Лживая сказка

Яна смотрит на рядом лежащее зеркало, кривит губы и возводит глаза к потолку. Определённо, пересиливать свою укоренённую неприязнь к собственным способностям фрукта сложно. Она знает, что в какой-то степени Росинант прав в том, что нужно понимать и уметь управлять своими мистическими силами. Иначе же с большой вероятностью может случиться ещё какая-либо дерьмовая ситуация, наподобие уже произошедшей. Но, чёрт, как бы по-дурацки и сильно глупо это не звучало, она до сих пор обижена на фрукт. Да и к зеркалам Яна уже давно не питает никаких симпатий, стараясь держаться от них как можно дальше. Новые способности своего фрукта, кроме как уже знакомые ей перемещения через зеркальные призмы, иномирянка не искала. Да и ни разу ими не пользовалась, боясь снова оказаться чёрт знает где. Она дальше кисти своей руки сквозь портал зеркала не рисковала просовывать, хотя отчётливо перед собой видела кабинет главнокомандующего или угол комнаты в столовой; только там имелись два достаточно больших зеркала, о которых знала Яна. И именно через них прошёл, просто пожав плечами, беспечный Росс. Трусиха. Человек, имеющий инстинкт самосохранения и здравый смысл. Но кого она обманывает? … Себя. С губ срывается лёгкий смешок. Яна упирается лбом в прохладную столешницу и невольно прислушивается к еле слышным щелчкам, отсчитываемым секундной стрелкой настенных часов. Раз. Два. Три. Четы- — Да пошло всё оно к Дьяволу! — полурычит девушка и с горящими решимостью глазами хватает в руки зеркальце. Обычная деревянная, покрытая лаком рама на секунду обжигает кожу ладоней. Яна тяжело дышит и пытливо смотрит на своё отражение: поджатые губы и взъерошенные волосы. Потребовался один удар сердца, прежде чем по мысленному приказу полностью сменилась картинка. Яна застала именно тот момент, когда Росинант незамедлительно пролил горячий чай себе на колени и чуть не разбил чашку. Кажется, он громко вскрикнул, обжёгшись, и Яна подумала, что друг наверняка сейчас забавно ругается. И она никак не ожидала услышать прямо сейчас его голос. Бормотание, исходящее из зеркала в её руках, которые грозились из-за внезапной неожиданности разжаться, было приглушённым. Прерывисто вздохнув и вновь приобретая утратившийся на секунду самоконтроль, Яна бормочет что-то об остановке сердца. — Ладно, я уже ничему не должна удивляться, — она на мгновение прикрывает глаза, — Хм, а Росс может меня слышать? — задаётся вопросом Яна и вновь всматривается в зеркало на мельтешение коммандера. Потому что, когда совершались переходы через зеркала в прошлом, звуки всегда отсутствовали, да и Яну с той стороны никогда не было видно. Ну, по крайней мере, она может сейчас попробовать изменить это? Чувствуя себя немного глупо, она выкрикивает в зеркало имя Донкихота. Тот вздрагивает и роняет тряпку. — Яна? Значит слышит. По телу проходит волной мягкое удовлетворение от удачно выполненной задумки. Росинант тем временем смотрит на наверняка в данный момент закрытую дверь и следом в легком замешательстве крутит головой, осматривая кабинет: ищет источник голоса. Иномирянка же растягивает губы в улыбке и мимолётно думает, что это выглядит чертовски забавно. Но она все же над ним сжаливается. — Я здесь! В зеркало посмотри! Дозорный поворачивает голову к вышеупомянутому предмету. Через пару секунд в зеркале появляется улыбающееся лицо Яны. Не зная, что нужно сказать в данной ситуации, она произносит первые пришедшие ей на ум слова: — Йо, как жизнь? И чувствует себя идиотом. А дозорный, кажется, тем временем забыл о зелёном пятне чая на своих белых брюках и, не удивляясь ни капли, смотрит в зеркало на непривычное в нём отражение. И улыбается.

***

Когда Яна стоит на пристани и вглядывается в отдаляющийся фрегат дозорных, она все ещё слабо машет рукой на прощанье. Росинанта на палубе уже нельзя различить среди остальных флотских, превратившихся из-за большого расстояния в маленькие мельтешившие белёсые точки. Девушку обдувает с разных сторон морской сильный ветер, а запах соли уже совсем привычно бьёт в нос. Пристань пуста, и где-то неподалёку по набережной ходят в беспорядке дозорные. Возвращаться в штаб она совершенно не хочет, предпочитая сегодня вместо этого прогулку на свежем воздухе. В город в последнее время она выбиралась не так часто, как бы ей этого хотелось. Яна выходит на светлую брусчатку, поправляет на плече небольшую тканевую сумку с лежавшими внутри неё наличными и счастливо вдыхает грудью. Сегодня у неё выходной. Целый день, который оказался свободным от выматывающих тренировок с Богартом и сидением за скучными бумагами в душном кабинете. Пусть сегодня и парит нещадно, от чего не спасает даже прохладный бриз с моря в эту самую минуту. Однако, в здании главной базы Дозора находиться было ещё ужасней. В этом мире, по мнению Яны, определённо, не хватало кондиционеров. Где-то над головой тем временем крикнула чайка. Иномирянка заправила за ухо выбившуюся прядку волос, кинула рассеянный взгляд на базу дозора и, чему-то своему улыбнувшись, пошла вглубь города, отдаляясь от штаба в противоположную сторону. На чистых улицах было немноголюдно. Всё же большинство жителей в такую жару предпочитали отсиживаться дома в попытках охладиться, а не безвольно шастать по городу, грозясь получить при этом солнечный удар. Проходя мимо разнообразных лавок, по своей старой привычке, Яна рассматривала товары за стеклянными прилавками и деревянные магазинные вывески. Так на глаза неожиданно попался питомник с Ден-Ден Муши; крупные улитки с выпученными глазами флегматично жевали яркую зелёную траву в кормушке, при них девушку отчего-то каждый раз непроизвольно передёргивало. Когда Яна узнала, что именно заменяет в этом мире телефоны и средства связи, она ещё несколько дней подряд неверующе разглядывала этого представителя брюхоногих в кабинете Росинанта. У него был, по её мнению, слишком сообразительный и осмысленный взгляд для подобного животного. Работать в помещении, когда за тобой флегматично наблюдает этакое биологическое чудо местной инженерии, было неуютно и несколько сковывающе, однако Росс над ней только приглушённо посмеивался. Яну это не обижало. Но все равно, несмотря ни на что, в руки она решилась взять улитку только спустя полгода в первый и, как надеялась иномирянка, в последний раз. Ясное дело, что на глупые надежды можно было не рассчитывать, хотя искренне хотелось в них верить, потому что улитки ей до сих пор были неприятны. Как говорится — надежда умирает последней. По крайней мере, в последние дни она за малый промежуток времени приноровилась делать из зеркал своё собственное приспособление для передачи связи. Донкихот подобный навык оценил, Сенгоку, которому пришлось рассказать о своих новых достижениях, тоже; Богарт же только молчаливо кивнул в знак одобрения. На самом деле, Яна не совсем хотела рассказывать Сенгоку о своих удачных экспериментах с фруктом. Но благоразумно заключив в конечном итоге, что старый дозорный рано или поздно всё равно об этом прознает, она решила не играть со своими отвратными актёрскими навыками на минном поле. Масштабно лгать Яна никогда не умела, и сама прекрасно это понимала. Пора было признать, что её основательно и бесповоротно втянули в дела дозорных. Ну, хорошо уже то, что Сенгоку на неё не давит и вполне (в норме этого мира) понимает её положение бывшего тепличного жителя современного города двадцать первого века. А ведь мог просто потребовать от неё вынужденного сотрудничества на односторонних и весьма не мягких условиях. Не жизнь, а сплошная сказка… Вот только немного печальная и фальшивая, не такая, какую она себе представляла. Яна печально усмехнулась и разочарованно вздохнула. Славно, она умудрилась подпортить настроение в свой на вес золота ценный выходной день, размышляя всего лишь о каких-то чёртовых улитках. Бросив хмурый взгляд на лупоглазое, ничего не понимающее и впрочем невинное существо, девушка подумала, что вынудить её приобрести на постоянном основании такой живой телефон надо будет суметь умудриться. Заворачивая в неприметный переулок, иномирянка коротким путём вышла к небольшой площади. Отсюда за несколько минут неспешным шагом можно было добраться до давно знакомой ей таверны, хозяйка которой всегда умела одним только своим присутствием поднимать упавшее разной тяжести настроение и возвращать уверенность в завтрашнем дне. Яна улыбнулась краешком губ. Мадам Марэлла была удивительной женщиной. У неё были глубокого оттенка лиловые волосы и внешность, по которой девушка ни за что на свете не догадалась бы, что ей за пятьдесят. Именно она помогла ей в начале обособиться на острове, предоставив подработку и комнату для снятия жилья, а также разъясняя при этом некоторые аспекты чужого для неё мира и жизни в городе. Яна была ей искренне благодарна. Она поправила волосы, выбившиеся из простенькой причёски, уже стоя перед знакомыми ей дверьми, легко толкнула их, входя в просторный, залитый наполовину солнечными лучами зал. В лицо ударила не сильная, но такая живительная прохлада, отчего девушка на мгновение блаженно зажмурилась — самое то после подобной жары на улице. Красота! — Марэлла-сан, здравствуйте! Я тут..., — следующее слова застряли камнем в горле, потому что из-за стойки на неё смотрели не одна пара черных глаз, а две. Обладателя вторых Яна никак не ожидала здесь увидеть, потому что… какого чёрта!? — О, Яна, здравствуй, давно тебя здесь не было, — легко улыбалась хозяйка заведения, протирая при этом чистым платком стакан в руках. — Работа… — Могу понять, — кивнула женщина. Яна всколыхнулась. Собственный ответ, выполненный чисто на автомате, вывел её из секундного ступора. — Г-гарп-сан, — она слегка замялась, — приветствую вас, не ожидала сегодня вас встретить. К повисшему в воздухе "здесь" можно буквально прикоснуться руками. Яна же судорожно старается, чтобы улыбка на губах не напоминала так явно оскал, а ещё хуже — не выдавала скрытую (или уже нет) панику. Если секундами назад она была просто удивлена незапланированной и внезапной встрече с вице-адмиралом, то сейчас шестерёнки в голове уже запустили стремительную мозговую деятельность. Которая, к сожалению, пришла к неутешительным и страшным выводам: тренировки с Богартом длятся уже непозволительно долго, а внушительного, ожидаемого главным куратором роста над собой пока замечено не было. Осознание этого заставляло покрываться вторым слоем пота. Если за неё возьмётся непосредственно сам Гарп, то уже можно будет искать подходящее место на кладбище, так как слухи по Маринфорду о способах тренировки будущего поколения уважаемого героя дозора ходили... всякие. Яна же в них верила всей душой, несмотря на то, что обычно в словах сплетников правды не искала. Но, как оказывается, есть непоколебимая истина и аксиома: в каждом правиле присутствует хотя бы одно исключение. И иногда она думала о том, что сам Гарп есть одно громадное исключение. Из всех ныне существующих правил. Человек-ошибка. Нет. Человек-исключение, которой сидит прямо сейчас в пустой от посетителей, не шибко популярной таверне и привычно смеётся. Он, кажется, живёт, смеясь. — Ои, ну проходи, красавица, чего стоять-то в дверях! Яна вздрагивает, боязливо оглядывается, а после встречается со взглядом с Марэллой. Та смотрит по-доброму, слегка лукаво и еле кивает на пустой табурет перед стойкой. Она наверняка уже сложила в голове небольшой пазл и, невесомо потешаясь, наблюдает за сложившимся перед ней спектаклем. А иномирянка все же отчаянно начинает жалеть, что актёром от неё даже не пахнет. Когда Яна садится через одно место от Гарпа, она собирает все остатки своей никудышной воли в кулак. Почему-то встроенное чутье буквально вопило, что попытаться отсидеться молчком никак не прокатит. По крайней мере, не с ним. Ну, если подумать, то с Гарпом наверняка ничего не проходит по плану. Перед её носом неожиданно появился стакан морса; в нём небольшие кубики льда плавали на поверхности. Коротко поблагодарив предусмотрительную женщину, Яна искоса взглянула на вице-адмирала и тут же отвела глаза в сторону. Только сейчас она заметила, что герой дозора был одет не в свою обычную белую форму с массивным адмиральским плащом сзади, а в цветастую гавайскую рубашку и летние шорты. Яна закусывает с внутренней стороны нижнюю губу. Страх внезапно сменяется глупой неловкостью. Сидеть в неформальной обстановке с таким высоким чином было неуютно и сковывающе, что можно было сравнить с тем, как за тобой наблюдает Ден-Ден Муши в закрытой и тесной комнате. Хотевший слететь с губ смешок был судорожно запит ягодным морсом. Холодный напиток слегка отрезвляет и прочищает разум. Может, это нервное? Оглянувшись ещё раз на Гарпа, что внезапно в обращении произносит её имя и начинает говорить, Яна думает, что скорее всего так и есть. Страх перед разговором появляется вновь. Росинант уплыл в неподходящее время.