Без Чувств

Тишина. Лёгкий ветерок ходит по комнате, отскакивая от холодных, голых стен. Тусклый свет через небольшую пробоину окна проникает внутрь тонкой полосой и ложится на бледное лицо. Антон устало открывает глаза и томно вздыхает. Белый пар из его рта большим клубом медленно поднимается вверх и расплывается по воздуху. Ночь для Антона была бессонной; он никак не мог заснуть, а, когда это происходило, дикий холод будил его. Всё тело дрожало, а пальцы окаменели до такой степени, что на кончиках кожа посинела. Вся кровь застыла и стала похожа на тонкое стекло, которое покрывало все тёмные ранки корочкой. Антон поднял своё тело и поджал под себя ноги. Он поднёс дрожащие ладони себе ко рту и попытался их согреть. Лёгкое тепло прошло по каждому пальцу, но тут же пропало. Тогда Антон стал медленно тереть их друг об друга, но тут же себя осёк. Неприятная ноющая еле заметная боль, как после ожога, напомнила ему про рассёкшуюся ладонь. Он убрал руки в карман и поднялся с дивана. Антон прошёл в соседнюю комнату, идентичной той, в которой он был, и медленно начал рассматривать её глазами. Он перешагивал мусор с досками, которые лежали на полу, и зацепился глазами за пакет, из которого торчали какие-то разноцветные тряпки. Подойдя ближе, Антон понял, что это различные вещи: кофточки, свитера, брюки. Он облизнул нижнюю губу и схватил, лежащую сверху белую кофту. Резким движением оторвал от неё рукав и начал обматывать тканью поранившую руку. Сделав себе импровизированный бинт, он направился к выходу. Вчера Антон ещё долго сидел на скамейке перед подъездом и смотрел куда-то в небо, любуясь снежинками, которые плавно спускались к земле. Он сидел там так долго, что уже не чувствовал пальцев на ногах, а его лицо покрылось холодным румянцем. Чтобы скрыться от ледяного ветра, который проходил его насквозь, он решил всё же зайти внутрь дома и устроить себе койку на том старом диване с двумя ржавыми пружинами. Учитывая то, что в основном Антон спал на холодном полу лестничной площадки, маленький диван казался ему чем-то удобным. Он положил себе под голову портфель и поджал ноги к груди, закрыл глаза, но сон за всю ночь так и не пришёл к нему. Толкнув тяжёлую дверь, яркий свет ослепил его, а холодные ветер дал о себе знать табуном мурашек по всему телу. Вся земля была усыпана тонким слоем снега, из-под которого торчала тёмная трава. Антон подошёл к скамейке и наклонился. Он поднял свой телефон, который остался ночевать на улице, и отряхнул его от снега. Антона нажимает на кнопки сбоку, чтобы посмотреть, сколько сейчас времени, но вспоминает, что смартфон, скорее всего, разрядился и не включится. Проведя ладонью по лицу, Антон кинул телефон в карман и грустно осмотрелся вокруг. На душе у него висит большой чёрный ком, который вот-вот упадёт. Состояние безысходности и обречённости заполняет его. Мысли гуляли от одной проблемы к другой; от одного вопроса, к другому. Сложившиеся ситуация вызывала у Антона истерический смех, который таился где-то глубоко в нём, а перед глазами белая пелена. Чтобы немного вернуться в мир живых ему нужно зарядить телефон и узнать хотя бы сколько времени. Единственно место, где он это может сделать и постоянно делает — торговый центр. Так что Антон вернулся к своему портфелю, взял зарядку и медленно потопал к ТЦ. По дороге к месту назначения Антона не покидали скверные мысли. Он понятия не имел, где взять такую огромную сумму денег, так как во внутреннем кармане куртки лежали только жалкие три купюры по сто рублей. Он просто уже не знал, как ему существовать, ведь если денег не будет через два дня, то ему точно не поздоровится. И это будет конец. Не совсем красивый и лаконичный, но такой в некой степени желанный для него. Возможно Антон эгоист, который пытается убежать от этого мира и жизни, но он неимоверно устал. Куча проблем на протяжение многих лет просто сыпется ему на голову, а ведь проблемы не любит никто. И Антон их ненавидит, он сыт по горло. Как только всё немного успокаивается и стабилизируется внезапно прилетает удар под дых. И Антон справлялся со всем этим, но всё равно понимал, что когда-то у него возникнет такая проблема, которую решить будет невозможно. Но, как говорится «выход есть всегда» и у него в мыслях пролетала мимолетно грязная идея. Антон постоянно задумывался над этим, но на практике применять не хотел, так как верил, что жизнь ещё изменится, что она после такого издевательства вознаградит его. Тряхнув головой, он заходит внутрь здания, стеклянные двери которого раскрылись перед ним, приглашая войти. Антон быстрым шагом отправился в уборную, по дороге доставая из портфеля длинный белый провод. В туалете не было не единой души, так что Антон без эмоционально протяжно выдохнул и подошёл к огромной сушилки, которая висела на стене. Он резко дёрнул за её провод и вилка вылетела из розетки, освобождая место. Антон вставил, трясущимися руками от холода, зарядку и телефон повис на ней. Через несколько мгновений он загорелся и полностью включился. Антон взглянул на проценты аккумулятора и саркастично хмыкнул. Там больше половины зарядки, видимо от холода он просто отключился. Антон вернул всё на свои места. Его радовал тот факт, что ему не придётся торчать тут с полчаса, так как не хотел на себе чужих глаз. Точно не сейчас. Он поправил лямки рюкзака и вышел из уборной. Наконец-то он мог скрасить свой поход тихой музыкой, которая звучала в наушниках. Но она не заполняла мысли как прежде, а играла для них фоном. Что не очень нравилось Антону. Раньше он мог просто спрятаться за ней, а сейчас ничто не может заглушить его бесконечные мысли, которые метаются с огромной скоростью и отскакивают от стен головной коробки. Антон был в некой разочарованности. Люди его много раз расстраивали, и он и так старался аккуратнее выбирать себе знакомых, но как обычно не понял очевидного и выбрал не того. Он снова разочарован в себе и своей поспешности. Антон бы не сказал, что они с Эдом друзья, но достаточно знакомые друг другу люди. С ним было не так скучно, да и полностью от людей Антон отвернуться не мог. Ему просто был нужен кто-то, с кем можно было просто постоять и молча покурить, кого можно послушать хоть и вполуха, кто банально не раздражал его. Деваться Антону некуда, так что он пошёл медленным неуверенным шагом шляться по городу. Это всегда помогало ему сосредоточиться и передохнуть, насытиться спокойствием и взять ситуацию в свои руки. Но внутренние беспокойство не давало ему нормально вдохнуть. Антон был в панике и не мог понять с чего она у него. Скорее всего его пугало то, что, возможно, это последние дни, последние глотки воздуха. К смерти никогда не бываешь готовым, как бы ты её не желал и как бы близко она не была. Волнение росло с каждой секундой, дыхание участилось, всё тело начало потряхивать, глаза вздрагивать, а в горле образовался ком. В какой-то момент воздух полностью покинул его лёгкие, и Антон делал новые вздохи с большим усилием. Он начал задыхаться, что ещё больше испугало его. Антон не понимал, что с ним, что нужно сделать, чтобы это остановить. Он уже начал думать, что просто в какой-то момент его ноги подкосятся, и он упадёт и больше не встанет. Антон ускорил шаг и начал уже, практически, бежать. Навстречу идущие люди странно оглядывались на него, что всё больше и больше начинает давить на Антона. Никогда ему не было дела до непонятных взглядов или до повышенного внимания, это вызывало только неудобство, но сейчас паника только всё больше нарастала. Антон не хотел показывать своё волнение и даже хоть одну эмоцию, но сейчас на его лице было отчётливо виден страх и без эмоциональным и спокойным его назвать было трудно. Антон боялся и стеснялся показывать это. Он отвык от того, что может что-то чувствовать помимо пустоты. Даже вчерашний конфликт с матерью не вызвал ни слезинки, хотя она просто выгнала его из дома. И сейчас всё это резко упало на него. Антон понял, что он просто пустое место. Он никому не нужен, родная мать его не любит и променяла на бутылку водки, Эд скинул на него собственный долг, денег нет, ничего нет. И смысл жизни всё больше и больше начал ускользать от него, лучик надежды потухать в глубине души. Как только Антон заметил скамейку, он неё резко приземлился на неё и старался отдышаться. Он закрыл лицо руками и начал тяжело дышать. Перед глазами было большое чёрное пятно, пульсирующее и расширяющееся, и идея в голове сама собой родилась. Антон полез во внутренний карман и нащупал скомканные бумажки. Найдя в себе силы подняться, он вскочил и нашёл первый попавшийся магазин. Схватил там маленький пузырёк беленькой и быстрым шагом помчал обратно к заброшенным домам, подальше от шумного города и людей, которые стали всё больше его напрягать своим присутствием на улицах. Антон в полном тумане добрался до бараков и упал рядом с одним из них в полном отсутствии сил. Его паника никак не пропадала, а только усиливалась, и единственное, что могло приглушить это, по мнению Антона, — водка. Антон, немного замешкавшись, всё-таки открыл маленькую бутылку и поднёс горлышко себе ко рту. Он начал глотать огненную жидкость большими глотками. Всё горло у него начало гореть, и, словно, его кто-то дерёт прямо изнутри, разрывая плоть. Но становилось только хуже. Отпив не так много, как он думал, Антон остановился и внезапно снизу его желудок начало неприятно стягивать, словно, его сейчас вывернет наизнанку. Антон закрыл ладонью рот и попытался встать. Он оперся на стену дома и начал предпринимать попытки подняться на ноги, но земная гравитация думала иначе. Все попытки отодрать свою пятую точку от земли не обвенчались успехом, и Антон остался сидеть на холодной земле. В глазах мутнело, весь мир, словно, уходил из-под ног и только стук сердца давал намек на то, что Антон всё ещё живой, всё ещё дышит. Получается это у него с ужасным трудом и каждый вздох неуверенный и рваный. К ноге Антона словно привязали большой камень и бросили его в воду, которая начала его тянуть к себе, заполнять все части тела, поглощать его. Он жмурился изо всех сил, чтобы не видеть серый лесок спереди, не чувствовать гнилой запах от деревянной стены дома. Это окружение вызывало у него отвращение и желание скорее отправиться на тот свет. Вдруг что-то тёплое начало аккуратно спускаться у него по щеке. Не спеша, обжигая кожу вокруг. Антон дрожащей рукой дотронулся до холодной и неровной, коже и смахнул слезинку. Это была первая слеза за последние четыре года. Эта первая слабость за последние четыре года. В такие моменты Антон чувствую себя убогим, ведь его начинает распирать на эмоции. И сейчас, когда он увидел на кончике пальцев влагу, то — что весело тёмным комом у него внутри, стремительно направилось вниз и упал с грохотом. Из глаз наружу полились крупные слёзы, которые ручьями начали стекать к подбородку. И остановить это уже было невозможно, как бы Антон этого не хотел и не желал. Он понимал, что это нормально, это естественно и просто подался порыву эмоций, которые сидели в нём всё это время. А после пустота внутри начала заполняться резкими всхлипываниями носом и беспомощностью. Антон, запрокинув голову наверх и мокрыми глаза посмотрел на пасмурное небо со всеми оттенками серого. И на его лице появилась улыбка, а после чего и тихий смех, который лился у него изо рта. Антон плакал и смеялся. Смеялся заливисто, но с нотками сумасшествия. Он терял над собой контроль. Как будто демоны завладели им и играются с его телом, как с куклой. Управляют словно он какая-то марионетка. И сейчас дёргают за ниточки, а рука так и дёргается вправо, хватая бутылку. А потом резко нитки ослабевают и стекло разлетается с неприятным дребезгом и хрустом повсюду, оставляя только горлышко в руках Антона. Он понимает, что нужно это сделать, нужно просто расслабиться и этот кошмар закончится. Всего его страдания, одиночество, проблемы — всё это. Нужно просто махнуть рукой. Антон судорожно оголил запястье и подставил горлышко к нему. Из его рта вылетел непроизвольный смешок и ещё пару слёз закатились ему под подбородок. Он начал надавливать на мягкую, тонкую кожу и с безумием на это смотреть. На его лице застыла широкая улыбка, но потом она сошла на нет. — Я не могу, я не могу, не могу, не могу… — в каком-то бреду начал шептать себе под нос Антон, тяжело и глубоко дыша, но руку так и не убрал. Он надавил ещё раз, словно, собравшийся с силами и зажмурил глаза до искр. — Сука! — зашипел Антон и со злостью откинул горлышко себе в ноги. Шастун закрыл лицо ладонями и начал проводить ими по всей физиономии, стирая солёные слёзы с покрасневшей кожи. И вдруг перед его глазами всплыл образ Арсения, внезапно и неожиданно. Так же, как и вчера, словно, по расписанию. Антон был не в состоянии думать почему именно сейчас почему именно Арсений. Возможно из-за того, что Шастуну понравилось, что Арсений реально волновался вчера за него за его состояние и самочувствие. Жалко, что тогда Антон был на взводе и наорал на бедолагу, вымещая всю злобу, хотя Попов тут вообще не виноват. Да, лезет не в свои дела и слегка назойлив, и своеобразен. Но именно сейчас это и понял Антон и всю его грудную клетку наполнило тепло и воспоминания вчерашнего, не очень удачного, но приятного, разговора. Может он Арсению не сильно доверяет, но сейчас у Антона создаётся впечатление, что Попов может ему помочь. Может просто побыть с ним, поговорить, одарить улыбкой и какой-нибудь абсурдной фразой. Вытащить его из этой апатии, хотя бы на ближайших два дня. Последних дня. Антон просто забыл про всего минусы, он откинул их и резко схватил телефон, строча уже сообщение о встречи. Сомнения начали заполнять его, но Шастун откинул их, если этот человек реально хочет помочь, то пусть и помогает, ведь теперь Антон не будет сопротивляться.

***

Арсений вальяжно, в вперевалочку поднимается по лестнице, переставляя поочерёдно свои конечности. За этот день он сильно устал и только мечтал просто на секунду прилечь. И вот ему остаётся просто добраться до комнаты и приложить голову на мягкую подушку. И наконец-то перед глазами виднеться знакомая обшарпанная дверь. Он дергает за ручку и легонько толкает дверь бедром, а после заходит в душный коридор. Лениво скидывает с себя пальто и вешает его аккуратно на вешалку, выпрямляя плечи, чтобы не дай бог оно не помялось. Убрав верхнюю одежду в большой шкаф, Арсений потянулся на месте и устало провёл ладонью по волосам. Зевнул и размял шею, которая приятно хрустнула у основания. А затем, не спеша, направился в саму комнату. — Здорово, — не успел Арсений нормально перейти порог, послышался голос Серёжи, который в странной позе сладко валялся на кровати. — Привет, — вяло поздоровался Арсений и прошёл вглубь комнаты к своей тумбочке. Положил на неё телефон и тут же плюхнулся на кровать, что аж одеяло задралось. — Ты где был? — перевернувшись на бок и подперев ладонью голову, заинтересованно спросил Серёжа и уставился на своего друга. — Обычно после пар ты сразу приходишь в комнату. — Да я встретился с кое-кем. Не бери в голову, — отмахнулся Арсений и, немного поелозив по постели, принял наконец-то ему удобную позу. Он медленно прикрыл глаза и тяжело вздохнул, показывая Серёже как же он устал. Лёгкая приятная дрожь прошла по его тело, как наслаждение. Спина немного тянула из-за постоянного сидячего образа жизни, но мягкая кровать реабилитировала её мгновенно. — Как там твой гениальный план? — послышался сквозь лёгкую дремоту резкий голос Серёжи, что полностью нарушило идиллию Арсения. — Не понимаю о чём ты, — не открывая глаз, недовольно сказал Попов. Ему никогда не нравилось, когда Сергей начинал говорить ребусами. — Ой, не выёбывайся, — так же недовольно, как бы передразнивая, сказал Серёжа. — За эти два года я тебя слишком хорошо узнал. — Я не понимаю, на что ты намекаешь? — всё же открыл глаза Арсений и раздражённо уставился на друга в поясках хоть малейшей подсказки. — Тот парень, длинный такой, у тебя же на него совершенно недружеские намерения, — смело произнёс Серёжа и наконец нормально сел на кровать. Арсений после его фразы перевернулся всем телом к нему и вопросительно посмотрел на друга. Он прекрасно понимал про кого сейчас говорит Серёга, но старался не принимать эту условность и не показывать хоть какое-то волнение и встревоженность, после упоминания Антона. — Не пытайся это отрицать только, — серьёзно добавил Серёжа. — Что ты несёшь? — томно хихикнул Арсений, а армян сделал недовольное лицо и еле заметно закатил глаза. — Чувак, у тебя уже около месяца нехватка членов во рту. Так что, когда ты притащил ту шпалу сюда, сомнений у меня не было, — нахально проголосил Серёжа и также улыбнулся. Арсений устало протяжно вздохнул и неохотно начал подниматься уже с нагретого им места. Он сел так же, как и его друг, у которого на пол-лица была довольная ухмылка, и кисло посмотрел на него. Серёжа как обычно зажимает Арсения между собой и его проблемами, что бесит Попова до чёртиков. Армян прав, как и всегда, вот только правда тут не во всех его словах. — У меня нет цели затащить его в постель, — опроверг развратные мысли Серёжи Арсений и опустил глаза в пол. Не хотел он именно сейчас это обсуждать с другом, но понимал, что Серёга дожмёт и может выяснить всё, что ему нужно. Не первый день Арсений с ним живёт, так что все его трюки знает. — Тем более его это точно не интересует. — Да, того парня с первого курса тоже не интересовало, но всё равно он это сделал под твоим предлогом «В этой жизни нужно попробовать всё», — начал кривляться Серёжа, как бы парадируя самого Арсения. — И он был как бревно, — наигранно грустно сказал Арсений и, как профессиональный актёр скорчил печальную мордашку. — Блять, давай без подробностей, — быстро протараторил Серёжа и сконфузил лицо. Арсений мимолётно ему улыбнулся, как бы показывая, что его маленькая шалость удалась. — Ты это начал, не — я, — уже серьёзно произнёс Арсений. Он боялся, что разговор заплывёт не в то русло, так что решил действовать. Нужно было чем-то отвлечь Серёжу и срочно. Арсений личность не публичная и рассказывает всё другу только из-за уважения, ну и иногда потому что тот сам пытает его нескончаемыми вопросами. Что радует Попова в пределах приличия. — Ну всё равно признайся Арс, он тебе понравился. Ты бы его не притащил сюда так просто и не разбудил бы меня, — всё же вставил свою фразу Серёжа, на что Арсений раздражённо фыркнул и в бессилии упал обратно на кровать. Именно этого он и боялся. Арсений не любил говорить о любви или рассуждать о чём-то серьёзном на эту тему. Он, как сам считал, не создан для чего-то серьёзного, только если на трёхдневный роман. Либо на очень весёлую ночь и не видел смысл во всех нежностях и прелестях отношений. Так что говорить о симпатии и привязанности он не желал, да и не видел смысла. А вот задумываться о дружбе любил и считал, что это крепче любых отношений. — И что с этого? Да, он мне понравился, но это же не значит, что у меня есть цель покувыркаться с ним, — безразлично ответил Арсений. Он даже не понимал почему продолжает этот диалог, хотя мог просто притвориться спящим и этого избежать. Но уже на протяжении недели его мысли заняты только Антоном и размышлением о нём, так что он просто хочет поговорить про это. Но это очень противоречит его натуре, с этим он ничего пока что не может сделать. — Ты мне тут в уши не заливай только. Окей? — не унимался Сергей. Арсений в сотый раз тяжело вздохнул и приложил голову на подушку с мучительным лицом. Драматизировать он умел и любил. — Сто пудов, когда ты только его увидел, сразу в голове возник вопрос. Хммм, а у этого длинного парня хуй такой же длинный, как он сам или нет? — Серёжа активно жестикулировал руками, а Арсений просто наблюдал за этим цирком от друга. — Серёж, перестань, пожалуйста… — тихо протянул Попов. — Интересно по-собачьи удобно будет?.. — Хватит! — агрессивно перебил его Арсений и вновь поднялся с кровати. Ему это всё уже надоело, так что он решил выдать все мысли, которые он вынашивал последнею неделю. Мысли, с которыми он не может смириться, — Да, первое о чём я задумался это идея потрахаться. Но буквально на одну ночь. Он симпатичный. Дохловатый, но симпатичный. И я пытался. Не получилось. Думал, что это идеальный шанс, когда он уснул. Вот притащу его сюда, он отблагодарит и дальше закрутиться, — он на секунду остановился и взял в лёгкие побольше воздуха. — Потом нашёл его страничку во Вконтакте и-и… Я не знаю, она такая пустая, мало друзей. Меня это удивило. А поговорив с ним, я понял, что он очень закрытый и как будто несчастный. Словно, его что-то очень сильно беспокоит, но по каким-то своим личным причинам не может высказаться, раскрыться. Это наводит на не очень приятные мысли, знаешь ли. И после это мне уже не хотелось просто переспать и забыть это. Я хочу помочь ему, понять, почувствовать. В общем и не знаю, как сказать, не умею я выражать такое, — Арсений закончил свою речь и печально опустил глаза, так как во время грандиозного монолога постоянно сохранял зрительный контакт с Серёжей. Но видимо вся энергия вылилась в слова. Сергей сидел весь перегруженный и думал, чтобы ему такое ответить, но, видимо, это не очень получалось. Так что он просто смотрел в одну точку сохраняя не очень приятную и неуместную паузу. — Да у тебя словарный запас получше моего будет, — наконец-то, хоть что сказал Серёжа, максимально неуверенно. — Короче не загонялся по этому поводу. Ну послал он тебя. С кем не бывает? Успокоится и через два дня напишет. Я тебе гарантирую, — Арсений медленно закивал для вида. — Я уже не уверен. — Слышь, Арс, ты тоже не усугубляй ситуацию. Ты просто очень настойчивый. Ходишь за ним как за хвостиком, а по твоему описанию, уверен, ему это не особо нравится. Вот от тебя и послал на весёлые три буквы. Честно, он мне сразу показался странным. Так что забей ты на его поведение. У парня сто процентов куча проблем. И ты тоже стал для него проблемы со своей назойливостью. Будь с ним осторожнее и не напрягай лишний раз, — резко выдал Серёжа. Арсений провёл рукой по лицу и потёр виски. Он и так устал, а тут его заставляют ещё проводить мозговой штурм. Хотя в словах Серёжи он видел долю правды. — Может ты и прав, — заключил Арсений и мягко улыбнулся. Может всё не так плохо, как кажется и он найдёт общий язык с Антоном. Ему просто нужно надеяться. — Я всегда прав, Арсюш, — Серёжа глупо улыбнулся, что вызвало у Арса дикий смех и он снова повалился на кровать, как маленький ребёнок. После данного диалога сил у Арсения не прибавилось, но настроение немного поднялось, так что всё-таки Попов решил, что нужно полежать, а желательно поспать. Но, видимо, не сегодня. Телефон издал дребезжащий звук и Арсений, словно, мученик издал непонятный звук умирающего динозавра. Он дотянулся до тумбочки и схватил смартфон. Глаза Арсения полезли на лоб, и он резко вскочил на ноги и побежал метаться по комнате, собирая вещи и надевая их на себя кое-как. — Слушай, Серёж, тебе чего-нибудь купить? — быстро спросил Арсений. — А ты куда-то собрался? — в непонятки спросил Сергей, наблюдая за другом, который сломя голову гонял по комнате. — До магазина прогуляюсь, — задыхаясь шипел Арсений. — Я не долго, — и он пулей вылетает из комнаты, на что Серёжа только пожимает плечи и продолжает заниматься своими делами.

***

Антон стоял в арке между домами, облокотившись на стену, поскольку собственные ноги его не держали. Тело обмякло и на каждый шорох вздрагивало. Дойти до города для него было непростым испытанием. По дороге он чуть ли и не упал из-за отсутствия сил и теперь жмётся у кирпичной стены, как какой-то наркоман. Взгляд пустоватый, в глазах отражается тёмно-серый, мокрый асфальт. Ощущение будто он тонет в собственных эмоциях и не может выразить своё состояние словами. Антон и сам не понимает, что это такое, но это съедает его изнутри. Эмоций так много, что они перекрывают друг друга, оставляя за собой бардак, с которым нужно срочно разобраться. — Привет, — вытаскивает Антона из себя тихий голос. Он поднимает тяжёлые глаза и видит Арсения, который стоит и смотрит куда-то поверх Шастуна. Антона слегка передёрнуло от серьёзного вида Попова, и он крепче схватился за стену. Он не ожидал такую реакцию тела на появление Арсения и еле устоял на ногах. Антона бесило, что он совершенно не понимает, что с ним и то, что он в таком виде перед Арсением. Так как выглядел слабо и уязвимо. Пытался спрятать свои эмоции за стеной собственно тела, но они так и рвались наружу. — П-привет… — бессильно сказал Антон и, собрав последние силы, выпрямился и поравнялся с Арсением. — Выглядишь не очень, — с ноткой тревожности сказал Арсений и показал указательным пальцем себе под глаз. Антон прекрасно знал, что на этом месте у него красуется фиолетовый синяк, который он получил после вчерашних побоев. Он сделал неоднозначный кивок головой и жалостливо посмотрел на Арсения. — Не выспался, — бесстрастно пробормотал Антон, — Я это, хотел извиниться за вчерашнее, — из уст Антона это звучало неубедительно, неуместно, очень сухо и без эмоционально, но как он умел, так и извинялся. Антон не знал, как это делать, так что положился на собственные инстинкты. Но сам того, не замечая, глаза его засияли зелёным блеском и этого хватило Арсению. — Не извиняйся. Я сам виноват, не стоило мне лезть не в свои дела, — смягчился Попов и наконец тепло улыбнулся. Антон именно этого и ждал. Как бы его не раздражал Арсений, но его мягкая улыбка успокаивала. Она показывала, что мол всё хорошо. — Антон, у тебя кровь, — поменявшись в лице, сказал Арсений и показал на нос. — А? — переспросил Антон, но уже чувствовал, что под носом что-то очень тёплое и тягучее и оно медленно стекает по рельефу лица. Он поднёс пальцы к носу и быстро провёл под ним, но ощущение тепла так по-прежнему его не покинуло. — Вот тут, — Арсений слегка наклонился к Антону и протянул к нему ладонь. Через секунду он дотронулся холодными подушечками пальцев носа Антона и стёр кровь из-под него. Антон резко дёрнулся и отошёл от Попова на шаг назад. — Прости, не буду больше так делать. Он не был к такому готов и по привычке отошёл на «безопасное» расстояние. Антон не любил чужие прикосновения и тем более без его ведома. Он взглянул на Арсения виновато и тяжело вздохнул. Антон обещал самому себе, что не будет сопротивляться, не будет таким какой он сейчас. Он решил получить максимум, то от чего постоянно бежал. Антон не понимал, почему он так себя ведёт. Шастун привык, что так удобно находиться с людьми на определённом расстоянии, но он никогда не заходил дальше. Не сближался. Не знал какого это. Так что собрал всю волю в кулак и сделал осторожный шаг обратно. — Ничего, — уверенно сказал Антон. Теперь он возьмёт ситуацию в свои руки и наконец вспомнит кто он на самом деле такой и спокойно сможет смириться со своей судьбой. — Ну это, в общем. Как там говорить+ся? Мир, дружба, жвачка? — он вытянул руку вперёд и отогнул мизинчик. — Конечно, — по-детски улыбнулся Арсений и сделал такой же жест, что и Шастун. Они скрепили свои мизинцы и еле улыбнулись друг другу. У Антона немного кольнуло сердце от такого жеста Попова. Он думал, что Арсений посмотрит на него, как на идиота, или вообще не ответит взаимностью. — Знаешь, тем парням, которые меня отмудохали, я должен куча бабла, — резко и неуместно сказал Антон. От своих же слов он смутился и сунул руки в карман, немного поёжившись. — Я знаю, но ты им не должен, — спокойно ответил Арсений, будто так и надо. Антон поднял на него вопросительный взгляд. — Извини, просто так получилось, что я подслушал ваш разговор и услышал знакомую фамилию. Эдуард Голицын, — Антон никак на это не отреагировал. Это было ожидаемо от Арсения, так что Шастун не удивился. Чтобы там Попова не говорил, а нос в чужие дела он будет совать постоянно. Это видно по его натуре. — Ты знаешь Эда? — Его, по-моему, знают все. Так вот, я с ним немного пообщался. Диалог получился не очень дружелюбный, но он даже не стал скрывать, что скинул всё на тебя, — объяснился Арсений. — Понятно, — тихо произнёс Антон. Открытием для него это не стало. — И да, ты больше ничего не должен, — Антон вяло посмотрел на Арсения, — Я отдал всё за тебя. У Антона непроизвольно открылся рот. Как это так отдал? И главное, чем? Настроение у него моментально поменялось. Антон уставился недовольно на Арсения. Его даже не радовал тот факт, что его бренна жизнь получила шанс на продолжение благодаря Попову. — Отдал? — гневно спросил Шастун. Тут даже для Антона Арсений перешёл все границы приличия. Шастун ненавидел стороннюю помощь и хотел уже снова сорваться на Арсении, но остановил себя, — Откуда у тебя столько денег? Я был у тебя в общаге, не сказать, что вы там богато живёте. Арсений наклонил голову и почесал медленно затылок. А потом поднял на Антона свои голубые глаза и закусил нервно губу. — Я ушёл от родителей не только из-за их влияния, но и из-за их денег, — сухо начал Арсений. — Отец работает в нефтебизнесе, так что гребёт деньги лопатой. И во мне видел только наследника его компании, естественно с продолжением великого рода Поповых. Но когда узнал, что сыночек оказался геем, разочарование было вселенского масштаба. А потом и оскорбления пошли, что без него я никто и ничего не добьюсь, так что решил ему доказать, что это не так и уехал учиться сюда. Мама отнеслась к этому положительно, но сказала, что если мне понадобится материальная поддержка, то я могу обращаться. Так что можно сказать, что это мой отец заплатил за тебя, — Арсений это рассказывал с большой безразличностью. Будто произнесённые им слова не имеют цену. Они, словно, в давно забытом прошлом. Антон взглянул на Арсения, но тот так и поднял на него глаза. И тогда Шастун просто отключил своё второе я. «Он же хотел, как лучше, а я опять как маленький ребёнок. Тебе-то самому не надоело? Одиночество идёт на пользу. Ага, как же. Перед тобой стоит человек, который смог тебя заинтересовать, а ты это отрицаешь. Он единственный, кто смог вызвать у тебя хоть что-то, а ты полный идиот!» пронеслось в мыслях у Антона. Шастун подошёл к Арсению и положил руку ему на плечо. — Ладно. Пойдём, — он кивнул в сторону. — Покажешь мне своё любимое место в городе. Оно у тебя точно есть, не сомневаюсь, — спокойно сказал Антон и похлопал Арсения по плечу. Тот резко поднял на него голову и скромно улыбнулся.