зелёная тонкая тетрадь

тихо-тихо в сердце утро запоет "11 августа. отрицание было единственным решением в этот год. отрицание всегда следовало за мной. оно меня спасало. я так думал. и верил в это. хотя... всё пошло под откос, когда я попытался с ним заговорить. вместо вопроса всё звучало как кряхтение старого разваливающегося деда. я впервые видел, чтобы лицо, которое было без эмоций огромное время так быстро преобразилось." на этом волков положил ручку в изгиб тетради, закрывая её уже на автомате. какая это тетрадь? третья? олег усмехнулся, вспоминая, то как каждый день описывал жизнь сергея, то как забрасывал письмо на несколько месяцев, то и вовсе отбрасывая тетрадь, швыряя её о стену. олег внезапно за мыслями о своих похождениях с зелёной книжечкой под боком вспомнил, какими большими стали глаза рыжего, после того, как он с ним заговорил. боже. раненное сердце плачет, но живет -в них никогда не было столько страха,-медленно проговорил себе под нос,-никогда. ни когда он впервые закричал от кошмаров, ни когда сдавал экзамены для поступления, ни когда олегу пришла повестка. даже тогда, в ту ночь, когда волков зашёл в подвал, сырой и пыльный, дающий задыхаться, сергей так не боялся. никогда. это, будто бы, прибивало наёмника шестой пулей к серому и скучному столу. пулей, которая осталась в обойме с той самой ночи. пулей, от которой никак не увернуться и не убежать. собственной пулей. карие глаза скользнули по столу и посмотрели на маленькие часы, лежащие на такой же маленькой фотографии, предназначенной для кошелька. на фото краешек ободран и заляпан. на фото улыбающийся разумовский. это фото последнее смогло запечатлеть искреннюю улыбку бывшего друга, а потом - ноль эмоций и погасшие глаза. в них больше не будет радости без фальша. руки твои стали для него тюрьмой олег тряхнул головой. нет! он не должен жалеть этого человека или вспоминать его. он не заслужил этого после венеции! надо быть чётче и не обращать внимания на него! что с тобой, олег?! олег, олежа, олеженька, дорогой?.. волков тряхнул головой сильнее и выгнал из головы все мысли. надо заглянуть к нему завтра и дать завтрак. может кашу и воду. всё на этом до обеда. сотворённый тобой мрак и голос твой