Из перьев и костей | Of Feathers and Bone

Эти яркие кривые звезды, чувак, они воют

Думал, ты все правильно прочитал, все ли понял

Выучил каждое созвездие, просто чтобы найти, где ты находишься.

— Gregory Isakov, Wings All in Black

Никого не встретив, они вернулись в покои профессора, Гарри, в кои-то веки, тащил Снейпа за собой, а не наоборот. Он ненавидел этот особый тон в голосе Гермионы; это никогда не предвещало ничего хорошего. Они быстро вошли внутрь, после того как стена отодвинулась от прикосновения Снейпа. Гарри стянул с себя парадную мантию и бросил ее на спинку ближайшего стула. То, что Снейп не стал жаловаться, а вместо этого позвал Типпи и попросил принести чай, говорило о его рассеянности. Гермиона устроилась на дальнем кресле, утопая в мягких подушках с немного встревоженным видом, пока они садились на свои обычные места на диване как раз в тот момент, когда с легким стуком принесли чашки. — Что случилось, мисс Грейнджер? — нетерпеливо спросил Снейп. — Малфой отвел меня в сторону, когда я уходила с вечеринки, — без предисловий начала Гермиона. Снейп удивленно вскинул голову: — С ним все в порядке? Что случилось? — в его словах сквозило беспокойство, его пальцы осторожно расправляли край мантии, чтобы она идеально прилегала к складке брюк, что было единственным признаком его беспокойства. Гарри нежно провел костяшками пальцев по пальцам Снейпа, наблюдая, как тот глубоко вздохнул и отпустил мантию от этого прикосновения. Он знал так же хорошо, как и они, что Малфой не стал бы добровольно разговаривать с Гермионой, если бы ситуация не была критической. — Он не сообщил мне много подробностей, но, похоже, он убежден, что Сами-Знаете-Кто собирается убить его мать, и он хочет, чтобы Орден освободил их обоих, — поморщилась Гермиона, передавая сокращенную версию своего разговора. Гарри сильно нахмурился и открыл, было рот, чтобы возразить, что доверять Малфою было примерно так же разумно, как обниматься с каким-нибудь соплохвостом*, но он стиснул зубы, увидев выражение неприкрытой надежды на лице Снейпа. Вместо этого он решил приготовить чай для всех, положил в чашку Северуса маленькую ложечку сахара. Он выглядел так, словно ему это было необходимо. Раздав чай по кругу, в ответ на его самонадеянность Снейп удивленно поднял брови и слегка скривил губы, но никаких жалоб не последовало. — Он сказал что-нибудь конкретное? Например, когда он ожидает, что что-то произойдет? — спросил Снейп, в его голосе слышалось разочарование, и он неловко поерзал в своей парадной мантии. — Нет, он просто предложил информацию в обмен на их безопасность. Ради ее безопасности, — Гермиона выглядела смущенной. То, что она увидела, очевидно, убедило ее в том, что на это нужно обратить внимание, и Гарри уже давно понял, если Гермиона верит, что это правда, ему следует прислушаться. Дни, когда он был убежден в своей правоте больше, чем кто-либо другой, прошли. Его лучшая подруга доказала, что на ее инстинкты можно положиться гораздо больше, чем на его. — Он попросил о встрече с вами. С вами обоими, — сказала она, задумчиво глядя в свой чай с молоком. На несколько минут в маленькой гостиной воцарилась тишина, пока все они размышляли, чтобы это могло значить, что Малфои хотят сбежать. Свет камина отразился на обеспокоенном лице Гермионы, когда она зачесывала волосы назад, распущенные локоны вернулись к своему обычному, более пышному виду, когда она провела по ним пальцами. — Нам нужно будет сказать Дамблдору и назначить время встречи. Мы должны убедиться, что это безопасно. Никто в замке, кроме членов Ордена, не должны знать, что мы встречаемся с ним, — сказал Снейп. Гарри рассеянно кивнул, размышляя о том, где они могли бы безопасно встретиться. У него был плащ и карта, так что это помогло бы им защититься от слежки, но они не могли встретиться в выручай-комнате, это был самый тщательно хранимый секрет замка. — В ванной, — внезапно объявил Гарри, напугав Снейпа настолько, что тот пролил чай себе на руку и на потертую синюю обивку дивана. Гарри бросил на него извиняющийся взгляд и поспешил объяснить. — В ванной старост. Никто ничего не заподозрит, если нас увидят входящими и выходящими оттуда; мы все либо старосты, либо капитан по квиддичу. Гермиона быстро закивала: — Да, это должно сработать, и мы можем использовать мантию и карту, — рассеянно сказала она, не заметив подозрительного взгляда, которым Снейп наградил Гарри. — Я думаю, что именно я должна организовывать встречу. Люди никогда не заподозрят, что он встречается со мной, даже если они будут наблюдать за ним. Снейп бросил на нее странный взгляд. — Вы бы согласились на это? Драко, не был добр к вам все эти годы, — сказал Снейп бросив на нее странный взгляд. Гермиона поджала губы: — Поверьте мне, я знаю. Но я бы никого не оставила так страдать, даже Малфоя. Кроме того, если он пытается поступить правильно, разве мы не должны ему помочь? У каждого должен быть шанс доказать, что он за человек, и я не думаю, что у Малфоя был такой шанс, особенно с его отцом. Если Снейпа и удивили ее слова, он этого не показал, вместо этого бросив обеспокоенный взгляд на свой маленький кофейный столик, заваленный бумагами. Хотя Гарри не доверял Малфою, он был уверен, что Гермиона знает, что делает, и примет правильное решение, если он сделает что-то подозрительное. — Я думаю, это хорошая идея, Миона. Просто постарайся не бить его снова, ладно? Снейп удивленно посмотрел на него, но через мгновение кивнул. — Мы сообщим Дамблдору. Нам также следует назначить встречу как можно скорее. Если он настолько отчаялся, что хочет связаться с Орденом, это не то, что мы можем откладывать. Гермиона быстро кивнула, прежде чем повернуться к Гарри. Юноша вздохнул, но молча поднялся, потянув Снейпа за собой, и направился к своему сундуку. Открыв его, быстро перебирая свои немногочисленные пожитки, вытаскивая то, что могло понадобиться Гермионе. Легкий румянец залил его лицо, когда Снейп посмотрел на него, передавая карту и мантию своей подруге. Она аккуратно сложила вещи в свой маленький клатч, прежде чем наклониться вперед и поцеловать Гарри в щеку. — Я буду держать тебя в курсе. Я постараюсь все устроить в ближайшие дни или около того. Я не знаю, уезжает Малфой на каникулы или нет. — Что ж, постарайся уговорить его встретиться до этого, если это возможно, — сказал Гарри, желая, чтобы все началось именно сейчас, когда они были готовы к этому. Может быть, Малфой не был бы таким придурком, если бы перешел на другую сторону. Хотя… скорее всего, нет. Снейп стоял в стороне, выглядя обеспокоенным и неуверенным. — Спасибо вам, мисс Грейнджер, не только за то, что рассказали мне об этом, но и за то, что готовы помочь. Я знаю, что с Драко трудно, но он не такой уж плохой человек, и я не думаю, что он действительно верит в то, что делает его отец. Он слишком похож на Нарциссу, а она никогда не была фанатичкой, — закончил он с таким видом, словно хотел сказать что-то еще в защиту своего крестника, но не был уверен, что это сработает. Миона просто кивнула и быстро улыбнулась ему, прежде чем выйти и направиться обратно в Гриффиндорскую башню. Они простояли в тишине несколько минут, прежде чем Снейп, казалось, пришел в себя и направился в спальню, доставая из шкафа поношенную одежду для сна. Она была по меньшей мере такой же плохой, как некоторые из вещей, что были у Гарри, и он представить себе не мог, что у безукоризненно одетого мужчины могут быть такие вещи. Гарри взял свою одежду для сна, и они молча повернулись, чтобы переодеться. Гарри быстро натянул пижаму и провел большим пальцем по руке Снейпа, давая ему понять, что он одет. За последний месяц они выработали набор молчаливых сигналов, совершенно случайно, но они каким-то образом сделали жизнь более контролируемой. Снейп повернулся и потащил его обратно в гостиную, в его темных глазах было беспокойство. Гарри не думал, что кто-то из них сможет заснуть в ближайшее время, поэтому, когда Снейп взял книгу, которую читал перед их уходом, и устроился на диване, Гарри охотно присоединился к нему. Он долго сидел, глядя на огонь, когда Гарри обернулся и встретился взглядом с ониксовыми глазами мужчины, стоявшего рядом с ним, в них было столько озадаченной теплоты, что он и представить себе не мог, что они могут быть такими.

***

Было очень раннее утро, когда они наконец добрались до постели. Гарри заснул и медленно сполз набок, пока не оказался на плече Снейпа. Северус разбудил его и уложил в постель, устроившись рядом с ним, чувствуя, как слипаются глаза от недосыпа, а голова раскалывается от беспокойства. Он все еще не мог поверить, что Золотое трио, или дуэт, в зависимости от обстоятельств, с такой готовностью согласилось помочь Драко. Он знал своего крестника, у которого был список недостатков длиной с поле для квиддича, но он любил его, несмотря ни на что. Он знал, что, несмотря на почти все недостатки в нем было что-то стоящее. Драко страстно любил и неистово защищал тех, кого считал своими. Он мог быть почти таким же безрассудно храбрым, как юноша, лежащий рядом с ним, и обладал таким пытливым умом, который Северусу очень редко доводилось видеть. Но это не отменяло того, как он относился к Поттеру и Грейнджер на протяжении многих лет. Он был ужасно благодарен им за готовность помочь. Он знал, какой вес будет иметь для Ордена то, что двое из Золотого трио будут на его стороне, когда он будет отстаивать интересы Драко и Нарциссы. Им нужна была любая помощь, которую они могли получить. Желудок Снейпа неприятно сжался, когда он подумал о том, что еще это значит для него. Он решительно игнорировал это с тех пор, как узнал, что их связь будет нелегко разорвать, но сегодняшняя ночь выдвинула это на первый план. Он знал, что произойдет, с того самого дня, как Дамблдор сел рядом с ним и спланировал свою смерть, совершенно не задумываясь о том, что будет с Северусом, если ему придется убить его. Он знал, как разрушить те крупицы жизни, которые ему удалось собрать воедино, и все равно неохотно согласился на это. В то время его жизнь была совсем не тем, чего ему хотелось. Несмотря на то, что теперь это не имело значения для обеспечения надежного положения в рядах пожирателей смерти, он не мог избежать нерушимой клятвы. Он дал клятву только по просьбе Беллатрисы, хотя уже пообещал довести убийство до конца. Это казалось таким хорошим способом завоевать доверие без лишних жертв. Ему следовало бы быть умнее. Все в его жизни имело свою цену. Он тяжело сглотнул, глядя на взъерошенную черную шевелюру, зарывшуюся в подушку рядом с ним. Гарри был таким потрясением. Каждый раз, когда он ожидал, что мальчик отвернется от него, он притягивал его ближе. Он был совсем не таким, как думал Северус, и он мог признать, что все еще пытается изменить свое отношение к этому. Но даже когда он был ужасен, Гарри каким-то образом умудрялся оставаться добрым. Как будто однажды он решил, что ему кто-то нравится, и делал это безоговорочно, как и все остальное. Северус понятия не имел, где он это взял. Ни один из его родителей не мог претендовать на такое понимание и прощение, как Гарри, даже Лили. Ради Мерлина, он без колебаний отдал самое дорогое, что у него было, в попытке помочь мальчику, которого он по-настоящему ненавидел. Северус почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда он, наконец, признался себе в том, что должно было произойти. Он не позволит Гарри умереть. Он обещал сохранить ему жизнь в ту ужасную ночь, когда потерял Лили, но после этого он так и не смог по-настоящему в это поверить. Он знал, что это неправильно и мелочно, но какая-то часть его души винила Гарри в смерти Лили. Если бы его там не было, Темный Лорд никогда бы не нацелился на нее с такой решимостью. Он знал, что большая часть вины лежит на его плечах, и он проведет остаток своей жизни, пытаясь расплатиться за эту ошибку, но он не слишком скрывал свое отвращение к Гарри, оправдываясь тем, что так ему легче играть свою роль. Его длинные пальцы вцепились в край мягкого, белого, стеганого одеяла, а глаза следили за тенями на потолке, отбрасываемыми угасающим пламенем камина в углу комнаты. Однако сейчас… сейчас мысль о том, что Гарри может пострадать, что он может умереть, заставляла его сердце сжиматься в груди. Так что он сделает то, что должен, он может дать ему так много. Когда Дамблдор умрет, и блокировка будет снята, магия директора больше не будет стоять между ними и Темным Лордом, ему придется действовать быстро. Он должен разорвать связь, прежде чем Волан-де-морт сможет использовать магию Гарри, чтобы причинить ему вред. Единственный способ гарантировать, что Гарри выживет, это убедиться, что сам Северус выжить не сможет. Он почувствовал, как горькая улыбка приподнимает уголки его губ. Как только в его одинокую и несчастную жизнь вторгся хаос в виде нелепого гриффиндорца, заставив его почувствовать, что он, возможно, не так одинок, как он боялся, ему придется уйти. Он поднял дрожащую руку и очень осторожно коснулся кончиков растрепанных волос. Возможно, он никогда не простит его, но он будет в безопасности. Настолько, насколько Северус сможет его защитить.

***

Прошлой ночью Гермионе почти не удалось заснуть, и она села за стол, чтобы придумать столько планов, сколько сможет. Она открыла карту и села на кровать перед собой, записывая свои мысли в один из своих блокнотиков, которые она держала для записи обсуждений в Ордене. Ее взгляд то и дело возвращался к точке с надписью «Драко Малфой», расхаживавшей по гостиной Слизерина. В конце концов, он сел, как она могла только догадываться, на один из диванов и, возможно, заснул как раз в тот момент, когда она задремала. Девушка проснулась всего несколько часов спустя, вся в бумагах, с прилипшим к щеке пером, все ее соседи по общежитию еще спали. Красные занавески вокруг ее кровати были плотно задернуты, заглушающие чары, которые она наложила накануне вечером, оставались в силе. Гермиона села и сверилась с картой только для того, чтобы обнаружить, что Малфоя нет на территории Слизерина. Просмотрев карту и в конце концов обнаружив его на кухне, она нахмурилась, но встала, быстро оделась и выскользнула из спальни с картой и мантией подмышкой. Девушка вышла из-за портрета достаточно тихо, чтобы не разбудить Полную Даму. Она накинула на себя плащ, который достаточно часто надевала вместе с Гарри, чтобы заглушать шаги, и направилась в сторону кухни. Добравшись до картины с грушей***, она сверилась с картой и увидела, что Малфой все еще там. Она доверяла домашним эльфам Хогвартса, но не хотела рисковать, поэтому села в коридоре и наложила согревающие чары на камень в стене, приготовившись ждать Малфоя.

***

Драко склонился над маленьким столиком в углу кухни, за которым он оказывался все чаще и чаще. Если бы год назад кто-нибудь сказал ему, что он будет проводить большую часть своего времени, прячась у домашних эльфов и общаясь с Грейнджер, он бы расхохотался до упаду, а потом, вероятно, наложил бы на них проклятия. Юноша тяжело вздохнул, прижимая чашку с кофе к груди. Он знал, что не может рассчитывать на ответ от Грейнджер так скоро, но ему нужно было знать, получит ли он необходимую помощь, или ему придется самостоятельно попытаться выжить в маггловском мире с мамой. Он содрогнулся от этой мысли. Это было последнее средство, но он был уверен, что кто-то из них случайно нарушит закон о секретности в течение первых нескольких дней, в результате чего их снова притащат к Темному Лорду. В этот момент он отдал бы все, что угодно. Как только Темный Лорд отметил его и в следующий момент дал ему невыполнимое задание, он понял, что живым из этой войны ему не выбраться. В последние несколько месяцев он перестал бороться и вместо этого сосредоточился на том, чтобы попытаться спасти свою мать. Когда Северус так внезапно превратился из доверенного лица в предателя, у него на мгновение появилась надежда, что, возможно, Северус сможет вытащить их оттуда. Он знал, что его крестный любит его. Он подозревал, что Северус любит его даже больше, чем отец. Но когда они не смогли разорвать связь с Поттером, он понял, что никогда не сможет спланировать побег, пока Спаситель ловит каждое их слово. Он пытался безуспешно вернутся к планированию, надеясь, что ему придет в голову идея получше, чем попытка убить одного из сильнейших волшебников за последние несколько столетий. Затем пришло письмо. Всего несколько невинных предложений вызвали такую панику. Драко, Я решила перестроить восточное крыло, но, боюсь, это будет сделано только после нового года. Мне придется остаться, чтобы присматривать за командой, думаю, что тебе будет не удобно находится дома на каникулах. Пожалуйста, планируй остаться в Хогвартсе. Люблю тебя больше, чем все звезды на свете. Мама. Тогда он понял, что она вряд ли проживет долго. Она ничего не переделывала. Мама пыталась уберечь его от опасности. Он не знал, что происходит дома, но в последний раз, когда она произносила эти слова, он был так болен драконьей оспой, что его почти месяц продержали в больнице Святого Мунго. Она говорила их, когда он был совсем маленьким, однажды она вывела его за территорию поместья, чтобы посмотреть на его созвездие**. Ему было трудно найти его, и он был поражен, что его матери это всегда удавалось. Когда он спросил ее, откуда она всегда знает, где что находится, она ответила, что любит его больше всех звезд на свете, поэтому его созвездие для нее самое яркое. Резкий стук заставил его мысли вернуться на кухню, и он понял, что уронил чашку с кофе. Драко сидел, наблюдая, как жидкость растекается по столу, и не был особенно склонен что-либо с этим делать. Мгновение спустя к нему подошел маленький эльф и, бросив на него обеспокоенный взгляд, одним щелчком пальцев вытер со стола. Он прочистил горло и быстро кивнул в знак благодарности, прежде чем встать и бесшумно скользнуть за портрет. Драко глубоко вздохнул, окинул взглядом пустой коридор, прежде чем медленно повернуться к вестибюлю. Он был неподходяще одет, но прогулка вокруг озера показалась ему отличной идеей — что угодно, лишь бы вырваться из внезапно ставших давящими стен. Он успел сделать всего несколько шагов, прежде чем его окружил туман, и маленькая, но сильная рука крепко обхватила его плечо. Юноша попытался отдернуться, но рука вцепилась еще крепче, и к этому добавился знакомый голос, прошипевший, чтобы он стоял смирно, пока он чего-нибудь не натворил. Драко замер и повернулся, чтобы посмотреть вниз на маленькую ведьму с густыми волосами, которая вцепилась в него мертвой хваткой и тащила его к тому, что выглядело как ближайший чулан для метел. Грейнджер затолкала его внутрь и быстро последовала за ним, захлопнув дверь и наложив на маленькую комнату защитные чары. Она на мгновение уставилась на потрепанный листок бумаги, затем удовлетворенно кивнула и положила его в карман. Комната, казалось, была занята в основном ведром, несколькими тряпками и самой унылой шваброй, которую Драко когда-либо видел. В остальном, в ней едва хватало места для них обоих, так как каменные стены с обеих сторон царапали локти Драко. Он просто стоял на месте, пытаясь осмыслить события последних нескольких минут. Оказалось, Грейнджер похитила его, и у нее это получилось значительно успешнее, чем у него прошлой ночью. Драко сердито посмотрел на нее, когда она одарила его самодовольным взглядом, казалось, точно зная, о чем он думает. — Какого черта, Грейнджер? — прошипел он, разводя руки так далеко, как только мог, показывая всю ситуацию в целом. — Что? Это кладовка для метел, Малфой. Я знаю, что ваши «люди» не имеют ни малейшего представления о чистящих средствах, но я думала, вы, по крайней мере, знаете, что это такое, — она улыбнулась ему, и ее волосы тревожно взметнулись вокруг головы. Драко что-то пробормотал, но обнаружил, что у него нет сил бороться с Грейнджер в такую рань. Ради Мерлина, его уже похитила магглорожденная. — Забавно, Грейнджер. Что мы здесь делаем? — спросил он вместо этого. Она нахмурилась, но, похоже, сжалилась над ним: — Я здесь, чтобы назначить время вашей встречи со Снейпом и Гарри. Он потрясенно уставился на нее: — Ты хочешь сказать, что они уже согласились встретиться со мной? Ты уже поговорила с ними? — юноша был ужасно смущен. Он никогда бы не подумал, что Поттер согласится так быстро, а возможно, и вообще не согласится. Северус, должно быть, настоял на своем. — Конечно, я уже поговорила с ними, ты говорил так, словно это было срочно. И да, они оба хотят помочь. Я составила возможные планы, но нам нужно обсудить детали и попросить кое-кого из членов Ордена о помощи, — нахмурилась она, глядя на него. — Или ты все-таки решил, что мы тебе не нужны? — в голосе Грейнджер прозвучало внезапное подозрение, и Драко увидел, как она незаметно вложила палочку в ладонь. — Нет! — закричал он, вскидывая руку. Девушка вздрогнула и наполовину подняла палочку, прежде чем стиснуть зубы и медленно опустить ее. — Нет, — сказал он более мягко. — Я не ожидал получить от вас вестей по крайней мере в ближайшие несколько дней. Я не думал, что кто-то из вас воспользуется шансом помочь мне, — он попытался изобразить сарказм, но побоялся, что это прозвучит слишком устало. — Ну, так и есть. Ты уезжаешь на каникулы? — спросила она, невольно заставив его желудок сжаться. — Нет, я останусь здесь, — сухо ответил он. — Это хорошо, мы можем попытаться разработать план быстрее, — пробормотала она. — Вы можете встретиться завтра вечером? Большинство студентов разойдутся завтра к полудню. — Конечно. Где я с ними встречусь? — спросил он, надеясь, что у гриффиндорцев, возможно, есть реальный план. Грейнджер посмотрела на него: — Просто встретимся здесь, и я отведу тебя к месту встречи. Он стиснул зубы, но все равно кивнул. Не похоже, что у него был большой выбор. — Хорошо, приходите завтра в десять вечера, — сказал он, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие контроля над ситуацией. Она бросила на него понимающий взгляд, но кивнула, прежде чем повернуться к двери и полностью исчезнуть. Он в шоке наблюдал, как дверь тихо открылась и снова закрылась, так и не увидев больше Грейнджер. Он знал это. Он, блядь, знал, что у Поттера есть мантия-невидимка. Этот законченный ублюдок.

***

В кои-то веки Гарри просыпался медленно, и никто не тряс его за плечо. Настоящего воскресного лежания у него не было с тех пор, как произошел инцидент с браслетом. Поскольку на неделе у них было так мало времени, Снейп обычно старался уделять варке несколько часов по выходным и предпочитал начинать пораньше, а это означало, что Гарри таскали взад и вперед по теплицам в совершенно неприемлемые часы. Юноша потянулся, наслаждаясь теплом тяжелых одеял и теплым прикосновением Снейпа к своему боку. Его затуманенному разуму потребовалось несколько минут, чтобы понять, почему это показалось ему такой проблемой. Очнувшись, он резко открыл глаза и, повернув голову, увидел, что Северус все еще крепко спит. Валик был задвинут на самый верх их коллекции подушек и в настоящее время не выполнял своих обязанностей в качестве нейтральной территории. Гарри посмотрел на него с легкой тревогой, затем осторожно отодвинулся на несколько дюймов, прежде чем потянуться и встряхнуть Снейпа. Мужчина проснулся, как будто его укололи каким-то особенно мерзким продуктом от Уизли, как он всегда и делал, и резко выпрямился в постели, его волосы растрепались черным ореолом вокруг головы, а темные глаза расширились. Он посмотрел на Гарри с комично-удивленным выражением на лице: — Где? — пробормотал он, проснувшись, но явно сбитый с толку. — Подушка решила переночевать повыше, — сказал Гарри, указывая на вершину груды подушек. Снейп посмотрел на него с затуманенным интересом, прежде чем потянуться за своей волшебной палочкой. По мановению волшебной палочки в воздухе появились нечеткие цифры, которые Гарри не смог разобрать без очков. Он что-то невнятно-вопросительно проворчал из-под одеяла и получил в ответ полный отвращения взгляд, который с трудом смог расшифровать. Тем не менее, Снейп все равно ответил ему: — Половина десятого, — проворчал он, прежде чем упасть обратно на кровать. Гарри только начал подниматься, не обращая внимания на неодобрительный возглас Снейпа и настойчивое дерганье за браслет, и раздумывал, останется ли что-нибудь на завтрак к тому времени, как они доберутся до Большого зала, когда серебристая выдра скользнула на край кровати. Она быстро описала круг, подпрыгивая, как ее реальный аналог, прежде чем заговорить голосом Гермионы. — Я поговорила с Малфоем. У нас назначена встреча на десять часов завтрашнего вечера. Ждите нас в четверть одиннадцатого, — когда сообщение закончилось, выдра исчезла, растворившись в серебристом тумане, который окутал кровать, как дым, прежде чем рассеяться. Снейп несколько раз моргнул, прежде чем, приподняв бровь, посмотреть на Гарри, который лежал на спине в неловкой позе. — Мисс… Грейнджер не задерживается, не так ли? — спросил он, и на его лице отразилось удовольствие от того, как быстро они пришли на помощь его крестнику. — Нет. Она просто ужас, когда ей нужно чем-то заняться. Я думаю, она бы упрятала его в безопасное место в течение месяца, если бы мы оставили ее в покое, — серьезно ответил Гарри. Снейп только покачал головой, прежде чем, наконец, вытащить их обоих из постели. *** Они как раз заканчивали завтракать, обнаружив, что большая часть обитателей замка тоже предпочла бездельничать, и начать с таким же опозданием, когда в комнату влетела невзрачная рыжевато-коричневая сова и уронила маленький свиток на чайную кружку Северуса. Со скоростью, которая могла бы посоперничать с большинством профессиональных игроков в квиддич, Поттер поймал ее в воздухе, прежде чем она успела закончить свой маневр, и протянул письмо Северусу левой рукой, одновременно укоризненно крича вслед удаляющейся сове. Северус бросил на письмо недовольный взгляд. Он точно знал, от кого оно. Ему не раз приходилось распечатывать подобные послания. В первые несколько раз, когда сова приносила ему их, он расстраивал ее, отказываясь принимать письма, а теперь она отказывалась подчиняться. Гарри вернулся к своему завтраку, аккуратно сворачивая блинчики в тонкие трубочки и обильно смазывая их джемом, в то время как Северус читал послание. Он с отвращением нахмурился, глядя на аккуратный почерк Люпина, который вежливо поинтересовался, будет ли у него время приготовить аконитовое зелье в этом месяце, и если да, то, когда оборотню будет удобно зайти. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он получал последние известие от волка. Люпин проводил так много времени со стаями, пытаясь убедить их присоединиться к Ордену. Северус поднял голову, услышав, как Гарри демонстративно прочистил горло, и вопросительно приподнял брови. Снейп протянул Гарри листок бумаги, наблюдая за тем, как тот быстро читает его. К его удивлению, на лице молодого человека появилось недовольное выражение. Северус был уверен, что Поттер придет в восторг от того, что снова увидит ручного волка своего отца. Юноша поднял глаза и, поймав его взгляд, смущенно покраснел. — Я действительно не видел его с тех пор, как умер Сириус, — тихо сказал он, поигрывая ручкой своей кружки с чаем, ставя ее точно параллельно краю стола. Северус пристально посмотрел на него, удивляясь странной смеси вины и гнева на лице Гарри. — Было нелегко общаться с людьми, которые знали Сириуса. Кроме того, я не хотел с ним разговаривать с тех пор, как увидел, что он сделал в твоих воспоминаниях, — закончил Поттер, покраснев. Северус неловко поерзал, но не смог придумать ответа, который не вызвал бы спора и не выдал бы странных эмоций, внезапно всколыхнувшихся в его груди, поэтому вместо этого он отодвинул свой стул, чтобы встать, а Гарри поспешил последовать за ним. — Давай, Поттер, нам нужно начинать готовить зелье, если ты хочешь, чтобы Люпин в этом месяце оставался в здравом уме, — сказал Снейп, быстро проходя через зал и с отвращением поглядывая на огромные рождественские елки, которые принес Хагрид. Замок был увешан стандартными рождественскими украшениями, которые, казалось, множились и распространялись по мере приближения праздника. Он видел, как один из портретов проходил мимо в шляпе Санты, которая ужасно не сочеталась с его скучной парадной мантией викторианской эпохи, и кто-то, он мог только предположить, что Флитвик, заколдовал несколько доспехов, чтобы они пели рождественские гимны, когда вы подходите достаточно близко. Один из них сильно напугал его в начале недели, и он наложил на него проклятие, прежде чем понял, что это было, к большому удовольствию Гарри. Они спустились в свои комнаты и уже направлялись в лабораторию Снейпа, когда он оглянулся на Поттера как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот запихивает в рот что-то похожее на остатки блинчика с джемом. Северус бросил на него взгляд, полный отвращения, прежде чем запустить в его сторону слишком сильные очищающие чары. Гарри вскрикнул, и нераскаявшаяся улыбка исчезла с его лица, сменившись хмурым выражением: — Мерлин, Снейп, я не ребенок, тебе не нужно насильно вытирать меня после еды. Северус презрительно усмехнулся: — Ты хоть представляешь, что может произойти, если добавить джем в аконит? — Нет, что? — спросил Гарри, выглядя заинтригованным, несмотря ни на что. — Понятия не имею и не собираюсь выяснять, — ответил он с ухмылкой. Гарри закатил глаза, но тихо рассмеялся, прежде чем направиться к большому лабораторному столу. Одним из первых действий, которые он предпринял, когда получил эти помещения, было обустройство небольшой лаборатории. За прошедшие годы лабораторию несколько раз расширяли, и, хотя она не была такой большой, как у других профессиональных зельеваров или исследователей, она сослужила ему хорошую службу. Стены подземелья были покрыты лаком и запечатаны на маггловский манер. Хотя он, конечно, использовал чары для безопасности и сдерживания, чем меньше активной магии было в комнате, тем меньше было бы помех процессу зельеварения. Сама комната была заставлена полками и шкафчиками, плотно прилегающими к стенам, на каждой из которых были аккуратно разложены ингредиенты с надписями. В центре комнаты стоял большой Г-образный стол, абсолютно чистый и тщательно вычищенный. Лаборатория была той сферой его жизни, в которой с появлением Поттера произошли наименьшие изменения. Единственным заметным отличием было то, что теперь вместо одного маленького стула у него их было два. Северус быстро собрал необходимые ингредиенты и достал основу для зелья из своего запертого шкафа. Он хранил его под несколькими слоями заклинаний стазиса, что позволяло ему ускорить процесс приготовления. Он обнаружил, что если добавить в зелье всего одну каплю слез феникса, то оно не только поможет справиться с болью при превращении, но и позволит ему приготовить большое количество основы за один раз, так как это сохранит его стабильность. Поскольку из-за этого стоимость и без того дорогого зелья взлетела до недосягаемого уровня, это не было практичным дополнением для других зельеваров, но ему повезло, что у него был прямой доступ к фениксу, который питал глубокую любовь к личинкам черной мухи и который был готов брать взятку. Он разложил ингредиенты по тарелкам, выложив горку златоглазок перед стулом Поттера. Гарри вздохнул, но без возражений сел и взял маленькую деревянную миску, чтобы положить в нее нежные крылышки, после того как отделил их от остальной части жука. Они работали в уютной тишине, нарушаемой только Северусом, когда он накладывал новую порцию ингредиентов и давал краткие инструкции по приготовлению. Быстрее, чем Северус ожидал, он начал осваивать первые шаги в приготовлении зелья, Гарри тихо стоял рядом с ним, их предплечья были прижаты друг к другу, а на Гарри были наложены легкие, как перышко, чары, призванные свести вмешательство к минимуму. Честно говоря, он обнаружил, что присутствие Гарри беспокоит его гораздо меньше, чем он ожидал. Не то чтобы он когда-нибудь признается ему в этом.

***

Гарри с интересом наблюдал, как Снейп тщательно перемешивает коричневую кашицу. Он бы никогда в этом не признался, но больше всего ему нравились те дни, когда Снейп варил зелья. О, он терпеть не мог вставать рано и немедленно бороться с каким-то чрезвычайно вредным растением, которого Северусу просто необходимо было добыть этим утром, и ему не нравились упреки, которые он получал в первые несколько раз, когда что-то сдавливал, вместо того чтобы нарезать, но после нескольких довольно громких разговоров в конце концов Гарри просто накричал на Снейпа, спрашивая его, почему он не может потрудиться преподавать так, как написано в учебнике за 6-й курс. В тот день, казалось, что-то изменилось в угрюмом мастере зелий. Он по-прежнему был резок с Гарри, но стал более информативным, и когда он ругал его, то любезно объяснял, почему то, что он сделал, было неправильным. Гарри все еще умудрялся что-то напутать, обычно раз в неделю, но инструкции очень помогали ему как во время занятий, так и когда он помогал Снейпу. Как ни стыдно было это признавать, Гарри нравилось наблюдать за сосредоточенностью этого человека. Это был единственный раз, когда он, казалось, терял бдительность. Снейп был настолько поглощен процессом, что рассеянно отвечал на любые вопросы Гарри по этому поводу. Несколько раз он заходил так далеко, что останавливал приготовление, чтобы нарисовать небольшие диаграммы и взволнованно объяснить, почему тот или иной эксперимент, который он проводил, теоретически должен сработать. После третьего взорвавшегося котла Гарри начал осваивать более необычные защитные заклинания и стал изучать их почти так же быстро, как Невилл. Он также обнаружил, что находит теорию зелий увлекательной, и не мог не поддаться неожиданному энтузиазму Снейпа. За приготовлением волчьего аконита было интересно наблюдать, но Гарри обнаружил, что поглощен им меньше, чем обычно, вероятно, потому что обычное бормотание Снейпа приобрело недовольный оттенок и в нем не было саркастического возбуждения, характерного для него, когда он был в своей лаборатории. — Поттер, не мог бы ты передать мне эти флаконы, пожалуйста? — тихий голос Снейпа прервал его размышления. Гарри протянул руку и быстро схватил флаконы, на которые указал Снейп. — Готово? — спросил он, передавая их другому волшебнику. — Оно должно настояться, пока не достигнет стабильной температуры, на что уйдет четыре или пять часов. Мы поймем, что оно готово, когда оно станет серебристо-белым, а аконит осядет на дно. Употребление его до этого может привести к отравлению, так как количество волчьего аконита, необходимое для его успешного приготовления, превышает допустимую концентрацию для употребления в пищу. Пока зелье остывает, крылышки златоглазок рассеиваются по поверхности и вытягивают большую его часть, оставляя в зелье следы, достаточные для того, чтобы оно было эффективным, но уже не смертельным, — объяснял Снейп, заканчивая наполнять второй флакон. Гарри нахмурился: — Я думал, что его нужно заваривать свежим и принимать каждую ночь в течение недели, предшествующей полнолунию, верно? — Верно, — ответил Снейп, поворачиваясь к Гарри со слегка удивленным видом. — Тогда почему ты заварил две дозы сегодня вечером? — он спросил. — Потому что я сделал небольшое дополнение к зелью, которое его стабилизирует. Оно по-прежнему быстро теряет свою силу, но не начинает разлагаться в течение 24 часов, что позволяет мне варить его на два дня, — ответил Снейп, собираясь убрать свое рабочее место. Гарри рассеянно принялся вытирать стол, в то время как Северус перенес котел в раковину и начал раскладывать ингредиенты в сторонке, аккуратно выстраивая их в ряд, но не утруждая себя тем, чтобы убрать их, поскольку они снова понадобятся ему через пару дней для следующей порции. — Я думал, что аконитовое зелье сложно сварить? — внезапно спросил Гарри, нарушая тишину, воцарившуюся во время уборки. — Это одно из самых сложных зелий в приготовлении. Если ты не будешь осторожен, то довольно легко убьешь своего подопечного, вместо того, чтобы приручить его, — сказал Снейп. — Но это не заняло у тебя больше часа, и я видел, как ты делаешь вещи, которые кажутся намного сложнее, — сказал Гарри, теперь уже сбитый с толку. — А, это, должно быть, потому что я заранее приготовил основу, которая является более взрывоопасной, и, по общему признанию, большинство зелий, которые я готовил, были в высшей степени экспериментальными и, следовательно, более сложными и опасными, — объяснил Снейп. Гарри с некоторой неохотой почувствовал, что его уважение к этому человеку возросло, когда он понял, что на приготовление одного из самых сложных в мире зелий Снейпу не потребовался целый день. — Почему вы преподаете здесь? — внезапно выпалил Гарри, который много лет задавался вопросом, почему человек, который, казалось, так сильно ненавидел детей, окружил себя ими. Прошедший месяц сделал это еще более загадочным, поскольку Гарри все больше и больше убеждался, что Снейп мог бы зарабатывать значительно больше денег и быть намного счастливее, если бы занялся исследованиями. Северус бросил на него недовольный взгляд: — Потому что, Поттер, было бы трудно убедить Темного Лорда в том, что я стоящий шпион, если бы я не мог подобраться к Дамблдору. Гарри на мгновение задумался, щетка с жесткой щетиной, которой он тер котел, замедлилась. — Хорошо, но сейчас тебе не о чем беспокоиться. Ты планируешь остаться? — спросил Гарри, искренне заинтересованный. На лице Снейпа появилось странное выражение, как будто он был одновременно и в восторге, и в депрессии. — Я полагаю, теперь я могу двигаться дальше. Хотя, если мы не сможем избавиться от тебя, я проведу здесь еще как минимум один год, — Гарри видел печаль, затаившуюся в темных глазах, и не мог догадаться о ее причине. Внезапно почувствовав себя неловко, Снейп потянул его за руку. — Пойдем, мне нужно ответить Люпину, и мы должны воспользоваться нашим свободным временем. Я полагаю, нам давно пора возобновить наши дуэльные тренировки. Гарри с нетерпением последовал за ним, мысли о следующем учебном годе рассеялись при мысли о физической активности. Последние полтора месяца были трудными для него во многих отношениях, но что беспокоило его больше, чем он ожидал, так это то, как мало он занимался спортом. Гарри привык летать почти каждый день, и у него был строгий режим тренировок, чтобы поддерживать себя в форме для квиддича. Они успешно доставили письмо Римусу; процесс значительно упростился, когда Снейп просто позвал Типпи и попросил ее отнести послание Люпину, чтобы избежать задержки с отправкой совиной почты. Когда Гарри спросил, почему Типпи просто не отдала само зелье, ему ответили, что оно плохо подходит для любых магических путешествий, его свойства непредсказуемо меняются. Они легко поднялись по лестнице на седьмой этаж, а стайки студентов шарахались от них, бегая взад-вперед по общим залам, строя планы на каникулы и разыскивая в последнюю минуту забытые вещи. Портреты обращались к разным студентам с их предыдущих факультетов, пытаясь помочь, но в основном только усугубляли хаос. На лестницах, казалось, было оживленнее, чем обычно, сам замок присоединился к всеобщему оживлению, перила были украшены мишурой и вечнозелеными растениями, некоторые из них оторвались и весело плыли по воздуху за движущимися ступенями. Гарри улыбнулся Снейпу, и предпраздничное безумие странным образом успокоило его своей привычностью, Северус ответил ему легкой, но искренней улыбкой. Это вызвало у него странный приступ удовольствия и напугало его настолько, что он споткнулся на последней ступеньке, ведущей на седьмой этаж. Чья-то жилистая рука обвилась вокруг него, когда Снейп потянулся к его груди, чтобы подхватил его, прежде чем он успел упасть. — Я понятия не имею, как тебе вообще удавалось держаться на метле, Поттер, — низкий голос прошептал ему на ухо, и он с трудом подавил дрожь, пробежавшую по спине. Гарри быстро отстранился, извиняясь и заливаясь краской, которая, как он был уверен, была очень неприличной. Он был смущен и выбит из колеи собственной реакцией, но решил, что, должно быть, ему было неуютно от того, что Снейп так часто прикасался к нему, даже несмотря на то, что он проигнорировал тихий голос в своей голове, называющий его лжецом, и поспешил по коридору. Они добрались до нужной комнаты без дальнейших происшествий и разместились с несколькими тренировочными манекенами после того, как им было предложено появиться в комнате. Она сама по себе была меньше, чем комната, которую они использовали для практических занятий, и в ней было значительно меньше подушек, но больше манекенов, и они выглядели немного по-другому, как-то более зловеще. После короткого обсуждения Гарри согласился позаботиться о защите, пока Снейп пытался ударить по манекенам, которые передвигались вокруг них. Гарри взмахнул палочкой, активируя магию в комнате, затем немедленно отступил с пути Снейпа и воздвиг вокруг них щит. Несколько оглушающих заклинаний ударили в щит одновременно, заставив его угрожающе прогнуться внутрь, пока Гарри не вложил в него больше энергии, утолщая его. — Из-за тебя слишком сложно пробиться сквозь щит, Поттер, уменьши его, — приказал Снейп, обращая внимание на манекены, которые скользили вокруг них с пугающей скоростью. — Если я сделаю его тоньше, оглушающие пройдут, — ответил Гарри, стиснув зубы, когда на них обрушился еще один залп заклятий. — Тогда придумай, как сделать его тоньше там, где мне нужно, — раздраженно бросил мужчина. Гарри фыркнул и попытался уменьшить количество энергии прямо перед Снейпом, но он не мог уследить за тем, куда тот выстрелит в следующий раз, и не хотел слишком сильно ослаблять щит. Снейп, казалось, раздражался все больше и больше, пока, наконец, Гарри случайно не утолщил часть щита и не истончил другую, как раз в тот момент, чтобы увидеть, как Снейп поворачивается к более плотной части. Гарри только открыл рот, чтобы предупредить его, как оглушающие, выпущенные Снейпом, отскочили и попали прямо Гарри в грудь. Гарри пришел в себя, лежа на спине и глядя в рассеянное лицо крайне раздраженного мастера зелий. — Я вижу, ты решил присоединиться ко мне, идиот. На мгновение Гарри показалось, что он мысленно добавил оскорбление, поскольку именно это, как он всегда представлял, говорил Снейп, когда разговаривал с Гарри таким тоном. Его глаза сузились, когда он понял, что мужчина на самом деле назвал его идиотом и, похоже, нисколько не сожалел о том, что ударил его парализатором. — Это было ужасно, и мы наверняка погибнем, если нам придется сразиться с кем-то, кроме, возможно, Лонгботтома. Хотя я хотел бы напомнить тебе, что Лонгботтом был частью группы, которая в прошлый раз сопровождала тебя, — продолжил Снейп, и его голос звучал так сухо, что было почти больно, когда он протягивал ему очки, которые, похоже, потерял, когда падал. — Я не мог понять, куда ты собираешься двигаться дальше, — проворчал Гарри, поднимаясь на ноги. Он был удивлен, что ничего не болит. Должно быть, он ударился о землю не так сильно, как обычно, когда его оглушали. — Ну же, давай начнем сначала. Гарри вздохнул, но встал на свое место рядом со Снейпом.

***

Два часа спустя Северус, наконец, объявил перерыв, чтобы не быть убитым замком. С течением времени их тренировка становилась все более и более утомительной, и им обоим удавалось все чаще и чаще мешать друг другу. Поттер, похоже, не мог предугадать, куда будет целиться Снейп, что было вполне предсказуемо с манекенами и было бы еще хуже, если бы он столкнулся лицом к лицу с людьми. Северусу пришлось признать, что он не раз ошибался в оценке того, где может находиться Поттер, и ставить ему подножки. В один и разов Снейп очнулся, наполовину растянувшись на коленях у другого человека, и у него болела спина в том месте, где он приземлился на колено Гарри. В последние два раза, когда Гарри спотыкался о него, ему удавалось сохранить равновесие, но он терял очки. Им пришлось укрепить щит, чтобы ничто не проникло внутрь, и Северусу пришлось найти их, прежде чем они смогли продолжить. — Почему ты настаиваешь на сохранении этих адских штуковин, Поттер? — огрызнулся Северус, усаживаясь на низкую скамью, которую для них наколдовала комната, в то время как манекены отошли к стене. — На сохранение чего? Моих очков? — спросил Поттер, в замешательстве отрывая взгляд от того места, где он изучал прожженную дыру в своих кроссовках. — Да. Они — обуза. Я не смогу остановиться и позаботиться о том, чтобы они были с вами в разгар настоящей битвы, — сказал Снейп, явно разочарованный их перфомансом. — Я храню их, потому что мне нужно видеть. Думаю, если все, что я смогу видеть, это какие-то расплывчатые пятна, летящие на меня, я, вероятно, буду еще большей помехой, — Гарри посмотрел на него так, словно тот сошел с ума. Северус нахмурился: — У тебя есть какие-то особые возражения против приема зелья «окулус»? Гарри просто уставился на него с совершенно ошарашенным выражением лица. — Вы хотите сказать, что есть зелье, которое восстановит мое зрение, и я провел последние пять лет, нося эти дурацкие штуки? — под конец Поттер почти кричал, и вид у него был несколько истеричный. — Конечно, есть зелье, которое вылечит твои глаза. Ради Мерлина, Поттер, у нас есть зелье, которое может срастить твои кости за ночь. В твоем распоряжении зелье, которое даст тебе нечто совершенно неопределимое, как удача. Что ты?.. — спросил Северус с недоверием в голосе. Неужели этот человек действительно не знал, что его зрение можно исправить? — Где я могу его достать? Мы можем идти? — Гарри начал подниматься, как будто собирался таскать Снейпа по замку, пока кто-нибудь не предоставит ему нужную информацию. — Успокойся, Поттер. Это не так просто. Тебе нужно пройти обследование, чтобы определить, какие проблемы у тебя со зрением, прежде чем можно будет варить зелье. Мы можем зайти и спросить мадам Помфри на обратном пути в наши комнаты. Как только она предоставит мне отчет, я смогу приступить к приготовлению. Это займет несколько недель, но это не так уж и сложно, — заверил его Северус, скорее удивленный, чем расстроенный этим замечанием. — Ты бы это сделал? Ты бы приготовил его для меня? — Гарри смотрел на него с чем-то неопределенным в глазах и тихой уязвимостью в голосе. Северус заерзал, внезапно почувствовав себя неуютно: — Да, конечно. Как мы только что выяснили, я вполне могу погибнуть из-за этих нелепых очков. Считай это актом самосохранения. Гарри пристально посмотрел на него и испугался того, что могло отразиться в его глазах. — Спасибо, — тихо, но с большим чувством произнес молодой человек. Северус встряхнулся и встал, увлекая Гарри за собой: — Пойдем, Поттер, нам нужно намазать почти все мазью от синяков и повидаться с Поппи перед ужином.

***

В конце концов, обследование заняло у Гарри всего около 30 минут, и мадам Помфри передала результаты Снейпу, прежде чем они ушли. Она выглядела потрясенной тем, что он не знал о такой возможности, и рассыпалась в извинениях за то, что не обсудила это с ним. В волшебных семьях об этом заботились очень рано, и обычно любые проблемы со здоровьем магглорожденных решались за несколько месяцев до начала учебы в Хогвартсе. Выяснилось, что именно Хагрид повел его в Косой переулок, Снейп выглядел убийственно и сразу же спросил, ходил ли он в Сент-Мунго на стандартные проверки для первокурсников. Гарри признался, что нет, и это повергло колдомедика в панику. После четырех прививок и обследования на наследственные заболевания, они решили вернуться в подземелья под ворчание Снейпа по поводу некомпетентности некоторых лиц. Гарри чувствовал жар и головокружение, очевидный побочный эффект вакцины от драконьей оспы. Он едва заметил, как Снейп наклонился к камину и позвал Дамблдора присоединиться к ним, прежде чем тот повернулся и силой усадил Гарри на диван, аккуратно завернув его в одеяло и прижав к подлокотнику. Гарри одарил его смущенной, но счастливой улыбкой и устроился поудобнее, прикрыв глаза. *** Северус наблюдал, как глаза Гарри медленно закрылись, а голова запрокинулась назад, отчего шея изогнулась под неудобным углом. Он вздохнул и наклонился, подложив под голову юноши маленькую подушку и устроив его на ней поудобнее. Учитывая количество магии, которое Гарри использовал в этот день, и прививки, он был готов к тому, что ему придется нести Поттера в их комнаты, но был приятно удивлен, увидев, как тот, пошатываясь, добирается до них самостоятельно. Сегодняшний день еще раз подтвердил, что Северус должен перестать воспринимать все, что касается Гарри, как должное. То, что он так долго жил в волшебном мире, не зная, что ему не нужно носить очки, вызывало тревогу. Неужели он просто не заметил, что больше никто не носит очки? За исключением Альбуса, но это было исключительно для чтения, и Северус был уверен, что это помогает ему сохранить дружелюбный вид старого волшебника. Очки были модным явлением и вышли из моды, когда Поттер пошел в школу. Но даже тогда потребовалось несколько лет, чтобы это вошло в моду, поэтому их носили только взрослые, которых он видел нечасто, или дети младше его на несколько лет. Северус поморщился, вспомнив выражение лица Поппи, когда она услышала, что Поттер пять с половиной лет бегал по школе без прививок. Их сегодняшняя тренировка закончилась полной катастрофой, достаточной для того, чтобы он был почти уверен, что они могут представлять большую опасность друг для друга, чем тот, кто пытался на них напасть. Однако количество энергии, которое Гарри вложил в свой щит, было, откровенно говоря, впечатляющим. Если бы Северус использовал такое количество магии, он бы отключился через 45 минут, самое большее через час. Когда они закончили, Гарри все еще был полон сил, проявлялись лишь небольшие признаки магической усталости. Его размышления были прерваны вспыхнувшим камином, из которого секундой позже грациозно вышел Дамблдор. — Северус, мальчик мой, что я могу для тебя сделать? — радостно и слишком громко произнес Альбус, его темно-синяя мантия с маленькими серебристыми звездочками развевалась вокруг него. — Говорите потише, Гарри только что заснул, — резко, но спокойно сказал Снейп, поворачиваясь, чтобы проверить, как там юноша рядом с ним, и совершенно не замечая ошеломленного выражения на лице директора. — С ним все в порядке? — спросил Альбус, теперь уже обеспокоенный. Гарри, должно быть, был ранен, раз Северус так суетился вокруг него, хотя даже это было бы шоком. — Да, с ним все в порядке, просто он потратил много сил на дуэльные тренировки, и сегодня мы узнали, что его не взяли на проверку здоровья в первый год обучения, — Северус сделал паузу, многозначительно посмотрев на Дамблдора. — Ему пришлось сделать несколько прививок, в том числе от драконьей оспы, и он будет принимать зелье «окулус», — последнее было сказано с некоторым вызовом, как будто кто-то мог быть настолько глуп, чтобы утверждать обратное. — Конечно, мой мальчик. Мне нужно поговорить об этом с Хагридом. Я должен был убедиться, что были проведены надлежащие проверки, — Альбус, по крайней мере, выглядел обеспокоенным этим, но продолжал бросать на Северуса озадаченные взгляды. — Это все, зачем ты меня позвал? Боюсь, у меня есть несколько неотложных дел, — сказал Дамблдор, снова поворачиваясь к камину. — Драко пришел ко мне. Ну, вообще-то, к Грейнджер — его слова остановили директора. — Он верит, что Темный Лорд намерен убить Нарциссу, и хочет перейти на нашу сторону. Он попросил нас помочь ему уберечь ее от опасности. Брови Альбуса поднялись почти до линии роста его волос, когда он ответил: — Как интересно, — на его лице появилось задумчивое выражение. — Я полагаю, нам следует как можно скорее созвать Орден. Я бы хотел помочь мальчику, Северус, но ты же знаешь, что в связи с участием Нарциссы нам понадобятся как помощь, так и одобрение остальных членов Ордена. Северус на мгновение пришел в ярость, хотя и ожидал такого ответа. Он знал, почему Драко не доверяли, так же, как и то, что его крестнику всю оставшуюся жизнь придется вести тяжелую борьбу, постоянно доказывая, что он не пожиратель смерти. Северус слишком хорошо знал об этой битве и отчаянно желал избавить его от нее. — Мы встречаемся с ним завтра вечером, чтобы уточнить подробности. Как скоро вы сможете назначить встречу с Орденом? — спросил Снейп. — Дайте мне два дня, и мы посмотрим, сможем ли мы убедить их и разработать план. Вы упомянули, что мисс Грейнджер была вовлечена в это дело? — с любопытством спросил Альбус. — Да, именно к ней приходил Драко. На самом деле, это умно с его стороны, — ответил он, рассеянно подтыкая одеяло поплотнее вокруг Гарри, стараясь прикрыть его ноги, на которых в данный момент были его любимые носки, ужасные яркие штуки со снитчами по всей длине. У одного был небольшой след от ожога, и Северус поморщился, подумав о жалобах, которые он наверняка услышит по этому поводу. Гарри что-то тихо пробормотал и повернулся к Северусу, глубже вжимаясь в диван и обхватывая свободной рукой его левую руку, притягивая ее к своей груди. Снейп слегка хмыкнул от резкого рывка, но позволил притянуть себя ближе, просто поерзал, устраиваясь поудобнее. Он поднял глаза и увидел, что Альбус смотрит на него так, словно у него выросла еще одна голова, и застыл, когда понял, как он вел себя в присутствии директора. Он слишком привык к тому, что они с Гарри просто сидят в своих комнатах, и никто не задается вопросом о их странностях. Он начал высвобождаться и отодвигаться, надеясь не разбудить Гарри, когда Альбус тихо заговорил. — Все в порядке, Северус. Я рад видеть, что вы двое умудряетесь ладить. Я так понимаю, у вас все хорошо? — спросил он с характерным блеском в глазах, который, Снейп был почти уверен, он не хотел показывать. — Лучше, чем можно было ожидать, — Северус замолчал, и его лицо слегка порозовело. — Боюсь, я, возможно, был излишне суров к нему все эти годы, — неохотно признал он, но снова прижался к Гарри без дальнейших попыток сбежать. — Что ж, похоже, он простил тебя, так что я бы особо не волновался. Гарри обладает уникальной способностью любить, и я не думаю, что грубое начало могло бы его разубедить. Северус моргнул, услышав слова директора, но мысленно отмахнулся от них. — Я постараюсь побыстрее назначить встречу. Я пришлю вам подробности, когда они у меня будут, но, пожалуйста, дайте мне знать, если что-то изменится, — закончив, Альбус повернулся и бросил в камин каминный порошок, который через секунду исчез, окутанный зеленым облаком. Северус откинулся на спинку дивана, думая о Драко, и позволил себе расслабиться, а теплое прикосновение Гарри погрузило его в беспокойный сон.

***

К тому времени, когда настала очередь встречи с Малфоем, Гермиона превратилась в сплошной комок нервов, потратив все время на планирование и отправку совы своим родителям, чтобы сообщить им, что она решила остаться в Хогвартсе, вместо того чтобы отправиться в Нору. Они провели короткий отпуск во Франции, когда она сообщила им, что намерена остаться в волшебном мире на каникулы в этом году. Рон оказал символическое сопротивление, когда она сообщила ему, что присоединится к ним в Норе только на те два дня, на которые поедут Гарри и Снейп. Лаванда весь разговор неловко прижималась к Рону и бросала на Гермиону яростные взгляды. Джинни была расстроена гораздо больше, заявив, что Гермиона оставляет ее в доме, полном мужчин, почти без поддержки. Она перестала жаловаться, когда Гермиона пригрозила рассказать миссис Уизли, что Джинни не считает ее достаточной «поддержкой». Гермиона помогла с чемоданами и помахала им на прощание в Хогсмиде, прежде чем побрести обратно по слякотному снегу в замок и провести остаток дня в библиотеке, составляя возможные планы и подыскивая заклинания, которые, по ее мнению, могли бы помочь. Она пробиралась по коридорам, направляясь к кухням, в замке было так тихо после дневной суеты, что она почти ощущала, как остатки энергии все еще витают вокруг, отчего он казался более пустым и одиноким, чем обычно. Гермиона добралась до кладовки в рекордно короткие сроки, придя на несколько минут раньше, заглянув внутрь, она обнаружила, что там пусто. Девушка перевернула ведро и взмахом волшебной палочки превратила его в удобный табурет. Ей пришлось подождать всего несколько минут, прежде чем дверь со скрипом отворилась и в комнату вошел Малфой, выглядевший до боли ухоженным. Его волосы значительно отросли, и он начал аккуратно укладывать их в небрежную прическу, что было более аккуратной и продуманной версией полного беспорядка Гарри. Его мантия была отглажена до блеска, а складка на брюках была такой острой, что, казалось, могла порезать. Гермиона вдруг почувствовала себя одетой не совсем прилично: в своих удобных джинсах и поношенном свитере Уизли, который Гарри носил несколько лет назад и который ему уже не подходил, немного просторный, но удобный, поскольку у них были одинаковые размеры. Ее волосы были собраны в беспорядочный пучок, чтобы они не падали на лицо во время работы, и она не потрудилась поправить их перед уходом из башни. Малфой оглядел ее с ног до головы, на его лице промелькнула усмешка, прежде чем он взял себя в руки, и она внезапно вспомнила, что, как бы хорошо он ни был одет, он все равно мерзавец. — Тогда пойдем, — быстро сказала она, вставая и приподнимая край мантии-невидимки в молчаливом приглашении. Он колебался всего секунду, прежде чем нырнуть под нее, позволив ей взять себя под руку. Она состроила гримасу в ответ на свое беспокойство и на мгновение испытала сильное искушение оставить его и немного побродить по коридорам. Они бесшумно выскользнули из чулана, незаметно двигаясь по коридорам. Гермиона не сводила глаз с карты, но они никого не встретили. Она увидела, что Гарри и Снейп, отмеченные на карте, уже находятся в ванной старост. Снейп, казалось, расхаживал взад-вперед, волоча Гарри за собой. Никого, не встретив и не заговорив друг с другом, они добрались до двери. Малфой издал негромкий звук удивления, когда она произнесла пароль, и втащила его внутрь. Он отступил, как только она сняла мантию. Гарри и Снейп одновременно повернулись к двери, когда она открылась, и подняли свои волшебные палочки. К удивлению, Гермионы, Снейп взмахнул палочкой и связывающее заклинание вырвалось наружу, плотно обвиваясь вокруг Малфоя. Она испуганно отступила, поскольку не была уверена, может они знали что-то, чего не знала она, но ей хотелось убраться с линии огня. Гермиона немедленно встала рядом с Гарри, подняв палочку и направив ее на Малфоя. — Что я сказала тебе за день до твоего отъезда в Хогвартс? — спросил Снейп жестким голосом. Малфой, казалось, успокоился, паника исчезла с его лица: — Ты говорил мне, что самое важное, чему я мог научиться в Хогвартсе, это думать самостоятельно. — И, у тебя получилось? Или ты все еще пытаешься? — Снейп слегка расслабился, но не снял путы со своего крестника. Гермиона посмотрела на Гарри, но тот продолжал направлять палочку на Малфоя, слегка наклонившись, чтобы при необходимости прикрыть их троих щитом. — Я учусь, — наконец сказал Малфой, и его лицо сморщилось. — Хорошо, — Снейп снова взмахнул палочкой, отпуская Малфоя, который немедленно принялся разглаживать свою мантию. Наконец он поднял глаза, его светлые волосы были слегка растрепаны, он неохотно кивнул Гарри, прежде чем подойти и сесть на одну из скамеек, стоявших вдоль стены. Ванная выглядела так, как она помнила. Гермиона нечасто пользовалась ей, так как она была далеко, и русалка откровенно беспокоила ее. Вдоль скамьи были сложены стопки пушистых полотенец, а в окна лился слабый лунный свет. Плитка излучала тепло, и ей стало неуютно жарко в свитере, в подтверждение ее ощущений, она бросила взгляд на краснеющего Снейпа в его тяжелой шерстяной мантии. Гермиона убрала палочку и с любопытством посмотрела на Гарри. Он встретился с ней взглядом и пожал плечами, давая понять, что не уверен, но уловил движения Снейпа. Внезапно он нахмурился и подозрительно посмотрел на нее. — Миона, это мой свитер? — тихо пробормотал он, протягивая руку, чтобы одернуть левый рукав в том месте, где она его закатала, обнажив дыру, которую он проделал в нем, когда они пробирались по туннелю к визжащей хижине на третьем курсе. — Он тебе не идет, но он удобный, — сказала она с вызовом в глазах, вырывая свой рукав из его хватки. Юноша поднял свободную руку в знак капитуляции, не желая спорить по этому поводу. Она подняла глаза и увидела, что оба слизеринца наблюдают за ними, Снейп — с удивлением, а Малфой — с едва скрываемым нетерпением. Девушка слегка покраснела, но выпрямила спину, не желая выглядеть напуганной Драко Малфоем. Снейп прочистил горло, прежде чем заговорить, привлекая всеобщее внимание. — Драко, нам сказали, что ты считаешь, что твоей матери угрожает опасность? Лицо Малфоя утратило жесткость, а тяготы на долю секунды сделали его похожим на ребенка, прежде чем он взял себя в руки. — Да, она прислала мне записку, в которой просила не возвращаться домой на каникулы. Услышав это, Снейп нахмурился: — Я признаю, что это странно, но для этого может быть несколько причин. Малфой покраснел, и его бледные щеки залил румянец: — Она подписала послание словами, которые обычно произносила, когда я был маленьким, — он выглядел подавленным, но свирепо смотрел на Гарри и Гермиону, словно провоцируя их что-то сказать. Снейп побледнел, что на его лице больше походило на нежно-серый оттенок, очевидно, поняв, на что намекал Малфой, и заставив Гарри придвинуться ближе с встревоженным видом. — Понимаю. Тогда, я полагаю, ты прав. Нам нужно действовать быстро. Альбус надеется провести собрание Ордена в течение следующих двух дней, и мы ожидаем, что ты придешь. Будь готов ответить на любые вопросы полно и правдиво. Мне не нужно напоминать тебе о необходимости вести себя вежливо, Драко, — в голосе Снейпа прозвучали суровые нотки предупреждения. — Как скоро мы сможем ее вытащить? — лицо Малфоя осунулось, оно выглядело более худым и заострившимся, чем обычно. — Нам нужно поговорить с Орденом, прежде чем мы начнем строить планы, мы еще не знаем, кто будет помогать, — извиняющимся тоном ответил Снейп. — У меня есть несколько идей, в зависимости от того, что мы сочтем лучшим, — прервала его Гермиона, доставая из сумки блокнот с замочком. Все трое мужчин двинулись вперед, окружая ее, чтобы посмотреть, что она придумала. На мгновение она почувствовала себя ребенком, окруженным взрослыми. Почему все мужчины в ее жизни должны быть такими чертовски высокими? Даже Гарри, в конце концов, нашел тот рост, которого ему не хватало на протяжении их ранних лет, хотя он и близко не был таким высоким, как долговязые слизеринцы, он все еще мог держать ее под мышкой и делал он это часто. Она быстро перешла к последней записи, пробежавшись по своему списку вариантов, тщательно составленному и пронумерованному. — Хорошо, все зависит от того, что мы хотим сделать. Малфой, ты хотел бы, чтобы она бесследно исчезла? — спросила она. Он озадаченно посмотрел на нее: — А какие еще есть варианты? Она, в любом случае, там не останется. — Ну, мы могли бы сделать так, чтобы она просто исчезла, что имеет преимущество в том, что ей будет легче вернуться в общество после войны, но оставляет открытой возможность того, что кто-нибудь попытается ее найти. Или мы могли бы инсценировать ее смерть, что изменит все предыдущие «за» и «против», — Гермиона закончила как ни в чем не бывало. Малфой удивленно уставился на нее: — Инсценируй ее смерть. Отец будет преследовать ее. Если кто-нибудь поверит, что она сбежала, единственный способ сохранить лицо, это вернуть ее обратно. — Хорошо. А ты? Я полагаю, ты пойдешь с ней? — спросила Гермиона, отмечая один из вариантов в своих заметках и подчеркивая цифру, стоящую рядом с ним. — Нет. Это выглядело бы слишком подозрительно. Мне придется остаться, — ответил Малфой после нескольких мгновений раздумий, его голос звучал устало и печально. Снейп вскинул голову, чтобы посмотреть на своего крестника, его длинные волосы упали на плечи, а виски намокли от пота. — Драко, если ты останешься, ты знаешь, что с тобой сделают, чтобы убедиться, что ты говоришь правду, — в его глубоком голосе слышалась паника. Малфой тяжело сглотнул, но кивнул: — Я знаю, Сев, но если это то, что я должен сделать, чтобы обезопасить ее, то я это сделаю, — его голос звучал не уверенно, но решительно. Снейп быстро кивнул, выглядя подавленным: — Нам нужно будет попрактиковаться. Ты ведь знаешь это, не так ли? — его голос был прерывистым и полным боли. Малфой просто выглядел смирившимся, признавая тот план, из-за которого все трое выглядели нездоровыми. Гарри, казалось, быстро уловил смысл сказанного, и Гермиона не была уверена, что хочет слишком сильно задумываться об этом. — Я думаю, у меня есть план, который должен сработать. Нам просто нужно найти безопасное место, где она могла бы остаться, и дом, который нужно разрушить, — быстро сказала Гермиона, надеясь отвлечь их. Гарри удивленно поднял брови: — Что-нибудь разрушить? Что ты планируешь, Миона, взорвать дом? — Да. Или магазин. На самом деле, любое здание должно подойти, — сухо ответила она. Все трое мужчин посмотрели на нее с тревогой, поэтому, тяжело вздохнув, она пустилась в объяснение.