Большая маленькая жизнь. От «А» до «Я»

       7.1. З — Замешательство — Что на этот раз? — поинтересовался Дик. — Надеюсь, ты помнишь — никаких проблем в постели? — Да. Кстати, хотел тебя поблагодарить, твои советы помогли нам с Кларком решить ту проблему. Дик промычал под нос что-то непонятное, что-то вроде: «Да уж, помогли», и выразительно пристегнул ремень безопасности: — Сейчас раннее утро, Б, и мне пора на работу. Может, вечером? — спросил он. — Могу прокатиться с тобой, — небрежно предложил Брюс. — На дворе конец февраля, а на тебе шорты, похожие на трусы. — Я… закаляюсь. — Припёрло? Размышлял много месяцев и решился после того, как не смог нагуглить ответ? Решился именно сегодня и именно сейчас и ждать ты не можешь? Брюс с каменным лицом кивнул и с надеждой покосился на Дика. Тот улыбнулся: «Разве я могу тебе отказать. Давай, выкладывай». — Как… — Брюс закашлялся. — Как ты понял… то самое? — То самое? — Как ты понял, что… Хнн. Что влюблён в Барбару? — Ого. Вау. — Дик отстегнул ремень. — Полагаю, я могу опоздать на работу. Ты влюблён в Кларка? Вслух звучало куда хуже, чем про себя. Вслух звучало по-настоящему страшно, особенно когда это произносил Дик. Брюс уставился перед собой, на лобовое стекло. Он буквально чувствовал, как горят кончики ушей, и уже жалел, что обратился к Грейсону. Это их с Кларком дело. Нет, это его дело. Нет, это вообще ничьё дело. — Тебе хватило смелости на минуту? — Нет. — Брюс пожевал губы. — Я в замешательстве и обратился к тебе, чтобы понять — по каким признакам можно безошибочно идентифицировать это чувство? — Ну ты даёшь, Б. Наверное, если бы кто-то мог описать такие признаки, он бы получил Нобелевскую премию. — Дик помолчал, постукивая пальцами по рулю. — О чём ты думаешь, когда просыпаешься по утрам? — О том, что я хочу отлить и у меня утренний стояк. — Ладно. О чём ты думаешь после? — О том, что я хочу жрать. — Брюс нахмурился. — Хочешь сказать, что проснувшись, ты первым делом думаешь о Барбаре? — Иногда. В основном я тоже думаю о том, что хочу отлить и у меня утренний стояк, а порой просто лежу и смотрю на спящую Бабс, и думаю, что хотел бы вечно так лежать и смотреть на неё. — Мгм. — С чего ты вообще начал задаваться таким вопросом? Вы встречаетесь почти пять лет. Вы дважды разбегались по его инициативе и дважды сходились — по твоей. Полтора года назад ты предложил ему переехать в поместье. Он любит тебя, вы вместе, и тебе он точно не безразличен. Зачем тебе эта… идентификация? — Мне нужна ясность. — Брюс помедлил. — Я уже четыре месяца не сплю с другими людьми. Я сплю только с Кларком, и… — Подожди. Постой. Ты всё это время занимался сексом с другими людьми?! — Кларк в курсе. Это было одно из моих условий. — Он и правда Супермен. — Дик почесал подбородок. — Железный Дровосек наконец-то проржавел? — Мой железный дровосек даже не скрипит, но я почему-то начал отказываться от секса с другими людьми. Частично это результат терапии, но это всё равно очень странно, и я решил, что для такого должна быть веская причина — кроме терапии — вероятно, подсознательная, которая влияет на мои сознательные действия. Я начал поиск возможных причин и выделил четыре, среди которых влюблённость показалась мне наиболее логичной. — Сознательные действия, поиск, логика — ты не перестаёшь меня удивлять, — иронично заметил Дик. — Я не могу ответить на твой вопрос. Уверен, рано или поздно ты сам поймёшь, но одно я могу тебе посоветовать: скажи Кларку, что больше не спишь с другими людьми. Ты ведь собирался ему рассказать? — Нет. Зачем? — Святые ёжики, Б! Затем. Скажи. Обязательно скажи. Теперь убирайся из моей машины. 7.2. Л — Легкомысленность — Что ты делаешь?! — Тш-ш, спокойно, не напрягайся. Брюс крепче прижался к Кларку сзади и просунул ладонь в его расстёгнутые брюки. — Брюс, — прошипел Кларк и дёрнул бёдрами, — мы же не в спальне. Мы на благотворительном балу, если ты забыл! — Мы стоим на втором этаже, и я приказал вон тем крепким парням на лестнице никого сюда не пускать. Справа и слева нас прикрывают колонны, а спереди — перила. — Редкие перила! — Достаточно частые. Снизу доносился гул голосов и перезвон бокалов. Стучали каблуки. Лилась негромкая музыка. У Брюса немного кружилась голова. Он давным-давно не делал ничего такого и никогда бы не подумал, что ему будет этого не хватать. Он приник к уху Кларка — пылающему, красному, сгорающему от стыда уху. — Разве ты не мечтал об этом? — прошептал Брюс, неторопливо двигая ладонью. — Там, внизу, сотни людей. Они так далеко от нас и так близко. Стоит кому-то поднять голову и присмотреться, и всё станет ясно. Представляю заголовки завтрашних газет. «Скандал на ежегодном благотворительном балу Фонда Уэйнов. Кларк Кент забрызгал спермой лысину мэра». — Ублюдок, — выдохнул Кларк. Он стоял, вцепившись в перила. Костяшки его рук побелели. — Скорее, я забрызгаю свои штаны. Ай. — Прости. — Брюс вытащил ладонь. — Поверни голову. — Нет. — Сейчас же. Кларк подчинился. Его щёки были ярко-малиновыми, потемневшие глаза блестели. Он приоткрыл рот, наблюдая, как Брюс облизывает ладонь. — Впрочем, первыми взорвутся соцсети, — продолжил Брюс и скомандовал: — Повернись сам и обопрись поясницей на перила. Я придумал кое-что другое. — Да, так лучше, — пробормотал Кларк и вскрикнул: — Что ты делаешь? — Я же знаю, что тебе действительно нравится. Дорогой. Три года назад состоялся наш первый совместный сеанс терапии с Харли, и последние полгода я активно применяю полученные навыки на деле. Настало время расширить сферу деятельности. — Брюс гибко опустился на колени и посмотрел снизу вверх. — Теперь, если ты не будешь стонать, орать и слишком активно двигать бёдрами, никто ничего не поймёт и ты забрызгаешь спермой только мой рот. Или мы опять станем родоначальниками новых хэштегов: #благотворительныйотсос, #брюсполныйротспермыуэйн, #кларкгигантскийчленкент. — Ненавижу тебя, — с ужасом простонал Кларк. Брюс дёрнул вниз трусы Кларка, и уже полностью твёрдый член шлёпнул его по подбородку. Что сказать, Харли хорошо покопалась у него в мозгах. Она научила его любить этот член и любить делать этому члену приятно. Харли научила его, что нет ничего унизительного в том, чтобы встать на колени перед человеком, который тебя любит. — Привет, мистер суперхуй. Не виделись со вчерашнего дня. — Прошу, просто… — Просто что? Умоляйте меня, мистер Кент, и тогда, быть может, вы сумеете наполнить спермой мой рот. Мы на благотворительном балу, и я готов заняться благотворительностью, но вы должны сделать для меня блестящую презентацию. — П-пожалуйста, Брюс, — стискивая ладонями перила, дрожащим голосом попросил Кларк. — Пожалуйста. Господи. О… Отсоси мне. Брюс перехватил член ладонью и жарко выдохнул на головку. Кларк ахнул. Лицо у него стало таким багровым, что казалось, его вот-вот хватит удар. Кларк всегда так потрясающе стеснялся, но стеснение не мешало ему желать вещей, от вида которых у любого благочестивого христианина остановилось бы сердце. — Не убедил. Чем дольше ты убеждаешь меня, тем выше шансы, что кто-нибудь нас увидит. Гости внизу будут в полном восторге, хотя большинство начнёт изображать оскорблённую невинность. — С-сукин сын, — покусывая губы, выдавил Кларк. Крупный завиток волос выбился из его причёски и упал на вспотевший лоб. В чёрно-синих глазах плескалось желание, смешанное со страхом. — Или ты хочешь, чтобы нас увидели? — Н-нет. П-прошу, возьми мой член в рот, Б. Пожалуйста, открой пошире свой рот и… Бля-я-ядь. — Ты меня блядью назвал? — с наигранной обидой уточнил Брюс. Он не собирался ничего делать, пока Кларк не выговорится. — П-п… Извини. Н-не тебя. Кларк потянулся одной рукой к его волосам и бессильно уронил ладонь. — Меня. Конечно — меня. Назови меня так ещё раз, — приказал Брюс. Чёрт, он завёлся. Он слышал музыку. Он слышал голоса. Он слышал зычный бас прокурора и щебет его помощницы. Слышал, как жена мэра требует принести ей побольше «тех волшебных крошечных бутербродиков». Видела бы жена мэра тот волшебный и ни разу не крошечный бутерброд, который предстояло съесть Брюсу. Он слышал, как гогочет глава городского совета и шепеляво повизгивает верховный судья. Судья проглотит собственный язык, если увидит, что собирается проглотить Брюс, а прокурор обвинит во всех грехах, из которых секс в общественном месте будет самым невинным. Он слышал их всех и хорошо представлял последствия, но так и стоял на коленях. Весьма… легкомысленно. — Ты блядь, Брюс, моя охуенно красивая блядь, которую я охуеть, как люблю, — срывающимся голосом заявил Кларк. Он собрался с силами и запустил ладонь в волосы Брюса. — Я хочу, чтобы ты пошире открыл свой прекрасный блядский р-рот… Хочу, чтобы ты взял мой член… — Твой огромный… — подсказал Брюс. Раньше он бы избил Кларка до полусмерти за такое. Чёрт, однажды он действительно избил его за нечто подобное, а теперь… Теперь он стоял перед ним на коленях и хотел взять его член в свой блядский рот, но сперва — хотел, чтобы Кларк поделился своими желаниями. Им обоим нравились словечки. — Мой огромный, твёрдый, длинный, толстый член. Хочу чтобы ты взял мой суперогромный член в свой суперблядский рот. Хочу, чтобы ты пропустил его в самое горло. Мне так нра-а-авится, как ты выглядишь с моим членом во рту. — Кларк перевёл дыхание. — Твой рот создан для того, чтобы сосать мой член. Мне так нравится, как твои губы растягиваются вокруг моего ствола. Хочу кончить тебе в горло, хочу кончить тебе в рот, хочу наполнить твой рот спермой так, чтобы она выплеснулась наружу и растеклась по твоему лицу. Х-хочу… Умоляю, Б. Умоляю. Отсоси мне. Рот Кларка приоткрылся шире, и он хныкнул. Он всё время издавал разные звуки. Кларк Кент был лучшим производителем всех самых странных, искренних и горячих звуков в мире. — Что ты ещё хочешь? — строго спросил Брюс и поправил собственные брюки. Внизу кто-то разбил бокал. Общественный адвокат ругался с городским казначеем. Главный редактор «Готэм-Газетт», женатый, с четырьмя детьми, во всеуслышание клеил приглашённых на бал моделей. Всех сразу. Шансов у него не было никаких. — Хочу кончить тебе на лицо, — проскулил Кларк, покачивая бёдрами. Его пальцы судорожно перебирали волосы Брюса. — Хочу в последний момент вытащить член из твоего рта, прижать его к твоим распухшим, разъёбанным губам… Брюс прикрыл на миг глаза. Он живо представил, как Кларк водит своим членом по его губам: алым, распухшим, разъёбанным, а из треснувшего уголка рта капает кровь. Член Кларка дёргается, и густая сперма выстреливает Брюсу в лицо. Они обязательно попробуют это. Позже. Дома. — Хочу… Хочу прижать свой каменный член к твоим губам, схватить тебя за волосы и держать, пока я кончаю. Хочу выплеснуть на тебя всё до последней капли. Хочу, чтобы сперма лилась рекой. Хочу, чтобы ты ловил её языком. Хочу, чтобы ты глотал, глотал и глотал. Хочу, чтобы ты сам кончил в тот момент, когда я спущу тебе на лицо. Хочу, чтобы ты кончил себе в шта… Ч-чёрт. Чёрт, Брюс, прошу… — Умница, — после паузы ровным голосом ответил Брюс. — Ты заслужил свой благотворительный отсос.