк отложил ноутбук в сторону. Брюс тщетно попытался застегнуть пуговицу на поясе, а затем сердито посмотрел в огромное зеркало, которое приволок в комнату полчаса назад. — Моя одежда испортилась, — хмуро заявил он. — Одежда не может испортиться. Скорее, это ты испортился. — Что ты имеешь в виду? — с рычащими нотками в голосе уточнил Брюс и, поднатужившись, застегнул верхнюю пуговицу. На его лице появилось торжествующее выражение. — Ты разжирел, дорогой. — Что? — Ты разжирел, — повторил Кларк и с усмешкой закинул ногу на ногу. — Я не жирный! — рявкнул Брюс и явно примерился к тому, чтобы швырнуть в Кларка напольное зеркало. — Ты не жирный, но ты разжирел. У тебя пузо. Брюс набычился, и в этот миг верхняя пуговица на его брюках отлетела и упала на пол. — Я разжирел? — уставившись на пуговицу, с ужасом переспросил он. — У меня пузо? — Ты не молодеешь, но ты по-прежнему обжора, Брюс. Твой режим питания ничуть не изменился, но метаболизм с годами замедлился. Да, ты поправился. Брюс потыкал пальцем себе в живот. Нижние кубики были не видны за слоем жирка, и его лицо стало задумчивым. — Сам ты разжирел, — проворчал он наконец. — И я не обжора. — Я набрал десять-пятнадцать фунтов, — согласился Кларк и пожал плечами. Его не пугал небольшой лишний вес, совсем не заметный при таких-то габаритах. Брюс помчался в ванную и принёс весы. Выкрутился из штанов, снял трусы и взвесился. Из его рта вырвался тихий стон. — Двести десять? — фыркнул Кларк. — Я взвешиваюсь каждые две недели, и мой вес стабилен последние четыре года. Сто девяносто шесть, и ни фунтом больше. — Двести десять. — Двести пять, — с неохотой поправил его Брюс. — Я набрал девять фунтов за четырнадцать дней? Мне что, придётся сесть на диету? У меня съёмки через полторы недели, я должен быть в идеальной форме. — Тебе придётся сесть на диету или увеличить физические нагрузки. — Кларк мягко улыбнулся. — Но мне нравится твоё пузо, твоё милое маленькое домашнее пузико. Оно куда красивее твоих идеальных кубиков. Брюс раздражённо ущипнул себя за жирок на животе и выругался.