Ответы Хроме Докуро

Утро. — Просыпайся, малышка, опоздаешь в школу, — ласково прошептала на ухо мать, приятно перебирая длинные, пурпурные пряди. ᅠ ᅠВидя, что ее любимое чадо не желает просыпаться, хоть и довольно морщит носиком, она с улыбкой поднялась, настроенная поднять дочь с постели. Раздвинув занавески, она открыла окно, и свежайший, прохладный воздух заполонил небольшую комнату. — Жду на завтрак, дорогая. Сегодня отец готовит твой любимый омлет тамаго*. ᅠ ᅠЭтого было достаточно, чтобы Наги поднялась с постели, как только мать закрыла за собой дверь. Поспешив в ванную комнату она, наспех умывшись и одевшись, побежала на кухню, ведомая ароматным запахом жареных яиц, соевого соуса и сахара. ᅠ ᅠНа ярко освещенной кухне, где большие окна демонстрировали зеленый, домашний дворик, наполненный свежими овощами и цветами, саженные родными руками, пестрившими своими разноцветными лепестками вдоль огородика, сидели ее родители, поприветствовав соню сияющими улыбками. Наги улыбнулась им в ответ, сев за стол.

***

День. ᅠ ᅠВ школе учитель физкультуры дал добро на свободный урок, и ребята начали играть в они-гокко**, преследуя друг друга. ᅠ ᅠОкруженная друзьями, Наги легко удавалось скрыться от о́ни, потому она легко вышла победительницей. Смеясь, она не сразу увидела черные сгустки, медленно появляющиеся на территории школы. — Как думаешь, Акихико обратит на меня внимание? — с грустным выражением лица протянула подруга. — А ты уверена, что хочешь встречаться сразу с двумя: им и его королевским самомнением***? ᅠ ᅠПодруга шутливо ударила Докуро в плечо, после чего они начали щипать друг друга за бока, пока резкая боль не пронзила голову Наги. — Что случилось? — не на шутку перепугалась подруга, наблюдая за мучениями девушки. — Словно стрельнуло… отведи меня в медпункт. ᅠ ᅠМертвая тишина белоснежной комнаты и легкий запах медикаментов немного притупили боль, но Наги попросили полежать. Никогда ранее такого не происходило и причин для такой острой головной боли у нее не было. Атмосфера убаюкивала, бросая в дрему, пока необычный шум не привлек внимание. В палате она была одна, потому, встав босыми ногами на холодный кафель, ее пронзила боль пуще прежней, вызывая перед глазами обрывки странных картинок.

***

ᅠ ᅠНаги бежит босиком по коридору, игнорируя холод в ногах и лицах окружающих; ее тело болит, перевязанное огромным количеством бинтов. «Она мне не нужна, можешь бросить ее здесь умереть – мне будет все равно» ᅠ ᅠТакие жестокие, но такие знакомые слова доносятся до ушей, перекрикивая писк аппарата жизнеобеспечения. Хроме различила, что это голос ее матери. «Да нет же… Она любит меня» «Это ложь, моя милая Хроме» ᅠ ᅠГолос из ниоткуда, такой холодный, но такой родной, пронизывающий холодом, греющий снежным одеялом. «Кто такая Хроме? Почему ты так называешь меня?» «Потому что Наги умерла. Ты – умерла»

***

ᅠ ᅠДевушка очнулась в своей комнате. За окном стояла глубокая ночь, а возле ее постели в сидящем положении дремал отец. Ужасное видение оказались лишь ночным кошмаром. Конечно же родители любили ее, иначе не переживали так сильно за ее жизнь, обеспечивая и одаривая любовью. ᅠ ᅠНаги облегченно выдохнула. Однако тела не покинула та боль, что проявилась во сне. Конечности практически не двигались, словно парализованные, они вызывали сильную боль, отдающуюся в висках. Девушку сковал страх, когда реальность происходящего начала окутывать сознание. Она видела своего отца, но не смогла позвать его – ее горло издавало лишь предсмертный хрип. В глазах поплыло, не смотря на свет лампы, и боль, ужасная головная боль, словно огромный ядерный взрыв начавший прожигать ее голову изнутри. ᅠ ᅠНаги вспомнила учебный инструктаж перед тем, как всем классом они выбирались на природу: «Паника – залог быстрой смерти. При подавлении испуга и страха, закройте глаза и глубоко вдохните, считая свое сердцебиение..». Это воспоминание выскочило очень кстати. Закрыв бесполезные глаза, девушка глубоко вдохнула, но закашлялась, так прожог воздух ей легкие, словно она начала дышать впервые. Попробовав еще раз, она принялась считать удары, и пришла в еще больший ужас… своего сердца она больше не слышала.

***

– Хроме! Очнись, Хроме! Черт бы побрал эту девчонку! – Мукуро… сама? ᅠ ᅠОткрыв глаза, иллюзионистка увидела заброшенные стены родного Кокуе-ленда, а рядом – озлобленное лицо Кена, и бледное Чикусы. Вдогонку пришло легкое жжение в щеке и тупая боль в затылке (блондин не жалел нежной кожи девушки, приводя ее в чувство битьем по щеке). Поднявшись, Хроме обнаружила, что лежит на полу, что стал причиной ноющей боли в затылке. – Что произошло? – потирая ушибленные места в растерянности спросила Докуро. – Это ты нам скажи, дура! Мы нашли тебя уже в таком положении. ᅠ ᅠС возвращением в реальность стали приходить и воспоминания, словно далекое эхо звучавшие на заднем фоне. Такой контраст очень сильно выбивал почву из-под ног, не сразу приводя сознание в трезвость. Тело помнило ту боль, когда автокатастрофа изуродовала его, но ко всему прочему теперь прибавилось и ноющее чувство потери. Хроме никогда не обретет счастливую семью, не познает тепла материнских губ на своем лбу, не сможет попробовать отцовского тамаго. И пусть, если бы она умерла, прожив эту иллюзию, как настоящую жизнь, но это было лишь ее собственным воображением счастливого, но никогда не существовавшего фрагмента реальности. Обидно и больно. Однако, у нее новая жизнь, пусть не краше, чем та, светлая, но настоящая, живая, наполненная эмоциями и чувствами. ᅠ ᅠПроглотив горечь очередной утраты, иллюзионистка подняла голову на друзей. – Мукуро-сама тренировал меня иллюзиям, – Хроме было сложно говорить, потому своей тишиной в голосе лишь еще больше разозлила Кена, не желавшего знать подробности, но вынужденного это делать по приказу Рокудо. «Так это и есть твоя утопия, Хроме?» «Мукуро-сама! Что произошло?» ᅠ ᅠПорой, общаясь со своим покровителем, Докуро полностью переставал интересовать окружающий ее мир. Голос Кена и Чикусы, что-то пытавшиеся до нее докричать – растворялись в бархатистом, ласкающем слух голосе заключенного. «Ты потеряла контроль над собственной иллюзией и стала ее заложницей. Мир иллюзиониста тем и опасен, что сам ее создающий – может стать жертвой. Я спрошу тебя еще раз, Хроме, – готова ли ты продолжить тренировки?» – вопрос был задан, скорее, риторически, ведь Рокудо, словно сама иллюзия, уже полностью контролировал девушку, ведая о каждой ее мысли и желании. И самодовольная улыбка растягивалась на его лице, когда он слышал преданное и уверенное:

– Д а , М у к у р о - с а м а .