Hold me harder

Темные глаза чуть ли не прожигали хрупкий силуэт мисс Харрис. Хозяйка дома расположилась прямо напротив девушки с волосами цвета карамели. Брюнетка медленно пережёвывала кусочек мяса, оглядывая молодого мужчину слева от нее. Эделайн этот взгляд явно не нравился, что она и выражала своим. Нильсен пытался избегать зрительного контакта с обеими особами, ведь одна из них уже который день оказывала ему всевозможные знаки внимания, а вторая вела себя странно и зажато, особенно в присутствии первой. Линд сделала очередной глубокий вдох, а после переключилась на еду, стараясь не обращать внимания на девушку, которая все же заговорила с парнем. Она расспрашивала его о планах на каникулы, предлагала уехать на горнолыжный курорт, но он лишь окинул всех присутствующих взглядом и предложил остаться в особняке, сказав, что так будет лучше — по-домашнему. Светловолосая выдала смешок, ведь впервые слышала от него слова про дом и какой-то уют. Хотел бы тепла, вернулся в Швецию, а не прозябал бы в этой ужасной Англии, в этом ужасном доме и в компании этой ужасной девушки, которая от него не отлипала все время, пока Эделайн находилась здесь. Линд-младшая, ее братец Рей и мистер-сарказм-Нильсен были неразлучным, великим трио со школьных лет, а позже — с университетских. Даже после выпуска они держались вместе, особенно в момент изменений Рея, но, стоило Фредерику заявить об отъезде, Нильсен тут же подорвался ехать с ним в Великобританию. Так девушки и остались одни — прямолинейная и непоседливая Рейчел, которая спустя месяц тоже уехала вслед за своим другом, и ранимая Эди. Девушка была обижена на этого шведского покорителя новых просторов, ведь он оставил подруг и даже не писал после отъезда. Младшей Линд всегда нравился этот парень, и она стремилась быть на него похожей, но все-таки больше ей хотелось нравиться ему. Она росла и больше влюблялась в своеобразного засранца, который совсем не смотрел на нее. Она читала детективы, изучала криминалистику, чтобы парень мог с ней обсуждать подобные темы, но все еще оставалась его подругой и младшей сестрой Рейчел, с которой отношения у него обстояли куда лучше. Почему же Эделайн не поехала с сестрой? Последняя сама сказала ей остаться, обещая скоро вернуть парня. Также Рей понимала чувства своей сестрёнки и не хотела ее таскать с собой из-за мужчины. Так Эди и просидела в Швеции больше двух месяцев, пока до Рождества не осталась одна неделя. В итоге она собралась с мыслями, упаковала вещи, заказала билет на ближайший рейс до Лондона и отправилась с неожиданным визитом к своим друзьям. Узнать адрес особняка Харрис трудностей не составило, поэтому уже к вечеру она покинула вагон скоростного поезда, на который пересела в аэропорту, и размеренно зашагала сквозь туман к большому саду и дому, что был скрыт на кустами. Пальчик надавил на кнопку звонка, и через пару минут дверь распахнулась. На пороге стояла Рейчел, которая явно была шокирована появлением сестры, но все же впустила ее и крепко обняла. Оставив сумки у входа, блондинка повела свою копию к новым друзьям. Все обитатели особняка расположились в просторной гостиной. Мужчина с азиатской внешностью оказался довольно милым и первым подошёл к Линд и представился, пожав руку. Фредерика Эди знала, как и Александра, который разговаривал с неизвестной кудрявой девушкой в кофейном свитере и чёрных кожаных брюках. Та с немым вопросом смотрела на вошедшую. Рей хотела было рассказать о личности незнакомки, но Нильсен был быстрее. — Эделайн?! — он уж точно выглядел шокированно, и если Рейчел была довольна, то он не проявлял особой радости по поводу приезда подруги. — Здравствуй, Александр, — ровным, приглушённым тоном произнесла девушка. Напряжение можно было резать ножом, наподобие которого между ними и вклинилась Рейчел, представляя свою сестру хозяйке дома. Эди снова оглядела Агату, дополняя свое мнение о ней. Она ей не особо понравилась, но все же была приятной, и потому Линд отогнала свою ревность заодно с неприязнью, улыбаясь и протягивая ладонь для рукопожатия. *** После ужина все разошлись по делам: Рей упорхнула на кухню, Фредерик уехал в город, Сэм отправился за подарками, которые его каждый попросил купить, Александр, продолжая ворчать, поднялся на чердак за коробкой с игрушками, а Эделайн с Агатой убирали последствия ужина, освобождая место. Между ними вновь повисла мёртвая тишина, которая, впрочем, вроде как была их привычным состоянием, ведь теперь Линд недолюбливала Харрис, а Агата не знала, как подступиться к Эди. Последняя ревновала хозяйку дома к Нильсену, отчего ее персона в принципе вызывала негативные эмоции. Появление камня преткновения в гостиной одновременно и разбавило напряженную атмосферу, и добавило еще больше провокационных нот. Эди забрала у парня мишуру и гирлянды, оставив его с Агатой у ёлки. Провозившись с украшениями дома больше часа, светловолосая радостно и гордо потирала руки, любуясь своим творением. Дерево же еще не было готово, ведь малышка Харрис все время приставала к парню, отвлекаясь. В дверях появился Сэм с пакетами, которые Рейчел ловко перехватила и унесла наверх. Макото решил помочь с ёлкой, а Эделайн отправилась на кухню, чтобы забрать уже приготовленные блюда. Несколько салатов, пара мясных блюд, закуски и напитки — пять подходов, и стол заставлен едой, осталось лишь принести бокалы. Девушка сразу взяла все шесть и двинулась в комнату, где Агата одолела-таки невозмутимого Александра. Младшая Линд остановилась, но, вдохнув, продолжила идти к столу, не обращая внимания на парочку. Бокалы по очереди приземлялись на светлую поверхность, но под конец девушка все же отвлеклась на чужой поцелуй и поставила один из них на край, и тот соскочил с характерным звуком, который вывел ее из мыслей. — Я… я, наверное, пойду и принесу новый, — сдерживая подступающие слезы, произнесла она и выбежала из комнаты через кухню. Нильсен держал Агату за предплечья, отстранившись, а затем, передав ее в крепкие руки Макото, выдохнул и пошел за убежавшей. Он нашел ее на чердаке, стоящую у коробок, что были сгружены у окна. — На кухне тоже были бокалы, не стоило так далеко идти. Если ты, конечно, не любительница маленьких пыльных пространств. Или ты так мстишь Агате: здесь уронила, там разбила? Решила по миру ее пустить? — выдал он в привычной для него манере, словно ничего не произошло, но, подметив молчание девушки и полное отсутствие реакции на произнесенные слова, посерьёзнел и прокашлялся. — Эделайн, рискну напомнить, что мы все еще друзья и я — не твоя сестра, поэтому соберись и объясни мне все, пожалуйста, — он подошёл к ней со спины и положил свою крепкую ладонь на ее плечо. Она надрывисто вздохнула и, прошептав «хорошо», повернулась к парню лицом, на котором были заметны слезы, не стёртые ею. — Всё в порядке, правда, просто мне не стоило приезжать, а точнее, не стоило влюбляться… Только не в тебя. Ты удивлён? Батюшки, ради твоего ошарашенного лица можно было и приехать, оно того стоит, Нильсен. Неприятно, да? Тупые и совершенно неуместные фразочки в твоём стиле, что я знаю наизусть… Моя привязанность объясняется логически, как ты любишь, мы же друзья, ты сам сказал, а друзья очень часто проводят время вместе, и… конечно, я влюбилась! Рей ты никогда не нравился в этом плане, а вот мне повезло меньше. Я училась всем штучкам, что так тебе нравились, надеялась заинтересовать тебя, а тебе было все равно. Я для тебя фон, да? Милая умница, которая смотрит на тебя, как на Бога, и ладно это, но Агата! Она действительно лучше меня? Неужели твой айкью ниже, чем длина ее юбки? Уехал он по делам, великий протеже Фредерика. Харрис, видимо, прекрасная хозяйка, широко двери раскрыла, — с каждым новым предложением тон терял свою постоянность, а голос становился выше, усиливая каждое слово. Девушка давно желала высказаться, но не думала, что выйдет так… Жестоко? Она начала тихую историю о безответной любви, но закончила ее, совершенно позабыв об этом. Ей лишь хотелось наконец облегчить душу. — Агата рано начала праздновать, я просто оказался ближе. Ставлю на то, что теперь малыш Сэмми утопает в ее, как ты выразилась, гостеприимстве, — кратко и тихо объяснил Александр. Казалось, что он и вовсе стал еще серьёзнее. — Ты никогда не была фоном, Эделайн. Ты ведь умная девушка, я и подумать не мог, что нравлюсь тебе, хоть это и логично. Это же я, — он еле ухмыльнулся, поправляя выбившиеся пряди ее светлых волос. — Ты придурок, Нильсен, — прошептала она. — Не это ли тебе нравится? — парировал он таким же тихим и хриплым голосом. Она сдалась и подалась вперед, нежно касаясь его губ. Парень приоткрыл рот, углубляя поцелуй, пока его ладони поглаживали девичью щеку и шею. Он был нежен, но твёрд — все его движения, ловкие и медленные, были наполненны страстью и мужественностью. — Ненавижу, — произнесла девушка, прервав поцелуй. — Знаю.