пока нет

      — Он просто упал с лестницы! — кричала худющая и плоская, как швабра, блондинка с вытянутым лошадиным лицом. — Он просто споткнулся и свалился с лестницы.       В больничной палате, где происходил этот разговор, весь перевитый трубочками капельниц и инкубаторов, на койке неподвижно лежал темноволосый мальчик девяти лет от роду. Из-за неестественной бледности кожи, на которой особенно четко проступали синяки, ссадины и порезы, не только свежие — бордовые и черно-фиолетовые, но и уже сходящие с кожи, размытые зелёно-жёлтые и коричневые, а также из-за крайней худобы (жертвы Освенцима и те здоровее выглядели), мальчику едва можно было дать лет семь.        Сотрудник социальной службы, вызванный в госпиталь в связи с подозрениями на жестокое обращение с ребенком, с явным скепсисом осматривал семейную пару, которая несла ответственность за вот этого, судя по следам побоев, не единожды битого мальчугана. Возникало настойчивое чувство дежавю, но и семейку, и мальчишку он видел первый раз. Дверь в палату с еле слышным скрипом отворилась, и в проём, слегка прихрамывая, просочился неприметный седоволосый врач в длинном странного кроя больничном халате. Деловито осмотрев пациента и с умным видом покивав на экраны пищавших мониторов, он оказался за спиной работника органов опеки и попечительства.        — Обливиэйт, — тихо прошептал этот странный врач, взмахнув рукой с зажатой в ней палочкой. — Мальчик просто упал с лестницы, и Вы в этом убедились.       Мистер Смитт, как значилось на его бейджике, рассеяно кивнул, выражение глаз его было абсолютно пустым и стеклянным, аккуратно сложил уже приготовленные бумаги в папку и покинул палату, а странный врач накинулся на опекунов мальчика, впрочем, не повышая голоса.        — Я вас предупреждал? Миссис Дурсль, Вы совсем с ума сошли? Второй раз за этот год мальчишка оказывается в реанимационном отделении! Вам было сказано воспитывать в строгости и повиновении, а не убивать его! Энервейт! — старичок судорожно взмахивал палочкой над неподвижным тельцем ребенка. — Энервейт! Энервейт!       Мальчик застонал, и его ресницы затрепетали, какой-то прибор громко запищал, и плату начал наполнять мед.персонал. Женщину выставили из палаты, а старик тихо растворился в воздухе.       Мальчик открыл глаза, врач посветил фонариком ему в глаза, стал о чем-то спрашивать и прощупывать пульс. Мальчик захрипел — ему подали воды после того, как он напился, спросил:       — Где я? Что случилось?       — Ты в госпитале святой Каролины, когда ты к нам попал, сказали, что ты упал с лестницы. Ты два дня провел в коме, у тебя сотрясение мозга, но не волнуйся, это лечиться, — доктор доброжелательно улыбнулся. — Сейчас ты выпьешь лекарство и поспишь, а когда проснешься, тебе можно будет поесть, но не в коем случае нельзя вставать. Ты меня понял? — мальчик кивнул и прикрыл глаза. — Вот и хорошо, я завтра утром к тебе зайду, и если все будет хорошо, переведу тебя в обычную палату.       После того, как ушел доктор, подошла медсестра и дала лекарство. Сон навалился с новой силой, уже засыпая, мальчик надеялся, что ему снова приснится та добрая тетя со странным именем Екатерина.

***

      Как только люди покинули палату, в самом темном углу задержало, и из тени начала формироваться не высокая стройная фигура. С каждой секундой сверкающая тень становилась плотнее и материальней. Через несколько минут на этом месте стояла молодая девушка лет шестнадцати на вид. У нее были длинные разноцветные волосы, почти до колена длинной, миловидное лицо, курносый нос и темно-карие, почти черные глаза, в которых, если присмотреться, можно было увидеть мудрость веков.       Она медленно подошла к кровати, погладила мальчика по голове и тихо сказала:       — Что же происходит с тобой и вокруг тебя ребенок? Отдыхай, я буду рядом.       Через некоторое время Гарри проснулся и первое, что увидел, была удивительная девушка с длинными разноцветными волосами, на ней была надета темно-синяя кожаная удлинённая куртка с капюшоном, обтягивающие черные брюки, заправленные в высокие сапоги. Сами сапоги на плоской подошве, а на заостренных носах находились золотистые шипы даже с виду очень острые. Она сидела возле его кровати и листала какой-то журнал.       — Извините, но кто вы? — спросил он.       — Привет, ты меня не узнаешь? – улыбаясь, сказала девушка.       Гарри услышал этот необычайно добрый голос и подумал: «неужели эта девушка и есть Екатерина?»       — Я вижу — ты догадался, — девушка улыбнулась еще шире. — Давай еще раз, меня зовут Екатерина, но ты можешь называть меня Кати.       — А как ты здесь оказалась, я думал — ты мне приснилась?       — Нет, ребенок, я реальна и даже материальна. А о том, как я здесь оказалась, так, если ты забыл, то я напомню, ты сам меня пригласил, — засмеялась она.       — Но как такое может быть?       — Все просто, как магия, — и в ее руках появился огненный шарик. — Ты тоже так сможешь, если немного потренируешься. А сейчас ты позовешь медсестру, сделаешь все что нужно, а потом мы немного поговорим. Не переживай, они меня не увидят.       Она отошла в дальний угол и села там на стул, мальчик был настолько удивлен, что решил пока послушаться и подождать.       После всех процедур и легкого обеда, когда они остались наедине, Кати снова вернулась на стул возле кровати.       — Вот, теперь можем и поговорить, расскажи мне о себе пожалуйста.       — Да нечего особо рассказывать, меня зовут Гарри Поттер, мне 9 лет. Я сирота, живу у своих тети и дяди. Еще у меня есть кузен — его зовут Дадли. Учусь в младшей школе. Вот и все, я самый обычный, — мальчик опустил голову.       — Нет, ребенок, ты совсем не обычный, во-первых, ты волшебник, причем очень сильный волшебник…       — Но как же…? — перебил ее Гарри. — Я ведь Гарри, просто Гарри. Я не могу быть им, — закончил мальчик, чуть не плача.       Кати пересела к нему на кровать, обняла и, медленно поглаживая по спине, начала говорить, подбирая слова:       — Теперь внимательно послушай меня, перестань плакать. Слезы — это жалость, а жалеют кого?       — Слабых, — ответил мальчик, вытирая слезы и успокаиваясь.       — Правильно, а ты разве слабый?       — Нет! Я не хочу быть слабым!       — Вот и замечательно. А теперь закрой глаза, и подумай, с тобой не случалось ничего необычного? — мальчик резко открыл глаза и неверяще посмотрел на Кати. — Вот видишь, ты сам все вспомнил. А теперь, если тебе нужно еще подтверждение, вспомни, где мы познакомились? Мы познакомились на тропе между мирами, туда даже не все волшебники могут попасть, только самые сильные.       — Значит, Вы сильная волшебница? — спросил этот странный ребенок.       — Нет, я не волшебница, — засмеялась она и продолжила заговорщицким шепотом. — Я даже не человек, вернее, совсем не человек. Ты знаешь кто такие Боги? — мальчик испугано кивнул. — Так вот, над Богами есть еще Высшие…       — Так Вы высшая? — мальчик сполз под одеяло.       — Ну что ты ребенок, я не Высшая, это мама у меня Высшая, а папа Бог плодородия в одном из множества миров, а я не хочу быть Высшей. Вот хожу по мирам, прикидываюсь обычным магом, учусь всему, что нравится, иногда присоединяюсь к бродячим артистам, иногда сама кого-то учу, тут как получится, — закончила она, но тут же спросила. — А ты уже жалеешь, что меня позвал и хочешь, чтобы я ушла? — Нет, что Вы, конечно, я хочу, чтобы Вы остались, — воскликнул мальчик. И чуть тише добавил. — Научи, пожалуйста, меня колдовать.       — Конечно, – обрадовалась Кати. — но только, когда ты выздоровеешь. Я многое умею, но, к сожалению, не лечить. Пока ты спал, я походила по госпиталю и узнала, что лежать тебе здесь как минимум три недели, поэтому ты спокойно лечишься, а я постараюсь разобраться, что это за мир и все такое. Буду приходить к тебе каждый вечер и читать сказки или рассказывать про то, что захочешь. Договорились?       — Договорились, — мальчик немножко погрустнел. — Ты ведь не бросишь меня, правда?       — Конечно не брошу, ты знаешь, я ощущаю тебя, как младшего брата или племянника, странное чувство, но мне нравится, — она задорно ему подмигнула. — А теперь спи, сон — лучшее лекарство, — Кати положила руку ему на лоб, и он мгновенно уснул. Уложила, укрыла одеялом и пересела на стул.       Дождавшись, когда в коридорах стало тихо и безлюдно, Кати тихонько выбралась из палаты и пошла на ближнюю разведку, ей не нравилось состояние здоровья этого ребенка, а еще, если к тому, что она чувствует приложить то, что услышала и увидела в момент перехода, то картинка получается хоть и не полная, но уже неприятная. Значит, нужно все разузнать по максимуму.       Найдя ординаторскую, тихонько усыпила дежурного доктора, а карту пациента даже искать не пришлось, она лежала сразу на столе вместе с открытым ежедневником, в котором последним именем значилось «Г. Дж. Поттер». Она решила начать с карты.       Оказывается, этот ребенок попадает к ним третий раз и все три раза в реанимацию. Первый раз, когда ему был всего год, он поступил с тяжелой формой пневмонии, что весьма странно, ведь дети волшебники практически никогда не болеют, что нужно сделать с ребенком, чтобы он заболел такой гадостью?       Второй раз был меньше года назад: возле школы сбила машина. Сотрясение мозга, перелом левой руки, два ребра, одно из которых пробило легкое. Конечно, все может быть, но это кажется странным.       А третий — сейчас.        «Ага, полез на крышу и упал с лестницы, считай, поверила, но это пока оставим».       «А что же у нас в самом ежедневнике... — девушка быстро пробежалась глазами по запясям, остановив свой взгляд на заинтересовавшей ее информации. — А вот это уже интересно».       У ребенка огромное количество старых травм, которые доктор заносил в карточку. Он жаловался службе опеки, но она не отреагировала, а потом данные из карточки пропали, и сам доктор все забыл, и если бы не привычка дублировать информацию в ежедневник или на диктофон, то ничего и не вспомнил бы.       «Сейчас мы все это поправим, а мелкого я и сама вылечу, с наименьшими потерями».       Закончив с доктором и его записями, девушка вернулась в палату к подопечному и начала думать:        «Мы вышли с тропы сюда. Здесь был служащий опеки, какая-то левая лошадь обвешенная отвратительными чарами с дебильной фамилией, потом зашел препротивный старикан с гадко-вонючей магией. Подтер память служащему, наорал на тетку, обновил на ней чары, привел в сознание ребенка и благополучно свалил под шумок, — Кати выдохнула. — Значит, делаем выводы: ребенок зачем-то нужен этому старикану живым и не очень здоровым, а судя по тому, что он там орал, еще и послушный... — судорожно потерев потерев переносицу, девушка перевела свое внимание на ребенка. — Пока не складывается, значит, отложим».        Посмотрев на ребенка, кидает диагностическое заклинание на ауру, и видит небольшие прорехи в ауре, скорее всего, это из-за того, что на тропе долго просидел.       «Опять этот странный нарост, что я видела и на тропе».        Дальше она кидает на магию, но вдруг почувствовала какое-то препятствие.        «Вот это уже хуже, три обруча блока на магии. Хотели заблочить совсем что ли? Не понятно. Ладно и это поправимо — было бы желание».        Кидает на физическую оболочку заклинание. — «Вот это уже страшно. Целых костей почти нет, часть срослась неправильно, внутренние органы, как у старика, который всю жизнь занимался боксом. На глазах какое-то проклятье, чары рассеянности и зелье малого подчинения. Отвратный коктейль. Ладно, у меня еще есть две недели. Нужно сложить всю картинку целиком и подготовить все к лечению».

Глава 2

      Утро для Гарри началось просто замечательно, и все потому что увидел сидящую у кровати Кати и понял, что ему не приснилось, что все было на самом деле.        Они немного поговорили о планах на день, к сожалению, выяснилось, что как-только его переведут в обычную палату, Кати сразу уйдет на весь день, но она обещала вернутся вечером.       — Ты же понимаешь, что мне нужно разобраться, что это за мир? — мальчик кивнул. — Не переживай, я вечером вернусь и все тебе расскажу. А еще я тебе оставлю амулет связи, — она вытащила из воздуха золотой медальон и одела его на шею Гарри. — Если что-то случится или тебе срочно понадобится помощь, сожми его в руке и мысленно позови меня, — видя, что мальчик колеблется, она добавила. — Не волнуйся, его никто не увидит.