Волшебные будни

У каждого волшебника есть какой-то особый, исключительный навык. Коронный трюк, как сказал бы один языкастый воришка. То, что в теории доступно всем, но у какого-то конкретного мага выходит просто… лучше. Для кого-то это заклинание левитации, для кого-то – снятие (или наложение) определенного вида сглаза. Кто-то мастерски готовит редкий яд, едва ли получающийся у прочих, кто-то с легкостью управляется с капризными и своенравными артефактами. Уникальной способностью Рейнека он бы назвал умение читать в сердцах людей. Рыжему волшебнику требовалась едва ли минута, чтобы расположить к себе одних, раскусить обман других или же довести до кипения третьих, особенно – власть имущих. Навык этот требовал бесконечного совершенствования, и Юйшэ был абсолютно уверен, что еще лет через сто от его мужа будут убегать, сверкая пятками, даже самые ехидные тролли. Что до него самого… Ну, целебные зелья у него получались всегда. Этому он научился едва ли не в первую очередь, спасибо безумной учебной программе старого затворника. Но ничуть не хуже выходили и яды, и узконаправленные эликсиры для повышения сил, изменения внешности и так далее. По правде сказать, молодой волшебник вот уже лет шесть как считал своим «коронным зельем» правильно заведенное тесто. Не потому, что умалял свои магические способности – вовсе нет, от этого Рейнек его уже давно отучил. Просто создавать что-то, дающее мгновенный результат (сытный обед) и радующее близких было куда как приятнее. Даже Эйдан и Аллия, обычно не упускавшие шанса начать словесную пикировку, всегда замолкали после угрозы отправить их на неравный бой с кастрюлями и поварешками. Не то чтобы ему вообще приходилось доводить дело до угроз. Но готовка, как и зельеварение, требовала не только навыков, но и концентрации. Причем чем проще и банальнее задача, тем легче и вероятнее было случайно отвлечься и все профукать. Так уже случалось с настойкой от боли в суставах, которую Юйшэ готовил трое суток, каждый раз забывая добавить в конце листочек пятиперстницы и вспоминая об этом, лишь когда варево остывало, и было уже поздно. Подобные промахи были редки, они вызывали улыбку, иногда – беззлобное, но досадливое чертыханье. И больше никогда не повторялись, потому что лучше всего Юйшэ умел учиться на своих ошибках. Но кое-какой урок упорно не давался ему вот уже с десяток лет. − Яхонтовый мой… − голос Рейнека прозвучал тихо и ласково. Слишком ласково. Юйшэ тут же вскочил со стула, мысленно перебирая все варианты возможных катастроф. Что-то случилось с Домом и они застряли? Рейнек ввязался в спор с темным чародеем? С несколькими сразу? Эйдан украл что-то опасное? Аллия перепутала склянки и продала крестьянам средство для русалочьей чешуи, а русалкам – отраву для жуков?.. − …сухари. Или он просто опять едва не спалил их дом ко всем чертям, отвлекшись на книгу. Простонав-прошипев нечто маловразумительное и отчасти непечатное, он бросился к печи, взмахом руки распахивая уже не сдерживающую запах гари дверцу. Да когда же, в конце концов, он научится не отвлекаться?! − Может, еще не поздно? – Рейнек осторожно выглянул из-за его плеча, но раздосадованный волшебник уже смел все содержимое подноса в ведро, едва не испепелив его окончательно уже просто взглядом. – Они даже не успели почернеть. − Угу. Только половина. – Сжав губы, Юйшэ заставил себя отложить начавший жечь даже сквозь прихватку противень и повернуться к мужу. Тот, впрочем, особого разочарования не выказал, в ответ на хмурый взгляд лишь неопределенно пожав плечами и притянув его к себе для объятий. Желание постучать себе по голове противнем отступило, обида и негодование – нет. Уже после третьего подобного случая Юйшэ готов был поверить, что его прокляли. Да, несмотря на всю защиту, как Дома, так и его собственную. Несмотря на то, что они ни с кем особо и не ссорились, а мстить подобным изощренно-идиотским способом не стал бы даже их знакомый друид. Разве что разобиженная нежить… но опять же – за что?! Это неизбежно происходило каждый второй или третий раз, стоило только волшебнику хоть на секунду отвернуться или заговорить с кем-то из домашних. Он никогда не забывал про суп, пирог или запекающееся мясо, но ждавшие своего часа в еще теплой после приготовления основного блюда печи сухарики стали для Юйшэ настоящим пятном на безупречной во всем прочем репутации. Отсчитывать минуты, глядя на ровно выкрашенную печную дверцу, было невыносимо скучно, но это, похоже, оставалось единственным верным способом не получить в результате черные комочки и выветривающуюся только с помощью магии вонь. Полностью отринуть версию с проклятием не давало и то, что даже Рейнек и Аллия раз за разом умудрялись забыть о сухарях, спохватываясь лишь от просочившегося наружу запаха. Таким образом, целое семейство из двух опытных волшебников, юной ученицы и неплохо справляющегося с несложной стряпней вора (а также вполне себе разумной и умеющей дать знать об опасности Котеньки) раз за разом проигрывало… хлебу. − Может, просто подождем, когда сам засохнет? – обреченно вопросил Юйшэ, упираясь подбородком в плечо Рейнека. – В конце концов, не очень-то и хотелось… − Ой ли? – не нужно было видеть лицо, чтоб догадаться − рыжий усмехнулся. – И ты так просто сдашься? − Не просто. − А если я помогу? − Сядешь у печи и будешь караулить? Так и я могу. Пару раз получится, а потом опять… − Рейнек, конечно же, был прав, но больно уж хотелось побухтеть. − Лучше. Потом увидишь. Легкий поцелуй в лоб поставил точку в странном разговоре, и уже на следующий день Юйшэ и думать забыл об этой напасти.

***

Баночка с брусникой все никак не хотела попадаться ему на глаза, и Юйшэ уже начал подозревать, что кто-то из домочадцев употребил всю ягоду, не дождавшись сезонной заготовки варенья. Подозреваемых было двое, но до дознания по поводу опустошения верхней полки дело не дошло – молодой волшебник попросту упал с табуретки, неловко взмахнув руками и сбив широким рукавом пустую кастрюлю, чудом приземлившуюся не ему на голову. Напугавший его звук, больше всего похожий на рев огромной трубы, повторился опять, и Юйшэ понял, что доносится он из недр печи. Ох, черт! Только не опять! − Сухарики! – радостно оповестил практически влетевший на кухню Рейнек. Сонная и хмурая Аллия высунулась следом, картинно принюхалась и… − Что, не спалил? − Вроде как… − заминка из-за падения и шока критической не стала, и противень оказался на свободе раньше, чем хоть один хлебный кубик сменил румянец на черноту. Юйшэ осторожно потер ушибленную… часть, переводя вопросительный взгляд с мужа на ученицу – и обратно. − Зато теперь больше ничего не сгорит! – поспешил признаться Рейнек. − Чудесно. И что мешало вам поставить там какой-нибудь в меру звонкий колокольчик раньше? – девушка скрестила руки на груди, сверху вниз взирая на рыжего волшебника. Будто бы не она со страниц его сказки всего год как сошла, а он сам едва ходить и говорить научился… − Ну… − Понимаешь… Признаваться в том, что светлая мысль зачаровать кувшин в ванной постояннодействующим заклинанием, дабы тот не падал на голову по время мытья оной, пришла Рейнеку только после недоброй дюжины шишек… − Мы надеялись, что это сделаешь ты, проявив смекалку и заботу о родителях?.. − Хорошая попытка. − Хрум. Неведомо когда прокравшийся на кухню Эйдан молча снял первую пробу. Звучно так, со смаком, так что все «великие и могучие» чародеи на звук повернулись. − Гудок все же лучше сменить, − заключил Юйшэ, вновь потирая отшибленное. – Во избежание, кхм, прочих инцидентов.