Хогвартс, научи нас хоть чему-нибудь

Почти девять лет минуло с тех пор, как у Кедвальдов, помимо малышки Джерси, появилась ещё одна дочь. Аллая улица оставалась прежней. Солнце, встав, освещало всё те же сады, зажигало золотым светом табличку с номером двенадцать на двери кедвальдского дома и прокрадывалось в гостиную, немного переменившуюся с тех пор, как мистер Кедвальд увидел судьбоносные новости из Оракула. Лишь новые вещи и фотографии на полке показывали, сколько воды утекло. Девять лет назад тут стояли снимки молодой пары с младенцем в руках, но теперь Джерси Кедвальд была далеко не младенцем. С фотографий глядела немного загорелая темноволосая девочка: вот она впервые читает книгу, вот пишет свою первую букву, знакомится с ещё маленькой сестрёнкой, играет с папой в футбол, вот её обнимает и целует мама… И нигде — ни намёка на то, что в доме живут маги. Хоть мистер и миссис Кедвальд до сих пор скрывали эту тайну от своих детей, Джерси Кедвальд всегда знала, что магия существует. Сейчас она спала, хотя скоро приближался час обеда. Сестрёнка Рэй уже поднималась, и именно её голос возвестил для Джерси наступление неизбежного: —Подъём! Вставай! Рэй вызывает тебя! Джерси так и подскочила в постели. Рэй забарабанила в дверь. —Подъём! — голосила она. Джерси услышала, как она спускалась вниз и громко сообщала маме, что она пыталась. Джерси перекатилась на спину и попыталась вспомнить свой сон. Странный такой сон. Будто бы она разговаривала с зеркалом. Кажется, прежде ей такое ещё не снилось. Рэй снова оказалась за дверью. —Ну что, выспалась? — саркастически спросила она. —Почти, — отозвалась Джерси. —Шевелись. Надо спускаться. Я же вчера ночью говорила, чтобы ты не засиживалась допоздна. Если и сейчас не встанешь — убью. Сегодня нужно многое успеть. Джерси устало вздохнула. —Что? — спросила Рэй из-за двери. —Ничего, ничего. Сегодня нужно многое успеть — как это она забыла? Джерси сонно вывалилась из постели и стала искать очки. Те оказались под кроватью, и Джерси надела их, сначала протерев стёкла. Мало ли, может быть, туда прилипли пылинки: в комнате, особенно под кроватью, были залежи пыли. И откуда только они берутся, думала Джерси. Одевшись, она пошла через коридор на лестницу, с неё уже на кухню. Стол был убран и чист. Похоже, Рэй, несмотря на своё недовольство, помогала матери. Что она попросила взамен, пока оставалось для Джерси загадкой: капризная Рэй терпеть не могла поручения по уборке — разве лишь тогда, когда они касались только её вещей. Помогала миссис Кедвальд обычно Джерси — если, конечно, у неё не было неотложных дел. По виду не скажешь, но Джерси иногда не хватало времени. Возможно, из-за жизни ботаника Джерси была низковата для своего возраста. А выглядела ещё мельче, поскольку немного горбилась. У Джерси было смуглое лицо, разбитые коленки, тёмные волосы и коричневые глаза. Она носила круглые очки, перемотанные на дужках ниткой — дужки часто ломались, потому что всегда падали с какой-нибудь поверхности. В собственной внешности Джерси нравился один лишь цвет волос- они были как у матери. Заплетать же их для Джерси было сродни кошмару, и это делала только миссис Кедвальд. —Мам, а почему вообще нужно заплетать волосы? Мне и с простым хвостиком хорошо живётся, — однажды спросила Джерси. —Потому что если их заплетать, они вырастут длинными и очень красивыми. Ты хочешь косу как у меня? Тогда нужно их хорошенько заплетать. Родительские советы — первое, к чему нужно прислушиваться, решила для себя Джерси. Мистер Кедвальд вошёл в кухню, когда Джерси накрывала на стол. —Причесать? — по-доброму спросил он, глядя на шевелюру дочери. Примерно раз в неделю мистер Кедвальд взглядывал на Джерси и Рэй во время завтрака и звал, чтобы самому расчесать их волосы. Джерси очень нравились такие моменты, ведь мистер Кедвальд не всегда мог похвастаться свободным временем и лишними силами. Когда на кухню в сопровождении мамы явилась Рэй, Джерси уже заканчивала с сервировкой стола. Рэй больше походила на отца, чем на миссис Кедвальд: такая же форма лица, те же глубокие фиолетовые глаза, а цвет волос походил на цвет ствола дерева (как говорил мистер Кедвальд такая расцветка была у его бабушки). Миссис Кедвальд называла Рэй лучиком — Джерси звала её «острым лучом». Джерси села за стол. Рэй тем временем нетерпеливо стучала ногой. Лицо её помрачнело. —Время так медленно ходит, — сказала она, поглядывая на часы. —Как будто специально замедляется. —Лучик, не торопись. Всё успеется, не беспокойся. —Ну хорошо, но тогда мне двойная порция мороженого, — нахмурилась Рэй. Сообразив, что грядёт истерика, Джерси стала поглядывать на родителей. Миссис Кедвальд, очевидно, тоже почуяла это и уверила: —Мы купим двойную порцию мороженого, когда пойдём гулять, хорошо? Как тебе такое, пончик? Хорошо? Рэй закивала. И выговорила: —Спасибо, мамочка. Я тебя очень люблю. Мистер Кедвальд задорно хмыкнул: —Лучик умеет уговаривать — вся в папу. Моя дочка! — и взъерошил дочке волосы. Зазвонил телефон. Миссис Кедвальд пошла ответить, а Джерси и мистер Кадвальд начали трапезу, то и дело поглядывая на Рэй. Когда она заканчивала быстро поглощать пищу, вернулась миссис Кедвальд, немного озабоченная. —Плохие новости, Финн, — сказала она. —Миссис Питерсон не сможет приглядеть за Меллоу. — миссис Кедвальд мотнула головой в сторону белого котёнка. Джерси нахмурилась, зато сердце Рэй всколыхнулось от радости, ведь странная миссис Питерсон не будет трогать их котёнка. В день рождения или любые другие праздники, когда семья Кедвальдов уезжала куда-нибудь, Меллоу сдавали старой миссис Питерсон, соседке что жила напротив. Рэй она очень не нравилась. В её доме воняло пылью, а прибираться она всегда звала их. —Что делать? — миссис Кедвальд взглянула на Меллоу. Тот же, со всеми своими маленькими силами, пытался залезть на спину Джерси. —Давай оставим его дома, — предложил мистер Кедвальд. —Хорошо, но, надеюсь, он не разнесёт ничего вокруг, — не очень убеждённо проговорила миссис Кедвальд. Тут раздался звонок в дверь. —Боже мой, уже пришли! — удивилась миссис Кедвальд, и на пороге возникла лучшая подруга Рей, Илу Мишель, с мамой. Милая, с лицом-сердечком, Илу обычно всегда ходила с Рей. Через полчаса Джерси ехала в океанариум рядом с Рей и Илу, на заднем сиденье. Мистер Кедвальд крутил руль и переговаривался с миссис Кедвальд. Он любил тихие беседы на самые разные темы. Сейчас он говорил про зеркала. —…интересно, а правда ли то, что разбитое зеркало сулит неудачу? — вопрошал он. —А я зеркало во сне видела, — тихо буркнула Джерси. —Он разговаривал. Мистер и миссис Кедвальд переглянулись. Среда выдалась очень солнечной, и в океанариуме было минимум народу. Рэй и Илу купили по двойной порции клубничного мороженого, а Джерси- шоколадный. Неплохо, решила Джерси, облизывая мороженое и наблюдая за рыбой, что уставилась на неё. Если приглядеться — ни дать ни взять учительница по психологии, только волосы добавить. То был одним из лучших дней в жизни Джерси. Они пообедали в кафе прямо в океанариуме. Словом, всё шло чересчур хорошо. После перекуса они отправились вглубь здания. Внутри было прохладно и очень завораживающе; вдоль стен, на полу и над полом плавали разнообразные рыбы. Большие и маленькие, худые и толстые, тонкие и длинные. Рей и Илу визжали и бегали вдоль и поперёк. Они быстро нашли самую необычайно красивую рыбину. Рэй стояла, прижавшись к стеклу, поглядывая на неё. Джерси подошла к витрине и вгляделась, стараясь понять, кто это. Она бы не удивилась, если бы узнала, что та представляет нас глупыми мартышками, — подумать, целый день болван за болваном, которые смотрят прижавшись к стеклу и стучат, дабы она обратила на них внимание! —Мама! Эта глупая рыбина не обращает на меня внимания! Она даже не двигается! — плакал и канючил маленький мальчик, что стоял ближе всех посетителей. —Она глупая! Через несколько минут Джерси раздражённо двинула бровью и пожелала, чтобы этот маленький карапуз уже отстал от бедного животного. Дальше всё произошло очень быстро: мальчик внезапно упал, споткнувшись об собственные ноги и убежал к матери, жаловаться. Позже Джерси лежала и обдумывала, считать ли этот случай за волшебство или за просто случайность.