Из перьев и костей | Of Feathers and Bone

Я привыкал просыпаться рядом с тобой, Я привыкал просыпаться здесь, Куда бы я ни шёл, ты там, Куда бы я ни шёл, ты там, Ты уже там, ты уже там. -Vance Joy, Fire and the Flood.

Гарри неловко стоял, каждый мускул его спины протестовал, но он упрямо продолжал, чтобы попрощаться с уставшими ребятами из отряда, когда они проходили мимо. Он произносил несколько слов ободрения то тут, то там, как всегда, делал в конце тренировки. — Коллин, не забывай прикрывать левый бок, Луна бы не наложила эти щекочущие чары, если бы ты не открывался так сильно, — сказал он, когда братья Криви похромали мимо, весело кивая в знак согласия. Гермиона бочком подошла к нему с самодовольным выражением лица. Это она ударила Снейпа связывающим тело заклинанием. Это само по себе было бы не так уж и плохо, если бы Симус и Дин не сумели одновременно обезоружить Гарри заклинанием и проклятием желеобразных ног. Юноша упал, когда падающий вес Снейпа дернул его в сторону, выворачивая спину, когда он безуспешно пытался поймать их обоих. После нескольких встречных проклятий он приказал остановиться. В первый раз, работая вместе, они неплохо показали себя, но и Гарри, и Снейп были измотаны и измучены. Он был вполне уверен, что у Снейпа на бедре будет действительно впечатляющий синяк от того, что Гарри приземлился на него коленом. В первом раунде они победили Джинни и Невилла. Джинни провела остаток практики, сидя совершенно неподвижно после того, как Снейп довольно сильно ударил ее каким-то заклинанием дезориентации, и она падала каждый раз, когда двигала головой. Гермионе постоянно удавалось попасть под их щиты, а остальные члены группы настолько привыкли работать вместе, что безжалостно воспользовались этим преимуществом. Остаток вечера Гарри провел, расхаживая по комнате, поправляя позы и показывая студентам примеры, когда у них возникали проблемы. Удивительно, но Снейп хранил молчание, просто следуя за ним и наблюдая. Потребовался почти полный обход комнаты, прежде чем все поняли, что профессор не собирается насмехаться над ними, постепенно они начали расслабляться. Когда последний человек из группы собрался и начал уходить, помахав на прощание ему и, что удивительно, Снейпу. Рон и Лаванда присоединились к ним в холле. Гарри почувствовал, как Гермиона напряглась рядом с ним, поэтому он быстро обнял ее за плечи и притянул к себе. Девушка расслабилась, одарив его благодарным взглядом и обняв за талию. — Ну, все прошло лучше, чем я думал, приятель, — сказал Рон, потирая затылок и глядя на Снейпа. — Вы двое неплохо справляетесь вместе, — неуверенно закончил он. Снейп поднял бровь: — В самом деле, мистер Уизли, — протянул он. — Я так рад, что мы оправдали ваши ожидания, — лицо Рона стало ярко-красным, а Лаванда нахмурилась, глядя на Снейпа, но прежде, чем кто-то успел что-то сказать, Гарри легонько ткнул локтем в ребра мужчины. — Вы отлично справились с младшими курсами, мистер Уизли. Я не ожидал этого от вас, — неохотно сказал Снейп, отступая немного в сторону. Рон ошарашенно посмотрел на этот двусмысленный комплимент и пробормотал смущенное «Спасибо», прежде чем схватить Лаванду за руку и убежать, быстро попрощавшись с Гарри через плечо. Гермиона издала нескромный смешок из-под руки юноши. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее с улыбкой и машинально спросил: — Как ты со всем этим справляешься? — неопределенно указывая в направлении, куда исчез Рон. Он тут же пожалел, что спросил об этом, но вместо обиды на лице Гермионы появилось задумчивое выражение. — Я думаю, что все в порядке, — медленно ответила она. — Я начинаю понимать, что то, что чувствовала к нему, было, возможно, больше моей потребностью заботиться о нем, а не реальными отношениями, — сказала она. — История с Лавандой пошла нам на пользу. Я не думаю, что отношения были бы здоровыми для нас обоих в конце концов, — продолжила она, выглядя немного смирившейся, но не слишком грустной. — Однако я бы хотела, чтобы мой друг вернулся, я просто не знаю, как это сделать. Глубокий голос Снейпа раздался с другой стороны от Гарри: — Это очень мудро с вашей стороны, мисс Грейнджер. Я редко вижу, чтобы люди вашего возраста останавливались, чтобы подумать, почему они преследуют кого-то, но я ожидал, что именно ты так поступишь, — сказал он мягким тоном, с чем-то подозрительно похожим на одобрение. Гермиона на мгновение выглядела удивленной, прежде чем улыбнуться Снейпу: — Знаете, вы не такой уж и страшный, — смело сказала она, наклоняясь к Гарри. Гарри напрягся, ожидая взрыва, но его беспокойство оказалось необоснованным, когда Снейп только ухмыльнулся. — Отсутствие необходимости посещать собрания Пожирателей смерти сотворило чудо с моим характером, — парировал он. Она только рассмеялась и выскользнув из-под руки Гарри, направилась к гриффиндорской башне. — Не забудь размять спину, Гарри, я видела, как ты ее потянул, — предупредила она, сворачивая за угол. Юноша перевел взгляд с того места, где исчезла его лучшая подруга на мужчину рядом с ним. — Что только что произошло? — спросил он озадаченно. Снейп лишь слегка улыбнулся ему и потащил смущенного Гарри к подземельям.

***

Они только спустились на пятый этаж, когда Поттер остановил его со странным выражением лица. Неловко постояв с минуту, на его щеках появился тусклый румянец, прежде чем он, казалось, принял решение. — Хорошо, я знаю, что это не то, с чем мы оба хотим иметь дело, но я не знаю, сколько времени нам понадобится, чтобы понять, когда у нас появится больше места, чем несколько сантиметров, я не думаю, что смогу выдержать это намного дольше, — проговорил Поттер в спешке, со странной смесью смущения и решимости на его лице. Снейп приподнял бровь, пытаясь разгадать, какой странный оборот приняли мысли Поттера. — Возможно, я внес бы больший вклад в разговор, если бы знал, о чем ты говоришь, — сказал Снейп, изо всех сил стараясь сохранить вежливый тон. Он был измотан и знал, что если в ближайшее время не воспользуется мазью для синяка на ноге, то весь следующий день будет хромать, но он не хотел начинать новый спор, когда они, казалось, уже заканчивали последний. Поттер выглядел удивленным на секунду, прежде чем ответить: — О, разве я не… Извините, я хотел сказать, что прошло уже почти две недели с тех пор, как я принимал нормальную ванну, а чистящие чары пока только помогают нам, так что… Северус не мог остановить волну тоски, которая отразилась на его лице. Одной из худших вещей за последние две недели было то, что ему пришлось отказаться от регулярных ванн, но он не хотел быть тем, кто предложит это. Несмотря на то, что он знал, что ситуация квалифицируется как чрезвычайные обстоятельства, а Поттер был совершеннолетним, он все еще не мог найти в себе силы предложить искупаться вместе. Теперь, когда юноша затронул эту тему, он был полон решимости найти способ справиться с этим. Это не могло быть более неудобным, чем ужасный разговор в ванной в первый день. — Я согласен. Может, тогда нам лучше вернуться в нашу комнату? — спросил Снейп, не в силах сдержать нотки надежды в своем голосе. Поттер сделал паузу, бросив на него странный взгляд, прежде чем продолжить. — Я подумал, что в большой ванне будет не так неловко, — сказал Гарри, указывая на дверь рядом со статуей исключительно растерянного волшебника. Быстрым кивком он согласился с Поттером, уже фантазируя о ванной с пузырьками и абсурдно горячей водой. Юноша подошел к двери и пробормотал «Салазар», толкая дверь и втягивая Снейпа внутрь. Поттер вздохнул и ответил на его невысказанный вопрос: — Малфой пришел сюда и установил пароль раньше всех остальных в этом году, — сказал он подавленным голосом. Снейп почувствовал, как слабая улыбка тронула его губы, когда Поттер начал поворачивать кран в огромной ванне. Пушистые полотенца лежали по краям, рядом с таким количеством кранов с мылом, что он не знал, с чего начать. Огромные витражные окна выстроились вдоль одной из стен комнаты, а в центре крепко спала довольно нелепо выглядящая русалка. Гарри открыл второй кран, пустив в воду пушистые, мягкие фиолетовые пузыри. Нежный аромат лаванды распространялся вокруг них вместе с паром. Теплые красноватые плитки покрывали пол, выложенные расширяющейся спиралью и излучающие тепло. Вдоль двух стен стояли темные деревянные скамьи, а потолок был почти таким же высоким, как и в большом зале. Пока наполнялась ванна, комнату наполнял пар, завивая волосы на затылке Поттера и согревая его в тяжелой шерстяной мантии учителя. Ванна быстро наполнилась, раньше, чем он был готов, они столкнулись с проблемой, как изящно войти в ванну с другим человеком, сохраняя при этом всеобщую скромность. Он знал, что Поттер привык переодеваться перед людьми, он не мог себе представить, как этого можно избежать, что с командой по квиддичу, что с ребятами из общежития, но Снейп — нет. Благодаря осторожным действиям им удавалось с минимальным смущением одеваться утром и вечером, но это включало лишь быстрое шарканье брюк с неловко вытянутыми за спиной руками. Юноша откашлялся: — Кажется, у меня появилась идея. Дайте мне минуту, чтобы посмотреть, сработает ли это. Снейп поднял бровь, но жестом пригласил Поттера идти вперед. Гарри вытащил нитку из-под своей потертой футболки и держал ее перед собой левой рукой. Он подал знак Снейпу, теперь уже знакомое требование двигаться вместе с ним. Со странным вращательным движением и бормотанием заклинания, которое звучало смутно знакомо, появился слой чего-то похожего на сгущенный воздух, два метра длиной и три или около того высотой, полностью искажая вид сквозь него. Поттер посмотрел на него и усмехнулся, прежде чем протянуть руку и накрутить нить вокруг его правого запястья, эффективно создавая барьер между ними, связанный с их запястьями. Снейп был даже рад, что Поттер не видит его полного недоверия. — Где ты этому научился? — удивленно спросил он. — Я этому не научился. Я использовал одно из защитных заклинаний, которые вы нам читали и изменил его, — гордо сказал Гарри, его голос странно отдавался эхом. — Ты хочешь сказать, что сам это придумал? На Северуса это произвело неприятное впечатление. Он, конечно, видел, как Поттер тренировался, но думал, что юноша просто пробивается через щит. — Да. А теперь я думаю, что нам лучше принять ванну, не так ли? — сказал Поттер, быстро прогоняя все мысли о создании заклинаний из своей головы. Недолго думая, Снейп дважды взмахнул палочкой, развязывая ботинки и кроссовки Поттера. Он привык завязывать или развязывать шнурки на их обуви, это быстро вошло у него в привычку. Он выскользнул из ботинок и носков, Гарри стоял неподвижно, чтобы не сбить его с ног. После почти двух недель и более чем нескольких инцидентов, они, наконец, вошли в привычный распорядок и быстро сняли одежду. Снейп аккуратно сложил свою мантию, положив сверху жилет и такие же темно-серые брюки. Он сбросил свою черную рубашку, легонько похлопав Поттера по руке, давая ему понять, что он собирается потянуть браслет. Наконец, он снял штаны, стоя голый, но удобно защищенный их защитным экраном. Мужчина ждал, пока Поттер закончит, слегка дрожа на холодном воздухе, когда почувствовал, как кто-то мягко потянул его за руку. Они осторожно спустились по неглубоким ступенькам в воду, достаточно горячую, чтобы по коже заплясали болезненные уколы, их барьер послушно последовал за ними. Снейп расслабился и издал тихий звук счастья, когда он опустился на скамью, которая шла вокруг ванны. Сидя по шею в горячей воде, мужчина задавался вопросом, будет ли Поттер возражать, если он откажется уйти. Некоторое время они плыли в довольном молчании, прежде чем юноша достаточно очнулся, чтобы найти фланель. Северус открыл глаза, почувствовав движение Поттера и удивленно моргнул, когда сквозь барьер просунулась рука с протянутой ему чистой фланелью. Он осторожно взял ее, пробормотав слова благодарности, прежде чем снова опустится. После нескольких минут довольно энергичной очистки тел и неуклюжего мытья волос они оба вернулись к плаванию. Поттер беззвучно напевал и слегка плескался, отбрасывая тени на барьер, за которым лениво наблюдал Снейп, чувствуя себя более расслабленным, чем до того, как все это началось. — Мне очень жаль, — внезапно услышал себя Северус. Он не осознавал, что решил извиниться до этого самого момента, но теперь, когда он начал, он чувствовал, что все, что он хотел сказать в последние несколько дней, пытается вырваться наружу. Это казалось как-то проще, поскольку он не мог видеть Поттера. — Прости, что накричал на тебя. Ты не слишком много болтаешь, также было довольно приятно всегда знать, где мои вещи, — поспешил он, радуясь, что не смотрит на Гарри. — Хотя я думаю, что ты должен пойти купить новую одежду, та, что у тебя есть, ужасна, — сказал он, скорчив гримасу. Он услышал сдавленный смех со стороны Поттера. Он должен был закончить, потому что если он этого не сделает, то никогда не повторит. Его окутывало подавляющее чувство, если он не попытается объясниться сейчас, то потеряет то, что как он думает хотел бы иметь. — И мне жаль, что я говорю тебе, что ты слишком часто прикасаешься ко мне, просто… — он замолчал, расстроенный своей неспособностью сформулировать то, что так сильно его беспокоило. Он должен был объяснить, он просто не был полностью уверен, что понимает себя. — Первый год был первым разом, когда у меня появились настоящие друзья, — тихо перебил Поттер, в его голосе слышалось напряжение. Снейп замер, но продолжал молчать, прислонившись к краю ванны. — Рон и Гермиона замечательные ребята, но в конце первого семестра у нас произошло небольшое недоразумение. Они оба собирались уезжать, а я собирался провести свое первое Рождество в школе, — тут Гарри сделал паузу, громко сглотнув, — Они пришли поговорить со мной, прежде чем сесть на поезд, и сели по обе стороны от меня, следующее, что я помню, как я стоял и кричал им, чтобы они не трогали меня, — Поттер остановился на мгновение, дыша немного быстрее. — Позже я извинился, но нам потребовалось некоторое время, чтобы понять, что произошло. Рон и Гермиона были расстроены и не хотели подходить слишком близко, чтобы не беспокоить меня, а я не понимал, что я чувствую, чтобы объяснить им это. — Снейп слушал, так тихо, что едва дышал, как будто движение могло напомнить Поттеру, что он не один. — В конце концов, Гермиона помогла мне понять. Видишь ли, когда я рос, никто не прикасался ко мне, по крайней мере, не так, чтобы это научило меня, что быть рядом с кем-то не плохо и не опасно, — сказал Поттер тихо, как будто шепот сделал бы это менее реальным. Что-то, что было слишком близко к ярости, начало крутиться в груди Северуса, но он безжалостно подавил его. Сейчас было не время, и здесь, в самой странной ванне, которую он когда-либо принимал, было не место. Позже, позже, когда Гарри спокойно уснет, он выпустит его наружу. Он закрывал глаза и представлял себе все те ужасные вещи, которые ему приходилось делать на службе у Темного Лорда, которые он совершал по отношению к невинным людям, а не к родственникам Гарри. Он решил, что вскоре планирует навестить их, или даже может попросить об одолжении тех людей, о знакомстве с которыми никогда не признаешься по доброй воле, довольно дико подумал он. — Мне потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к тому, что люди прикасаются ко мне, хотя я действительно не возражаю против этого по большей части, есть только несколько человек, которые не беспокоят меня больше. И иногда у меня все еще бывают дни, когда я не могу этого вынести, меня начинает тошнить, когда кто-то подходит слишком близко. Я не знаю, исчезнет ли это когда-нибудь полностью. Снейп сидел молча, пытаясь совладать со своими эмоциями. Гарри понимает и не будет расстраиваться из-за него в те дни, когда он не может терпеть кого-либо рядом с собой, потому что это чувство ему знакомо. Даже Альбус не мог этого понять, хотя и уважал просьбы Северуса оставить его в покое. Он почувствовал странную смесь облегчения от того, что наконец-то смог определить, что беспокоило его столько лет, и огромного гнева от того, что Поттер мог пройти через все то, что заставило бы его так хорошо понять Северуса. Он почувствовал, что его восприятие меняется, его убежденность в том, что вещи, которые он видел на уроках окклюменции, были преувеличены или ложны, отпадают. Поттер не был избалован. Его не баловали и не называли спасителем волшебного мира. С ним даже не обращались как с нормальным ребенком. Вместо этого, что бы с ним ни случилось, он научился бояться прикосновений, бояться, что другие люди подойдут слишком близко. Ощущение движения воды, когда Поттер встал, вернуло Северуса в реальность, он понял, что слишком долго молчал, погруженный в свои мысли. В отчаянии, чтобы убедиться, что Гарри знает, что Северус обращает на него внимание, он протянул руку и повернул ее, на мгновение захватив и сжав пальцы Поттера, прежде чем отпустить их. — Мне очень жаль. Я просто… — Северус сделал паузу, пытаясь собрать свои мысли во что-нибудь, что могло бы иметь смысл. — Я не ожидал понимания. Я полагаю, мисс Грейнджер была права, хотя это могло бы помочь, если бы она была немного менее загадочной, — сказал он, слегка нахмурившись от сбивающего с толку совета. Гарри испугал его тихим смешком, его рука расслабилась, а костяшки пальцев коснулись ладони Северуса. — Миона иногда забывает, что у остальных нет мозга, который делает такие же странные и логические скачки, как у нее. — Действительно. Я… рад… что ты понимаешь, хотя я хотел бы знать, что произошло, — сказал Снейп, прищурившись, задаваясь вопросом, сможет ли он получить дальнейшие подробности о маглах, с которыми Гарри вырос. Он вспомнил Петунию, вспомнил, как она ревновала Лили к Северусу, как ненавидела магию, которая делала их особенными. Но они были детьми, и он не предполагал, что она сохранила это предубеждение, особенно после смерти сестры. Гарри слегка напрягся, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я пока не готов говорить об этом, — ответил он, не прямо отвергая возможность того, что когда-нибудь он доверит Северусу эти конкретные воспоминания, но придя к концу своей эмоциональной энергии на этот день. — Конечно, — сказал он. — Спасибо, что рассказал мне, Гарри, — пробормотал мужчина после нескольких минут уютного молчания. Некоторое время они плыли в нежно-интимном молчании, пока даже Снейп не был вынужден признать, что чувствовал себя немного переувлажненным. Он сел и позвал Типпи, вздохнув оттого, что ему придется покинуть свое водное убежище. Эльфийка появилась с треском, выжидающе глядя на них. Она, казалось, совсем не удивилась, обнаружив их в ванной, Снейп уже не в первый раз подумал, не шпионит ли она за ним. — Типпи, — сонно сказал юноша, звук плещущейся воды был единственным признаком того, что он все еще почти не спал. — Здравствуйте, мастер Гарри, — ответила она, явно довольная приветствием. — Что Типпи может для вас сделать? — Не могла бы ты принести нам чистую одежду? Мы решили принять ванну в последнюю минуту, — сказал он. Типпи кивнула и быстро ушла, появившись меньше, чем через минуту с мягкой пижамной одеждой в руках. Северус открыл рот, чтобы возразить, но закрыл его, увидев ее взгляд. Большинство студентов были в своих общежитиях, а портреты знали, что лучше не сплетничать о том, во что он был одет. Мужчина фыркнул, но протянул руку, чтобы мягко встряхнуть Гарри, разбудив его. Они с трудом пробрались в воде к лестнице, старательно удерживая барьер между собой. Они вытерлись и быстро оделись, Снейп натянул свои ботинки с синими шелковыми пижамными штанами и черную рубашку с длинными рукавами, создавая определенно странный вид. Гарри решил пройти остаток пути до их комнаты в одних носках, выглядывающих из-под складок поношенных красноватых спортивных штанов, слишком больших на несколько размеров. Футболка была такой поношенной, что ворот опускался вниз, показывая четко очерченные ключицы и намек на темные вьющиеся волосы. Гарри убрал барьер, как только они оба оделись, направляясь сквозь оставшийся пар к двери. Тихонько выскользнув из комнаты, они услышали доносящийся из коридора голос Филча, который разговаривал с миссис Норрис. Гарри повернулся, чтобы улыбнуться ему, в его глазах мелькнул огонек паники. Он схватил Снейпа за руку и побежал в противоположном направлении, быстро нырнув в небольшой боковой коридор ведущий вниз по лестнице. Снейп обнаружил, что идет в ногу с Поттером и не отстает от него, хотя от этого синяк на его бедре начал болеть. — Ты ведь знаешь, что я профессор и поэтому у меня нет комендантского часа, верно, Поттер? — сказал Снейп тихим шепотом, когда они остановились, чтобы Гарри мог высунуть голову из-за угла и осмотреть их путь вниз по парадной лестнице. — Да, но вы же не хотите говорить Филчу или кому-то еще, кто патрулирует сегодня ночью, о том, почему мы бегаем после комендантского часа в пижамах? — тихо спросил юноша, явно забавляясь. Снейп задумался всего на секунду, потом покачал головой и жестом пригласил Гарри идти вперед. Он точно знал, что сегодня дежурит Минерва, и не мог себе представить, как он будет жить, когда она поймает его в шелковых брюках и ботинках из драконьей кожи, крадущегося с немного влажным и босым Гарри Поттером. Они поспешили вниз по лестнице и уже прошли половину вестибюля, когда мужчина краем глаза заметил мерцающее белое пятно. Не раздумывая, он схватил Поттера за талию свободной рукой и скрылся в укромном уголке сразу за статуей героически позирующего Годрика Гриффиндора. Они стояли совершенно неподвижно, пока Пивз** проплывал мимо, без сомнения, ища новые и захватывающие способы сделать ночь Филча трудной. Северус подождал несколько минут после того, как Пивз завернул за угол в сторону класса трансфигурации, прежде чем снова переключил свое внимание на Поттера. Он был поражен, осознав, что крепко прижимал Гарри к груди, когда пытался скрыть их обоих в маленьком вырезанном пространстве. Юноша уткнулся лицом в плечо Снейпа и дрожал. Встревоженный Северус слегка отстранился, наклонив голову, чтобы посмотреть на Гарри. Ему потребовалась всего секунда, чтобы увидеть, что Поттер смеется так сильно, что, казалось, ему трудно дышать. — Вы же знаете… — выдохнул Поттер, пытаясь взять себя в руки. — что Пивз до смерти боится вас, верно? — наконец ему это удалось, он снова опустил голову, подняв свободную руку, чтобы приглушить смех. — Ты что, хочешь, чтобы мы с Пивзом устроили разборки прямо посреди холла? — сказал Северус с недоверчивым взглядом, делая широкие жесты над ними двумя, что снова вывело Гарри из себя. Снейп только закатил глаза и вытащил их обоих из укрытия. Остаток пути прошел без происшествий, хотя Поттер то и дело содрогался приступами смеха, а Северус, казалось, не мог удержаться от улыбки.

***

Следующие несколько недель пролетели быстро, казалось, что между ними все уладилось. Гарри и представить себе не мог, что еще месяц назад сможет с комфортом проводить время рядом со своим профессором. Мало того, что они умудрялись быть рядом друг с другом, не прибегая к насилию или крикам, так еще Гарри обнаружил, что ему нравится разговаривать с Северусом. Только преодолев колючую наружность, можно понять, что он, действительно, ужасающе умный и замечательный собеседник. Они говорили о занятиях, об одежде, в частности о том, что у Гарри ужасные вещи и что он должен купить новые, и о том, что Снейп, похоже, почти фанатично любит пуговицы. Обсуждая все, что им нравилось, они не говорили ни о войне, ни о Волан-де-морте, ни о других ужасных вещах, которые им еще предстояло совершить. Они узнавали друг о друге то, что можно узнать только тогда, когда проводишь больше времени с человеком, чем без него. Гарри узнал, что Снейп любит кофе по утрам, а в остальное время предпочитает чай. Он добавлял сахар только в том случае, если у него были проблемы со сном, но всегда пьет и то, и другое с молоком. Он никогда не мог найти свое перо, и он любил свою широкую мантию, признавшись однажды вечером после нескольких бутылок огненного виски, что она были первой вещью, которая заставила его почувствовать себя настоящим волшебником. Он легко приходил в ярость, если думал, что над ним издеваются, и повсюду в своих комнатах расставлял маленькие мешочки с лавандой и розмарином. Он занимал гораздо большую часть кровати, чем мог бы физически, и умудрялся просыпаться по нескольку раз за ночь, слегка задыхаясь в подушке. У него было нездоровое чувство юмора, которое легко было неправильно понять, но он отказывался признавать, что находит что-либо забавное в действиях Гарри, даже когда посмеивался над этим. Короче говоря, после стольких лет ненависти к этому человеку Гарри, как будто встретил его впервые. Он не испытывал к нему ненависти. Он просто не мог. Он находил его чудным, предсказуемым, раздражающим, веселым и до странности милым совершенно неожиданным образом.

***

В течение нескольких недель, предшествовавших праздничным каникулам, они пытались увеличить расстояние между браслетами, с которым им очень не повезло, сумев разделиться лишь на несколько дюймов, прежде чем снова сойтись вместе. В связи с приближающимся сроком сдачи проектов и заданий на последний семестр Поттер был слишком занят учебой, а Снейп был слишком занят, пытаясь успевать выставлять оценки и адаптировать планы уроков в последнюю минуту. Они даже не успели попрактиковаться в дуэлях. Увидев, как Гарри обучал, когда они были с отрядом Дамблдора, Северус, попросил его, чтобы он помогал с младшими курсами. Если Поттер не был занят учебой или выполнением домашних заданий, он присоединялся к профессору во время практических занятий, тщательно наставляя детей. Он быстро стал любимцем, его присутствие успокаивало всех студентов, которые находили Снейпа слишком пугающим, чтобы с ним разговаривать. Поттер никогда не поправлял его перед студентами, но иногда он упоминал что-то, что он заметил или что Снейп пропустил. Северусу не хотелось признавать это, но он находил помощь юноши почти бесценной, и он боялся вернуться к преподаванию без второй пары глаз. Поттер даже помогал своим шестикурсникам, многие из которых были частью отряда и значительно более способными, чем даже его семикурсники. Не то чтобы он говорил им об этом. Чем ближе подходил конец семестра, тем больше Гарри нервничал и недосыпал. Он привык учиться в группах, и теперь, когда он проводил вечера в комнате Снейпа, а не в общей, ему приходилось работать намного усерднее. Он не жаловался, но все больше и больше расстраивался. Маленькие бумажные птички к Грейнджер стали настолько частыми, что Снейп взял за правило отпирать свой камин и просто оставлять связь с гриффиндорской башней открытой. Однажды вечером, за неделю до конца семестра, Поттер устроился заниматься после ужина, свернувшись калачиком в центре дивана, а Снейп устроился рядом с ним, проверяя бесконечный поток эссе. Поттер прервал свои мысли раздраженным шумом и двинулся, чтобы послать еще одну птицу Грейнджер, уронив при этом открытую книгу. Вместо того чтобы поднять ее, он бросил ручку и начал ругаться, придя к неожиданному решению, что позвонит попечительскому совету и авторам большинства своих учебников. — Хотя я ценю твое мнение и в основном согласен с ним, но возможно, есть лучшее решение? — спросил Снейп, а его брови поползли к линии волос. — Какое? — рявкнул Поттер, волосы которого были еще более растрепанными, чем обычно, из-за его привычки пробегать пальцами по ним, выглядя так, будто он обдумывает все достоинства сжигания книг. Снейп фыркнул на тон Поттера, но отложил эссе второго курса, встал и потянул Гарри за собой. — Давай, тебе нужно учиться, а мы и так уже достаточно долго здесь прячемся, — бодро сказал он, собирая их сумки быстрым взмахом волшебной палочки. — Все будут в общей комнате? — спросил он, стараясь казаться беззаботным и, вероятно, немного отстраненным. — Тебе не нужно этого делать. Я просто расстроился, я буду продолжать посылать вопросы Гермионе, это не проблема, — ответил Гарри, натянуто улыбаясь ему. — Нет. Нет, мы идем. Тебе было нелегко перестроиться таким образом, и я бы предпочел, чтобы другие учителя не обвиняли меня в том, что я намеренно испортил твои оценки, — криво усмехнулся Снейп. Гарри слегка нахмурился: — Все было хорошо. То есть, конечно, я скучаю по работе с Гермионой и Роном. Невилл почти не разговаривал со мной после всего, но я ожидал этого. В противном случае, было бы здорово оказаться где-нибудь в тихом месте ночью, — сказал он с легкой улыбкой. — Знаешь, ты тоже не такая уж плохая компания. Северус почувствовал, что слегка покраснел, и отвернулся, занятый упаковкой перьев в сумку и нескольких дополнительных магловских ручек, которые он заказал сове, когда заметил, что Гарри исписал большую часть своих. — Давай, мы идем. Ты будешь заниматься, а я не буду напрасно терроризировать твоих соседей, — пообещал Снейп, натягивая мантию поверх черного жилета и темно-серой рубашки, которые Гарри считал почти похоронным нарядом. Он никогда бы не стал критиковать одежду Поттера, если бы знал, сколько ответного осуждения он получит. — А кто конкретно будет определять, было ли оно напрасным? — спросил Поттер, подозрительно прищурившись. Северус многозначительно промолчал, вместо этого потянув Гарри через дверь их комнат к гриффиндорской башне.

***

Гарри остановился перед Полной дамой и повернулся к Снейпу в последней попытке убедить его, насколько ужасна эта идея. Северус бросил на него равнодушный взгляд, прежде чем тот успел заговорить, и повернулся к портрету. Брови дамы поползли вверх, когда она распахнулась в ответ на главный пароль для всех общих комнат. Гарри бросил на него слегка обиженный взгляд, прежде чем войти через дыру в стене. Ближайшие люди обернулись, чтобы посмотреть, кто вошел. Он увидел, как короткие приветственные взгляды сменялись ужасом, когда Снейп вошел следом за ним. Он неловко замолчал, когда разговор прекратился, вокруг них воцарилась тишина. Гарри уже готов был развернуться и силой протолкнуть Снейпа обратно через стену, когда его окликнули по имени. Гермиона поспешила к ним, расталкивая людей с дороги и выглядя обеспокоенной. — Самое время Гарри, я имею в виду честно, я собиралась просто бросить свою тетрадь, — упрекнула она, схватив юношу за свободную руку и потянув его и Снейпа за собой, как непослушных детей. Гарри оглянулся через плечо и увидел черные глаза Снейпа полными легкой тревоги. Он фыркнул в сторону мужчины, Северус втянул их в это и теперь они действительно застряли. Она отпустила Гарри, когда они подошли к ее обычному месту рядом с камином, которое даже семикурсники, изучающие тритонов, не попытались бы занять. Она успешно защитила его в первый год, и все были слишком напуганы, чтобы увидеть, что произойдет, если они попытаются вторгнуться на ее территорию сейчас. Рон сидел, прислонившись к груде ярко-красных подушек, которые он взял с соседних диванов, его длинные ноги были покрыты смятыми и беспорядочно разбросанными бумагами. Невилл сидел у стены с несколько маниакальным выражением лица, окруженный армией крошечных растений в горшках размером с наперсток. Джинни, если это вообще возможно, выглядела еще хуже Невилла. Она растянулась на диване рядом с Роном и что-то отчаянно бормотала себе под нос, просматривая листы пергамента. Рон поднял голову и хмыкнул в знак приветствия, даже не потрудившись взглянуть на Снейпа. Невилл был слишком сосредоточен на тщательной перестановке своих растений в непонятные узоры, чтобы заметить, что кто-то пришел. Джинни посмотрела на Гарри и коротко улыбнулась, прежде чем сосредоточиться на Снейпе. Одарив его странным выражением лица, она вернулась к своим бумагам. Гермиона указала на груду подушек рядом с низким столиком напротив нее и начала систематически складывать перед ним записи. Гарри слегка улыбнулся и грациозно опустился на свое обычное место, увлекая за собой профессора. Снейп что-то проворчал, но вытащил из сумки эссе положив их рядом с аккуратными записями Гермионы. Мужчина немного покопался, прежде чем вытащить из сумки несколько любимых ручек Гарри и бесцеремонно бросить их на стол. Он не заметил ни испуганного взгляда Гарри, ни удивления, промелькнувшего на лице Гермионы, приступив к работе, с красным пером в руках. — Тебе удалось его найти, да? — очень тихо поддразнил Гарри, и улыбка тронула уголки его губ. — Успокойся, — прошипел Северус, заработав небольшой смешок. Они устроились поудобнее и начали работать над своими стопками пергаментов, часы таяли, когда Гарри наконец почувствовал, что сможет сдать хотя бы несколько своих заданий. В конце концов их разговор был прерван появлением Симуса с подносом, настолько полным еды, что было удивительно, как он умудрился принести его с кухни. Его встретили радостными возгласами и немедленно лишили припасов. Дин и Симус подошли поближе, прихватив с собой кучу пирожков и пирог с мясом, причем первый демонстративно сидел в стороне от Джинни. Гермиона закатила глаза, но схватила пирожок и снова погрузилась в свою книжную крепость. Снейп рассеянно откусил кусочек пирога с мясом, который Гарри положил рядом с собой, хмуро глядя на слишком длинное эссе, которое он читал. Он повернулся к Гарри и сказал с раздраженным выражением на лице: — Как он снова перепутал болотный фонарик и красный колпак? — Барлоу? — спросил Гарри, подозревая третьекурсника Пуффендуя, который, казалось, ничего не мог понять. Снейп кивнул, с гримасой возвращаясь к уже сильно помеченному эссе. Гарри поднял глаза и заметил, что Рон смотрит на него с растерянным выражением лица. Гарри вопросительно поднял бровь, а Рон только покачал головой, неопределенно жестикулируя между ним и Снейпом. Гарри только приподнял другую бровь и вернулся к своей работе. Он понимал, как странно видеть их вместе. В последнее время его друзья проводили с ними не так уж много времени, так что у них не было возможности увидеть, как эти двое постепенно отвыкали от того, как они относились друг к другу в течение последних пяти лет. Он был уверен, что было немного тревожно видеть их болтающими и небрежно работающими вместе, когда они провели так много лет, активно ненавидя друг друга. Гермиона, казалось, восприняла это спокойно, хотя именно она всегда выступала за Снейпа. Размышляя об этом сейчас, Гарри подумал, что она была достаточно довольна, когда могла напомнить ему, насколько он был неправ. Они работали до поздней ночи, пока Снейп, наконец, не поднял их обоих и не проводил его к двери после того, как они упаковали свои сумки, проскользнув в свои комнаты после сонной прогулки по подземельям. Они уже чистили зубы, когда Гарри заметил, что Снейп печально смотрит на свой душ. Прошло уже несколько дней с тех пор, как они в последний раз принимали ванную на пятом этаже. Гарри тяжело вздохнул: — Мы должны работать над дальнейшим разделением. — Да, так и сделаем. Приближаются зимние каникулы, у нас должно быть достаточно времени, чтобы поработать над этим, не отвлекаясь. — ответил Снейп, когда они забрались в постель. Очищающее заклинание окутало их обоих, наполнив комнату одинаковыми вздохами несчастья, когда они улеглись.

***

Следующие несколько дней они провели однообразно, единственное изменение заключалось в том, что каждый вечер они ходили в гриффиндорскую башню, чтобы Гарри мог позаниматься с друзьями. Поначалу Снейпу было неловко, но в конце концов люди начали в основном игнорировать его. Удивительно, но именно Рон снял большую часть напряжения. Снейп как раз обдумывал свои планы на последний урок и решил сделать перерыв, когда Уизли драматически застонал и бросил книгу на пол. Как бы ему ни было неприятно это признавать, но Северус понимал его чувства, он сам хотел бросить всю свою стопку в огонь. — Кто-нибудь хочет сыграть партию в шахматы? — с надеждой спросил Уизли. Все проигнорировали его, очевидно, привыкнув к его попыткам отвлечь их от подготовки заданий. Северус заговорил, прежде чем хорошенько все обдумал: — Я бы не отказался от игры, мистер Уизли. Гарри вздрогнул и повернулся к нему, широко раскрыв глаза. Он вдруг ухмыльнулся, его зеленые глаза засияли от радости. — Продолжай, Рон, у меня такое чувство, что Снейп мог бы показать тебе хорошую игру, — Гарри наклонился ближе и прошептал: — Никто не хочет играть с Роном, потому что никто не может победить его. Победите его, и вы завоюете бессмертную преданность всех, кого он когда-либо побеждал, — сделал он паузу. — Кроме того, ты должен знать, что, если ты действительно сыграешь с ним, я абсолютно точно поставлю на тебя деньги, чтобы выиграть. Снейп почувствовал совершенно неоправданное тепло в груди от этого заявления и слегка улыбнулся Гарри. — Итак, игра, мистер Уизли, или вы вернетесь к своему заданию? Боюсь, как ваш профессор, я должен сказать вам, похоже даже то, что вы разобрали бумаги, нисколько не помогло вам, — сказал он со злобной усмешкой. Гарри прижал кулак ко рту, чтобы заглушить смех, а Уизли прищурился, прежде чем призвать шахматную доску с немного большей силой, чем это было необходимо. Задев проходившего мимо Финнигана, который повернулся и крикнул оскорблениям в сторону Уизли, акцент которого был почти неразборчивым в гневе. Снейп решил не упрекать его и просто начал устанавливать доску. Он бездумно отдал Уизли белые фигуры, как всегда, давая преимущество своему сопернику. Юноша приподнял рыжую бровь с беспокойством, прежде чем они успокоились и начали играть. Два часа спустя Рон опрокинул своего короля в знак капитуляции с дико довольным выражением лица: — Хорошая игра, профессор. Что вы скажете на счет матч-реванша? — радостно воскликнул Уизли. К концу игры они собрали небольшую толпу, победа Снейпа была встречена удивительным количеством аплодисментов. Гарри действительно поставил на него и ушел с кругленькой суммой, добродушные стоны наполнили комнату, когда он протянул руку, чтобы забрать ее с самодовольной ухмылкой. Северус был абсолютно уверен, что, будучи профессором, он должен был запретить азартные игры и абсолютно не должен был принимать в них участие, но он не мог не быть доволен взглядом смешанного триумфа и гордости, который Гарри бросил на него, когда он выиграл. Кроме того, не было такого учителя, который не знал бы, что Финниган принимает ставки на все. — Конечно, мистер Уизли. Вы были неожиданно сложным соперником, я бы не отказался от реванша. Может быть, после праздников? — вежливо спросил он. Ему действительно было весело. С тех пор как он в последний раз уговаривал Флитвика, никто не бросал ему такого вызова. Миниатюрный профессор был достаточно любезен, но он изящно проиграл и отказался играть с ним снова. — Если у вас есть время, я буду играть с вами на каникулах, когда вы с Гарри приедете в гости, — сказал Уизли, не замечая прищуренного взгляда, который он бросил на Гарри. Гарри выглядел гораздо менее встревоженным, чем полагал Снейп, и просто пожал плечами. — Я еще не успел поговорить с ним о каникулах, Рон, — сказал он, наклоняясь к Северусу, чтобы поговорить со своим другом. — Ну что ж, если ты не придешь, я думаю, что мама может просто прийти за вами обоими, честно предупреждаю, — весело сказал Уизли, как будто его мать, похитившая бывшего Пожирателя смерти и заставившая его присутствовать на рождественском обеде было обыденным делом. — Не сопротивляйтесь. Есть и другие битвы, в которых вы сможете побороться с миссис Уизли, но не в этом случае, — сказала Грейнджер с другого конца стола, глядя на него с многозначительно поднятыми бровями. Северус испытывал сильное искушение воспользоваться легилименцией, чтобы понять, что девушка безуспешно пытается ему донести. Она закатила глаза, и несколько минут спустя, когда они собирались уходить, сунула маленькую записку в стопку пергаментов Снейпа, когда Гарри не смотрел. Только после того, как они закончили с вечерней рутиной, а Гарри просто задремал, он смог посмотреть на нее. Северус достал бумажку из рукава, где спрятал ее, и натянул одеяло на голову, прежде чем зажечь палочку беззвучным Люмосом. Записка была короткой и наспех нацарапанной, менее аккуратно, чем обычный почерк Грейнджер. Гарри не скажет вам, но у него не было настоящего Рождества, пока он не приехал в Хогвартс. Для него очень важно провести Рождество со своей семьей, а это семья Уизли. Молли знает и придет за ним, если сочтет нужным. Северус дважды перечитал ее, прежде чем аккуратно сложить и спрятать в наволочку. Он почти не думал о праздниках, поскольку обычно игнорировал их, разве что покупал необходимые подарки для своих коллег. У него не было хороших воспоминаний, связанных с Рождеством, а его день рождения, который был вскоре после этого отмечался очень тихо, не добавляя ему удовольствия. Похоже, это Рождество будет для него немного другим. Он слегка вздрогнул, представив себе, какую праздничную вечеринку устроит клан Уизли.

***

Семестр закончился с наименьшей шумихой, чем, по мнению Гарри, следовало бы. Последним уроком перед перерывом были зелья, которые Снейп, если это было возможно, ненавидел еще больше обычного и проводил все занятие, ворча из-под чрезмерно сильных заглушающих чар. Однажды днем Слизнорт совершил ошибку, пытаясь убедить Снейпа поделиться своим мнением с классом, и Гарри был слегка удивлен, что мужчина не испарился на месте. Не помогало и то, что Гарри лучше справлялся с зельями, хотя у него больше не было книги Принца. Снейп, казалось, лично обижался на его хорошие оценки и регулярно подозрительно бормотал о жульничестве. Они уселись на свои обычные места сзади, Гермиона нервничала, внося изменения в свое последнее эссе. Слизнорт подошел к ним, изображая излишнюю непринужденность, останавливаясь возле изношенного стола. Снейп сидел, расслабившись после последнего проведенного им урока, ему не нужно было начинать проверять работы по крайней мере в течение нескольких дней. — Гарри! Как твои дела? — воскликнул Слизнорт слишком веселым голосом для сырой атмосферы. Гарри заметил краем глаза, как Снейп поморщился. — Отлично, сэр, готовлюсь к занятию, — ответил он, надеясь поторопить мужчину, пока Северус не превратил его во что-нибудь. — Замечательно, замечательно, — сделал он паузу, игнорируя менее чем дружелюбное выражение лица Снейпа. — Ладно, я оставлю тебя в покое, увидимся завтра на вечеринке, хорошо? — закончил он и начал бочком отходить в сторону. — На вечеринке? — растерянно спросил Гарри. Чья-то нога приземлилась на его ногу слишком поздно, чтобы помешать ему заговорить. — С тобой все в порядке, мой мальчик? Ты выглядишь немного изможденным, — хмурясь сказал Слизнорт, искажая черты его лица. Гарри быстро кивнул, пытаясь стереть с лица страдальческое выражение. Он бросил на Снейпа взгляд, обещавший возмездие, и повернулся к Слизнорту, как только тот начал говорить. — Да, ежегодная Рождественская вечеринка в «Клубе Слизняков»! Я уверен, что мы уже говорили об этом — Слизнорт выглядел слегка расстроенным при мысли, что Гарри не считал дни до его вечеринки. Юноша смутно помнил, как Слизнорт упоминал о ней и кивал, не обращая особого внимания. — Да, конечно, профессор, должно быть, это вылетело у меня из головы. — Конечно, конечно, не легко справиться со всем, что произошло, — сказал дородный мужчина, глядя на их связанные запястья, лежащие на столе. — Рад слышать, что вы будете присутствовать! Вы знаете, что многие из моих старых учеников тоже будут там. Никогда не знаешь, кого встретишь на днях… — Ради Мерлина, Гораций, — вмешался Северус, — Никому нет дела, просто продолжай занятие. Слизнорт выглядел ошеломленным, прежде чем он собрал свое достоинство и отступил к передней части класса. — Гарри, ты правда не помнишь, как согласился пойти? Он спрашивал у нас обоих одновременно, — наклонилась Гермиона, чтобы прошептать. Снейп с отвращением посмотрел на него, прежде чем решительно воспользоваться заглушающими чарами и демонстративно открыть последний выпуск ежемесячника зелий. Гарри обмяк и угрюмо уставился в стол, чувствуя себя побежденным. Он честно забыл, а теперь ему предстояло провести свою первую свободную субботу на какой-то нелепой вечеринке, где его наверняка будут выставлять напоказ как одну из главных достопримечательностей. По крайней мере, Снейпу придется страдать вместе с ним.

***

— Почему у тебя нет парадных мантий, Поттер? — крикнул Снейп на следующее утро, уткнувшись головой в шкаф. — Если бы мисс Грейнджер не упомянула об этом, ты бы присутствовал в своей школьной мантии, — мрачно сказал он, взъерошив волосы, вытаскивая голову из-за вешалок с одеждой. Это придало ему вид слегка взволнованного аиста, и Гарри не смог удержаться от смеха. Увидев выражение лица Северуса, он быстро успокоился, испустив долгий страдальческий вздох. — Снейп, это вечеринка в школе, где я учусь, что может быть плохого в том, что я пойду в школьной мантии? — Гарри попытался задать разумный вопрос. — Потому что это официальное мероприятие. Я не хочу, чтобы ты появлялся в плохо сидящей одежде, — выпалил Снейп. — Как не больно это признавать, Гораций пригласил влиятельных людей, которые могли бы помочь тебе в твоей дальнейшей карьере. Было бы неплохо выглядеть соответствующе, — Снейп рылся в платяном шкафу, как будто ожидал волшебным образом найти набор парадных мантий, которые подошли бы Гарри. Юноша стоял, потрясенно глядя на него, и сказал первое, что пришло в голову: — Ты думаешь, что я проживу достаточно долго, чтобы беспокоиться о своей карьере? Мужчина замер, а его плечи напряглись: — Не надо. Не смей сдаваться до того, как мы начнем, — сказал он голосом, который Гарри почти не узнал. Возможно, впервые в жизни юноша услышал мольбу, скрытую за этими резкими словами. — Все в порядке, я не собираюсь сдаваться. Я не буду, — запнулся Гарри, застигнутый врасплох этим разговором. — Ладно, поехали в Хогсмид. Я уверен, что в магазине Глэдрагс, мы найдем что-нибудь для тебя, — сказал Снейп, уходя от неловкого момента. Гарри просто кивнул, больше не протестуя, и двинулся, чтобы надеть свою мантию. Они были уже на полпути к Хогсмиду, когда он снова заговорил: — Почему ты так придирчив к одежде? — с любопытством спросил Гарри. Это было что-то, что беспокоило его, потому что не соответствовало его представлению об этом человеке. Снейпа волновало очень многое, но Гарри знал, что он вовсе не тщеславен. — Поттер, я шпион. Или был им, по крайней мере, очень долгое время, — сказал Снейп с ноткой веселья в голосе. Порыв холодного ветра бросил в глаза пряди длинных волос, а Гарри уже не в первый раз удивился, почему он просто не завязал их сзади. — Если ты не будешь хорошо выглядеть, люди начнут сомневаться в тебе. Одежда может иметь такой же эффект, как и хорошая актерская игра. Гарри нахмурился, размышляя: — Я не думал об этом в таком ключе, — затем, ему пришла в голову мысль, — Тогда, в чем, во имя Мерлина, Дамблдор пытается убедить нас? Северус разразился удивленным смехом, его лицо осветилось, а ониксовые глаза засияли. Гарри слегка споткнулся, осознав, что никогда не слышал, чтобы Снейп по-настоящему смеялся. Он был встревожен, обнаружив, что улыбка хорошо на нем смотрится. — Твое предположение так же хорошо, как и мое, — выдавил он между смешками. Снейп успокоился через несколько мгновений, идя рядом с Гарри, выглядя помятым и счастливым в своем пушистом шарфе, а Гарри просто смотрел, чувствуя себя смущенным и несколько встревоженным. Они добрались до Глэдрагса и потратили следующие несколько часов на поиски новой одежды для Гарри, после того как он заверил Снейпа, что действительно может себе это позволить. Его тут же затолкали в раздевалку с кучей, одобренной Снейпом одежды. Северус стоял за занавеской, просовывая руку в примерочную со стопкой бесконечной волшебной и магловской одежды. Юноша выглядел возмущенно, Снейп, наконец остановился, когда у них в руках была стопка одежды в два раза больше, чем у Гарри за всю его жизнь. Они ушли со своими покупками, укутавшись от позднего декабрьского холода. В отместку Гарри вынудил Снейпа купить темно-синюю рубашку, заявив, что ему больше не нужно поддерживать образ ужаса подземелий, он может расширить свой гардероб и носить разные цвета. Снейп бросил на него явно недовольный взгляд, но нерешительно купил рубашку, когда Гарри поднял ее и заявил, что ему идет этот цвет. Они ненадолго остановились у Трех метел, и Гарри, не стесняясь, купил им обоим сливочное пиво, к большому неудовольствию Северуса. Они как раз заканчивали и собирались вернуться в замок, чтобы посмотреть, успеют ли они к обеду, когда подошла Ромильда Вейн и маленькая стайка хихикающих подруг за ней. — Привет, Гарри, — сказала она, глядя на него из-под густых ресниц. — Я хотела спросить, ты решил с кем пойдешь на вечеринку профессора Слизнорта? — спросила она, упорно игнорируя угрожающего мужчину, нависшего над ними обоими. Гарри был застигнут врасплох и на мгновение растерялся, не зная, что ответить: — Э-э, нет, не знаю, — сказал он, как будто не был полностью уверен. Он почувствовал, как Снейп напрягся рядом с ним. — Я и не собираюсь никого брать, извини, — поспешил закончить он. Ромильда надулась, юноша был уверен, что она думала, что выглядит привлекательно, но это просто сделало ее похожей на ребенка. Гарри отодвинулся от нее еще дальше, неосознанно приближаясь ближе к Северусу. Снейп шагнул вперед, привлекая к себе внимание девушки. — Полагаю, вы уже получили ответ, мисс Вейн. Я предлагаю вам и вашим друзьям двигаться дальше, — сказал он чуть более язвительно, чем требовалось. Девушки поспешили к большому столу, Ромильда разочарованно посмотрела на него и последовала за подругами. Северус вышел, увлекая за собой Гарри. Они уже проходили через ворота, когда Гарри остановил их, наконец-то устав от необходимости бегать трусцой каждые несколько шагов, чтобы не отставать от длинного шага Снейпа. Мужчина резко повернулся к нему. На лице не осталось и следа расслабленного смеющегося человека: — Что Поттер? Может быть, ты хочешь вернуться и попросить девушку, чтобы она составила тебе компанию сегодня вечером? — сказал он. Брови Гарри поползли вверх, но он слишком привык к Снейпу, чтобы обращать внимание на его тон. — Тебя это расстроило? — удивленно спросил Гарри. Он уже привык, что к нему обращаются люди, и, честно говоря, был приятно удивлен, обнаружив, что, как только он оказался связан браслетами со Снейпом, предложения и признания в вечной любви исчезли. — Конечно, нет. Но ты не должен отказывать кому-то только потому, что я здесь. Как ты сказал, мы, вероятно, застрянем вместе на некоторое время. Я не хочу причинять неудобства твоей личной жизни, — сказал Снейп, демонстративно отводя взгляд от Гарри. Гарри фыркнул, качая головой: — Ты действительно думаешь, что я хочу погнаться за Ромильдой Вейн? — недоверчиво спросил он. — Послушай, она же не первая девушка, которая приглашает меня на свидание. Ты видишь, что я с кем-то встречаюсь? — Я не знаю Поттер, я не слежу за отвратительной любовной жизнью избранного, — сказал он злобно. Гарри слегка отшатнулся и прищурившись, посмотрел на Снейпа. Он уже больше месяца не говорил таким тоном. Раньше он бы огрызнулся в ответ, уверенный, что Снейп просто ведет себя как обычный ублюдок. И, честно говоря, он вел себя как обычный ублюдок, просто теперь Гарри знал, что была причина, что-то расстроило его и заставило наброситься на него. Кроме того, Гарри обнаружил, к своему ужасу, что ему действительно нравилась ублюдочная сторона Северуса, он просто предпочитал, чтобы она включалась на других, пока он наблюдал с безопасного расстояния. Поэтому вместо того, чтобы усугубить ситуацию, Гарри придвинулся ближе, слегка толкнув его плечом. — Учитывая, что я провожу все свое время с тобой, я думаю, что ты должен знать, — он прислонился к мужчине, отметив, что, хотя Снейп все еще смотрел в сторону, он немного расслабился. Северус испытующе посмотрел на него, прежде чем уклончиво хмыкнуть и направиться обратно к замку. Не успев к обеду им пришлось позвать Типпи, чтобы та принесла им что-нибудь с кухни. Как обычно, Северус съел всего несколько кусочков и Гарри пришлось прикусить щеку, чтобы ничего не сказать. Он не хотел еще одного спора и вспомнил, как плохо все было в прошлый раз, когда он предложил Северусу есть побольше. Остаток дня они провели, бездельничая на диване и читая магловские фантастические романы, разговаривая только тогда, когда один из них рассказывал особенно смешную часть. К тому времени, как огонь вспыхнул, они оба успокоились и хихикали над магловским авторским изображением магии. Показалась голова Гермионы и сразу же сосредоточилась на них: — Вы двое еще не готовы? Вечеринка начнется через двадцать минут! — возмущенно воскликнула она, получив два виноватых взгляда в ответ. — Я спущусь через пятнадцать минут, чтобы вы проводили меня на вечеринку, будьте готовы, — с этими словами огонь вспыхнул, а ее голова исчезла. Они с неохотой переглянулись, прежде чем Снейп закрыл книгу и выбрался из потертого дивана в уютном тепле камина. Они ворчливо оделись, как обычно, отвернувшись друг от друга. Гарри возился с пуговицей на манжете своей рубашки и повернулся к Снейпу за помощью, готовый признать свое поражение, но обнаружил, что тот смотрит на него. — Что? — спросил Гарри, глядя вниз на свой наряд, боясь, что он каким-то образом уже успел испачкать его несмотря на то, что никогда его не носил. Он был одет в темно-серые брюки, жилет, темно-зеленую рубашку и новые черные ботинки. Это был один из первых нарядов, который он выбрал, ему нравилось, как рубашка сочетается с его глазами. — Ничего, — выдавил Снейп. Он прочистил горло и попытался снова. — Ничего, тебе что-нибудь нужно? Гарри растерянно посмотрел на него, но протянул руку в знак объяснения, Снейп быстро застегнул пуговицу. Длинные, ловкие пальцы слегка дрожали, резко одергивая черный жилет. Он надел синюю рубашку, которую Гарри заставил его купить, от чего юноша чувствовал себя довольным. Его мысли были прерваны резким стуком в дверь. Они прихватили свои парадные мантии по пути в гостиную, чтобы поприветствовать Гермиону. Глаза Гарри расширились, и он тут же расплылся в улыбке. — Миона, ты выглядишь прекрасно, — сказал он, глядя на ее нежное розовое платье и волосы, которые ниспадали локонами на плечи. Она улыбнулась и потянулась, чтобы поправить край его мантии. — Ты выглядишь очень красивым, Гарри, — сказала она, прежде чем повернутся к Снейпу и одобрительно кивнуть. — Как и вы, профессор Снейп. Этот цвет вам очень идет. Снейп приподнял бровь и жестом пригласил их пройти вперед. Гарри улыбнулся про себя, увидев слабый румянец на его щеках.

***

Они прибыли сразу после начала вечеринки, наблюдая за группами студентов в основном шестикурсников и семикурсников, казалось, присутствовало больше, чем несколько видных членов министерства. Снейп скривил губы, глядя на них, не веря, что они все еще будут прыгать по первому зову Слизнорта. Гораций пытался сблизится с ним много лет назад. Еще ребенком он проявил особую тягу к зельям, быстро опередив своего профессора. Северус присоединился к ним ненадолго просто потому, что Лили была в «Клубе Слизняков». Он нахмурился и наклонился, чтобы поговорить с Гарри во время затишья в приветствиях, которые Снейп упорно игнорировал: — Поттер, почему мы здесь? Гарри вопросительно посмотрел на него, прежде чем ответить: — Потому что я случайно согласился на это? Ты же был там, я отчетливо помню, как кто-то наступил мне на ногу. — Я уже помог тебе с этим, хватит жаловаться. Нет, я имею в виду, почему ты член клуба? — спросил Снейп. — Я знаю, что ты, должно быть, Святой Грааль Горация, но почему ты с ним соглашаешься? Теперь Северус знал, что Гарри действительно ненавидел внимание и избегал его, если мог, что чудесным образом объясняло, почему он всегда так удовлетворительно реагировал на насмешки Северуса, но совсем не объясняло, почему они должны страдать из-за этого. — Потому что Дамблдор попросил меня об этом, — удивленно ответил Гарри. — Я думал, что он сказал тебе? Снейп поджал губы и покачал головой. Он не знал, было ли это в связи с недавним событием или Альбус просто годами что-то от него скрывал, но ему это не нравилось. Гарри уставился в пол, явно расстроенный. Северус слегка коснулся пальцами пальцев Гарри, поднимая его взгляд. Юноша упрямо посмотрел на него и потянул Северуса за занавеску на узкий балкон. — Я пошел с Дамблдором за Слизнортом. Я думаю, директор знал, что он не придет, если не будет уверен, что я буду здесь, — тихо сказал Гарри. — Дамблдор сказал мне, что Слизнорт был одним из любимых учителей Риддла и директор думает, что он знает что-то важное о Волан-де-морте. Дамболдор хочет, чтобы я попытался убедить его рассказать мне. Снейп удивленно уставился на Гарри: — И часто он это делает? Поручает тебе задания? Гарри пожал плечами и отвел взгляд, ясно давая понять, что, возможно, некоторые из наиболее заметных выходок Гарри были, если не при содействии, то по крайней мере одобрены директором. Северус подавил гнев, который пытался завладеть его вниманием, вместо этого сосредоточившись на Гарри: — Ты добился каких-нибудь успехов? Гарри разочарованно покачал головой, глядя в ярко украшенную комнату и наблюдая, как Лонгботтом проходит мимо людей с подносом игристых напитков. — Мы поговорим об этом позже и посмотрим, что можно сделать, — сказал Северус, втягивая юношу обратно в комнату. Гарри кивнул ему и послал рассеянную улыбку, поскольку почти сразу его внимание поглотил Глава Магических Артефактов в компании нелепо одетой жены. Северус стоял в стороне, размышляя о словах Гарри, когда он увидел, как Забини наливает что-то в чашу для пунша. Его губы скривились в радостной усмешке, и он настойчиво потянул Поттера. Гарри быстро пробормотал: — До свидания, — когда его тащили через комнату, слегка спотыкаясь. Он повернулся к Северусу и фыркнул от смеха, переводя взгляд с быстро бледнеющего слизеринца на главу факультета. — Мистер Забини, — он сделал паузу, наслаждаясь явным дискомфортом, который это вызвало. — Я думаю, мы оба знаем, почему я здесь, — сказал он угрожающе вкрадчивым тоном. Темная кожа Забини приобрела неприятный пепельный оттенок, прежде чем он сглотнул и неуверенно кивнул. Северус наслаждался тем фактом, что он все еще мог заставить большинство своих учеников заикаться от страха, за некоторыми исключениями. Он оглянулся, ожидая увидеть самодовольный взгляд Гарри, но вместо этого обнаружил, что тот неодобрительно смотрит на Забини. По какой-то причине это заставило Забини еще больше замкнуться в себе и отвернутся. — Простите, профессор, — сказал юноша. — Мистер Забини, две недели с мистером Филчем и 20 баллов со Слизерина за то, что ты так неумело подсыпал в общую чашу пунша, — Гарри взмахнул палочкой, проверяя пунш, все еще хмурясь. — Это было глупо, здесь есть дети, — сказал он в его голосе послышался гнев. Забини с несчастным видом кивнул и выскользнул из комнаты, проходя мимо Слизнорта, который направлялся перехватить Гарри и только мельком взглянул на виновато выглядевшего слизеринца. — Гарри, мальчик мой, я хотел представить тебя мистеру Уорплу, моему предыдущему ученику и очень успешному писателю, — при этих словах Слизнорт вытащил из-за спины маленького человека вперед, практически толкнул его к Гарри. — Гарри Поттер! Я очень рад наконец-то познакомиться с вами! — Северус сразу же отключился от восторженного разговора мужчины, вместо этого повернувшись, чтобы осмотреть комнату. Некоторые из его нынешних и предыдущих учеников старательно избегали его, а Лонгботтом, казалось, уронил свой второй поднос с хворостом. Снейп ухмыльнулся, наблюдая, как он засовывает несколько кусочков чего-то похожего на драконий тартар под занавес, за которым они с Гарри прятались. На потолке противно мерцали феи, а вокруг висело слишком много пучков омелы для ничего не подозревающих прохожих. Грейнджер стояла с другой стороны и явно чувствовала себя неловко, когда Маклагген придвигался к ней все ближе и ближе. Он угрожающе прищурился, глядя на мальчика, но у идиота не хватило такта это заметить. Грейнджер, однако, подняла глаза, и повернувшись на каблуках, бросилась к Северусу через всю комнату, бормоча какие-то извинения юноше. — Профессор! У меня есть к вам небольшой вопрос, — пробормотала она слишком громко. Снейп поморщился, но протянулся руку, чтобы схватить ее, эффективно закрывая ее собой и Гарри. Она ослепительно улыбнулась ему, и он почувствовал себя несколько неуютно. Никто из его учеников не улыбался ему счастливо, и уж точно не гриффиндорцы. Он коротко оплакивал те дни, когда Грейнджер смотрела на него с отвращением. — Вы в порядке, мисс Грейнджер? — спросил он, обеспокоенный ее реакцией. У него вызвали подозрения усилия, которые он приложил, чтобы помочь ей. Он уже невзлюбил Маклаггена и с огромным удовольствием нашел бы что-нибудь, за что можно было бы его наказать, и чтобы Гарри не ворчал по поводу неприязни к его факультету. — Все хорошо, просто Маклагген был довольно настойчив в привлечении моего внимания в этом году, — ответила она напряженным голосом. — Я вижу. Возможно, мистеру Маклаггену нужно что-то чтобы отвлечься, если у него так много свободного времени, — сказал он, глядя через всю комнату на высокого молодого человека. Грейнджер нежно сжала его руку с легкой улыбкой на лице. Гарри выбрал именно этот момент, чтобы оторваться от разговоров и рассеянно прижать Грейнджер ближе к себе, как будто он мог чувствовать ее дискомфорт, а его подсознание хотело облегчить его. Снейп почувствовал крошечный источник того, что просто не могло быть завистью, потому что если это была зависть, то она была из-за гриффиндорской всезнайки и заботы, которую Гарри чертов Поттер проявлял к ней. Северус позволил писклявому голосу маленького человека, все еще болтавшего с Гарри, захлестнуть его, пока он размышлял, где именно его жизнь пошла так неправильно. На данный момент он даже не был полностью уверен, что это связано с Пожирателями смерти. У него было смутное подозрение, что это может быть просто связано с Поттером. Северус вздохнул и решительно отогнал эту мысль. В надежде, что сегодняшняя ночь закончится достаточно быстро.

***

Гермиона почувствовала, как ее глаза остекленели, когда она услышала гул маленького человека, изо всех сил пытающегося убедить Гарри, что он должен позволить ему написать его автобиографию. Ей пришлось подавить желание сказать мужчине, что это безнадежное дело. Хотя она была уверена, что Снейп это оценит, Гарри бросал на нее неодобрительный взгляд, который говорил, чтобы она не была груба. Девушка вздохнула и еще ближе прижалась к своему лучшему другу. Он слегка сдвинулся, чтобы приблизить ее, после того как профессор Снейп демонстративно поместил ее между ними, и все это время яростно смотрел на Маклаггена. Гермиона никогда не испытывала к Снейпу враждебности, как любой из Гриффиндора, она правильно полагала, что его поведение больше связано с его работой шпиона, чем с личными чувствами. Хотя эта информация не обсуждалась уже много лет, она предпочла поверить Дамблдору, когда он сказал Гарри, что Снейпу можно доверять. Маленькая, ничтожная часть ее хотела напомнить Гарри, что она была права, но она подавила ее. Поначалу она не хотела усложнять Гарри его вынужденную близость со Снейпом. Теперь она не хотела говорить об этом, потому что боялась, что это может нарушить странную дружбу, которую они, кажется, обрели. Даже Гермиона не могла предположить, что это произойдет, и уж точно не так быстро. Гермиона оторвалась от своих размышлений и огляделась, проверяя, не ушел ли Маклагген. Она знала, что, если бы Снейп посмотрел на нее так, как смотрел на Маклаггена, она бы так и сделала. Гермиона не могла найти его, поэтому воспользовалась случаем и направилась в дамскую комнату. Гарри вопросительно посмотрел на нее, когда она отошла, а Снейп начал двигаться вместе с ней, как будто он планировал быть ее тенью всю ночь, но она остановила его быстрой улыбкой и взмахом руки. Он выглядел скучающим, но в его глазах мелькнуло беспокойство, когда он снова уселся рядом с Гарри. Девушка улыбнулась про себя, когда выскользнула из комнаты, увернувшись от человека оказавшимся вампиром, который слишком фамильярно смотрел на двух 5-летних девочек. Она ненавязчиво взмахнула палочкой и серебро из подсвечников закружилось вниз, чтобы обвиться вокруг их шей в изящных филигранных колье. Обе девочки взволнованно завизжали и огляделись, пытаясь найти своего благодетеля. Вампир посмотрел с отвращением и скользнул ближе к Гарри и Снейпу. Она прошла по длинному темному коридору, освещенному лишь несколькими мерцающими свечами, и завернула за угол к дамской комнате. Гермиона выходила из комнаты, все еще находясь в коридоре, когда чья-то рука зажала ей рот и потащила к темному дверному проему. Девушка даже не попыталась закричать, вместо этого она уперлась ногами и изо всех сил толкнула высокое тело позади нее. Маклагген заплатит за это. Она была вежлива, говорила ему «нет» всеми способами, какие только могла придумать, в том числе прямо сказала, что ей это неинтересно и он должен найти кого-нибудь другого, чтобы побеспокоить его. Она отдаст его Снейпу и Гарри после того, как покончит с ним, подумала девушка с мрачным удовлетворением. Юноша позади нее пошатнулся, не ожидая, что она нарушит их совместное равновесие. Девушка воспользовалась случаем, чтобы ударить его каблуком в подъем стопы и изо всех сил отбросить локоть назад. Он отпустил ее с тяжелым вздохом, отклоняясь к стене. — Мерлинова борода, Грейнджер, что с тобой? — прохрипел голос, который не был похож на голос Маклаггена. Гермиона обернулась и увидела Драко Малфоя, который сидел на корточках у стены, крепко обхватив себя руками. — Да что с тобой такое, Малфой?! — взвизгнула она, ее голос эхом отразился от камней, заставив глупо одетого юношу, стоящего на коленях у ее ног, вздрогнуть. — Кто просто нападает на людей в коридорах? Ты даже не был хорош в этом! Что ты за Пожиратель смерти? — Гермиона поняла, что у нее начинается истерика, она была сильно напугана. Последним человеком, от которого она ожидала, что ее схватят в темном углу, был Малфой. Он был мерзавцем, но, как ни странно, у него были свои стандарты. — Мерлин, Грейнджер, заткнись. Мне нужно было поговорить с тобой, — проворчал он, все еще прижимаясь к стене. — И вместо того, чтобы подойти ко мне так, чтобы я могла тебя видеть, ты просто решил попытаться похитить меня? — сказала она резким голосом. Наконец ему удалось выпрямиться, а у Гермионы было мгновение, чтобы понять, насколько он вырос. Она не так часто бывала рядом с ним, чтобы обращать на него внимание, но он, должно быть, был почти такого же роста, как профессор Снейп. Девушка не была уверена, как она приняла его за Маклаггена и была откровенно удивлена, что ее локоть оказался где-то полезным, хотя с такой же вероятностью можно предположить, что она ударила его в бедренную кость. Должно быть, он наклонился, — рассеянно подумала Гермиона, понимая, что ее мысли путаются. — Так что же такого важного произошло, что ты решил напасть на меня в коридоре? — язвительно спросила она. Он смотрел на нее с минуту, рассеянно потирая живот, прежде чем ответить. — У меня есть информация для тебя, — внезапно занервничал он, прежде чем отступить назад и жестом подтолкнуть ее к двери, через которую он пытался протащить ее изначально. — Это тот момент в фильмах ужасов, когда я говорю себе, что сбегу, — пробормотала Гермиона себе под нос. — И я не идиотка, мне действительно не следует идти за этим плохим парнем в темную комнату. Она просто покачала головой и последовала за ним, по крайней мере, уверенная, что сможет удержать Малфоя достаточно долго, чтобы в случае необходимости передать патронуса Гарри и Снейпу. Кроме того, успокоила она себя тем, что как они уже установили, Малфой был ужасен в этом. Когда Малфой закрыл за собой дверь, зажглись свечи. Маленькая комната осветилась, здесь не было никаких ориентиров, только пустое пространство и пустые стены. Девушка повернулась, чтобы снова спросить, что она делает, тратя свое время на него, но замерла, увидев его лицо. Он был худее, чем когда она его видела последний раз, а под глазами у него были почти черные круги. В этом году он выглядел не очень хорошо, но выглядел гораздо хуже, чем несколько дней назад. Его лицо было вытянуто в напряженное выражение, беспокойство практически вытекало из него. — Малфой, что ты натворил? — спросила она, мысленно возвращаясь к тому, что могло быть достаточно ужасным, чтобы он пришел к ней. — Я ничего такого не делал, Грейнджер, — огрызнулся он. — В этом-то и проблема, — продолжил он уже гораздо тише. Она скептически посмотрела на него, но жестом просила продолжать. Юноша вздохнул и крепко зажмурился: — Мне нужна твоя помощь, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. В Гермионе на мгновение поднялась чистая злоба, прежде чем она подавила ее, и с трудом удержалась, чтобы не выйти за дверь, смеясь. — И что же нужно маленькому Лорду Малфою от такой грязнокровки, как я? — ответила она, злобно обрывая слова. Гермиона могла остаться, но, черт возьми, ей не нужно было быть милой. К ее удивлению, Малфой поморщился, опустил голову и отвернулся. Это так удивило Гермиону, что лишило ее дальнейших насмешек. — Я не… — начал он, поднимая руки, чтобы пробежаться по своим ледяным светлым волосам, взъерошивая их. — Я больше не могу этого делать. Мне нужно выйти, — сказал он, глядя на нее сквозь завесу волос, а его голос внезапно стал твердым. — Мне нужно уйти, мне нужен Орден, чтобы помочь мне. — Гермиона стояла, полностью застыв, пока ее мозг пытался обработать слова, которые она услышала, и привести их в соответствие с какой-то реальностью, которая имела смысл. — Ты хочешь уйти… со службы у Волан-де-морта? — неуверенно спросила она. Он вздрогнул, услышав это имя, но быстро кивнул. — Мне нужно вытащить мою мать. Он собирается убить ее, — в его голосе послышались панические нотки, Гермионе вдруг безумно захотелось погладить его и сказать, что все будет хорошо. — Хорошо, — медленно произнесла она, осторожно ощупывая дорогу. — Но почему ты спрашиваешь меня? Почему не Снейпа? Он одарил ее Малфоевским взглядом: — И как, по-твоему, Темный Лорд отреагирует на то, что я разговариваю с предателем? Она почувствовала, как ее лицо покрыли мрачные морщины, и понимающе кивнула. Конечно, он не мог быть замечен приближающимся к Снейпу или любому другому члену Ордена. Но ее никто и никогда не заподозрит, и уж тем более, что Малфой добровольно вступил в сговор с маглорожденным. — Что тебе нужно? — спросила она. — И это все? Мне не нужно доказывать, что я честен? Что я не просто рассказываю тебе печальную историю, чтобы проникнуть в ваши ряды? — сказал он с почти злым видом. Она удивленно моргнула: — Нет, Малфой. Тебе не нужно ничего мне доказывать. Тебе придется доказать это Гарри, Снейпу и остальным членам Ордена. Он побледнел при этих словах: — Полагаю, что нет никакого способа избежать разговора с Поттером? Она недоверчиво приподняла бровь: — Я не думаю, что даже тебе удалось бы избежать этого, особенно от нашей парочки. — Конечно, нет. Я просто предположил, что они используют заглушающие чары, чтобы обойти необходимость говорить друг с другом или проводить частные встречи, — сказал он, глядя вниз на носки своих туфель, идеальный блеск которых был нарушен царапиной в форме каблука Гермионы. Гермиона почувствовала, как ее губы растягиваются в улыбке, — Нет, они не используют чары, чтобы отделиться друг от друга. Малфой бросил на нее странный взгляд, но продолжил: — Не могла бы ты спросить их? Если они захотят хотя бы поговорить со мной? Она знала, чего стоило стоящему перед ней юноше проглотить свою гордость и произнести эти слова, особенно ей. — Если ты говоришь правду, Малфой, и хочешь выбраться, мы поможем тебе, — даже если Орден решит не помогать ему, если он был честен, она знала, что Гарри сделает все возможное, чтобы вытащить его. — И мама. Я делаю это ради мамы, — быстро добавил он. Она осторожно кивнула: — Я скажу им, а потом найду тебя, — сказала девушка, повернувшись, чтобы уйти, когда он снова заговорил, и в его голосе прозвучало отчаяние, которого она никогда не могла себе представить. — У меня есть информация. Я могу дать вам информацию о его планах, просто вытащите ее. Пожалуйста. Последнее было произнесено шепотом, Гермиона поморщилась, когда что-то не охотно тронуло ее сердце: — Малфой, если кто-то из вас захочет уйти, мы сделаем все возможное, чтобы вытащить вас. Это не будет зависеть от ценности любой информации, которую вы можете нам дать, — она услышала нотку обвинения в своем голосе, но не потрудилась исправить ее. Его лицо снова стало напряженным, он резко кивнул ей, когда она выскользнула за дверь.

***

Гермиона задумчиво шла по коридору, она была шокирована меньше, чем должна была быть. В этом году он выглядел так ужасно, как будто совсем не спал, и, если не считать инцидента в поезде, он даже не беспокоил Гарри. Может быть с тех пор, как истинная преданность Снейпа была раскрыта, он пересмотрел варианты? Гермиона не знала, что с этим делать, но она сказала ему правду. По крайней мере, она расскажет Гарри и Снейпу, ни один из них не сможет проигнорировать это. Отвлёкшись на скопление слизеринцев, отворачивающихся от Волан-де-морта, она едва обратила внимание и уже собиралась вернуться на вечеринку, когда чья-то рука метнулась вперед и схватила ее. — Вот ты где, маленькая шалунья, — сказал Маклагген, пытаясь притянуть ее к себе. Однако в нем не было той подпитываемой страхом силы Малфоя, и она легко отдернула руку. Прежде чем она успела обдумать возможные последствия, ее палочка выскользнула, и оглушающее заклинание ударило его прямо в грудь. Он упал с чрезвычайно приятным глухим стуком, его конечности свободно упали, а плечо ударилось о стену и заскребло по камню, оставляя за собой нити дорогой одежды. Ее несколько виноватое счастье было нарушено многозначительным кашлем позади нее. Она обернулась, уже зная, кто там будет. Она слышала этот звук слишком много раз, чтобы ошибиться, хотя обычно он был направлен на Гарри, а не на нее. Снейп стоял, глядя на девушку с достоинством в своей парадной мантии, Гарри стоял рядом с ним и пытался скрыть свое веселье. Глаза Гермионы метались между ними, огромные и виноватые. — Десять баллов Гриффиндору за великолепно выполненное оглушающее заклинание, мисс Грейнджер, — наконец произнес Снейп с излишней самоуверенностью. Она моргнула несколько раз и проиграла битву с растерянной улыбкой, когда Гарри откинул голову назад, громко смеясь. Снейп держался превосходно, только легкая улыбка мелькнула на его лице, когда он посмотрел вниз на Гарри. Она взмахнула палочкой и затолкала теперь уже потерявшего сознание гриффиндорца за удобно расположенную декоративную настенную гирлянду. Он проснется минут через двадцать, и, надеюсь, научившись не прикасаться к людям без разрешения. Она повернулась к Гарри и Снейпу, которые наблюдали за ней с разной степенью веселья, и быстро продолжила, как будто ее только что не застали нападающей на своих соседей по факультету в коридоре. — Когда вы уходите? Мне нужно поговорить с вами обоими как можно скорее, — ее тон заставил Гарри озабоченно нахмуриться. Он взглянул на Снейпа и сказал: — Теперь мы можем идти, Миона. Вернемся в комнаты? — последнее было адресовано их профессору, который быстро кивнул и вышел в коридор.