Даже не пытайся узнать меня

За умение сохранять лицо в самых сложных ситуациях Сандра должна быть благодарна отцу, из-за которого ложь стала движущим звеном ее существования. Практически никакие её действия не сопровождалось правдивыми словами, даже если Хенсли была уверена, что правда не вызовет абсолютно никакой агрессии и недовольства со стороны родителей. Она все равно врала. Сандра бессовестно могла лгать в лицо абсолютно кому угодно: родной матери и совершенно чужому человеку, ни капли не сомневаясь в правильности и допустимости происходящего. И причины вранья могли быть абсолютно какие угодно: как самые обыденные действия, так и какие-то более масштабные покрывались со стороны девушки большим слоем вранья и приправлялись абсолютно непроницаемым выражением лица. Но это умение многое давало Сандре. Как сейчас, например, когда она с полуулыбкой слегка сжала в ответ ладонь юноши, не поведя ни единой мышцей лица. Хотя внутри её просто разрывало от враз накатившей информации, переваривать которую времени никто не давал. Девушка улыбнулась чуть шире, смотря в глаза парню и ощущая ладонью тепло его руки. — Сандра Хенсли. Очень приятно знать своего спасителя по имени. Парень улыбнулся и опустил руку. — И мне приятно познакомиться. Парень отошёл на пару шагов в направлении двери. — Мне пора идти. Тебе нужна помощь? Или ты в школе не первый раз бываешь? — Нет, спасибо, все в порядке, я доберусь, — слишком быстро ответила Сандра, в конце спохватившись и вернув утерянную безмятежность лицу, — Пока. — До встречи, — тихо ответил парень, отведя глаза и неловко дёргая ручку двери купе, выходя в сквозивший прохладой коридор. Хенсли громко выдохнула и откинула голову на спинку сидения, продумывая свои дальнейшие действия. «Мне нужно к директору. Как там говорится… В Хогвартсе кто просит помощи всегда её получает? Вот я и попрошу у Дамблдора. Дальше по ситуации посмотрим…» Размышления Сандры прервал громкий гудок поезда. «Подъезжаем», — на выдохе прошептала она, вглядываясь в темень за окном. Капельки дождя чертили на запотевшем стекле витиеватые линии, ещё сильнее мешая лицезреть приближающийся замок, большая часть которого была скрыта туманом. Затем поезд окончательно остановился, издав напоследок ещё два гудка и активировав тем самым ещё более громкие звуки детского смеха и привокзального шума. Все повалили из вагонов, шутя и обмениваясь новостями, не замечая, что из одного купе никто не выходил.  Сандра в это время нервно заправляла волосы за ухо, дёргала ногой, смотря каждые двадцать секунд на часы и ждала, пока голоса людей хоть немного стихнут. У неё не было ни капли желания привлекать к себе внимание, такое ненужное ей в сложившейся ситуации. Время тянулось очень медленно, что постепенно начинало выводить Хенсли из себя. «Эти люди вообще когда-нибудь закончатся?!» — думала она, постоянно вертя головой то в сторону выхода, то в сторону окна, хотя прекрасно понимала, что ни там, ни там она ничего не увидит: на улице слишком темно, а купе не имеет прозрачного стекла, выходящего в коридор и позволяющего видеть проходящих мимо пассажиров. Через некоторое время поток людей уменьшился, и Сандра, наверное, сороковой раз за час поправляя свои волосы, натянула капюшон, поправила гитару на спине и, ухватившись враз похолодевшими от страха пальчиками за ручку чемодана, поспешила к выходу, боясь не успеть до обратного отправления поезда. От вида, представившегося ей при выходе, перехватило дух. Сырость и свежесть в воздухе контрастировала с очертаниями чёрного, в каких-то местах даже зловещего замка. Лес, плотным кольцом окружая строение и отделяя прибывших пассажиров от него, пугал своей темнотой и неизвестностью. Листья блестели от воды, где-то недалеко был слышен плеск озера и наставления Хагрида (по предположению Хенсли) первокурсникам, усаживающимся в лодки. — Хогвартс… — в прострации промолвила Сандра, осматривая пейзаж. Он разительно отличался от представленного в фильме и засмотренного Хенсли до дыр, но некоторые схожести, например в архитектуре замка были. — Я не сплю. Это Хогвартс. Я в Хогвартсе. В Хогвартсе… Я не хочу, чтобы этот сон заканчивался. Сандра потерла ладонями начавшие слезиться глаза и, решив двигаться, поплелась в сторону замка, параллельно высматривая кареты, по предположениям находившиеся недалеко. Неожиданно вдалеке она увидела четыре силуэта. Скорее не увидела, а услышала по громкому смеху и странного рода шуткам, обрывки которых доносились до неё. В последний раз окинув вокзал взглядом и решив, что самостоятельно искать здесь какой-либо транспорт — занятие гиблое, пошла по направлению к этим людям, походу, единственным, ещё не усевшимся в кареты и не уехавшим в школу. Чем ближе она подходила, тем сильнее напрягалась и хотела развернуться и пойти обратно, а ещё лучше убежать. Привлекать к себе внимание — последнее, что ей стоило бы делать. Попаданцев не любят. Подтверждений этому Сандра найти врядли бы смогла, но почему-то в справедливости утверждения была уверена как ни в чем другом. Подойдя достаточно близко, она заметила среди них Ремуса, пытающегося что-то объяснить двум другим парням, по-видимому несогласным с его словами. Хенсли усмехнулась и слегка успокоилась. Присутствие Люпина странно её успокаивало. Наконец, приближающуюся фигурку заметили. Один из парней, стоявший к ней спиной, развернулся и с усмешкой окинув взглядом девушку, поднял бровь, заинтересованно смотря на странную незнакомку. Сандра стушевалась, но, разумеется, не показала этого. — Привет снова, Ремус. Где тут ка… — Так это ты та самая неопределившаяся новненькая, — усмехнулся один из парней, которого из-за слишком изучающе-насмешливого взгляда хотелось стукнуть. Сандра повернула к нему голову, нахмурившись. Ей хватило секунды, чтобы понять, что стоящий перед ней парень красив, даже слишком красив. Хенсли быстро начеркала в голове его психологический портрет, согласно которому по ее предположениям парень высокомерен, обожает всеобщее внимание и признание, большую часть времени строит из себя крутую оторву. Как минимум, его образ свидетельствовал об этом: длинные угольные, выбившиеся из пучка волосы обрамляли его точеное лицо с ярко выраженными скулами, тонким носом и не сползающей с лица ухмылкой. Одежда была надета как будто специально небрежно, но не настолько, чтобы показалось, что так вышло случайно. По одному лишь внешнему виду Сандра с лёгкостью смогла определить человека, находящегося перед ней. Это был — Сириус. Отпрыск великого, благородного и так далее семейства Блэк. — парень шуточно склонил голову, резким движением возвращая её обратно и отбрасывая волосы назад, — нам Ремус рассказал про таинственную незнакомку, едущую в соседнем купе вовсе не для того, чтобы зачислиться в школу. Не видела такую? — Без понятия, о чем ты, — холодно ответила она, слегка осуждающе зыркнув на потупившегося Люпина, нахально ухмыльнувшись, копируя поведение Блэка. Он начинал раздражать Хенсли, и ей хотелось как можно скорее избавиться от назойливого и внимательного к мелочам парня. Почему-то именно от него она ожидала какой-то подставы. — Сириус, не преувеличивай, ничего такого про «подозрительность» я не говорил, — сказал Люпин, сверкнув глазами в сторону друга. — Да ладно тебе, Лунатик, ты что Бродягу не знаешь. Для него самое главное было это «в соседнем купе едет новенькая». Все остальное он прослушал, придумывая, как бы к ней подкатить, — второй парень в слегка скошенных налево очках, весело улыбаясь, хлопнул Люпина по спине, с интересом рассматривая новую знакомую. — Сохатый, ты… — Может вы проводите меня до кареты и продолжите свое невероятно интересное обсуждение втроём? — раздражённо оборвав спор парней спросила она, — Ремус… — Да, да, конечно, пойдём, — спохватился Ремус, разворачиваясь в сторону замка. Блэк и Поттер синхронно закатили глаза и направились следом. Некоторое время они шли в тишине, единственными звуками были похрустывания веток под ногами и тихий, но от этого не менее ожесточённый спор двоих мародеров, идущих сзади, но затем деревья слегка расступились и взору подростков предстала карета, одиноко стоящая в метрах пятидесяти. «Хорошо, что не пешком идти придётся», — подумала Хенсли, с удвоенным энтузиазмом шагая в сторону кареты, уже даже не чувствуя тяжести чемодана, натыкающегося колесиками на тут и там разбросаные камешки. Парни переглянулись. Тот факт, что чемодан девушки не был доставлен в школу и она его сейчас тащила с видом, как будто так и надо, слегка их обескураживал. Мало того, чемодан представлял из себя странную конструкцию на колёсиках с выдвигающейся ручкой, что ещё сильнее заинтересовало парней. Одежда и гитара только добавляли красок к её образу. Блэк многозначительно посмотрел на Поттера, и тот кивнул, правильно расшифровав его взгляд. Выяснение личности и происхождения девушки только предстоит им, а пока они загружаются в карету, не сводя глаз с Сандры, как будто чего-то ожидая от неё. Сириус и Джеймс заняли места. Ремус, идущий следом за ними, в один момент обернулся и затормозил, переведя взгляд на чемодан девушки, протянул руку. — Помочь? — Да, спасибо. Все так просто, но Сандре стало очень приятно от этого простого действия. Ремус поднял чемодан, удивлённо округлив глаза. — Решила взять в Хогвартс все вещи, которые были? — улыбнулся Люпин, ставя чемодан рядом с сидениями. Укорив себя за такой просчёт и пообещав самой себе больше на таком не попадаться, девушка слегка рассмеялась, никак не комментируя его слова и залезла следом. Рядом с Хенсли сел Сириус, напротив устроились Ремус и Джеймс. Всю дорогу Сандра чувствовала себя максимально скованно, рассматривая пейзаж за окном и затылком чувствуя заинтересованные взгляды мародеров, которые те безуспешно пытались скрыть. Хенсли понимала: только уверенность в том, что «таинственная незнакомка» не настроена на диалог останавливает их от того, чтобы засыпать её вопросами. Сириус попытался один раз завязать разговор, но заметив абсолютную незаинтересованность Сандры, забросил это дело. Хенсли тем временем пустым взглядом рассматривала пейзажи тёмного леса. Мысли её были далеко отсюда, уже в Хогвартсе и в кабинете директора. Она не имела понятия что делать и говорить, но почему-то интуитивно чувствовала, что ей надо к нему. Потому что других вариантов просто не было. Как и денег. Как и вообще шанса выжить, имея при себе лишь гитару, да пару безделушек, свидетельствующие о прошлой — как окрестила её Сандра — жизни. Наконец, спустя бесконечно долгие пятнадцать минут они повернули, и теперь перед ними предстал вид на замок. Не будь рядом людей, Хенсли бы так и замерла с открытым ртом, рассматривая немигающим взглядом Хогвартс. Он был огромен. Нет, он был ОГРОМЕН. Замок простирался во все стороны, пугая своей неприступностью и мрачностью. Так любимый Сандрой готический стиль заставил ту задохнуться от восторга, с колотящимся сердцем рассматривая острые пики башен и кирпичные, простирающиеся аж до небес стены. «Я до последнего думала, что это шутка. Но не может же во сне настолько явственно чувствоваться пробирающая до костей прохлада и растекающийся по венам чистый восторг. Не может. Точно не может» Добро пожаловать домой, Сандра Хенсли.