Даже не пытайся узнать меня

Если честно, Хенсли в этот момент не надеялась на чудо, это был своего рода импульс. Ностальгическая песня заставила её погрузиться в воспоминания, когда холодными зимними вечерами она смотрела Гарри Поттера, сидя под тёплым тяжелым пледом, и мечтала попасть в Хогвартс. Эти времена прошли, но тёплое чувство защищённости и желание учиться там не испарились по прошествии лет. Эта мечта, надёжно спрятанная в самой глубине сердца, грела её изо дня в день, заставляя двигаться дальше и верить, верить, верить, что, возможно, когда-нибудь ей представится возможность прикоснуться или хотя бы краем глаза уловить взмах палочки, почувствовать волну магии, услышать шёпот заклинаний на латыни. Но родители с насмешкой относились к подобным мечтам, подчёркнуто-вежливо напоминая о том, что «сказки сказками, но пора бы уже взрослеть». Сандра умело пропускала подобные высказывания мимо ушей, вяло кивала, даже не удосуживаясь вынырнуть из грёз о том, как взлетает на метле в поисках крохотного золотого мяча или помешивает загадочно бурлящую жидкость в котелке, другой рукой закидывая туда непонятные корешки. К пятнадцати годам Хенсли начала осознавать, что она фактически живёт в своих мечтах, изредка, и то в случае крайней необходимости возвращаясь в реальность. Это её впринципе устраивало, но наталкивало на определённые мысли, предаваться которым времени просто не было, да и не хотелось особо. Все эти размышления разом покинули её голову, когда цепочка, как будто бы повинуясь какой-то внешней силе, сама легла на шею и вдруг… Все погасло. На мгновение, но затем Хенсли почувствовала огромное давление на шею. Перед глазами замелькали с невероятной скоростью яркие картинки, все смешалось в одну кучу, в ушах как будто бы пищала сирена. Девушка судорожно начала хватать воздух ртом, пытаясь отодрать удавку от своей шеи. Мысли в голове бились как мухи в банке. То, что она умирает от инсульта и видит по этой причине галлюцинации, или на вокзале в неё кто-то вкачал тонну наркотиков — были самые безобидные. Девушка хотела поскорее закончить эту пытку, до того, как задохнется окончательно, поэтому начала резко дёргать за вращающийся контур. Вдруг все остановилось.Что-то мелькало перед глазами, но уже гораздо более спокойно, как будто просто закружилась голова от быстрого вращения. Но писк в ушах не прекратился, а лишь дополнился другими непонятными звуками. Сандра закашлялась. Последнее, что она помнила перед тем, как все в очередной раз погасло, был гудок поезда и запах перегоревшей проводки. Хенсли потеряла счёт времени. Из беспамятства она выныривала очень тяжело, как будто это состояние не хотело её отпускать. Первым к ней вернулся слух. Сил открыть глаза, встать не было и впомине, единственное, что ей оставалось  — это прислушиваться к окружающим звукам. Чем больше проходило времени, тем большая паника окутывала девушку: наличие людского шума, смеха в прежде полупустом поезде как минимум пугало её. В голове билась единственная мысль: «Что произошло? Где я?». Наконец успокоив себя тем, что переместиться в пространстве чисто физически и по законам логики она просто не могла, Хенсли открыла глаза, подслеповато щурясь и замерла, боясь даже дышать. Всё было другое. Всё, абсолютно. Вагон из поржавевшего и старого сменил свое скудное убранство на более просторное, жёсткие и продавленные сидения сменились на мягкие диванчики. Глаза девушки перебегали с одного предмета на другой, мозг максимально быстро анализировал увиденное. Но верить глазам Сандра наотрез отказывалась, не веря в абсурдность мысли оказаться по ту сторону своего мира, и пришла к выводу, что просто попала в реалистичный сон. Слишком реалистичный сон. Протянув руку, она провела ею по столу, прослеживая пальцами гладкое дерево, затем по дивану, на удивление мягкому и бархатному, и наконец, по другой руке, слегка ущипнув запястье. Тактильные ощущения были как в реальности, все органы чувств кричали о правдивости происходящего, но мозг определённо отказывался в это верить. Сандра закрыла глаза и откинула голову на спинку сидения, позволив себе на минуту расслабиться и успокоить колотящееся сердце. Затем пришло время анализировать другие странности. Усилием воли заставив себя открыть глаза, она резко развернулась в сторону окна, не давая себе времени передумать. Хенсли отчётливо помнила, что садилась в поезд, когда на город уже опустились потемки, но то, что она увидела в окне, заставило её сердце колотиться с утроенной силой. Сандра резко закрыла глаза, начав тереть их кулачками, дёрнула головой, открыла глаза, вскочила с сидения, но затем, схватившись за голову и начавшие пульсировать виски, села обратно, в беспомощном жесте опустив голову на колени. Её начало буквально колотить от увиденного. Шотландия. Эти пейзажи за детство настолько прочно въелись ей в память, что увидеть в них что-то иное, кроме Шотландии Сандра не смогла. Красивые зелёные холмы быстро сменяли друг друга, слегка подсвеченные красным закатным солнцем. До безумия красиво. И до безумия страшно. Страх. То, что Сандра не любила больше всего. Это вязкое чувство, растекающееся по венам, проникающее в каждую частицу тела, сковывало её и заставляло замереть, низко опустив голову. Дыхание становилось более прерывистым и поверхностным. Грудная клетка резко опускалась и поднималась, кончики пальцев начинали подрагивать. Сердце, прежде успокоившееся, начало стучать, как будто отбивая ритм какого-то супербыстрого танца. Сандра не впервые сталкивалась с панической атакой, но если раньше в таких ситуациях ей помогала сестра, то сейчас помочь было не кому. Одна. Абсолютно одна. В чужом мире. Не имеющая понятия что делать дальше. Девушка обхватила плечи до побелевших костяшек, впившись пальцами в кожу, оставляя синяки, и попыталась успокоиться. Даже это получалось с трудом, со стороны показалось бы, что Сандра задыхается.Время как будто замедлилось, секунда ощущалась как целая вечность, хотелось враз исчезнуть и не ощущать эту гложущую пустоту внутри. Неожиданно она почувствовала прикосновение чужих рук к своим запястям, пытающимся разорвать мертвую хватку на плечах. — Спокойно. Посмотри на меня. Сандра резко вскинула голову, встречаясь с обеспокоенным взглядом высокого парня, присевшего на корточки. — Дыши. Просто дыши. Неизвестно, что заставило Хенсли прислушаться, но она, не отводя взгляда от тёплых, медового цвета глаз парня, начала глубоко дышать. Очень медленно рассудок возвращался к девушке, сердце переставало стучать в ритме сумасшедшей чечетки и потихоньку успокаивалось. Парень просто светился участием и каким-то уютом, Сандре подумалось, что после сегодняшнего она смело может доверить этому человеку свою жизнь. Хотя, учитывая её недоверие абсолютно ко всем людям за редкими исключениями, сделать это будет проблематично. Пальцы все ещё подрагивали. Хоть паника отступила, пустота внутри ощущалась более отчетливо, но уже менее болезненно. Выравнивая дыхание, девушка оглядывала юношу. Для неё в эту секунду он стал олицетворением слова «уют». Кроме родителей к Хенсли редко проявляли так много внимания и уж тем более участия и желания помочь. А то, что парень не прошёл мимо и тем более как-то сам смог разрешить ситуацию и так вовремя и правильно оказать помощь, только лишь прибавляло благодарности во взгляд, ему адресованный. Увидев, что девушке стало легче, парень выдохнул и, встав, начал копаться в карманах мантии. Каштановая чёлка упала ему на лоб. Смотря на человека снизу вверх, Хенсли заметила большую разницу в росте. Парень был на 1,5-2 головы выше нее самой; тонкие запястья, необычного цвета глаза и слегка вьющиеся волосы только дополняли его образ, который Сандра про себя называла «soft». Достав какую-то плитку, он протянул её девушке. — Съешь. Станет легче. Девушка сглотнула,  похоледевшими пальчиками взяв протянутый шоколад. «Совпадение. Сто процентов совпадение. Бе-зу-слов-но»,— билось в её голове, пока она открывала шуршащую обертку. Хенсли отломила кусочек. Выражение «таял во рту» в данной ситуации было бы применимо в прямом смысле, а не как речевой оборот. Горьковатый привкус перекатывался по языку, разливая тепло по всему телу, напитывая и насыщая. Прежде ледяные кончики пальцев слегка потеплели, хоть и оставались прохладными, чувство безнадёжности и безвыходности собственного положения сменилось на просто усталость, ощущение скованных внутренностей отступило вконец. Сандре казалось, словно шоколад разливается у неё по венам — настолько необычным и чарующим было это ощущение. Она снова подняла взгляд на парня, довольного её реакцией. — Спасибо. Я… я… Как ты понял, что со мной? Её голос слегка дрожал, выдавая нервозность. Пальчиками она мяла обертку, перекатывая в ладонях. — Скажем так, на своём опыте знаком с этим, — парень грустно усмехнулся; по его выражению лица казалось, что он только сейчас решил оглядеть незнакомку, — Ты… должно быть новенькая? Сандра захохотала в душе, подивившись тактичности парня. Сама она понимала, что на ученицу школы волшебства похожа в последнюю очередь. В отличии от них, весёлых, нарядных и облаченных в мантию, Сандра сидела наполовину мокрая с гитарой на спине, в синей безразмерной толстовке и джинсах, только отходя от панической атаки. «Хотя,— подумалось ей, — волшебникам не привыкать к такого рода странностям». — Да… Нет. Я… я еду к Дамблдору. Да, мне нужно с ним поговорить. Хенсли импровизировала, изо всех сил стараясь звучать убедительно и надеялась не вызвать своим поведением ещё больше вопросов. Вроде у неё это получалось, но с трудом. Тут поезд начал поворачивать и последние лучи заходящего солнца упали на лицо юноши, осветив золотистые веснушки и — Сандра вздрогнула, всеми силами сдерживаясь, чтобы от переизбытка эмоций не вскочить и начать мерять шагами весь вагон — шрамы. Тонкие бледные полосочки пересекали его слегка впалые скулы, один из шрамов переходил на переносицу, очерчивая изгиб косточки и чудом не задевая глаз. «Совпадение. Просто совпадение. Мало ли людей со шрамами. Правильно? Правильно». Внутренний диалог помогал взять себя в руки. Сандра постаралась принять на себя беззаботный вид, сжимая за спиной в одной руке запястье другой, впиваясь ногтями в нежную кожу. — К Дамблдору? — задумчиво переспросил парень, сопоставляя что-то у себя в голове. — Дааа, к нему. — Сандра начинала нервничать все сильнее, её теория просто трещала по швам. «Увести тему, увести тему…» Хенсли поднялась с кресла и, улыбаясь, протянула парню свою маленькую ладошку. — Но это все мелочи. Для начала мне бы хотелось с тобой познакомиться. Парень удивлённо поднял брови, но через секунду слегка улыбнулся и тепло пожал протянутую, слегка дрогнувшую ладонь своей. — Ремус. Ремус Люпин.