Преодоление

Кристоф

Сегодня было холоднее обычного.

      Оливия, всегда тянувшая до последнего и всегда опаздывавшая, поторапливала меня. Я понимал причину, однако не мог разделить с ней этого энтузиазма.       – Ты плетёшься как черепаха, – вновь взволнованно отчеканила она. – Ты специально?!       В толпе показалась знакомая меховая шапка. Я остановился и поднял руку, заприметив старого друга. Антон, похоже, заметил меня еще раньше и уже направлялся к нам. Лив демонстративно покосилась на меня и сомкнула руки на груди, притоптывая на месте, и отвернулась. В свете фонарей капюшон наполовину скрывал её недовольное лицо.       – Я весь день тебя искал. Где вы были? – он снял перчатку, я последовал его примеру, мы с хлопком поздоровались.       – Нас отправили в Нод Край на пару дней. – Парень отступил и обернулся к моей напарнице.       – Бумажная волокита, – утомлённо процедила Лив.       Ощущая маленький кусок пергамента на ладони, я словно бы невзначай убрал руки в карманы.       – Чего такая недовольная, опять провалила задание? – Антон потрепал её по капюшону и съязвил, за что вот-вот получил бы пару ласковых слов в ответ. Я постарался сменить тему.       – Зачем ты меня искал? – белокурый юноша с карими глазами вновь обратил своё внимание ко мне.       – Надеюсь, у тебя будет завтра свободное время, мне нужна твоя помощь. – Он пристально серьёзно посмотрел мне в глаза, затем шутливо подмигнул.       – Святые Архонты… – Лив закатила глаза и ушла вперед. Я нервно сглотнул, смотря ей вслед.       – Я скоро начну с тебя деньги брать, – бросил с сарказмом я, на что в ответ получил лишь смешливую ухмылку, всё ещё смотря Оливии вслед. Как только она отошла достаточно далеко, я тихо шепнул: – Удалось что-нибудь найти? – Он лишь поджал губы в ответ и кратко ответил, надевая на лицо улыбку.       – Завтра утром. – Я последовал его примеру, и мы снова скрепили руки в знак прощания. – Береги себя, – шепнул он перед тем, как мы разошлись.       – Быстрее! – вновь крикнула Лив.       Свежий снег хрустел под ногами, как будто сопротивляясь моим шагам. Лив, укутанная в шарф, который закрывал ей половину лица, хмурая и замёрзшая, смотревшая на меня с какой-то непонятной мне мягкостью каждый раз, когда обращала свой взор ко мне. Она выглядела слишком… слишком.       – Ты слишком переживаешь, – я постарался сказать как можно теплее. – Всё будет хорошо.       Она выдохнула и опустила плечи, пойдя вперед намного медленнее и пиная под собой снег. Её волосы упали на лицо. Никак не могу привыкнуть к тому, что она отрезала челку. С другой стороны, теперь она похожа на ту Лив, которую я знаю. В детстве она всегда носила короткие волосы.       – Я понимаю, что всё хорошо, – пробубнила она в шарф. – Наконец-то всё хорошо…! – Она повернулась ко мне и снова остановилась. – Но не могу найти себе места.       – Расслабься. – Я зажал её нос между указательным и средним пальцем и шутливо оттянул, заставляя улыбнуться. На глазах появился мягкий прищур, но на следующее мгновение они снова приобрели грустный отблеск…       – Крис… я не хочу уезжать...       – Всё будет хорошо, – только и повторил я, лёгко приобнимая её за плечи.       Через полчаса мы уже стояли в кабинете главного секретаря. Лив держала в руках то, ради чего нас и выбрали на это задание. Её руки слегка подрагивали. Она мельком глянула на меня. Я кивнул. Она сглотнула.       Выдохнув, Оливия положила свёрток с документами прямо перед главным секретарём генерального штаба Фатуи и отошла. Игнат — её дядя и мой опекун — сузил глаза и окинул её взглядом без всяких почестей, переводя взгляд с неё на меня. Я выдержал его взгляд, не отворачиваясь.       Как будто я десятилетний провинившийся ребенок… Нет, спасибо. Пусть он и стал мне опекуном и, как бы то смешно ни звучало, родителем, но он слишком давно потерял берега.       Мою челюсть и кулаки скрутило. Игнат опустил глаза и разломил печать. Развернул бумаги.       Лив стояла с высоко поднятой головой, насколько я понял, прогибаться в её планы тоже совершенно не входило. Оно и понятно — в этот раз со своим заданием она прекрасно справилась. И даже без моей помощи…       – Вам явно нравится находить проблемы на ваши задницы, но предупреждаю, это не смешно. – Он скрестил руки в замок перед лицом. Слишком много гонора для старого деда. – Я устал от того, что мне постоянно жалуются на вас все подряд. Вы даже одно маленькое задание выполнить тихо не можете. – Святая Царица, как же он раздражает…       – Но мы…! – подала голос Лив.       – Молчать! – Он со всей силы ударил по столу рукой. По звуку шагов было слышно, как она попятилась назад. Игнат встал со своего места и прошёлся по помещению. – От вас всего-то требовалось заключить соглашение и передать мне подписанные документы в сохранности! Вы, два… – он тяжело вздохнул и повернулся к окну, в попытке вернуть тщетное спокойствие. – Вы даже это не смогли сделать…       – Именно это мы и сделали! – Лив закипала ничуть не меньше, чем её дядя. – Мы…       – Ладно эта бесполезная бестолочь… но ты куда смотрел, Крис?!       – Ваши документы у вас на столе, – спокойно ответил я, ожидая, когда всё это закончится. Он сказал именно то, что она хотела услышать в последнюю очередь, продолжая в упор её не замечать. Она замолчала, а я чувствовал себя конченым придурком.       – Да? – Полуседой военный снова подошёл к столу и взял пустые листы, чтобы помаячить ими мне перед глазами. – Это что ли? – Я даже не посмотрел на него, продолжая смотреть прямо перед собой.       Игнат отошёл в сторону от меня, потряхивая бумагой перед племянницей, за что я мысленно перед ней извинялся.       – Что это?! – Он подошёл к ней вплотную, она, сжимая губы, снова сделала шаг назад. – Что?!       – Я не знаю! – она крикнула на него в ответ едва дрожащим голосом. – Я лично наблюдала, как предвесница скрепила документ печатью и лично забрала его из её рук!       – Тогда что это?! – с новой силой выкрикнул он. Лив не выдержала напора и отвела взгляд, пряча дрожащие ладони за спиной. – Ты такая же жалкая бесполезная идиотка, как твоя мать… и такая же убогая, как она.       Она подняла на него свои бледно-зелёные глаза, полные гнева и ненависти. Игнат оскалился и замахнулся. Я едва успел перехватить его руку перед тем, как она проехалась по её лицу.       – Кажется, вы переигрываете… секретарь. – Я до боли сжал его кисть, наблюдая, как на его лице появляется гримаса боли и недовольства. Дверь позади меня хлопнула.       Лив была очень быстрой, когда это нужно было ей. Убежала, едва сдерживая эмоции. Она всегда была плаксой… а я должен был быть к ней мягче…       – Это было лишнее! – не сдержался я, когда мы остались наедине.       Мой дорогой опекун выдернул руку из моей хватки и так же брезгливо оглядел меня.       – Ты меня ещё меня отчитывать будешь? – спокойно сказал он, важно поправляя свою форму. – Как будто ты чем-то лучше меня.       Он спокойно сел на своё место. Я не нашёл, что ему ответить, в конце концов я давно не чувствовал себя так паршиво. Я был с ним согласен. Святым я не был, даже если она старалась видеть во мне хорошее. Хотя… сумасшедшая, она никогда не отворачивалась от меня, видя во мне плохое.       – Бумаги. – Я вытащил подлинный свёрток из своей сумки и небрежно бросил его ему на стол. Я подменил его по пути обратно. – И избавь меня от этого выражения. – Он ответил со всем своим пренебрежительным спокойствием, словно пару минут назад не трясся от гнева.       Глубоко выдохнув, я просто сгорбившись сел на диван в попытке осознать то, что натворил. Ладони сами собой взъерошили волосы и сжали кожу головы в попытке хоть на минуту перекрыть чувства.       – Она никогда меня не простит. – Он усмехнулся, снова садясь за стол и возвращаясь к реальным документам. Игнат был мелкой сошкой, которая всю жизнь пытается строить из себя больше, чем она есть, но несмотря на это… он действительно вырастил нас с Лив.       – Ты сам сказал, что ей так лучше, когда предложил мне эту затею…       Да, но, несмотря на это, она никогда меня не простит. Это была её последняя попытка остаться в Снежной.       Лив никогда не везло с заданиями, даже самые простецкие она каким-то образом умудрялась осложнить. А Игнат никогда не упускал возможность ткнуть её в это носом и поставить на место. Однажды он даже послал её вместе с подопытними детьми на базу Доктора. Просто чтобы показать ей где она могла бы быть без его... хваленного благородства. Этот самовлюбленный дед сделал это именно тогда, когда я был на другом задании. У Лив действительно талант находить проблемы на свою задницу. Да и недовольных идиотов вокруг неё и так хватало всегда, а здесь их число никогда не уменьшится. Взять хотя бы её чокнутую семейку...       Я оглядел свои ладони и откинулся назад, смотря в белоснежный потолок, усеянный лепниной, и одновременно в никуда. Лучше я буду получать от нее письма пару раз в месяц, чем еще раз увижу её побитое в кровь лицо после очередной тренировки на матах.       – Тем более, поживёт несколько лет в Сумеру среди умников. В тепле, без проблем для нас… – продолжал перечислять он, как ни в чём ни бывало. – Ей изначально было не место среди Фатуи.       Меня действительно всегда тошнило от его спокойствия… или лучше сказать… безразличия? Что тогда, когда он скомандовал оставить совсем маленькую Оливию посреди леса, что после этого, когда мы вышли из него все в крови. Что сейчас.       Ему было наплевать на всё, кроме собственной шкуры. И абсолютно все об этом знали.       Когда Нину — мать Оливии — забрали под трибунал за предательство, как я слышал, Игнат был первым в рядах её осуждавших и первым стоял на место главного секретаря после неё. Я слишком часто думал об этом в последнее время.       – Мне всегда было интересно… – Грудь и горло сдавило льдом, но я пытался говорить так, чтобы голос звучал спокойно.       Этот засранец никогда не отвечал прямо на упрёки. Я снова нагнулся, обращая к нему всё своё внимание и заглядывая в его блеклые болотно-серые глаза, косо смотревшие на меня из-за плоских стёкол его очков.       – Если Облонские так ненавидит Лив и её мать, зачем ты её удочерил?       Секретарь равнодушно вернулся к письмам и прочей макулатуре, словно думая над тем, как ответить на очередную нелепую глупость его «детишек». Я продолжал не сводить с него глаз в тихом ожидании.        Игнат действительно пошёл против собственной семьи, совершая это нелогичное действие и возвращая Оливии её фамилию.       – Её мать была первоклассной Фатуи, как бы мне не хотелось сказать обратное, – ровным тоном заметил он. – Если бы ей передалась хотя бы часть таланта матери, это было бы опасно… с другой стороны, это также было бы выгодно.       Мне скрутило желудок и затошнило. Игнат тяжело вздохнул, словно вся бренность этого мира висит на его плечах.       – Благо, этого не случилось. – также равнодушно закончил он, не отрываясь от бумаги. Прошло ещё какое-то время, но больше он ничего не сказал. Воцарилось молчание.       – И всё?       – А что ты хотел услышать? – каверзно улыбаясь, переспросил он.       Я почувствовал, как озноб бегает по коже… Или же температура в комнате резко скачнула вниз. Не знаю. Я сглотнул, поднялся с дивана, помотал головой. Все равно мне не верилось, что это все. Чёртов старый маразматик.       – Сам не знаю. Доброй ночи… секретарь. – Я поспешил к выходу.       Оперся на дверь спиной с другой стороны. Я давно понял, что для Игната мы всегда были лишь его инструментами, но меня всё равно захлестнула безнадёга. Я в очередной раз убедился, что Лив действительно нужно отсюда уехать. Она совсем не создана для этих интриг.       Я подморозил воздух у своих ладоней так, чтобы на них скопились микроскопические льдинки, и обтёр лицо холодными ладонями в попытке прийти в себя.       Даже если она меня не простит. Она фактически была всей моей семьёй, хоть мы и не были родными. Она просто не должна участвовать в этом... Я не могу себе позволить снова кого-то потерять.       Рука сама собой потянулась в карман. Я вытащил маленький клочок пергамента, полученный от Антона, и развернул его. Челюсти снова сковало проволокой. Нужно было приступать к плану.