Даже не пытайся узнать меня

Вещь за вещью падала в старый потрепанный чемодан. Футболки, штаны, коллекция значков, паспорт, скетчбук, альбом фотографий, пачки сигарет — все сыпалось в чемодан без разбора. Сандра в этом доме оставаться больше не собиралась. После очередного фееричного скандала с родителями она не на шутку разозлилась и, хлопнув дверью, ушла в свою комнату собирать вещи. Ироничные пожелания попутного ветра в спину только усугубили ее желание свалить из отчего дома как можно скорее. А теперь по порядку. Сандра Хенсли — пятнадцатилетняя девушка, прославившаяся своим неоднозначным характером. С одной стороны — творческая натура, тихоня-мечтательница, любящая уединение и покой, с другой стороны — бунтарка, не терпящая помыкательства и плохого к себе отношения, авантюристка и взрывная натура. Девушка ненавидела, когда ей приказывают или что-то запрещают, и по своей природной упрямости всегда все делала наоборот. Так, например, сегодня, узнав о намерениях родителей перевести свою дочь в новую школу независимо от ее желаний, девушка не на шутку разозлилась и, невзирая на крики матери, пошла наверх собирать чемодан. Благо, уехать было куда. Единственным человеком во всем мире, всегда готовым помочь девушке, поддержать и принять её выбор была сестра — Дора. Она была тем членом семьи, кому Сандра, будучи очень закрытым человеком, была готова поведать любые тайны, потому что знала — сестра никогда её не осудит. Такие искренние и доверительные отношения у Сандры были только с сестрой, ибо слишком консервативное поведение родителей не располагало к доверию. Перед Сандрой в данный момент стоял выбор, от которого зависит вся её дальнейшая жизнь — либо она спокойно плывёт по течению, подчиняется воле родителей, остаётся в этой «дыре» (так девушка называла свой городок, где ей не повезло родиться) и живёт так не любимой ей тихой, стабильной, семейной жизнью, либо она ступает на опасную непроторенную дорожку, уезжает, не имея никакой уверенности в завтрашнем дне и начинает преодолевать все трудности взрослой жизни сама. Выбор Сандры, безусловно, очевиден. Кинув взгляд на собранный чемодан, девушка присела на кровать и оглядела комнату, стараясь запомнить все в мельчайших деталях. Возможно, это её последний день в родительском доме, таком родном и чужом одновременно. Сандра чувствовала, что если она хоть немного задержится здесь, то утонет насовсем, мечтательница и авантюристка в ней погибнет, вытеснится таким приевшимся словом «стабильность». Девушка ненавидела это слово всеми фибрами души. Что такое вообще эта стабильность? Уверенность в завтрашнем дне? Нет, это попытки людей убедить самих себя в том, что скучная рутинная жизнь имеет какой-то смысл, а однообразные действия и отсутствие попыток поменять что-то в себе только подтверждают это. Вздохнув, Сандра откинула пятернёй свои короткие волосы назад и, протянув руку, взяла какую-то карточку с прикроватной тумбочки. «Вот и все, Северус», — тихий шёпот разрезал непривычную тишину комнаты. Девушка часто в минуты отчаяния доставала картинку Снейпа из закромов ящика. Сандра восхищалась силой духа и непоколебимостью этого персонажа, любила его всем сердцем и хотела быть хоть немного, но такой же сильной. Взгляд профессора зельеварения с потрепанной картинки внушал ей спокойствие, как будто всегда незримо присутствуя рядом и в ободряющем жесте сжимая плечо. Не имея поддержки от друзей, Сандра находила утешение в книгах. Но ничто она не любила так сильно, как произведение «Гарри Поттер». Читая книгу небезызвестной Джоан Роулинг, Хенсли погружалась в волшебный мир, становясь на какое-то время его частью. Это помогало ей забыть о серых маггловских буднях и представить совершенно иную жизнь. Не скучную и однообразную, а в корне противоположную. Насыщенную, яркую, необычную, в какой-то степени тайную и загадочную — именно такую, какую требовала её душа. Сандру никогда не отпускало ощущение, что жизнь проходит мимо неё, как ручей, огибающий вечно сухую корягу — вроде совсем-совсем рядом, но возможности прикоснуться к живительной воде нет. И как бы Хенсли не старалась, дотянуться до желаемого ей не удавалось никогда. Вот и сейчас, анализируя произошедшее, девушка понимала, что ее жизнь завернула совсем не туда. Прям совсем не туда. Бережно убрав картинку в чёрный блокнот с золотой символикой Даров Смерти, Хенсли взяла телефон и как будто в прострации напечатала сестре:

«Можно я приеду?» «Всё так плохо?» «Да» «Приезжай, я куплю тебе билеты»

Кратко и по существу. За это Сандра и любила Дору: никаких тебе ковыряний в мозгах и попыток залезть в душу. Емкое «приезжай» вызвало искреннюю улыбку на лице Хенсли — кому-то все-таки она нужна, кто-то беспокоится о ней. Эта мысль придала сил встать с кровати и начать двигаться дальше. Входная дверь захлопнулась с тихим щелчком. Промозглый ветер поприветствовал моросящими брызгами одинокую фигурку, тащущую за собой черный чемодан с вечно кренящимся направо колёсиком. Сандра сильно контрастировала с прохожими, кутающимися в пальто и бегущими со своими нелепыми зонтиками. Люди, идущие навстречу, провожали её недоуменными взглядами: промокшая синяя толстовка, гитара на спине, джинсы, вьющиеся сильнее обычного из-за дождя короткие волосы вкупе с почти блаженным выражением лица придавали девушке вид то ли божества, не заботящегося о мирских проблемах, то ли сбежавшей из психушки школьницы. Хенсли обожала дождь сильнее жизни: равномерный успокаивающий стук капель о железные крыши домов, запах озона, который хочешь закупорить в лёгких, чтобы ощущать всегда только его, пустые тёмные улицы, апатично-философское настроение, мерзнущие кончики пальцев, которые греешь о стаканчик кофе, купленный в первом попавшемся кафе — вся эта атмосфера навевала на девушку спокойствие. Во время дождя ей хорошо. Во время дождя она чувствует себя живой. Через некоторое время Хенсли оказалась на вокзале. Ещё через какое-то время она неспеша выходила на перрон, таща за собой уже порядком намокший чемодан. Неприветливый ветер обжег холодом её лицо, ноги и кончики пальцев, заставив девушку зябко поёжиться, поудобнее перехватить ручку и направиться в сторону козырька, который хоть немного сможет защитить её от воспаления лёгких. Наконец дойдя, Хенсли устало выдохнула и, присев на кончик чемодана, принялась рассматривать свое импровизированное укрытие. Обшарпанные стены, с которых, как будто издеваясь, улыбались люди с потускневших плакатов. Хенсли усмехнулась: нецензурные слова и картинки, нарисованные чёрной дешевой краской, чередовались с рекламными буклетами зубной клиники и приглашением посетить «культурные заведения древнего красивого посёлка городского типа». Иронично. Сандра, устремив взгляд вдаль — туда, откуда должен приехать поезд — начала рефлексировать на совершенно отвлеченные темы, чтобы снова не начать загоняться по поводу и без. Рассудив, что с музыкой это делать приятнее, она запустила руку в карман толстовки и, ухватив тонкий проводок, потянула его вверх. Но виртуозная попытка достать наушники без последствий обернулась крахом: вместе с ними из кармана посыпались монетки. Много монеток, припасенных на проезды в общественном транспорте. Хенсли закатила глаза и громко цокнула, приседая и начиная их собирать. Делать это было не очень приятно — к мокрым монеткам прилипала пыль и грязь. Хенсли брезгливо поморщилась и собралась встать, но её боковое зрение уловило нечто, блеснувшее под лавкой. «Пропустила что ли», — начала размышлять девушка, — «и как она могла туда закатиться вообще». Вытянув руку и слегка нагнувшись, она схватила предмет, удивлённо осознавая, что это вовсе не то, что она предполагала. Предмет раза в четыре был больше обычной десятирублёвой монеты. Девушка ухватила цепочку, наличие которой удивило её ещё больше и достала предмет, начав рассматривать. Через пару секунд её заливистый смех с истеричными нотками огласил полупустой перрон. Редкие посетители вокзала с опаской поглядывали на промокшую, согнувшуюся в три погибели от смеха девушку. Молодой мужчина, тщательно следящий за безопасностью граждан медленно и как бы невзначай направился к Сандре. — С вами все в порядке? Хенсли обернулась. Пристальный взгляд мужчины в глаза. Он как будто хотел вычитать что-то на лице девушки, вперившись немигающим взглядом в её зрачки. — Да, да, все в порядке. Я жду поезд до Санкт-Петербурга. Мужчина ещё пару секунд недоверчиво посверлил её взглядом и медленно отошёл. «Дожили, — досадно подумала девушка, — меня приняли за наркоманку. А это я ещё даже уехать не успела». Слегка успокоившись, она принялась с тёплой улыбкой рассматривать свою находку. Девушка и с закрытыми глазами поняла бы, что это. «Поттероманы везде», усмехнулась она. Разумеется, на её ладони лежал потертый и потускневший Маховик времени. Хенсли подумала, что потерять такое лично ей было бы обидно, поэтому, решив не упускать возможность пополнить свою коллекцию различных фигурок и вещей с символикой Гарри Поттера, она сунула вещицу в карман. Гудок огласил территорию вокзала. Медленно поднимаясь и отряхивая волосы от воды, она ухватила чемодан и пошла в направлении приближающегося поезда. Продемонстрировав свой электронный билет хмурому контролеру и дождавшись его кивка, Хенсли зашла в купе, притворив за собой дверь. Внутреннее убранство заставляло желать лучшего: сидения, все какие-то подранные и просевшие, и столик между ними, напоминающий барный стул, только прямоугольный. Стол был усыпан какими-то крошками, так что, решив к нему не прикасаться, Хенсли присела на лавку, пододвинувшись к окну. Из щели между рамами сквозил холодный воздух. Мокрая толстовка заставляла кожу при соприкосновении с ней покрываться мурашками, что было неприятно. Сандра не сняла со спины гитару и даже не положила чемодан в специальный отсек — было слишком холодно, поэтому она съежилась, как мокрый воробушек, в попытках согреться. Поезд тронулся. Через некоторое время Сандре надоело созерцать облезлые, мокрые, бесконечно сменяющие друг друга лесочки, мелькающие за запыленным окном. Вдруг её внимание привлёк завибрировавший в кармане телефон. Достав его, девушка устало, но счастливо улыбнулась. «Хочешь, закажу нам суши?» Вроде простое сообщение, но оно подняло волну радости в её сердце. Которая вскоре угасла, как только Хенсли отвела взгляд от телефона. Со вздохом она все-таки достала злополучные наушники и, воткнув их в уши, включила рандомную песню. Музыка полилась, заставив замереть девушку, уставившись пустым взглядом в стол.

Home. The place where I can go. To take this of my shoulders Someone take me home…

Сердце девушки больно кольнуло. А где её дом? Рядом с сестрой? Возможно, но жить бесконечно рядом в маленькой однушке на окраине Питера она все равно не сможет. Тогда где? Почему она бежит, постоянно откуда-то убегает? Где её дом?

Home the place where I can go

Рука снова нырнула в карман, вытянув предмет на золотистой цепочке. Сандра с улыбкой разглядывала предмет, вертя его в руках и смаргивая непонятно откуда появившиеся слезы. Кажется, она знает ответ…

To take this of my shoulders

Тяжёлая цепочка легла на шею. Пальцы сами собой дёрнули кольцо Маховика, заставив его вращаться, прокручивая оборот за оборотом, меняя ход такой сложной материи как время. Губы сами собой прошептали:

Someone take me home.