Большая маленькая жизнь. От «А» до «Я»

       8.1. Щ — Щетина Бам. На колени Кларка упала коробка. Он не успел протянуть к ней руку, чтобы посмотреть, как следом упала вторая, третья. Коробки, большие и маленькие, тяжёлые и не очень, посыпались градом ему на колени, на ноги, на голову. — Хорош! — крикнул он, прикрываясь ладонями. — Ты с ума сошёл? Брюс, держащий в руках огромный пакет, вытряхнул на него последнюю коробку и замер. Его лицо было откровенно свирепым. — Не хочешь объяснить? — пробормотал Кларк, разглядывая коробки. Гель для бритья. Лосьон. Одеколон. Гель. Пена. Бритва. Ещё одна бритва. Крем. Крем для бритья. Крем для супергладкого бритья. Увлажняющий крем. Масло. Успокаивающий бальзам. Бритва. Органическое масло. Бритва. Кассеты, кассеты, кассеты. — Я, мгм, должен догадаться, что это значит? — Мои бёдра воспалены и страдают, Кларк, — сердито проворчал Брюс и красноречиво помахал пакетом. — Твои бёдра воспалены и… страдают? Намекаешь, что мне надо чаще бриться? Или реже делать… — Чаще бриться, конечно. Утром и вечером, потому что нежная кожа моих ухоженных бёдер зверски исколота твоей щетиной. — Нежная кожа? — переспросил Кларк и мысленно хохотнул. — Ладно. А сказать было нельзя? Брюс швырнул в него пакет и ушёл, но перед тем добавил: — Выбери подходящие средства, проконсультируйся со мной, чтобы утвердить выбор, а то, что останется, я верну в магазин. — Скряга-миллиардер, — фыркнул Кларк и начал перебирать коробки. 8.2. И — Инфаркт — Что ж, мистер Уэйн, — сказал доктор и сделал длинную паузу. — Я умираю? — с равнодушным видом уточнил Брюс у сидящего по другую сторону стола доктора Нельсона, молодого светловолосого гиганта. — Совсем наоборот, вы абсолютно здоровы. Вы на редкость здоровый мужчина без малого пятидесяти лет. Выглядите вы на пятнадцать лет моложе, а ваш организм по некоторым показателям соответствует двадцатилетнему возрасту. Поздравляю. В наше время не часто можно встретить человека в столь превосходной физической форме. — Вы не должны меня щадить, доктор, — сжав кулаки, ответил Брюс. — Я знаю, что моё сердце изношено до предела и мне осталось недолго. Я готов принять свой диагноз. — Я вас и не щажу. Вы здоровы. Наша клиника считается одной из лучших в США и лучшей на Восточном Побережье. Мы тщательно подходим к подбору персонала, мы укомплектованы самым современным диагностическим оборудованием и провели полное обследование вашего организма, и я со всей ответственностью заявляю — вы совершенно здоровы, у вас не было инфаркта и в ближайшие годы он вам точно не грозит. Брюс испытующе, чуть сощурив глаза, посмотрел на доктора, но тот не отвёл взгляд. Видимо, доктор не врал. — Тогда как вы объясните мои симптомы? — Вас не затруднит ещё раз их описать, мистер Уэйн? — Учащённый пульс, неровное сердцебиение, ощущение нехватки кислорода, жар и повышенное потоотделение. Головокружение. Дрожь в руках. Тревожность, — старательно перечислил Брюс. — Боли в груди отсутствуют, но я уверен, что у меня был инфаркт или микроинфаркт. И не один раз. — А я уверен, что у вас не было ни инфаркта, ни микроинфаркта, — мягко возразил доктор Нельсон и постучал пальцами по столешнице. — Скажите, в какой ситуации вы впервые ощутили эти симптомы? — Мы с Кларком… — Простите, что перебиваю, но Кларк — это?.. — Кларк — мой партнёр. — Хорошо. В какой ситуации вы во второй раз и в третий раз ощутили симптомы? — Мы с Кларком… — Брюс прервался и, подумав, продолжил: — Всегда, когда я испытывал эти симптомы, рядом находился Кларк. Что это значит, доктор? — Полагаю, мистер Уэйн… — Доктор Нельсон многозначительно замолчал. Брюс нахмурился, и в следующий миг его осенило: — У меня аллергия на Кларка? Доктор вытаращился на него так, как первобытный человек мог бы смотреть на паровоз, — что-ж-ты-за-чудо-то-такое. Его губы подёргивались, словно он пытался сдержать улыбку. — Нет, мистер Уэйн, у вас нет аллергии на вашего партнёра, как и нет инфаркта, — наконец ответил доктор. Его глаза смеялись. — Судя по всему, вы влюблены. — Я… что? — Вы влюблены. По уши, я бы сказал. Брюс наморщил лоб, размышляя, и произнёс: — Вы определили это по описанным мной симптомам? — В каком-то смысле — да, но… — То есть у чувств есть реальные физиологические симптомы, которые поддаются строгой классификации, — не дослушав, сделал вывод Брюс и поднялся. — Спасибо, доктор, вы очень помогли. И, знаете, что? Обратитесь к руководству вашей клиники, чтобы они выдвинули вас на Нобелевскую премию. Вы заслужили. И он ушёл, оставив доктора сидеть с раскрытым ртом.