Большая маленькая жизнь. От «А» до «Я»

       5.1. Р — Разговор — Итак, приятель, ты пригласил меня в это милое кафе, чтобы?.. — Дик вопросительно умолк и отправил в рот сразу треть бургера. Чувствовалась школа Брюса. — Чтобы поговорить наедине и быть уверенным, что никто нас не подслушает ненароком, — пояснил Кларк и нервно отхлебнул кофе. — Я ведь могу обсудить с тобой наши с Брюсом… отношения? Почему-то нахмурившийся Дик непонятно пробормотал: «Да нет, это же Кларк, а не Б, всё будет нормально», и кивнул. — Я могу говорить с тобой на любую тему? — уточнил Кларк. — Конечно, дружище. Ограничений нет. Кларк помялся. Обхватил ладонями стакан с кофе. Отпустил. Он паниковал. Чёрт, он панически паниковал, но ему больше не с кем было поговорить. — Мне кажется, — неуверенно начал он, разглядывая столешницу. — Мне, гм, да, кажется. О боже. — Смелее, Кларк. — Мне кажется, что Брюсу не нравится моя, а-хэм, техника орального с-секса, — так и смотря вниз, выдавил он. — Я очень стараюсь, но некоторые вещи мне просто недоступны. Я не понимаю, как вообще можно взять, мгм, его, ну. Его. Проклятье. Член в… Господи боже. В горло. — Нет! — пропищал Дик. Кларк вскинулся, надеясь, что его щёки не полыхают, как помидорное поле. Что Дик имел в виду? Нет, член нельзя взять в горло? Кларк точно знал, что можно. Для Брюса, наверное, не составило бы никакого труда заглотить удава, если бы он захотел. — Нет! — Дик выплюнул на стол кусок котлеты. — Святые енотики, Кларк, от тебя я такого не ожидал. Его влияние, да? — Влияние? Но ты же сам… — Мой промах, признаю, но я никак не думал, что ты тоже начнёшь жаловаться на ваши проблемы в постели. — Тоже? — с ужасом переспросил Кларк. — Брюс говорил с тобой о моих… Ну. Ты понял. — Да, и в отличие от тебя, он не стеснялся в выражениях. Так и знал, что он не воспользуется моими советами. Он ведь ничего тебе не сказал и ничего не подарил? — Нет, — недоумевающе отозвался Кларк и, покрутив головой, практически лёг на стол. — Он ведёт себя так странно последние несколько недель. Страннее обычного. Он… Он подсовывает мне это. — Это? — Это. — Кларк округлил глаза. — Я постоянно нахожу в разных местах эти штуки. Боже. Знаешь, силиконовые штуки. Под подушкой, в тумбочке, в шкафчике в ванной. Торчащие из карманов. Он даже кладёт мне их в портфель! — Он подсовывает тебе дилдо? — Грейсон прыснул в кулак. — Да. Всех цветов, размеров и форм. Однажды я не заметил и пришёл на работу с торчащим из кармана пальто чёрным двенадцатидюймовым, гм, прибором. — Ты не заметил, что у тебя из кармана торчит чёрное члено-полено?! — Тише, — прошипел Кларк, опасливо озираясь. — Иногда я бываю рассеянным. Теперь мои коллеги будут перешёптываться за моей спиной до следующего десятилетия. Ещё Брюс раскидывает везде рекламные листовки с курсами. С курсами. — Б такой болван. — Дик стукнул по столу. — Я посоветовал ему поговорить с тобой откровенно и заодно купить тебе сертификат, и он вроде бы понял, но вместо этого… — Мгм. — Кларк всё-таки покраснел. — Ещё Брюс начал смотреть порно. Он никогда раньше не смотрел порно, ему оно не нравится, но теперь он каждый день смотрит порнографию и делает это так, чтобы и я видел. — Оральный секс, полагаю? — Ага. Он смотрит не молча, — Кларк взглянул на вытянувшееся лицо Дика и продолжил. — Он смотрит и приговаривает: «Неплохо. Да, отлично. Вот как надо. М-м-м, образцовый отсос. Да, детка, покажи, как надо работать ртом, у тебя многому можно научиться». Дик покусал губы и расхохотался. Кларк насупился. Он не видел ничего смешного. — Запишись на курсы, Кларк, иначе Б так и будет тебе намекать, — успокоившись, посоветовал Дик. — И нет, это совсем не стыдно. 5.2. Х — Хвостики — Папочка, ты у меня такой красивый! — донеслось из-за неплотно прикрытой двери игровой комнаты. Кларк, который заехал домой посреди рабочего дня за забытыми документами, замер посреди коридора. В недолгой внутренней борьбе победило любопытство, и он беззвучно подкрался к двери. В комнате были только Хелена и Брюс. Джек и Мэри посещали детский сад, и Хелена обычно тоже, но в те редкие будние дни, когда Брюс находился дома, он всегда оставлял Хелену в поместье. Кларк напомнил себе не забыть заехать вечером к сыну. Он, в общем-то, никогда не забывал, но всё равно напомнил себе. — Очень-очень красивый! Хелена наклонилась к сидящему на полу в позе лотоса Брюса и чмокнула его в левую щёку, потом в правую, затем в подбородок. Она покрывала и покрывала поцелуями его лицо, а он явно и неприкрыто таял от счастья. Кларк мысленно хохотнул. — Какой красивый папочка! — восхитилась Хелена, закончив с поцелуями, и задумчиво наклонила голову. — Но всё же недостаточно красивый… — Почему это недостаточно? — удивился Брюс. — Потому что вот тут у тебя некрасивый бардак. Ужасный-ужасный бардак! — Она шлёпнула его обеими руками по голове и растрепала идеально уложенные волосы. Кларк всё посмеивался про себя. Брюс время от времени возвращался к той причёске из две тысячи шестнадцатого, и, невзирая на бритые виски и затылок, Хелене было что трепать. — Теперь, папочка, я сделаю тебя суперкрасивым, — заявила она и вытащила из карманов платья горсть разноцветных резинок. — Все девочки будут у твоих ног! Девочки и Кларк. Хотя ты у меня уже такой старенький… Брюс состроил обиженное лицо, и Кларк едва не расхохотался. — Да, ты у меня очень красивый и очень старенький, и у твоих ног будут такие же старенькие девочки, как и ты. Все-все-все в мире старенькие девочки будут у твоих ног! И Кларк. Он ведь тоже старенький. Кларк не выдержал и фыркнул во весь голос. Старенький, надо же. Ему всего сорок. Хелена обернулась. Из-за её плеча выглянул сердитый Брюс. — Кларк! Кларк! Иди скорее сюда! Ему ничего не оставалось, кроме как войти. — Ты специально пришёл с работы, чтобы помочь мне? — Помочь с чем? — присев на корточки, спросил он. Брюс препарировал его убийственным взглядом, но Кларк не обращал внимания. — Завязать папе хвостики конечно! — ахнула Хелена. — Чтобы он стал красивым-прекрасивым. Чтобы вы с ним шли по улице, держась за ручки, и все вокруг завидовали. Кларк прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Брюс издал странный звук. Наверное, представил. Как идёт по улице. С хвостиками. Держась за ручки с Кларком. И все вокруг завидуют. — У меня шесть резинок, — сообщила Хелена и положила их на пол. — Тебе три, Кларк, и мне три. — Я уверен, что и так красив, — проворчал Брюс. Он, очевидно, разрывался между отцовскими чувствами, которые не позволяли ему вести себя грубо в присутствии дочери, и яростным желанием надрать Кларку зад. — Нет, папа. — Хелена небрежно махнула рукой. — Я берегла твои чувства, но на самом деле ты… страшненький. Ты очень-очень страшненький. Но когда мы завяжем тебе хвостики, ты превратишься в настоящего красавчика. Правда, Кларк? — Конечно. Ты такой страшила, Брюс, что только хвостики помогут тебе преобразиться. — Страшила, страшила, страшила! — Хелена весело заскакала вокруг отца. Брюс исподтишка погрозил Кларку кулаком. Кларк по-мальчишески показал ему язык и взял первую резинку. — Знаешь, милая, — обратился он к Хелене, прежде чем завязать первый хвостик, — думаю, когда мы закончим, мы должны сфотографировать твоего папу, а потом позвать всех твоих братьев и сестёр, которые сейчас дома, чтобы они могли полюбоваться на нашу работу. Как ты считаешь? — Да, да, да! — Хелена притопнула ножкой. — Всех-всех-всех позовём и сделаем кучу фотографий! — Доченька, — ровным голосом сказал Брюс, — помнишь, на Рождество Санта принёс тебе набор детской косметики? Она горячо закивала. — Как ты считаешь, Кларку пойдут тени, румяна и помада? Хелена восторженно распахнула глаза и по-птичьи пискнула. «Один-один, Б, один-один», — подумал Кларк и, предвосхищая порыв Хелены, быстро предложил: — Полагаю, сначала стоит завязать хвостики твоему папе, да? А потом я сам схожу и принесу твой набор, чтобы ты могла сделать красивым и меня. Брюс застонал сквозь зубы, и Кларк победно ухмыльнулся.