Охотник на монстров.

      Дверь скромной квартиры на окраине Минессоты открылась, впуская в квартиру путника, который так давно не слышал звука этого барахлящего телевизора, по которому всегда хотелось ударить, чтобы он перестал гудеть. Фрэнк шагнул в узкий коридор на прогнившей пол и его взгляд уперся в отклеенные обои с цветами.       - Кто это? Джим?       Из кухни, совмещенной с залом, ведь денег на большую квартиру не хватало, вылетела девушка, которая теперь скорее походила на женщину, родившую десяток детей. Ни тени прежней широкой улыбки на её лице не осталось. Она тут же прикрыла рот рукой и темные глаза с заметными синяками под ними тут же округлились.       - Разве тебя не предупредили, что я вышел? И почему ты ещё здесь, если у тебя есть Джим?       - Фрэнк, он помогал мне по дому, здесь нужна мужская рука, чтобы починить кран…       Не дожидаясь продолжения, он молча шагнул в ванную, завидев там сломанный кран, от которого на пол натекла уже большая лужа ржавой воды. Он задрал рукава толстовки и достал из-под ванной пыльную коробку с инструментами, которая так и не сдвинулась с того места, когда он ушёл. Испуганная девушка забежала за ним в маленькую комнату, и ничего не могла сказать, только горько охнула, схватившись за его плечи.       - Не то чтобы я не ждала тебя, я ждала, я знала ещё со школы, что мы будем вместе, особенно тогда, когда мы первый раз занялись этим на той вечеринке…       - Прекрати нести этот бред, Джамия, я совсем не хотел тогда этого, черт возьми, я изменил ему. Помнишь, что я тогда говорил тебе?       - Если я подкрашусь и буду выглядеть как он, не буду доставать тебя постоянно, ты выйдешь за меня.       - Верно, а теперь забудь это. Ты никогда даже рядом с ним не будешь стоять, поняла? Отпусти меня.       Фрэнк обернулся, прожигая испуганную Джамию полными ненависти глазами, какими бы никогда не смел посмотреть на Джерарда, и, если раньше он мог тешить себя иллюзиями, сейчас был уверен, что эта девушка ничего не стоит. Джамия осторожно отпустила плечи своего жениха, и наученная опытом, понимала, что лучше сейчас вообще с ним не говорить, просто кивнула и вышла, прикрыв дверь.       Он закончил с краном, и встал, разминая затекшие ноги. Он просто оперся о пожелтевшую раковину, пытаясь найти хоть частичку себя в отражении зеркала. Он смотрел, смотрел, и просто разбил его одним ударом уже привыкшему к резким ударам кулаком, чтобы просто не видеть этого ненавистного лица, в котором больше не осталось того, за что он мог назвать себя собой.       Осколки разлетались по раковине, полу, и задевали его лицо, оставляя там мелкие кровоточащие порезы, которые не могли сравниться с глубокими ранами, которые алыми розами распускались на побелевших костяшках. Он спокойно вышел из комнаты, ступая по острым частичкам не своего отражения.       - Фрэнк, что произошло, что ты только что сделал?       Джамия плакала, в последнее время она очень много плакала, и правда не понимала, с чего решила, что её жених последует своим обещанием, если она сделает короткую стрижку, как у Джерарда, если будет также вести себя в постели, и, если бы только могла спокойно оставить Фрэнка, уже сделала бы это. Уже столько скандалов и издевательств она стерпела, и сама не знала, где находит на всё это силы.       Раньше, когда Фрэнк её не замечал и был в отношениях с Джерардом, она и подумать не могла, что он будет вести себя так, ведь он всегда казался таким обходительным и нежным со своим парнем, и правда был таким, пока тот не ушел. И Джамия была готова на всё, чтобы стать для него этим “всё“, но он ей не позволил.       - Собирай свои вещи и уходи отсюда.       Фрэнк больше не повышал голос, он говорил тихо, своим пугающим низким голосом, которым научился отпугивать людей. Джамия не смела ничего и сказать, смотря на его лицо, она почувствовала, как задрожала под этим грозным взглядом, и сразу же кинулась от него подальше, лишь бы спастись.       - Фрэнк, если тебе нужна будет помощь…       - Уйди из моей квартиры.       Джамия хлопнула дверью, в которую тут же прилетела подушка с дивана. Девушка заплакала горько и навзрыд, руки болели от тяжелых сумок, в которых хранилось всё, что она имела, и её багажа было немного, как и денег, а идти вообще некуда. Она осталась совсем одна, потому что отдала всю себя Фрэнку, который бросил её так просто, а её любовник вовсе был женат.       Она сидела на холодном затоптанном полу, слыша из-за двери только громкую музыку, она знала, что Фрэнк сейчас курит, развалившись на диване, на что он тратил почти всё своё время. Тут двери лифта открылись, и первым она увидела грубые ботинки, шагающие в её сторону, и больше не решалась поднять глаза.       - Дорогая, вытирай слёзы, что случилось?       Джамия открыла глаза: перед ней на корточках сидел тот самый Берт, сочувственно улыбаясь ей, тот самый человек, которого она ни разу в лицо не видела, и только от Фрэнка знала, что его стоит бояться. Но сейчас девушка смотрела на его лицо, немного заплывшее от явной недавней драки, но почему она не могла довериться ему? Какая уже разница, что будет дальше, ведь терять ей просто нечего.       - Фрэнк выгнал меня, после всего, что я для него сделала, он вернулся совсем не такой, я не знаю, что теперь делать, прошло так много времени, а он даже не скучал по мне…       - Эй, соберись, ты ведь не хочешь, чтобы кто-то видел тебя такой? Если ты поможешь мне с одним делом, я помогу тебе в ответ, идёт?       Джамия неуверенно кивнула и протерла ручьи на щеках, а мужчина одобрительно похлопал её по плечу и закурил, приподнялся, дёргая за ручку входной двери. Он не был напуган и даже посмеивался над самоуверенным Фрэнком, пока не увидел его. Парень стоял прямо перед ним со своей старой битой в руках, демонстративно потушил его бычок о свою руку, как бы показывая, что он ничего не боится.       - Фрэнк, скажи, ты теперь думаешь, что можешь делать всё, что захочешь? Или я недостаточно добродушно с тобой поступил, нужно было подержать дольше?       - Иди нахуй, Берт.       Фрэнк больше не хотел вести с ним диалог, прямо сейчас своим размашистым ударом он мстил за всю боль, которую этот самодовольный козёл причинил ему и его близким, теперь он мог постоять за себя, кончая с этими однобокими шутками и издевательствами.       Он с широкой улыбкой смотрел, как тучное тело падает на плитку, ударяясь лицом прямо о угол обувной полки, и сразу несколько фонтанов крови пульсируют, оставляя пятна на светлых обоях. Раздался громкий шлепок, бита отлетела на пол, крупный ботинок коснулся смугловатой кожи лица, прижимая её ещё плотнее к полу, желая одним движением растоптать его мозг.       - Я хочу чтобы ты сдох, мучаясь.       Резкие отрывистые движения тела Фрэнка, его сильные накаченные руки, летающие в воздухе к стенке, его заливистый искренний смех и грязные восклицания мешались с мучительными стонами жертвы, чьи конечности безбожно хрустели и изгибались во все стороны, чьи глаза закатывались от нестерпимой боли, чья одежда рвалась, когда он падал от стенки к стенке.       - Фрэнк, Фрэнк, что ты творишь!       Когда звуки немного стихли, в квартиру влетела Джамия, которая просто не могла больше терпеть этого ужаса, которого за один день она испытала больше, чем за всю жизнь, она перешагнула через мертвое тело, кидаясь на грудь этому зверю, не обращая внимания на кровь, снова плакала уже красными глазами, обнимая его за шею.       - Мой милый Фрэнк, что ты с собой сделал, зачем все это? Давай уедем отсюда, прошу, я всегда буду рядом, я помогу тебе, мы скроемся от всех.       - Джамия, ты не та, кто мне нужен. Тем более у меня рак легких, мне недолго осталось.

***

      - Бывший гитарист “My Chemical Romance“, Фрэнк Энтони Айеро, который совсем недавно вышел из тюрьмы, за громкое дело более, чем десятилетней давности, уже успел попасть в руки полиции. Сегодня утром он убил Берта Маккрэкена, по неофициальном данным – главу крупной преступной группировки, в чем сам признался, позвонив своему бывшему адвокату.       Речь журналистки по телевизору сопровождалась кадрами предыдущего суда, где Фрэнк сидел в наручниках на скамье подсудимых, и на его лице не было ни единой эмоции. Этот вид сменялся современными кадрами, где без всякой цензуры показывали окровавленного Фрэнка, который сам рвался в полицейский участок, умоляя задержать его, а затем запись камер в подъезде, жуткую оцепленную квартиру парня, где сейчас оперативно работали эксперты.       - Сейчас молодой человек задержан и уже допрашивается следователями, ему грозит до десяти лет заключения, пока он не рассказал о целях своего преступления. Известно, что Фрэнк Айеро только просит звонок некому “мальчику“, который указан в его документах, как доверенное лицо – Джерард Уэй. Связь с гражданином была установлена, но разговаривать с заключенным он не хотел, лишь просил полицейских передать ему какие-то картины. Последним желанием задержанного стала публикация его собственной книги, по его словам, написанной ещё давно, он называет это “предсмертным желанием“…       Стив выключил телевизор, откидывая пульт куда-то в угол комнаты. Он сидел, сжав голову руками. Он не хотел знать всего этого о своем школьном друге, который когда-то был совсем другим, и он больше совсем не тот. К нему сзади подошёл Ник, осторожно касаясь плеч.       - Дорогой, Фрэнк сам выбрал свой путь, это не твоя вина.       - У меня есть всё, о чем он когда-то мечтал.       Стив вскочил с дивана, принялся бесцельно бродить по комнате из стороны в сторону, вспоминая, вспоминая и вспоминая. На свою бедную голову он помнил всё, что ему рассказывал Фрэнк, как свои секреты: как он мечтает о спокойной жизни с Джерардом, как мечтает завести с ним сына, как мечтает о простой работе и их счастье. А Стив не хотел всего этого, тогда. Будто судьба поменяла их местами, ведь сейчас всё это имеет он, а не его бедный друг.       - Джон, ты видел, ты слышал? Что вообще происходит? – встревоженно кричал Стив, набирая тому, кто до последнего имел связь с Фрэнком.       - Да, и это точно не наш Фрэнки, - из трубки послышался тяжелый вздох, - Он так и не поумнел, а ведь знаешь, я его просил опомниться, и вот к чему это слюнтяйство привело. Слишком он был падок на эту любовь, вот и посмел растоптать себя. Всё гнался и гнался, но не догнал.       - Нет, я говорю серьезно, что он тебе про это говорил? Неужели это то, чего он хотел?       - Не хотел, и не планировал, он рассказывал, что сделает всё, чтобы провести последний свободный день с Джерардом, и считает, что теперь заслужил наказание. Понимаешь, всё только к этому и вело, он слушал только себя, и тут ничего не поделаешь – он очень любил Джерарда. Кстати, интересно, как он там сейчас. Бедный мальчик, он ведь правда такой хрупкий. И я удивлен, что он решил публиковать свою книгу, но хотел этого ещё давно. Говорил, что это то, что должно после него остаться. Я не думаю, что он умрет так быстро, курил конечно нещадно, но, если бы хотел, мог себя спасти. Эй, ты здесь?

***

      Джерард шагал по Нью-Джерси, решившись вернуться к истокам, к тому, откуда начал. Он съездил к родителям, принявшим его очень тепло, встретился с Майки у своего колледжа искусств, прогулялся по длинным залам, с гордостью оглядывая свои картины на этих стенах, а сейчас направлялся к тому самому дорогому магазину, где когда-то давно завидел ту счастливую пару.       И Джерард сейчас тоже был счастлив, он улыбался сам себе и закатному солнцу, под которым всегда свершались самые незабываемые для него вечера. Он надел свою самую нарядную одежду и немного накрасился, а ещё хотел вернуть своим волосам яро-красный цвет, чтобы сделать то, что он уже имел, ещё ярче.       - Да? Норман, это ты? Давно не общались, - отвечал Джерард на телефонный звонок, - Да, я в полном порядке, сейчас приехал домой, думаю, останусь здесь. Всё-таки знакомый город, я устал от вашего мегаполиса. Нет, не переживай, я буду приезжать к вам, а ты уже скучаешь? Сейчас пойду в магазин, хочу потратить все деньги на какие-нибудь украшения для новой квартиры. Боже, да, я выпил таблетки, я себя контролирую, просто давно мечтал попасть сюда. Что? Про Фрэнка? Конечно, мне уже звонили, я передал ему портрет, который рисовал всю ночь. Нет, я не буду убивать себя, всё уже не так, как было тогда. Фрэнк просил меня быть таким же сильным, как он сам, и я выполню его единственную просьбу. Мы даём друг другу силы, чтобы жить дальше, вот и всё. Хочешь я захвачу вам новое постельное белье для отеля?