Большая маленькая жизнь. От «А» до «Я»

       12.1. К — Кошмар — Давайте же, мистер Уэйн, покажите, что у вас там, — ласково сказал доктор Иден, улыбчивый голубоглазый мужчина в очках, лет тридцати. Брюс отчаянно замотал головой. — Б, — терпеливо попросил Кларк, которого пустили на осмотр, — покажи доктору то, что показал мне, если не хочешь, чтобы случилось непоправимое. Брюс вздохнул и решительно распахнул плед, которым прикрывал наготу. Доктор Иден совсем не профессионально вскрикнул и ещё более непрофессионально ляпнул: «Кошмар! Кошмар!» Кларк на этот раз удержался от эмоциональной реакции, лишь краска отхлынула от его лица. — Интересно, очень интересно, — наконец пробормотал доктор и наклонился к паху Брюса. — Позвольте поинтересоваться, что вы приняли? — Виагру, — сдал Брюса Кларк. — Четыре порции превосходной мексиканской виагры. — Мексиканская виагра весьма хороша, — как будто для себя заметил доктор и спросил: — У вас проблемы с потенцией, мистер Уэйн? — Да, — процедил Брюс, из последних сил стараясь выглядеть невозмутимым. — Позавчера во время секса с моим партнёром у меня не встал член в третий раз. — В третий раз за неделю? — уточнил доктор Иден. — Нет? В третий раз за три дня? Опять нет? В третий раз за… сутки? Но, позвольте, вам пятьдесят девять лет, мистер Уэйн. В таком возрасте… — В третий раз за час, — перебил его Брюс и горько-прегорько вздохнул. — Мой член постоянно падал. Не стоял нормально. — Охренеть, — с вопиющим непрофессионализмом заявил доктор и с детским восторгом посмотрел на Брюса. — Прошу прощения. Разрешите уточнить, вам пятьдесят девять и позавчера у вас как минимум два раза за час возникла устойчивая эрекция с последующей эякуляцией? — Да. — И когда вы не смогли добиться устойчивой эрекции в третий раз за час, вы предположили… — …Что это первые признаки импотенции, — повинился Брюс. Он запаниковал. Он адски запаниковал. Он не слушал доводы разума, отринул все свои знания и мог думать только о том, что у него впервые за все годы не встал. На жизненном горизонте обжигающим красным солнцем всплывало одно-единственное слово — импотенция. — И поэтому в следующий раз вы помогли себе с помощью виагры, — закончил за него доктор. — Давайте подытожим. Вы, практически шестидесятилетний мужчина с потенцией пятнадцатилетнего, из-за незначительной осечки приняли сразу четыре порции отличной мексиканской виагры? — Из-за незначительной осечки? Со мной такого раньше не случалось. — Конечно, — с мягкой улыбкой согласился доктор. — Так мы говорим себе с того момента, как начинаем сексуальную жизнь, но, увы, это случается со всеми. И нередко. — Не с ним, доктор, — возразил Кларк. — У него это действительно в первый раз. Хотите — верьте, хотите — нет, но я готов поклясться на библии. Доктор Иден перевёл ошалелый взгляд с Брюса на Кларка. Тот пожал плечами. — Вы тоже обладаете исключительной потенцией, мистер Кент? — Нет. — Кларк усмехнулся. — Мне пятьдесят три, и я доволен, если у меня встаёт один раз, и бесконечно счастлив, когда получается дважды. — Значит, мы имеем дело с единичным нестандартным случаем, — пробормотал доктор и опять склонился над пахом Брюса. — Какой потрясающий насыщенный тёмно-фиолетовый цвет. Гм. Извините. Вы предприняли какие-то меры, мистер Уэйн? — Я подрочил, — сознался Брюс и уронил голову. — Раз восемь подряд. — Скорее, двенадцать-тринадцать, — поправил его Кларк. — Если учесть, что и я приложил руку к попытке избавить моего партнёра от неспадающей эрекции, то счёт идёт на… — Не надо, я понял, — быстро ответил доктор и снял очки. Протёр. Надел обратно. — Что ж, уверен, я сумею вам помочь, мистер Уэйн. Вы приехали вовремя, ещё полчаса и вы бы могли остаться без вашего уникального пениса. Брюс шумно сглотнул. — Замечательно, док, — просиял Кларк. — Дайте ему каких-нибудь таблеток или микстуру, или что там принимают в таких случаях, и мы поедем домой. — Таблеток? Нет-нет, лекарственные препараты не действуют мгновенно, а в нашем случае счёт идёт на минуты. К счастью, в прошлом месяце у меня был пациент с подобной проблемой. Шестнадцатилетний молодой человек решил узнать, что будет, если принять восемь порций виагры, и затянул с обращением в больницу. Тем не менее я спас его юный пенис, прибегнув к экстремальному лечению, которое даёт незамедлительный результат. Доктор отошёл от осмотровой кушетки и нажал на кнопку коммуникатора на столе: — Медсестра Бронсон, принесите, пожалуйста, отсасывающий шприц максимального объёма. Да, да, тот самый. Мегаотсасыватель. — М-мегаотсасыватель? — слабым дрожащим голосом переспросил Брюс и покосился на Кларка в ожидании поддержки, но тот молчал и шевелил губами, словно проговаривал жуткую фразу про себя. — Именно! И ваш пенис будет в полном порядке! — вернувшись к кушетке, жизнерадостно заявил доктор Иден и ободряюще похлопал Брюса по плечу. — Конечно, вам придётся воздержаться от секса в следующую неделю или… — Доктор, — рассердившись, грубо прервал его Брюс, — вы собираетесь воткнуть мне в член огромную иглу? — В общем и целом — да. — Вы собираетесь вогнать гигантский стальной поршень в мой бедный несчастный хер? Вы собираетесь раскурочить мой смертельно измученный и невыносимо страдающий член ко всем чертям? Вы хоть представляете, как мне уже больно? — Примерно, — отозвался доктор и с невинным видом посмотрел в сторону. — Б, не горячись, — одёрнул Брюса Кларк. — Тебе же введут обезболивающее, ты ничего не почувствуешь. Ведь так, док? — Боюсь, мы не можем позволить себе ждать, пока подействует обезболивающее, — отозвался доктор Иден. — Процедуру придётся проводить без наркоза. Мистер Уэйн, я уверенно и резко введу иглу шприца в ствол вашего пениса и откачаю лишнюю кровь. Вероятнее всего, чтобы привести ваш пенис в исходное неэрегированное состояние, я буду вынужден повторить отсасывание крови три-четыре раза, и, соответственно, такое же количество раз мне придётся ввести вам иглу шприца в разные участки ствола. У Брюса от нахлынувшего ужаса закружилась голова. Он жалобно уставился на Кларка. Тот, бледнея с каждой секундой, медленно отступал от кушетки, пока не уткнулся спиной в какой-то шкаф. Глаза у Кларка закатились, и он рухнул в обморок. — Типичная реакция, — прокомментировал доктор Иден. — П-помогите ему, — еле ворочая языком, выдавил Брюс. Дверь тем временем распахнулась, и внутрь вошла пожилая чернокожая женщина в униформе. Брюс взглянул на то, что она несла, и отключился быстрее, чем успел подумать: «Пиздец». — Вам что-нибудь известно о врачебной этике, доктор? — поинтересовалась медсестра. — Вы и правда хотели вогнать этому бедолаге в член эту штуку? — И она потрясла исполинским шприцем. — Нет, — поджав губы, ответил доктор, — но старых врунишек надо учить. Этому пациенту почти шестьдесят… — Да ему и сорока пяти нет. — Выглядит он невероятно молодо, но ему почти шестьдесят и он утверждает, что принял четыре порции виагры, так как позавчера ему не удалось добиться устойчивой эрекции в третий раз за час, сразу после двух успешных половых актов, и это якобы его первая осечка за всю прожитую жизнь. Он так стыдился признаться в естественном возрастном бессилии, что даже подговорил своего партнёра подыграть ему. Сначала я им едва не поверил, но с первой осечкой они перегнули палку. Кого они пытались обмануть? — Постойте-ка. — Медсестра подошла ближе. — Это же Брюс Уэйн! — Кто? Кто такой Брюс Уэйн? — Вы что, с Луны упали? — возмутилась она. — Тот самый Брюс Уэйн! Миллиардер, топ-модель, филантроп, порно-звезда и супертрахальщик. Иисусе, его член идеален, даже когда он фиолетового цвета. М-м-м, какая эталонная длина и толщина. Ах, так о чём это я? Говорят, в молодости Брюс Уэйн мог пятьдесят четыре раза подряд! Неудивительно, что в шестьдесят он распереживался, что у него не получилось в третий раз за час. — П-пятьдесят четыре раза подряд? — чуть позеленев, проблеял доктор. — Почему именно пятьдесят четыре? — Откуда я знаю? Так говорят! Он переспал со всеми оскароносными актрисами последних тридцати лет и с половиной королевских семей Европы! Как можно не знать Брюса Уэйна! Ах! — Она всплеснула руками. — Это Кларк Кент там лежит?! О Кларке Кенте вы тоже не слышали?! — Не-не-нет. Подождите. Значит, мистер Уэйн говорил правду?! Пресвятая Дева Мария! — Пресвятая Дева Мария?! — оскорблённо воскликнула медсестра. — Надеюсь, когда они оба очнутся, то засудят вас, недоверчивый доктор-садист! — Медсестра Бронсон! Не забывайте о профессиональной субординации. — Действительно, — уперев руки в бока, ничуть не смутилась она. — Что ж, если вы закончили изводить пациентов, давайте спасём сексуальное достояние Америки. 12.2. Т — Танец — Это унизительно, Смолвиль, — прошипела Лоис. — Что значит Готэм для меня? — гремел на весь зал голос Брюса. Кларк пожал плечами и переступил на месте. — Ты приходишь сюда каждый раз, — продолжила Лоис, — и каждый раз стоишь и наблюдаешь… — …Мы перестанем смотреть на настоящее и прошлое и вместо этого посмотрим в будущее. — …Как он танцует со всеми этими длинноногими моделями и богатыми вдовушками! — Мы сами будем формировать город! — Я всё равно не умею танцевать, — пробормотал Кларк, глядя на выступающего перед толпой немыслимо богатых, очень богатых, довольно влиятельных, весьма знаменитых и просто красивых людей Брюса. — В этом году мы планируем расширить и модернизировать систему общественного транспорта. — Это не значит, что ты не можешь, — не сдалась Лоис. — Он называет тебя своим партнёром, но предпочитает выделывать па с красотками, охочими до его члена и его денег! — Чего я хочу от вас? Инвестирования. — Ло, ради бога! — возмутился Кларк. — Это просто танец. — Инвестирования в будущее Готэма! — Просто танец, который открывает знаменитый благотворительный бал Фонда Уэйнов. Просто ещё один танец, который открывает знаменитый благотворительный бал Фонда Марты Уэйн. Просто ещё один танец и ещё один, который открывает знаменитый благотворительный бал Фонда Томаса Уэйна и не менее знаменитый благотворительный бал Фонда Томаса и Марты Уэйн. — У всех этих фондов разные цели и задачи, — терпеливо пояснил Кларк. Не то чтобы он чувствовал себя обиженным или ущемлённым, но… — Ты мазохист, Смолвиль, — поставила точку Ло и притопнула каблуком. — Я объявляю благотворительный бал Фонда Уэйнов открытым! — провозгласил Брюс и ослепительно улыбнулся, когда зал взорвался аплодисментами. Кларк вяло похлопал. — И я приглашаю на танец, который традиционно открывает бал, во-о-он того шикарного мужчину, наделённого множеством неоспоримых достоинств, часть которых могу оценить лишь я. — Он сделал паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием и дружным смехом. — Я приглашаю на танец своего замечательного партнёра, своего потрясающего бойфренда, своего прекрасного парня — я приглашаю на танец Кларка Кента! — Торпеду мне в зад, — простонала Лоис. — Он всё ещё может меня удивить. Ну же, Смолвиль, иди. — А? — сказал обалдевший Кларк. Ему, наверное, послышалось. Не стоило пить второй бокал шампанского. Да, точно, у него слуховые галлюцинации после второго бокала шампанского. Возраст никого не щадит. Ему почти пятьдесят. Здоровье уже не то. — Что ж, — снова заговорил Брюс. — Видимо, Кларк так увлечён беседой со своей бывшей женой — кстати, роскошно выглядишь, Лоис, — что решил проигнорировать своего настоящего парня. Мистер Кент, прошу, окажите мне любезность и потанцуйте со мной. — Он уставился на Кларка и протянул раскрытую ладонь. Кларк медленно пошевелил ногой и неуверенно двинулся вперёд под сотнями взглядов: любопытных, ненавидящих, восторженных и завистливых. — Решил поиздеваться? — прошептал он, подойдя к сияющему, как тысячи солнц, Брюсу. — Одиннадцать лет ты танцевал с кем угодно, но не со мной, а сегодня тебе взбрело в голову нарушить традицию? К тому же я не умею танцевать. — Вальс очень простой танец, — с широченной улыбкой ответил Брюс. — Сейчас я возьму тебя левой рукой за правую и положу правую ладонь тебе на спину, чуть ниже лопатки. Ты положишь левую руку мне на плечо и будешь следовать за мной. Я поведу. Раз-два-три. — Господи, — выдавил Кларк и подчинился. Его пальцы вспотели и дрожали. Он надеялся, что не застынет столбом при первых звуках музыки. — Пиаришься? — Зачем? Выше мне уже не подняться. Ты не допускаешь и мысли, что я хотел потанцевать именно с тобой? — Глаза Брюса блестели. — Двигайтесь, мистер Кент. Если не оттопчете мне ноги, то позже мы поднимемся на второй этаж и повторим то, что сделали несколько лет назад. Только на колени встанете вы. — Давай хотя бы сейчас без этого, — тихо рыкнул Кларк, чувствуя, как загораются щёки, и стараясь не отдавить Брюсу ноги. Вокруг прибавлялось танцующих пар, и он понемногу расслаблялся. — Я пытаюсь делать то, что делают нормальные люди, — проворчал Брюс. — Ты разве не заметил все те комплименты, которыми я одарил тебя перед несколькими сотнями зрителей? Или этого мало? — Извини, я просто не ожидал, — вмиг устыдившись, попросил прощения Кларк. — Отличные комплименты. Я в восторге. — По-моему, ты врёшь, — театрально прикусив нижнюю губу, повторил Брюс. — Мне стоило быть более откровенным? Тебе бы понравилось, если бы я пригласил на танец Мистера Толстый и Длинный Член? — Прошу. — Господина Неутомимые Жаркие Губы? — Умоляю, Б. — Сэра Лизучий Язык-Сосучий Рот? — Хватит. — Синьора Жадная Ненасытная Задница? — Эй, это грубо! — Зато правда, — усмехнулся Брюс и вдруг, даже не сбившись с такта, быстро, мимолётно и нежно поцеловал Кларка в уголок рта. И Кларк тут же решил, что отныне Брюс может называть его как угодно.