Лживая сказка

Яна лежит на тёплых, прогретых досках, рассматривая медленно сменяющиеся облака на небе, и думает, за что ей всё это. Она в море. Опять. Внизу, на палубе, бродят кучками дозорные, весело перешушукиваясь между собой, и основательно так отлынивают от своих обязанностей ещё зелёные юнги. Продолжительное солнце и отличная погода на Гранд Лайн было делом настолько редким, что почитали такой прогноз, словно чудо. Яна же с тоской думает, что в любую минуту или секунду может внезапно подуть холодный ветер, нагнать тяжёлые иссиня-черные тучи и вызвать шторм, водоворот с торнадо или снегопад. Климат из-за множества индивидуальных конфликтующих между собой магнитных полей был жутким. Яна к нему так до сих пор и не привыкла, а даже удосужились отвыкнуть за те несколько месяцев, что она провела в главном штабе, повышая свою физ. подготовку. Те дни были её благословением несмотря на растянутые мышцы, ушибы и переломы. Потому что уж лучше терпеть нещадящий режим тренировок, чем попасть на сумасшедший борт корабля самого героя дозора. Наказание за недостаточное усердие, по мнению одного вице-адмирала, Яне казалось слишком суровым. Знала бы она заранее, что Гарп, намереваясь её учить, потом возьмёт к себе в команду, утопилась бы в луже. Понять, что творилось постоянно в мозгах у Монки Д. не представлялось возможным, поэтому предвидеть, что после той памятной встречи у мадам Марэллы он решит проверить, насколько она прокачалась, иномирянка никак не могла. Яна тогда подумала, что ослышалась, но показательно вставший со стула блещущий энтузиазмом дозорный в гавайской рубашке с треском разрушил все её надежды. На улыбку в тридцать два зуба, что промелькнула прежде чем к ней поддых попал один из кулаков Гарпа, у Яны проснулся иррациональный страх. Продула она быстро. Очень. Приземлилась на один из столов, при этом сломав ножку стула, и мигом отключилась. Только потом, после пробуждения на больничной койке, она узнала, что протаранила собой стену. Кирпичную. Навылет. Яна тогда поверила, что не лишилась позвоночника только из-за упрямой медсестры, которая упорно доказывала ей обратное. Но как следует восстановиться ей не дали. Заявился на порог палаты ухмыляющийся от уха до уха Гарп и весело проинформировал, что она теперь числится в его команде, отправка же намечается через месяц с небольшим. Ушёл также внезапно, как и появился, кинув ей напоследок, еще не пришедшей в себя после столь оглушающей новости, в руки нераспакованный пакет с крекерами. Яна же с полной серьёзностью уже намеревалась звонить Росинанту, чтобы податься на миссию к нему в логово пиратов. Но успокоила её все та же медсестра, стремительным движением вколов в вену быстродействующее снотворное. Наверное, Яна была ей благодарна. За выделенный месяц она попыталась хоть что-то изменить — собственная жизнь и психика была всё ещё дорога. Девушка три раза сходила на ковёр к Сенгоку, попросила отменить приказ или образумить безбашенного старика. Но еще один старик лишь сочувственно качал головой и повторял всё время одну заезженную фразу: "Образумить Гарпа вот уже сколько десятков лет ни у кого не получается, можно даже не пытаться". Яна только поджимала губы и зло думала о том, что как раз таки главнокомандующий мог надоумить героя взяться "тренировать" её. Несколько раз девушка навещала из-за свалившихся на нее "радостей" Марэллу, у которой таверна закрылась на ремонт. Дыру в стене латали за счёт Героя Дозора. Женщина терпеливо выслушивала Яну, подливая в стакан каждый раз апельсиновый сок. Хотя в этом случае помог бы терпкий алкоголь, но спаивать девочку посреди дня она не хотела. Когда она отвечала на риторический вопрос Яны, почему Монки Д. тогда проводил своё время здесь, ведь девушка никогда его не видела за время работы в таверне, Марэлле было искренне весело наблюдать за её всегда выразительными переменами лица. В тот момент они были особенно яркими. — Гарп-кун, покупает у меня каждый раз свои излюбленные крекеры, делать он это предпочитает ранним утром. — Гарп-кун? — вопрос был произнесен слегка сбитым с толку голосом. Яна выглядела растерянной. Марэлла смеялась: — Мы были сослуживцами в дозоре. Раздался приглушённый пораженный вздох с противоположной стороны барной стойки: — Вы служили? — Это было во времена моей молодости, слишком давно, — Марэлла глухо улыбалась и смотрела на притихшую девочку. Яна сидела удивлённая и молчаливая, разглядывая апельсиновый сок в своем стакане; женщина же тем временем незаметно изучала её лицо. Наблюдать за новым поколением ей было всегда интересно. Яна уже не обращала должного внимания на качку, что с неё взять — привыкла. За довольно небольшой срок, идя по волнам на весьма экстраординарном корабле, чьим капитаном был Монки Д. Качка была наименьшая из двух зол. С первых дней, когда она с дрожащими от нервов коленками забиралась по трапу на палубу корабля, ей чудилось, что на неё сочувствующе смотрят даже крикливые чайки. Гарп тем днём после отплытия от берега собрал на палубе всю команду, насчитывающую четыре десятка человек, и представил во всеуслышание, что "Вот ваш новый товарищ, позаботьтесь о ней" и ушёл, насвистывая, куда-то вглубь корабля. С тех пор начались её адские деньки. Оказавшись на борту, она начала тренировки непосредственно с Гарпом. Пусть они и были до безобразия короткими, но суровыми и напоминали игру в кошки-мышки. Яне требовалось усиленно уворачиваться, скрываться, прятаться и убегать подальше от рокочущего смеха, но все попытки были тщетными. В прятки Герой Дозора играл слишком хорошо, и новые, только найденные убежища Яны всё время с завидной скоростью находились. Каждое утро, к сожалению, начиналось вот с такой вот беготни. Днём ждал разнорабочий труд несмотря на её состояния после тренировок с капитаном; за ней не было закреплено никакого определённого звания, поэтому в один день она могла драить палубу вместе с юнгами, а в следующий — сидеть в своей небольшой новой каюте и разбирать отчёты, помогая с этим Богарту. Богарт же иногда давал ей советы и проводил спарринги на деревянных шестах, не забывая ранее разученную науку фехтования. Этот тип тренировок всегда проходил вечером, почти что на ночь. И был не менее выматывающим. Так на следующий день она всегда чувствовала себя выжатым досуха лимоном. Иногда Яна не могла элементарно держать вилку, завтракая мясом, коего на камбузе было немереное количество. Девушке даже не хватало сил на тяжёлые вздохи. Кок, женщина под сорок, с красной косынкой на голове, смотрела без жалости и только наточенным движением руки подкладывала больше еды в тарелку. Яна привыкла и к мясу, что предлагалось каждый раз на завтрак, обед и ужин. Таким образом пролетели целых два месяца. Яна с ужасом осознавала тот факт, что, смотря на дату в календаре, по просшествию шестидесяти дней в море под руководством вице-адмирала, больше не чувствует на утро усталости, её движения стали более точными, да и скорость заметно увеличилась. Адские тренировки все же дали свои плоды. Явные успехи. Оказывается Гарп знал своё дело. И сейчас, лёжа на крыше, Яна понимает с лёгким налётом стыда, что зря она костерила этого старика на чём свет стоит и сомневалась в его навыках. Да, подход… несомненно отличается некоторой жестокостью и суровостью, но тем не менее он действенный и быстрый, а в условиях этого мира приобретает свою полезность. Да и вице-адмирал, когда сидит на камбузе в окружении команды не выглядит страшным, а травит какие-то байки, смеётся с анекдотов других дозорных и иногда рассказывает их сам. Часто бывало, что в них главной фигурой выступал главнокомандующий. А Яна с лёгким сердцем признаёт, что те всё же были забавными. Росинату могли бы понравиться. Раньше Яна бы никогда не подумала о том, что уважаемый народом Герой Дозора поощряет отсутствие субординации, а в его рядах команды почти что каждый второй знает основы плотничества, приобретая такой навык при службе у этого человека. Яна ясно помнит тот день, когда из-за нападения морского короля, у них волшебным образом исчез один борт, а после хмурая команда с беспечно насвистывающим в сторону Гарпом дружно сели его чинить. Мясо короля тогда зажарили и съели за один день. Борт был починен за рекордные сроки. Яна же пыталась уложить эти факты в голове. — Яна, ты тут? — из мыслей её выводит голос Дира — двадцатилетний парнишка был первым, с кем она здесь нашла общий язык. — Да. Ты что-то хотел? — Яна садится, скрещивая ноги и смотрит, как Дир, обдумывая, неспешно кивает: — Не совсем, но тебя зовёт Гарп-сан, он если что у носа. Яна удивлённо хлопает глазами, смотрит вверх, на небо, где солнце застыло в зените. Был полдень, двенадцать часов дня, — для тренировок поздно, а свою работу на сегодня Яна выполнила. Странно. Неожиданности чаще всего для Яны не приносили ничего хорошего, но поделать с этим иномирянка ничего не могла. Оставалось только плыть по течению и пытаться не сойти с ума с новыми потрясениями. А она была уверена — такие ещё будут. — Спасибо, Дир. Я сейчас подойду. Яна поднимается, распрямляя спину.

***

Яна сидит с чашкой кофе в руках и следит, как отсчитывают секунды часы. В голове мысли путались и странное ощущение поселилось где-то в груди. Необъяснимое чувство, от которого сердце стучало два раза быстрее. Яна отставляет чашку подальше на стол и упирается лбом о прохладную столешницу. Наверное, она успевает впасть в лёгкую дрёму прежде чем её окончательно не развевает громкий хлопок двери и шум трёх голосов. Гарп, Сенгоку и Цуру. С последней она познакомилась сегодня и узнала, что та является одним из главных тактиков дозора. Женщина имела цепкий взгляд и от неё веяло бо́льшей серьёзностью, чем от двух других мужчин в её присутствии. От одного только собранного вида хотелось её уважать. Сильная женщина. Яна расторопно поднялась со стола и пару раз моргнула, приходя в себя. — Яна-сан, мы очень благодарны вам за ваше сотрудничество. Благодаря вам и силам вашего фрукта, была успешно нейтрализована опасная пиратская команда, — голос у Цуру был глубокий и совсем немного сквозил чуть мягкими нотками, что говорило об искренности сказанных слов. Яна, не зная что сказать в подобной ситуации, лишь запоздало кивнула и слегка растянула уголки губ. Улыбка вышла чуть натянутой от волнения. Краем глаза она смазано заметила лицо Гарпа, что обычно ухмылялся от уха до уха, и от подобной уже совсем привычной картины, девушка всё-таки расслабилась. Хоть что-то в этом мире никогда не меняется. Где-то в кабинете жевала траву домашняя коза главнокомандующего. Часы всё также отбивали секунды.

***

Шёл снег. Яна кутается в тёплую куртку и натягивает шапку подальше на глаза. В комнаты идти не хотелось, снегопад навевал старые, сбережённые сердцем воспоминания о доме. Теперь кроме светлой, почти что неслышной печали больше они ничего у Яны не вызывали. Со временем всё пришлось отпустить. И всё же это было неизбежно. Яна с грустью выдыхает облачко пара, смотрит на тёмно-синий горизонт. Они вот уже как два дня отплыли из Маринфорда, и Яна чувствует себя не в своей тарелке. Совсем недавно иномирянка слушала, как Гарп пересказывал приказ Сенгоку и объяснял её роль в будущей операции. Все что она должна была сделать — перенаправить взвод дозорных на один из островов, чтобы с элементом неожиданности повязать пиратов, продолжительно терроризирующих осенний остров на Гранд Лайн. Для этого Яне предоставили стенку, которая являлась одним огромным сплошным зеркалом и фотографию каюты небольшого подставного корабля в водах острова. Яна с похолодевшими ладонями стояла возле зеркальной призмы и ощущала затылком множество взглядов полностью обмундированных дозорных. Никаких казусов, к радости иномирянки, не произошло, свою роль она выполнила. Но те минуты, когда она наблюдала, как исчезают в зеркале люди в белой форме, тянулись слишком медленно. С последним человеком Яна с судорожным вздохом закрыла портал. Больше от неё ничего не требовалось, потому что возвращаться назад дозорные будут своим ходом, параллельно завозя пиратов в Импел Даун. К тому моменту, когда они зачистят остров, уже подойдут два заранее вышедшие в путь фрегата. Масштаб подобной операции поражал. Яна с глухим удивлением понимала, что была одним из основных звеньев в ней. И это заставляло её задуматься. Девушка смотрела на темную водную гладь моря и снег, что прикасаясь к ней, моментально таял и растворялся в солёной пучине. Несомненно, когда на следующее утро ей в руки сунул проходящий мимо Гарп свежий номер газеты, Яна видя на первой полосе кричащий заголовок, чувствовала долю собственной причастности к благому делу и даже была несколько рада за жителей, чей дом больше не терроризировали морские разбойники. Но… …Яна не могла объяснить своё меланхоличное и растерянное настроение. "Бравыми дозорными был успешно освобождён остров от пиратской команды на Гранд Лайн" Она не привыкла участвовать в чём-то настолько значимом. Ведь на кону стояли чужие жизни. Однако, умом Яна понимала — придётся привыкнуть. Уж слишком внимательным был после произошедшего взгляд карих глаз Цуру. Подул холодный ветер. В волосах запутались снежинки. С камбуза тем временем доносились весёлые голоса команды. Яна вдыхает свежий, морозный ночной воздух. И ёжится от холода.