Без Чувств

Тёмная улица, мрачные дома и снежок, который падает с неба в белом танце. Лёгкий аромат морозца пощипывает нос, изо рта при каждом выдохе валит густой пар. На небе светит луна и видно пару звёзд, которые изредка вздрагивают. Зима — любимое время года Антона. Ему нравилась белизна дорог и тротуаров, вместо серой грязи. Мороз, пробивающий через одежду, и снег. Когда прогуливаешься по улице, а с неба тихонько падают большими хлопьями снежинки. Волшебное время. Антон как будто попадает в детство и радуется каждому мгновению проведённому здесь. Это сказка, это как глоток жизни. И вот сейчас Антон в большом пуховике и красной шапке прогуливается по скверу. Он рассматривает каждое дерево и куст, которые засыпаны снегом. Сугробы по бокам дорожки, по которой он идёт, блестят и мерцают от света фонарей. На улице тихо и спокойно. Можно только услышать хруст снега под ботинками. Никто не мешает Антону шествовать по скверу и разглядывать всё вокруг. Никто не мешается и не маячит перед глазами. Зимний рай, где хочется остаться надолго. Но он пропадает так же мгновенно, как и появился. Антон медленно открывает глаза и начинает елозить. Он проводит ладонями по лицу и трёт веки. Это был сон. Вся эта зимняя сказка всего лишь воображение, которая явилось Антону, пока он спал. Тяжело вздохнув, Шастун снова распахнул глаза и поморщился. Яркий свет валил из окна, которое было прямо напротив него. Немного привыкнув, Антон привстал на локтях и начал осматривать неизвестное ему помещение. Стены приятного зелёного цвета, на полу старый ковролин, рядом с окном невысокая тумбочка, на которой лежала стопка книг. В комнате пахло чем-то старым и неприятным. Затем Антон заметил, что он сам сейчас лежит на кровати. Для него это было удивлением, он давно не спал как нормальный человек. А здесь Антон понял, что тело не затекло, было достаточно тепло, да и, в принципе, он выспался, на его удивление. Ему было комфортно, мягко и даже уютно. На противоположной стороне комнаты стояло тоже самое. Кровать, тумба и напротив ложи — окно. Только на кровати сидел какой-то парень. Он выглядел довольно сурово. Был армянской внешности, а волосы у него были убраны в элегантный хвостик. Парень что-то читал и не обращал внимания на Антона. Сам Антон даже не сразу заметил его, а когда увидел, то был в замешательстве. Он не понятно где и с кем и это пугало его. У Антона было слишком много вопросов, но главный из них как он сюда попал. Выдохнув и поведя ладонью по волосам, Антон сел на кровать и облокотился на стену. Он стал вспоминать вчерашний вечер, но в ответ пустота. Всё что помнил Антон, как он пришёл в ту квартиру и познакомился с Арсением, больше ничего он не помнил. Мозг отказывался показывать воспоминания с прошлой вечеринки. — Доброе утро, спящая красавица, — неожиданно произнёс тот парень на противоположной кровати. Антон посмотрел на него и поймал его взгляд на себе. Смотрел парень не сильно дружелюбно, но и нельзя было сказать, что он настроен агрессивно. — Где я? — единственное, что пока хотелось узнать Антон. — Это общежитие, чувак, — мгновенно ответили ему. Парень отложил книжку в сторону и почесал затылок. — Сколько времени? — снова обратился Антон к незнакомцу. — Полдвенадцатого где-то, — этот факт не сильно порадовал Шастуна, так как он планировал в час встретиться с Эдом, но делать нечего. Антону нужно больше информации, поскольку всё, что он узнал, многое ему не даёт. Теперь его ещё больше мучает вопрос, как он попал в чью-то общагу. И как его пустили? Антон был на сто процентов уверен, что этот армян не был бы рад такому визиту. Не похож он на того, кто будет предоставлять комнату и кровать. К плюсу, Антон понимал, что с этим типом ещё кто-то живёт. Об этом говорят книги на тумбочке и стул, на котором аккуратной стопочкой лежала одежда. — Я Серёга, — представился парень, и Антон ему легонько кивнул. — Твоё имя я знаю. Можешь не говорить, — Шастун напрягся. Откуда этот Серёжа знает его, а сам Антон видит в первый раз. Антон снова попытался обратиться к воспоминаниям, вдруг это кто-то с той вечеринки приютил его. В голове маячило множество образов и лиц, но никого похожего вспомнить он не смог. — Мне Арс сказал, как тебя зовут, — пояснил Сергей, видимо, увидев на лице Антона смятение. После его слов всё встало на свои места. Антон немного успокоился, но не был рад такой щедростью Арсения. Он вообще не хотел иметь с ним дело, а тут такая щедрость. Все эмоции у Антона смешались, и он не до конца понял, что испытывает к этому человеку. В одно время рад за проявления доброты, в другое — обозлён. Антона не радовал тот факт, что Арсений вообще был к нему великодушен. Он чувствовал себя униженным и жалким, когда ему кто-то помогал, а тут ещё и оскорблённым. — Как я сюда попал? — продолжил опрос Антон, ему нужно было больше фактов, чтобы в голове сложить картину прошлого вечера. — Тебя на себе притащил Арсений. Ты был в усмерть удолбаный, — с лёгкой улыбкой рассказал Серёга. Эта ситуация, видимо, его веселила. Антон приподнял брови. Ему казалось, что он сам привязался к Арсению и дошёл досюда. Плюхнулся на кровать и уснул. А оказалось, что сам Арсений тащил его до общаги. — Как он это сделал? — шепотом произнёс Антон для себя. Его этот факт немного обескуражил. Он сам весил немного, но был очень высоким, и в обмякшем состоянии нести его было бы сложно. — Я ему помог, — ответил на его вопрос Серёжа, видимо, услышав, произнесённое Антоном. — Когда Арс позвонил мне в два часа ночи и сказал, что нужно помочь ему поднять на наш этаж двухметрового бухого пацана, рад я не был. Но пришлось ему помочь. Так что ты теперь тут. — Он всегда так? — Серёжа поднял на него вопросительный взгляд. — Помогает всем, кому попало? — Арс у нас добрая душа, — с усмешкой сказал Сергей. Армян хотел, что-то ещё сказать, но воздержался и в ту же секунду послышался скрип двери, а затем шаги. Через мгновение в комнате появился сам Арсений с лёгким румянцем на лице и пакетом в руках. — Серёг, я купил мандаринов, сыр и, специально для тебя, бутылочку колы, — шурша пакетом, произнёс Арсений, смотря на Серёжу. — Я надеюсь без сахара? — уточнил он. — Конечно, — и кинул бутылку прямо в руки Серёже, который очень ловко её поймал. — Доброе утро, — переведя взгляд на Антона, произнёс Арсений. — Я заходил в аптеку и купил тебе аспирин и воды. И ещё пару яблок. Надеюсь, ты их любишь, — продолжал говорить Арсений. Он прошёл к своей тумбочке и начал разбирать пакет. — Серёг, а почему ты не на парах? — Мне ко второй, — отмахнулся от него Сергей. — Скоро третья начнётся. — Ну-у, видимо, не судьба, — протянул Серёжа, а Арсений недовольно на него уставился. Пока два друга разговаривали, Антон, молча, сидел и слушал их. Ему было не сильно это интересно, но он хотел узнать, что за человек этот Арсений. И этот факт его раздражал. Антона не интересовали люди, ему в большинстве случаев наплевать на них, не то чтобы узнавать кого-то лучше. Но Антон хотел знать, почему Арсений к нему так добр, хотя они знакомы полдня. Он искал подвох либо ждал, что тот потребует что-то взамен. Но Арсений только немного шутил и строил недовольные физиономии Серёже. — Нахуя ты меня сюда притащил? — не выдержав, в своей грубоватой форме спросил Антон, но сам он был максимально спокоен. Арсений повернулся к нему. — Так получилось, — очень уж дружелюбно ответил он. Из-за такого тона Антон поморщился и ждал объяснений, но Арсений стоял и молчал. Тогда Антон закатил глаза и недовольно уточнил: — Подробнее, — ему никогда не нравилось, когда нужно было что-то уточнять. — Когда ты ушёл на балкон и через час не вышел, я подумал, что ты либо повесился, либо с пьяну упал оттуда, — начал Арсений. — Я решил проверить и увидел, как ты во всю уже спишь на полу. На улице холодно, так что я перенес тебя в дом. Мы с Викой положили тебя на диван, а потом начали соседи угрожать, что полицию вызовут из-за громкой музыки. Вика не захотела тебя оставлять по каким-то своим причинам, ну я и решил тебе помочь. Пытался разбудить, чтобы, хотя бы узнать адрес, но у меня не получилось. Так что я решил донести тебя досюда. После рассказа Арсения, Антон начал вспоминать. И в его памяти всплыла картина, как он выходил на балкон, громкую музыку, знакомство с Викой и многое другое. Даже вспоминает, как чуть не пошёл предъявлять претензии Арсению, но вовремя его организм отключился. А ещё Антон понял, что чувствует себя неплохо даже хорошо, хотя влил в себя вчера неприлично много. Но голова не раскалывалась, мышцы не болели, только небольшая сухость во рту, которую может исправить стаканчик воды. Это очень его радовало, Антон всегда просыпался в хорошем расположении духа, но последние дни были просто ужасными, а именно утро. Сейчас же, видимо, организм пришёл опять в своё обычное состояние. Не радовал его только один факт. Он сейчас находится в общаге не с самыми приятными ему людьми, так что принимает решение как можно скорое отсюда уходить. Естественно, не беря с собой, всё то, что купил для него Арсений. Он слишком много сделал, чего не просили, а Антон слишком гордый, чтобы взять, хотя бы одно яблоко или бутылочку с водой. Они бы очень пригодились, так как денег у Антона не осталось, а кушать нужно. Но единственно, что он хотел это убраться отсюда. — Кстати, как себя чувствуешь? — из размышлений вытаскивает Антона Арсений. Он снова в своей манере поправляет чёлку и, выжидающим взглядом, смотрит на него. После этого жеста, Антон готов плеваться. Эти постоянные попровляния волос его очень раздражали. — Сносно, — отмахнулся Антон. — Точно? — решил всё такие уточнить Арсений. Антон готов был его на месте убить. Это больше всего ему не нравилось в людях, они постоянно пытаются уточнить чьё-то состояние, а просто слов им не хватает. Отвечать на этот глупый вопрос он не стал и просто проигнорировал. Арсений явно ждал ответ, но после полного игнора со стороны Антона, продолжил разбирать пакет с продуктами. У Шастуна стало не выносимо сухо во рту, и он всё же решился взять бутылку, которую Арсений поставил ближе к нему. От пары глотков ничего не будет и Антон не будет пожизненно должен. — Слушай, а, что там с парнем с первого курса? — спросил Серёжа, обращаясь к Арсению. — Сколько раз я тебе говорил, что он не в моём вкусе, — спокойно ответил он, а потом начал рассматривать пакет молока. Арсений произнёс этот так просто и легко, что походу его не смущал тот факт, что на кровати сидит почти не знакомый ему человек. Антон был обескуражен, его было сложно удивить и ввести в заблуждение, но Арсений это сделал одним предложением. Антон не хотел переспрашивать или что-то уточнять, но этот ответ его смутил. Ему по большей части было всё рано, кто с кем спит или у кого какие взгляды на жизнь, но когда слышит подобное, удивляется. Общество сейчас таких смешивают с грязью, да и за людей не считает в общем. Сам Антон спокойно относится к таким людям, главное, чтобы его к этому не предписывали и впутывали. Он стал больше узнавать об Арсении, но это точно не то, что ему нужно, хотя догадок стало много, но думать Антон о них не стал. И эти догадки могли бы ответить на главный вопрос, но он надеялся, что причина не в этом. А если и да, то уходить придётся бегом. Хотя сам Антон не понимал, почему ещё сидит на кровати и слушает диалог Арсения с Серёжей. — Я всё равно тебе не верю, — подал голос армян, после чего получил ещё одно недовольно лицо в свой адрес. Антон, дослушав их разговор, почувствовал, что больше делать тут ему нечего. Он и так максимально задержался здесь, хотя хотел вылететь пулей, после того как узнал всю историю и все её нюансы. Но что-то заставляло его остаться и это что-то — любопытство. Антон в своей жизни больше любил слушать, узнавать то, что потом возможно ему пригодится, но при этом не всматриваться в людей. Ему были не нужны эмоции других, ему всё равно, что чувствуют другие, люди ему не импонируют. Но тут Антону хотелось узнать не информацию, а человека. Это его раздражало. Его давно забытые чувства как будто выставили барьер здравому смыслу. Антон хотел бежать, это его не покидало, но любопытство брало вверх. И тогда он собрался и постарался отгородить себя от этого странного, но такого интересного чувства. Закрыть его в себе на замок, отложить надолго и не вспоминать об этом. Пока Арсений с Серёжей снова завели новый диалог, Антон просто поднялся с кровати и пошёл на выход. Он очень надеялся, что его «спаситель» не попрётся за ним, чтобы проводить. Антон понял про Арсения одно, этот человек культурный, он бы не упустил такой момент. И как по мгновению Антон услышал сзади шаги, которые следовали за ним. Тут сомнений у него не было. Выйдя в подобие коридора, Антон его мимолётно рассмотрел. Выглядел он так, что казалось, что ты попал в советские годы. Древний тёмный шкаф, который надменно смотрел на всех свысока; потёртые обои и тот же ковролин, который был сильно побит годами. Атмосфера была нагнетающая, так и хотелось поскорее выйти из комнаты. В воздухе витал запах старого дерева, что больше придавало этому месту ненужной таинственности и даже эстетики. Антон, пока мимолётно рассматривал коридор, заметил Арсения, который стоял в дверном проёме. Антон не стал обращать на него внимания и занялся поиском своей куртки. Он открыл этот большой шкаф, дверка которого неприятно скрипнула. Внутри было очень много места, мог т даже тут поместиться человек. Но элемент мебели был предназначен не для этого, так что там висело много разной одежды. Пиджаки, кофты, рубашки и три куртки. Антон начал шерудить вешалки и остановился в замешательстве. В шкафу своей куртки он не обнаружил. Тогда Антон перевёл вопросительный взгляд на Арсения, задавая ему немой вопрос. Арсений так же не понятно на него взглянул. — Где моя куртка? — задал вопрос Антон. Он пытался не подавать вид раздраженности. Но Арсений в упор не понимал немых вопросов, так что ему уже не первый раз приходится разжёвывать. — Она висит в шкафу, — сказал Арсений так, будто это самое очевидное. — Её тут нет, — Антону уже казалось, что с ним играют, и он потихоньку начинал вскипать. — Красная куртка. Она разве не твоя? — после его слов, Антон готов был бить себя по лицу от тупости своего собеседника. — Я похож на человека, который носит красный? — задал он риторический вопрос, но Антон был уверен, что Арсений ответит и на это. — Извини, просто одежды там было очень много. Я не знал, какая куртка конкретно твоя. Так что взял на интуицию, — стал неловко объясняться Арсений, пока Антон достал чудо-вещь. — Могу сказать одно. Она на тебя налезла, когда я тебя одевал. Тем более мне кажется, тебе идёт красный, — Антон не оценил комплимент и накинул куртку на себя. Делать ему было нечего, на улице холодно, идти в одной кофте идея сомнительная. Как придёт домой просто оденет другую более тёплую. Она была предназначена для зимы, но что тут поделать. К его удивлению, она и в правду неплохо села на него, но Антона смущал только цвет. Он не любил носить яркие вещи только потому, что они привлекают внимание, которое ему не нужно. Согласитесь, что люди ведутся на яркие упаковки и внешний вид, такие вещи своей пёстростью цепляют. На них хочется смотреть. И эта ярко красная куртка будет цеплять взгляд прохожих. Антон обречённо вздохнул и одёрнул куртку вниз. Она села хорошо, но была немного коротковата. Арсений всё это время виновато смотрел на него, а Антон стал искать ботинки. К его счастью, кроссовки были его. Тут бы Арсений не перепутал, не много людей имеют размер ноги 45. Нацепив кроссовки на ноги, Антон шариться по карманам джинс, проверяя телефон, и дёргает за дверную ручку. Не попрощавшись и даже не одарив Арсения последним взглядом, Антон вышел в длинный коридор и захлопнул за собой дверь. Увидел лестницу и направился сразу к ней и без всяких затруднений вышел из общежития через пару минут. На улице было не привычно солнечно, но мокро. Солнечные лучи играли в лужах; машины, которые стояли неподалёку, поблёскивали. Антон глубоко вдохнул и двинулся в путь ближе к своему дому, но первым делам нужно было встретиться с Эдом. Эта была инициатива Голицына, так как Антон редко предлагается где-то пересечься. Без каких-то происшествий Антон добрался до старых дворов. Всю дорогу ему казалось, что каждый прохожий пялился на него. Из-за этой куртки он ощущал себя большим ярким пятном, которое привлекает множество глаз. Через какое-то время Антон привык к этому, но чувствовал себя неудобно и не комфортно. Хотя улице это его второй дом, он знает каждый закоулок, каждый дом и двор, так как вырос тут. В этой обстановке он как рыба в воде, но теперь ощущается себя как рыба на суше. Существенный дискомфорт прошёл только тогда, когда Антон зашёл вглубь дворов с пятиэтажками. При солнечном свете здесь стало немного живее, нежели, когда на улице мрачно и пасмурно. Серые дома немного обрели цвет, окна ловили солнечные лучи и блестели. Но атмосфера была та же — безысходность. Даже солнце её не исправит. Подойдя к одиночной берёзе, под которой они обычно собирались, Антон заметил Эда. Он достал из кармана телефон и посмотрел на время, но было ещё рано. Антон немного удивился, Эд никогда не приходил во время, всегда на минут десять позже. Что с ним случилось сегодня, никто не знает. Антон подошёл к Эду и махнул ему рукой. Тот резко поднял удивлённый взгляд на него. — Изменил имидж? — первое, что спросил он. Антон лишь отмахнулся и убрал руки в карманы. — Давай сразу к делу. Что ты хотел? — Эдик просто так с Антоном никогда не встречался. И сейчас Эд не просто так позвал его, Антон это чувствовал. — Из-за вот этого, — он достал из переднего кармана свёрток и протянул его Антону. — Что это? — крутя не понятный кусок бумаги в руках, спросил Антон. Он догадывался, что это, но хотел услышать это от Эда. — Конопля, — спокойно ответил тот и почесал затылок. — Крутил сам, если что. — Хм… — Антон немного раскрутил свёрток и поднёс его конец к носу. Содержимое пахло отчётливым запахом земли и травы. — Не балуюсь этим. — Чувак, я знаю. Просто, — Эд на секунду замолчал, но мгновенно продолжил, — у меня осталось два косяка, никто не будет покупать такое количество. Слишком мало. Не хочешь себе взять? — Эд, я на нуле, — без безэмоционально отвели Антон. Он был не уверен, хорошая ли идея вообще брать что-то подобное. — Антон, — протянул Эдик, — по старой дружбе — бесплатно, — и протянул ещё один такой свёрток. Антон скептически отнеся к этой идеи. Он уже когда-то занимался подобной хернёй, но повторять старый опыт не хотел. Наркотики развязывают ему язык. Антон начинает говорить всё то, что таится в нём. Один раз он даже рассказал Эду про его проблемы и про мать, что никогда бы не рассказал. И сейчас ему сболтнуть лишнего тоже не хотелось. Пока Антон думал и буравил взглядом свёрток в руке Эда, тот, молча, стоял и понимал, что Антону нужно время. Эдик вообще привык, что его друг подолгу думал, так что никак его тревожить не стал. Он понимал, что, если Антон хочет, он возьмёт. И Антон взял. Он сам от себя не ожил этого. Антон человек рассудительный, но никогда не думает и не смотрит в будущее. Мыслит узко, но, не смотря на это, допускал мало ошибок в жизни. И сейчас уверен, что, если он возьмёт два косячка, то ничего не случится. Антон окончательно не опустил руки, но иногда теряет смысл существования, и именно сейчас немного пустил всё на самотёк. Будет ли ему плохо или потом получит зависимость. Сейчас это его не сильно волновало и смущало. Так что он протянул руку и взял второй свёрток. — Спасибо, ты меня выручил, — после длительной паузы продолжил Эд. — Что сам-то не скурил? — спросил Антон. — Слишком лёгкие получились, — заурядно ответил Эдик и достал из кармана пачку сигарет. Аккуратно вытащил оттуда одну длинную сигарету и зажигалку. Затем поджёг её и зажал между губами. Потом перевёл взгляд на Антона и протянул зажигалку. — Так что у тебя за смена имиджа? — переспросил Эд, пока Антон поджигал свёрток. — Я тебя никогда не видела в чём-то аляпистом. — Это долгая история, — отмахнулся Антон, вспоминать сегодняшнее утро, а тем более вчерашний вечер желания у него не было. Место этого он сделал небольшую затяжку и аккуратно выпустил дым. Его было больше, чем от обычной сигареты и он был гуще. Большие клубы устремились медленно вверх и поднимались всё выше и выше. Через несколько мгновений Антон расслабился и делал затяжки более глубокими, не забывая встряхивать пепел с конца сигареты. Во рту был приятный привкус травы с нотками кофе, который обволакивал всю полость. — Вечером на той вечеринки я сильно напился. До потери памяти, — тихо начал Антон. — Один парень был ко мне очень добр и помог мне одеться. И случайно перепутал куртки, — Антон даже сам не ожидал от себя такой рассказ. Он планировал сказать пару слов, чтобы пояснить ситуацию, но слова так и текли рекой с его уст. Антон никак не мог это контролировать. — Завтра снег обещают, — с широкой улыбкой звонко произнёс Эд. — Антон, я от тебя столько слов слышал в последний раз, когда мы с тобой накурились. — Что ж, косячок творит чудеса, — в более приподнятом настроение сказал Антон. — Как там Марина? — Всё супер, — он затянулся. — Родила мальчика. Назвали Андрей, — Антон покачал головой. — И да, кстати, отца через месяц отпускают досрочно. — Сочувствую, — отец Эда уже третий год сидел в тюрьме и Эдик часто о нём рассказывал Антону. Из его рассказов этот мужик ещё тот тиран и пьяница. Уважает только себя и любит избить за лишние слова. — Ладно, я пошёл домой. — А мать? — Похуй, — немногословно ответил Антон и двинул в сторону дома. В квартиру ему нужно было только для одного — помыться. Он давно не принимал душ, да и негде было. На горячую ванну Антон даже не надеялся, так как мать давно не платила за воду, так что в доме только холодная вода. Но выбирать не приходится. Больше всего волнует Антона состояние мамы. Он на все сто уверен, что та валяется на диване в пьяном бреду, что больше плюс для него, чем минус. С ней Антон конфликтовать не хотел. Ему было больно смотреть на неё и слушать. Ему было больно видеть, во что она превратила свою жизнь. Но больше всего Антон боялся, что его жизнь будет такой же. Пока он размышлял о маме и о своих переживаниях, то уже подходил к старому подъезду. Дверь всегда была открыта, так что Антон зашёл внутрь и начал медленно подниматься по лестнице. Он оттягивал момент прибытия в квартиру, но неизбежное не миновать. Антон открыл дверь в квартиру и вошёл. В доме пахло чем-то приятным, и было на удивление тепло. Он прошёл на кухню, не раздеваясь, и увидел его мать, которая что-то нарезала на деревянной доске. На кухне было достаточно убрано и чисто. — Антон? — обернулась она, как только Шастун вошёл. — Тебе дали зарплату? — Да. И я решила заплатить за свет, газ, воду. Отопление. Скоро зима, а в квартире холодно, — практически шепотом сказала она. Выглядела родительница намного лучше, чем обычно. Румянец на щеках, убранные волосы, здоровый взгляд. — Давно ты не пьёшь? — Со среды, — Антон опустил глаза и направился к столу. Он легонько на него облокотился. Видеть маму трезвой ему приходится редко, но, когда это случится, он спокоен. Но понимает это ненадолго. Три года назад его мама резко бросила пить, и Антон был на седьмом небе от счастья. Он уже видел нормальную жизнь перед глазами, но она ускакала от него. Маленький кусочек надежды испарился. Родительница долго не смогла прожить без водки и другой дребедени и всё пошло по-новой. И Антон был зол. Был зол до слёз в глазах. Но он был зол не на мать, а на себя. Он был зол за то, что поверил в прекрасную и спокойную жизнь. С хорошими отношениями с мамой и без ночных прогулок по улицам, ища места для ночлега. Антон злился на то, что оказался таким наивным и доверчивым. И больше после этого не верил не единому слову матери. Он боялся разочароваться, как и в ней, так и в себе. Больше всего его ранит именно привязанность к матери. Любой бы уже давно забил, но не он. Антон не может её бросить и прощает за всё то, что она с ним сделала. А она сделала невозвратимое. Антон потерял доверие к людям. И она забрала последние чувства, оставив только негатив к миру и жизни. И вот сейчас всё повторяется снова. И Антон не будет этому верить. Рано или поздно он увидит её с бутылкой, но снова простит. — Я тут сходила и котлеток купила, — продолжила мама и тепло улыбнулась. Антон скучал по этой улыбки. Губы такие же розовые, только теперь потрескавшиеся. — Ты будешь? — Антон слабо кивнул и сел за стол. Через мгновение перед ним оказалась тарелка с едой. — Я заходил вчера. Ты спала, — пододвигая тарелку к себе ближе, сказал он. — Я была после ночной смены, — пояснила родительница, и Антон приступил к трапезе. Давно он не ел нормальной пищи. Всю последнюю неделю его желудок знал только одни булки и воду. А тут передним стоит тарелка с двумя подрумяненными котлетами. Только от одного запаха Антону всё больше хотелось есть. — Где ты был ночью? — не успел Антон положить даже кусок себе в рот, спросила каверзный вопрос мама. — Я был у друзей, — сказал он, что первое пришло в голову. Антон понимал, что звучит не правдоподобно, но уже ничего не поделаешь. Не хотелось ему говорить матери про его ночные похождения. — Мы оба знаем, что у тебя нет друзей, Антон, — с какой-то печалью проговорила родительница. Антон нервно вздохнул. — Что ты хочешь от меня услышать? — Где ты был ночью? — повторила она свой вопрос и стала выжидающе ждать. — Я пил, — с трудом ответил Антон. Женщина опустила взгляд себе на руки и поникла. — Тебе всего семнадцать, — с хрипотой сказала она. — Не губи себя, — Антон ничего не стал говорить на это и наконец-то начал кушать. Через несколько минут вся тарелка была пуста, а Антон сыт. Затем он вспомнил слова матери и поспешил в ванную. Если она заплатила за воду, значит, можно отогреется. Взяв с собой все необходимые вещи, он зашёл в ванную комнату и начал раскладывать полотенца. Как вдруг в его кармане завибрировал телефон, который он забыл вытащить перед походом в душ. Первым делом Антон подумал, что это Эд что-то забыл сказать, но это был не Эд. На блокировочном экране красовалась надпись.

Арсений Попов хочет добавить вас в друзья