Волшебные будни

Рыжий волшебник сидел у обочины дороги, пустынной по случаю раннего часа и хмурящихся с неба сизых туч. Лишь одинокий всадник то и дело подгонял едва переставляющую ноги пегую клячу, торопясь попасть в город до того, как хляби небесные решат разверзнуться. У ног волшебника мирно покоилась гигантская змеиная туша, то и дело вспыхивающая изумрудными искрами чешуи от мимолетных прикосновений солнца, еще прорывающегося сквозь плотное одеяло облаков. − Ну и что же с тобой делать? – вопросил Рейнек, ласково поглаживая тушу, на поверку оказавшуюся сброшенной кожей. Еще совсем свежей и упругой, но проседающей внутрь – стоило только нажать посильнее кончиками пальцев. Оставлять почти пятиметровый «труп» у дороги было нельзя – люди перепугаются, поднимут шум, вызовут городского волшебника, а особо одаренные и жаждущие подвигов и вовсе схватятся за факелы и пойдут прочесывать лес в поисках чудовища. Сжигать было жалко, да и не факт, что получится. Можно было, конечно, и просто в кусты перетащить, так ведь город близко – пойдет кто впечатлительный по грибы, да так и свалится от ужаса… Магией воздействовать на оказавшуюся на удивление прочной кожу не получалось, а от идеи отнести ее в дом и повесить в качестве украшения, зачаровав от пыли и высыхания, пришлось отказаться сразу – целиком не влезет, по кускам не интересно. Оставалось надеяться, что метод «клин клином» выручит и в этот раз, благо Юйшэ уже подобрал все нужные травы, и теперь они с Аллией старательно заговаривали их, сидя бок о бок на крыльце дома. Знал ведь, что не стоило переносить его так близко! Материализовались бы как обычно где-нибудь на полянке в ближайшей роще, а там, глядишь, и не заметил бы никто… − О боги мои милосердные! – хриплый мужской голос раздался ближе, чем ожидал ушедший в раздумья Рейнек. – Это что же, вы змеюку эдакую завалили?! − Я, − машинально отозвался Рейнек, разглядывая подъехавшего к нему рыцаря. Латы его, конечно, знавали лучшие времена, и то же самое можно было сказать о лошади, со смирением пережившей и не такое боевой старушки начавшей щипать траву в каком-то локте от поблескивающей чешуи. – Езжайте, любезный. Опасности нет. − Да-а, вижу, − в голосе рыцаря слышалось неприкрытое разочарование. Рейнек вопросительно поднял брови, присматриваясь внимательнее. Седельные сумки были совсем плоскими и казались пустыми, но вот само седло… такое впору было бы и герцогскому скакуну. Не по лошадке седло, не по всаднику латы… − Вам, значит, повезло больше моего! – невесело усмехнулся рыцарь. Грузно спешившись, он подошел поближе, осторожно, самым носком окованного железом сапога ткнул тот час осевшую кожу. − Эк-кая пакость! Как же вы ее без меча… − с сомнением оглядев собеседника, рыцарь побледнел и тут же отступил на шаг, поспешно натягивая на лицо фальшивую, подобострастную улыбочку. – Простите, господин колдун, не признал! − Волшебник, − поправил Рейнек, присматриваясь теперь уже к торчавшей из-за отворота дорогой кожаной перчатки бубновой даме. Противоречивый образ всадника сразу стал куда более понятным. − Конечно, конечно… ну, тогда не удивительно! С магией-то оно совсем не сложно, хоть на дракона, хоть на нечисть. – Глаза рыцаря жадно скользили туда-сюда по чешуе, и Рейнеку даже стало интересно, что такого он в ней увидел. – Нет, ну какова образина! Тонну заклинаний небось истратили, а? Теперь что, в город повезете? − Да можно было и вовсе без заклинаний, − вспомнив свои тщетные попытки «завалить» горестно шипящую «грозу лесных разбойников», под конец бессонной ночи едва не перешедшие в танцы с бубном вокруг костра, рыжий волшебник зевнул. – Зачем мне с этим в город? − Правильно, незачем! – излишне поспешно отозвался рыцарь. Он хотел добавить что-то еще, но тут со стороны дома раздался громкий хлопок и не менее громкий вскрик. Поспешно подскочив и обернувшись, Рейнек выдохнул с облегчением, разжимая уже готовую выпустить боевое заклинание ладонь. От пучка травы в руках Аллии густо валил сизый дым, но юная волшебница, похоже, отделалась легким испугом. Иначе державший свою чадящую серым дымком охапку трав Юйшэ не улыбался бы так весело, а вовсю суетился над ученицей. − У вас там все в порядке, яхонтовый мой? – на всякий случай уточнил Рейнек. Аллия, заметив его взгляд, тут же отбросила испорченную траву и грозно нахмурилась. − Попробуешь еще раз, только медленней. И попозже. – Мягко похлопав девушку по плечу, Юйшэ неспешно поднялся, стряхнул лишние травинки с длинных рукавов и подошел, держа едва тлеющие травы в вытянутой руке. − Доброго утра. − Д-доброго, − впечатленный таким количеством магов рыцарь отмер и чуть попятился, пропуская юношу к змеиной коже. Подойдя ближе, Юйшэ тут же разжал пальцы, и травы вспыхнули в полете, уже пеплом осыпаясь на будто бы разом побледневшую чешую. − С-стойте! Господин волшебник, не надо! Давайте договоримся! – отчего-то всполошившийся рыцарь замахал руками, запрыгал, позвякивая латами, вокруг зашипевшей под едким пеплом кожи. Неуклюже наклонившись и едва не рухнув на колени, он поспешно сдул пепел на землю, не рискуя касаться его даже перчаткой. Юйшэ, опешив, посмотрел сначала на него, потом на не менее удивленного таким поворотом событий Рейнека. Рыцарь, впрочем, поспешил объяснить свое поведение сам: − Раз уж вам эта… падаль не нужна, так отдайте ее мне, господа волшебники! Я заплачу, золотом, или вот, хотите – забирайте седло! − рыцарь тут же бросился к сумкам, подтверждать свою платежеспособность. − Почему сразу падаль-то, − смущенно буркнул под нос Юйшэ. − А вам зачем, уважаемый? – Рейнек пошевелил пальцами, и легкий ветерок сдул с чешуи то, что не удалось сдуть стараниями рыцаря. Уменьшаться до нормальных размеров или же таять в воздухе та пока не спешила, что, впрочем, еще ни о чем не говорило. − Как зачем?! – отозвался рыцарь, наскребший со дна сумки солидную пригоршню серебрушек и с полдюжины золотых монет. – Мне… очень надо, в общем! Для дела! Ну, так что, господа волшебники, по рукам? – заметив их колебания, рыцарь тут же поспешил всучить «плату» растерявшемуся Юйшэ. – Так-то! Дайте только минутку, подпругу расстегну… − Не стоит! – опередил его Рейнек, здраво прикинув, что продавать ненужное обладателям волшебного дома седло будет хлопотно. − Забирайте трофей, коли надобно. − Вот спасибо! – просияв, рыцарь уже без опаски и с утроенной энергией принялся сминать и сматывать новообретенную возможность прославиться кольцами, на манер веревки. − А как же… − робко подал голос Юйшэ, но рыжий волшебник тут же прижал палец к губам, по-лисьи игриво подмигивая. − Тс-с! Сокровище моё, ну жалко тебе, что ли? Человек последние деньги отдал, только чтобы твою… кхм, чешую приобрести. Ну кто мы такие, чтобы спорить с будущим великим героем? − Это если он доберется до города раньше, чем начнется дождь. – Юноша нахмурил тонкие брови, строго глядя на воодушевленного выгодной сделкой супруга. – И ты ему об этом, конечно же, не скажешь. Вместо ответа Рейнек повернулся к уже навьючивающему безучастную кобылу рыцарю. − Эй, уважаемый! А вы верите в удачу? − Как же не верить, господин волшебник! Ей одной живу! – обойдя вокруг кобылы, рыцарь критически осмотрел получившуюся конструкцию и взял не влезший ни на седло, ни в сумки хвост в руки, дабы тот не волочился по земле. – Доброго вам дня! − Взаимно, − слегка поклонился Рейнек. Юйшэ лишь покачал головой: − Больше никаких экспериментов с размерами при обращении. Зря я это затеял. − Вовсе не зря, − кивнув на монеты в руках юноши, Рейнек приобнял его за плечи и повел к крыльцу, на котором показался и привлеченный шумом Эйдан. – Разве ты не слышал – уважаемый господин верит в удачу. Вот и пожелаем ему успеть предъявить горожанам свой трофей до того, как он намокнет и съежится. − Интересно, − подала голос успевшая разобраться в ситуации Аллия, − а если Рейнек также превратится, увеличится и из шкуры своей вылезет, она сможет менять цвета, как живой хамелеон? − Да за такую в сто раз больше дадут! – тут же оживился Эйдан. − Не думаю… Рейнек!!! – заметив лисью улыбку и блеск азарта в глазах супруга, Юйшэ с ужасом представил гигантского невидимого ящера. Собственная затея напугать банду лесных разбойников огромным «василиском» тут же перестала казаться такой блестящей, какой казалась еще вчера вечером. – Рейнек, не вздумай! Змеям свойственно сбрасывать кожу, и я едва догадался, как превратиться обратно после этого! − А представьте лицо Кая… − мечтательно протянул Эйдан, очевидно все еще питавший к друиду не самые здоровые и теплые чувства. − Тем более нет! – отрезал Юйшэ, уже проклиная собственную изобретательность. − Учитель, − внезапно вклинилась в разговор притихшая было Аллия. – А покажи-ка еще раз, что я не так с травами сделала… *** − Так вот, господин колдун! Всеми богами клянемся – к волшебному Лесу чудище ушло, цветастое, аки ярморочный шут, глаза навыкате, так и смотрят в душу! Уж какие токмо твари оттуда не выходили, но таких мы еще не видывали! − Верно! Верно! Помогите, господин колдун, избавьте от чудища! − Сколько скажете заплатим, только не бросайте! − Не нужнос-с, − отозвался молодой волшебник, веером прикрывая нижнюю часть лица. – Призывать к порядку чудищ – мой с-священный долг. Мало ему не покажетс-ся, обещаю.