Плохая история с хорошим концом

За окном уже стемнело. Джинчуурики сел на пол посреди комнаты и, вновь зарыдав, сложил несколько печатей. Тело Узумаки выгнуло, а печать на животе зашевелилась. Спазмом сдавило горло, и вместо душераздирающего крика наружу вырвался лишь задушенный хрип. Из печати хлынула оранжевая чакра, формируя тело Девятихвостого. Процесс длился всего несколько секунд, но для бедного парня они показались вечностью, в которой существовала только боль. Наконец все закончилось, и Наруто окинул взглядом недоуменно озирающегося Лиса. Большой, больше Акамару, рыжий монстр, для своего теперь уже бывшего джинчуурики был прелестен. Красивый, умный, сильный... «Вот в кого нужно было влюбляться» – подумал блондин, тяжело, со свистом дыша и слабо улыбаясь. — Ты... что наделал, идиот? Ты сдохнуть захотел?! Наруто! Верни меня назад! Ты же умрешь!!! На морде демона было такое испуганное выражение, что Узумаки засмеялся бы, будь у него силы. Но сил не было, и он начал заваливаться на бок. Упасть парню не дали сильные и теплые руки, внезапно подхватившие его. Над парнем нависал красивый молодой мужчина с длинными красными волосами и лисьими глазами. — Курама? — Я, я. Возвращай все как было! – лицо напротив было настолько умоляющим, что Наруто не смог поступить так эгоистично и не выполнить просьбу. Узумаки опять сложил печати, но уже другие, и Кьюби вновь стал чакрой, впитываясь в печать на животе. Вновь оставшись один, Наруто не выдержал и упал на пол, сжимаясь в комочек. Истерика набирала обороты, сердце закололо, а легкие перестали усваивать кислород. Судорожные всхлипы сотрясали молодое тело. Внезапно парень почувствовал на своем плече чью-то руку и удивленно поднял голову. Перед ним сидел Курама в облике человека. — К-курама? Как ты... — Ты когда снова меня запечатывал – что-то сделал неправильно, и я теперь могу так. Не плачь, мой хороший. Тшшш, иди сюда, солнышко. Девятихвостый притянул Узумаки в свои объятия, крепко прижимая к голой груди. Он целовал плачущего блондина везде, куда только мог дотянуться. Через какое-то время Наруто успокоился и просто лежал на сильных руках, нежась в тепле. — Успокоился, золотце? — Угу. — Давай теперь поговорим? — Угу. — Наруто Узумаки, я люблю тебя. — Уг... Что?! Но почему? Демон нежно приподнял за подбородок лицо возлюбленного и с нежностью заглянул в заплаканные голубые глаза. — Я впервые влюбился. Долго осознавал свои чувства к тебе, но, осознав, не мог сказать, потому что ты любил другого. Наруто прикрыл глаза. — Знаешь, Курама, я, наверно, давно уже не люблю Учиху. Скорее это было просто отчаяние и желание быть нужным хоть кому-то. А Саске просто под руку попался. — Глупый, ты мне нужен! Именно ты – мой самый добрый, самый правильный, самый солнечный, самый нежный, отзывчивый... Самый любимый человек на свете! На глазах Наруто вновь собрались слезы, но уже от счастья. Он потянулся вперед и накрыл сухие губы Лиса своими, облизывая их. Биджу не стал медлить и ответил на поцелуй, сразу перехватывая главенство. Он провел языком по чуть соленым губам, прося разрешения, и когда оно было дано, углубил поцелуй. Курама щекотал языком нёбо Нару, гладил зубы, десна, сплетался с ним языком. Чтобы было удобнее, блондин залез на бедра партнера, обхватывая его плечи руками. Только сейчас он понял, что демон полностью обнажен, но это лишь сильнее завело его. Возбуждение накатывало волной, а в паху стало тяжело и немного больно. Ситуацию нисколько не разбавляло ощущение чужого члена, упирающегося в него. Разорвав поцелуй, Курама прорычал "На кровать!" и подхватил парня за бедра, поднимая. От необычных ощущений блондин несдержанно простонал. Его немного грубо кинули на кровать и принялись раздевать, целуя оголенные участки кожи. Под этими поцелуями Узумаки плавился, словно мороженое на солнце. Вскоре Наруто оказался полностью обнажен. Он вскрикнул от внезапного наслаждения, когда Кьюби взял в рот его истекающий смазкой член. От удовольствия парень выгнулся и не сразу почувствовал пальцы в своей попке. Только когда их было уже три, стало больно. Узумаки заскулил, но тутже ахнул, получив еще порцию оральных ласк. Вскоре боль сменило удовольствие, но почти сразу же появилось чувство пустоты. Наруто разочарованно застонал. — Какой ты громкий, мой сладкий мальчик. Демон поспешил заменить пальцы своим членом. Он осторожно, стараясь не доставлять младшему боли, проник в него. От необычных и немного болезненных ощущений парень сжался. — Тшшш, мой хороший, расслабься. Это быстро пройдет, лисенок, потерпи. И действительно, стоило джинчуурики расслабиться, как его затопило чувство заполненности. Курама лизнул розовый сосочек и припал к нему губами, посасывая. Второй он сжал пальцами, немного выкручивая. Наруто выгнулся и задохнулся стоном. Лис перешел губами на шею и ключицы, оставляя багровые засосы, одновременно с этим делая первый толчок. Затем ещё один, и еще. Медленно набирая темп, Курама сжал одну руку на талии своего лисенка, а второй удерживал его ногу под коленом, прижимая её к телу. Блондин обхватил руками шею партнера, немного царапая его спину ногтями. Через некоторое время парня затрясло от приближающегося оргазма. Почувствовав это, Курама остановился, заставляя своего мальчика возмущенно застонать. — Наруто, я спрошу один раз, и ты должен подумать, прежде чем отвечать. Согласен ли ты стать полностью моим и только моим? Отдать мне свое тело и душу? Продолжить мой род, если я скажу? Согласен ли ты стать моей Парой? Блондин серьезно посмотрел на старшего и согласно кивнул. — Да. Я согласен на все, если ты обещаешь не покидать меня. Не делать больно. — Обещаю, сладкий. Но сейчас будет больно, потерпи немного, мой хороший. Узумаки кивнул и закрыл глаза. Девятихвостый притянул парня к себе и резко укусил в место между шеей и плечом. Одновременно с этим он сделал наиболее глубокую фрикцию. Из раны от укуса полилась кровь, пачкая собой сероватую простынь. Наруто закричал от смешения боли и удовольствия и обильно кончил, утягивая в оргазм своего партнера. — Тв-вой! — Мой! Навсегда. Через какое-то время Биджу вышел из своего мальчика, но тот уже спал, отключившись из-за переизбытка эмоций и усталости. Кьюби лег рядом с возлюбленным, укрывая их обоих одеялом. За окном занимался рассвет.

***

Проснулся Наруто из-за тяжести на боку и ноге. Он было дернулся, подумав, что его захватили в плен, но успокоился, увидев голову с красными волосами напротив. Это был его любимый, что положил руку на его талию, а ногу протиснул меж его. От воспоминаний о вчерашнем щеки парня порозовели. — Доброе утро, солнышко. Ты чего в такую рань подскочил? Спи давай, нам еще к Хокаге идти. — З-зачем? — Как, зачем? На исповедь. Я собираюсь забрать тебя отсюда. Построим домик возле того озера, которое за деревней. Я пройду тест там или ещё что и стану шиноби, чтобы сопровождать тебя на миссиях. А потом, когда все более менее уляжется – заведем ребеночка. Но сначала я на тебе женюсь. — Ого... Далекоидущие планы, но... ты уверен? Как это воспримут окружающие? — Нашу свадьбу? — То, что ты – Девятихвостый, даттебайо! Ты уверен, что тебя не запечатают насильно? Курама засмеялся, утыкаясь в волосы Узумаки и вдыхая такой родной запах. — Поэтому мы идем сначала к Хокаге. Она, вроде, женщина с мозгами. Вставай, лисенок, мы идем в гости. Наруто попытался было встать, но его бедную жопку и поясницу прострелило болью, громко вскрикнув от которой, он повалился назад. — Болит? — А ты как думаешь, даттебайо?! Вместо ответа Курама провел рукой по пояснице Наруто вниз, без грамма стеснения скользнул между ягодиц, проходясь пальцами по сжавшемуся колечку мышц. От прикосновений его руки по телу расползались легкость и облегчение. — А теперь? — Прикасаться было обязательно? — Нет, но мне так захотелось. — Спасибо. — Из "спасибо" юкату не сошьешь. Блондин потянулся и смущенно чмокнул любимого в губы. — Доволен? — Нет, но нам уже пора. А так хочется продолжения! — Вечером. Обещаю. Влюбленные снова поцеловались и начали одеваться. — Ку, а это нормально то, что от укуса шрам остался? — Да. Это моя метка, говорящая, что ты – мой. По законам природы ты уже мой муж. Парень вновь покраснел... Вскоре из одинокой квартиры вышли Герой Войны, Узумаки Наруто и незнакомый мужчина в плаще и тёмных очках. Капюшон одеяния скрывал необычные волосы от взглядов случайных прохожих, а очки – вертикальный зрачок в глазах. Через несколько минут неспешной прогулки они добрались до кабинета Хокаге. Наруто постучался в дверь и, получив разрешение войти, открыл ее. — Наруто? Обычно ты не стучишься. Что-то случилось? И кто это с тобой? Сенджу и Шизуне напряглись при виде незнакомца. — Баа-чан, ты только не волнуйся! Эм... Это Курама. Названный снял капюшон и очки. — Девятихвостый демон Лис, к вашим услугам, дамы. На секунду обе женщины впали в ступор, а затем Хокаге перемахнула через стол, принимая боевую стойку. Ее помощница достала кунаи со взрывпечатями. — Наруто, отойди от него. — Стойте! Вы все не так поняли! Курама ничего вам не сделает, даттебайо! Демон, растрогавшись от заступничества любимого, притянул его к себе, утыкаясь носом в солнечные волосы. Мужчина был на голову выше парня, поэтому прижатый смог откинуть голову на любимое плечо, закрывая глаза и улыбаясь от удовольствия. Девушки растерянно переглянулись и сели на свои места. — Наруто, я жду твоих объяснений. — Вчера я... чуть было не совершил фатальную ошибку. На эмоциях я высвободил Кураму, но он уговорил меня вернуть все обратно. Но либо я такой криворукий, либо техника сработала не так как надо, но теперь Курама может находиться снаружи. При этом я все еще джинчуурики. — Так, это понятно, – Цунаде вздохнула – ко мне-то вы зачем приперлись? — Я хочу официально стать шиноби. От такого заявления Хокаге подавилась воздухом. — Вы не ослышались. Я хочу постоянно быть с Наруто. Хочу быть рядом на миссиях и по жизни. — Мы хотим п-поженится. Вот тут у обоих женщин капитально отвисла челюсть. — Наруто... Что сподвигло тебя на такой... смелый шаг? Разве ты не любил Саске? Узумаки помрачнел. Упоминание единственного носителя шарингана больно резануло по сердцу. Заметив изменение в настроении своего джинчуурики, Кьюби запахнул его в свой плащ, притягивая еще ближе и целуя в метку. Которую только что заметили и девушки. — Именно этот идиот послужил катализатором всех вчерашних событий. Он и его розовая шлюха! — Сакура? Что произошло? — Я вчера хотел... рассказать все Саске... Пригласил в сад... пришел, а там... Сакура с Саске... целуются... С каждым словом парню становилось все хуже и хуже. Легкие перестали воспринимать кислород, а сердце зашлось в неровном танце. Девятихвостый развернул его к себе лицом, направляя взгляд на себя. Вместе с этим он пустил чакру по телу парня, залечивая внутренние повреждения: атрофировавшиеся мышцы и рубцы. Но психосоматику он вылечить был не в силах. — Успокойся, лисенок! Дыши со мной. Давай, раз... два... раз... два... вот так. Наруто медленно успокаивался. Полностью успокоившись, он положил голову на плечо Курамы, утыкаясь носом в шею. — Советую этой твари находится подальше от нас, – сердито прорычал Биджу, – увижу – убью... Что насчет моего становления шиноби? — Все просто, ты должен будешь выстоять в бою с несколькими джонинами и чунинами. Чем дольше выстоишь и чем искуснее твое мастерство, тем выше твой ранг. — Когда? — Да хоть сегодня. В 12:00 ждем вас на седьмом полигоне. — И еще вопрос: почему вы так легко согласились? — Я вижу, как ты относишься к Наруто. Не думаю, что ты стал бы разрушать Коноху, зная, что он этого не простит. — Спасибо, – Курама кивнул Хокаге и обратился уже к возлюбленному, – Вот видишь, поэтому мы и пошли сначала сюда. А теперь домой. И они испарились в облаке листьев и цветов.

***

Оставшееся время до боя влюбленные провели в Ичираку. После бурной ночи Узумаки сильно проголодался. Старик Теучи, честно говоря, был в растерянности – не каждый день встретишь шиноби, не привязанного ни к одной из Скрытых деревень. В 11:50 оба были уже на полигоне. На трибунах собралось много народу, а внизу Кураму уже ждало около двух десятков опытных шиноби, среди которых Наруто заметил Какаши, Ируку, Гаару, Майто Гая и Рок Ли, капитана Ямато и других джонинов. — Не волнуйся, солнце – прошептал Кьюби на ухо Узумаки, притянув его к себе за талию, – я обязательно выиграю, и мы с тобой отправимся выбирать место для дома. Наруто покраснел и мимолётно мазнул носиком по бледной шее, после чего пошел на трибуны. Начался бой. Который закончился через десять-пятнадцать минут. Все находящиеся на экзамене были в шоке. Как так?! Не только выдержать одновременный напор 18 опытных шиноби, но и позорно разгромить их! — Итак, официально признаю Китцу* Кураму шиноби Скрытого Листа и причисляю ему уровень Саннина! – прокричала Цунаде. Практически никто не понял, что означает имя необычного ниндзя, но зато это поняли Какаши, Ямато и Ирука. Поняли и напряглись. Но вопреки всему Лис не собирался крушить все подряд, а подошёл к светящемуся от счастья Наруто и... поцеловал. Теперь никто ничего не понимал. Ирука бросил взгляд в сторону Саске и застыл, увидев в его глазах гнев и отвращение. Раздался хлопок: это Китцу и Узумаки переместились, оставив после себя лишь цветы и листья. "Мда-а, – подумал учитель, – жизнь теперь точно станет веселой!"

***

Через месяц состоялась свадьба джинчуурики и его Хвостатого. К алтарю Узумаки вел Ирука, расстроганный предложением выполнять роль отца. Наруто был в элегантном белом костюме, что выгодно подчеркивал его стройное тело, а Курама – в черном. Церемония прошла без эксцессов, не считая, конечно, того, что Гаара заплакал от счастья. Как и Ирука. За тот месяц пара успела построить добротный двухэтажный дом, и теперь после свадьбы они пошли не в ту маленькую квартирку, а в свой дом. Ещё через два месяца Наруто начал просыпаться рано утром не от ласковых рук мужа, а от жуткой тошноты. Втихаря он решил сделать тест на беременность. Каков же был его шок, когда все шесть тестов, что были в упаковке, показали положительный результат. Дело происходило ранним утром, поэтому выкинув использованные тесты в мусорку, Наруто вышел из ванной и забрался под одеяло к любимому. — Солнышко, что случилось? Если тебе плохо, может стоит к медикам сходить? — Ку, у меня для тебя новость... Ты меня обрюхатил, собака такая! — Эй! Я не соба... Что? — Я беременный. — И ты с таким спокойным лицом это говоришь? Может ты меня разыгрываешь? Нару навис над мужчиной. — Я не шучу. А спокоен я потому, что уверен – ты будешь рядом, позаботишься обо мне и нашем малыше. Так, я не понял: где крики радости?! Не это ли был твой план? Курама всё ещё ошарашенно повалил Китцу-Узумаки на спину и уткнулся щекой в его пока еще плоский животик. — Что ты, сердце мое, я счастлив! Просто в шоке. — Ну, женится на мне я не могу требовать – это уже не актуально, а вот выполнять мои капризы ты обязан. — Все, что угодно, мой сладкий. Но никакого быстрозаварного рамена! Если надо – сбегаю за ним в Ичираку! — Хорошо. Но вести нас будут Орыч и Бабуля Цунаде! — Тогда я ее приглашу к нам вечером. И ты отказываешься от миссий! Не дай Ками-сама тебя в живот ударят! Наруто лишь вздохнул, соглашаясь с мужем. — И Орочимару пригласи. Ему тоже надо объяснить все. Тем же вечером в гостиной дома у озера собрались четверо шиноби. На новость о беременности Наруто Хокаге и Змеиный Саннин отреагировали по разному: Цунаде попыталась убить Кураму за то, что он "сотворил с ее мальчиком", а у Орочимару заблестели глаза в предвкушении нового исследования. — Кстати, вы слышали: Саске и Сакура поженились недавно, – спросила Цунаде, так и не поймав ВИНОВНИКА. Глаза Наруто помрачнели. Курама, видя это, притянул его себе на колени. — Надеюсь, у них все будет хорошо. — Так, хватит о грустном! Лучше скажите, как ребёночка назовёте? — Чур я крестный! – воскликнул молчавший до этого Орочимару. На выпученные глаза окружающих он лишь пожал плечами. — Что? Мне тоже мелочь потискать охота.

***

Спустя шесть с половиной месяцев у четы Китцу-Узумаки родился прелестнейший мальчик с красными волосами отца и синими глазами папочки. — Ну здравствуй, Хицуки** Китцу-Узумаки, – поприветствовал Орыч своего крестника.