пока нет

            Когда Гарри перевели в обычную палату, Кати шагнула в портал на ближайшее большое скопление магов и магических существ. Она решила оставаться невидимой, здраво рассудив, что ее внешний вид и одежда могут вызвать лишнее внимание и совершенно ненужные вопросы.        На выходе из портала она даже немного опешила от увиденного, девушка вышла на край грязной площади, из ближайшего переулка шел отвратительный запах нечистот, маги и магические существа были одеты в странные грязные хламиды с трудом узнаваемые мантии магов, по кругу площади были расположены множество лавочек, из которых веяло наичернейшей магией, кровью, болью и страхом. По центру площади находилась окруженная решетками арена, похоже сегодня был день боев, из-за этого было такое жуткое столпотворение.       Решив подойти ближе, Кати поняла, что на арене бьются маги-рабы, а также рядом с ареной находился небольшой рынок рабов, которые не подходят для арены, там были и женщины, в основном вейлы, и обычные люди даже пара саламандр и полукровок затесались, женщины-тролли находились в отдельной клетке, похоже они тоже были для арены.       На арене настал перерыв. Рабов стали выводить на продажу, а торговцы начали громко зазывать покупателей. Кати обратила внимание на то, что не все маги относятся к этому сброду, большая часть просто маскируется под них. И если взглянуть под чары, то можно разглядеть дорогие мантии, родовые украшения и до отвращения лощеный вид. Они усиленно торговались за этих рабов, даже не зная курса валют этого мира, можно было понять, что озвучиваемые суммы были заоблачные. Решив, что толкаться тут бессмысленно и нужно искать ювелирную лавку или хотя бы скупщика, чтобы обменять что-нибудь из своих побрякушек на местную валюту и аккуратненько выспросить, где тут поискать банк.        Что самое удивительное в этой толпе не было ни одного гнома или гоблина, либо они не суются в теневую часть мира, куда Кати так неудачно занесло, либо их вообще нет в этом мире, что мало вероятно, ведь, где есть деньги там эти барыги.       Медленно продвигаясь вдоль лавочек, стараясь никого не задеть, начала поправлять облик, чтобы быть как можно больше похожей на местных.       «Лучше сделать так, чтобы этот образ больше походил на мужской, а то мало ли как местные отреагируют на женщину».        Скопировав широкую хламиду мужского покроя с глубоким капюшоном, закрывающим все лицо, на руки одела перчатки и увеличила их в размере. Теперь с виду руки смотрелись более широкими и мужественными. Сапоги Кати решила не переделывать, в любом случае их почти не видно из-под одежды, если только носки с золотистыми острыми наконечниками. Теперь осталось самое сложное: изменить голосовые связки, и можно появляется перед обществом.       Закончив с преобразованием голосовых связок и, испытывая небольшую боль в горле, Кати скинула чары невидимости и двинулась к лавке с названием «Скупка-Продажа».        Внутри было до отвращения грязно, а множество всяких страшных проклятых вещей были расставлены вдоль стен. Прилавок с небольшой стеклянной витриной не сильно отличался от всего остального, наверное, только количеством навешанных на него чар. За прилавком находился горбатый старик с всклокоченными грязно-седыми волосами, и бесцветными глазами, что не зная реального положения вещей, можно подумать, что он слеп.       — Чем я могу быть полезен, юному господину, — слащаво обратился старик.       — Хочу кое-что продать, — голос Кати был на столько грубый и хриплый, что ей стало не по себе.       — Какого рода продажу Вы хотите совершить?       — Сколько Вы можете предложить мне за это кольцо? — Кати протянула кольцо старику.       Кольцо было универсальным перстнем, выполненным из платины с крупным изумрудом в центре и россыпью мелких бриллиантов по кругу.       — Я могу предложить за него тысячу галеонов, — сказал старик, не отрывая глаз от кольца.       — Три тысячи, — коротко ответила Кати. — И я расскажу о его свойствах.       — Полторы тысячи, — парировал старик, поглядывая на кольцо более заинтересовано.       — Две с половиной и это мое последнее слово.       — По рукам, — согласился старик.       — Деньги вперед, — жестко отрезала Кати.       Старик вынес три мешочка: в двух по тысяче и один с пятисот, положил их на прилавок рядом с кольцом.       — На кольцо нужно капнуть каплю крови и только после этого надеть на палец, оно уменьшится по размеру, и его уже нельзя будет снять без желания владельца, если только после смерти, повернуть камень вправо — вас не увидит не одно поисковое заклинание, а если влево, то владелец станет невидим для любых охранных чар. — Закончив свою речь, Кати взяла мешочки, и они на глазах у старика растворились в воздухе, а вместе с этим и оборвалось следящие заклинание с мешочков.       Она резко развернулась на каблуках и покинула лавку. Торги на помосте были в самом разгаре, решив немного побродить по площади и поискать мага с самыми слабыми ментальными щитами, чтобы считать информацию о мире с него, пусть это противно, но выхода особо нет.       Кати двинулась, не поднимая головы, в самую толпу по направлению к помосту, ориентируясь исключительно ментально.        Через какое-то время, толпа сильно оживилась, повеяло удивлением, предвкушением, и что самое странное, грязной отвратительной похотью. От такого коктейля эмоций Кати сбилась с шага и резко подняла голову, ее взгляд наткнулся на коротко стриженного мальчишку в антимагическом рабском ошейнике лет семи с виду, он стоял, сгорбившись и низко опустив голову. Глянув на него магическим зрением, Кати стало понятно, что он на четверть вейла и совсем не мальчик, а самая настоящая девочка, которая плюс ко всему является эмпатом и истинным целителем. Оглядевшись вокруг, обратила внимание, что кроме нее этого никто не видит.       Пока Кати соображала, что ей делать, начались торги за девочку.       Все началось с пятисот галеонов. Народ ожесточенно торговался, уже было тысяча восемьсот галеонов, когда Кати, больше не секундой не задумываясь, наложила на всю толпу заклятье рассеивания внимания и рванулась к помосту с ревом «две тысячи галеонов».       Организатор торгов прокричал:       — Две тысячи галеонов — раз, две тысячи — два, — и почти шёпотом произнес. — Продано.        Кати почти бегом поднялась на помост, подошла к девочке и очень тихо сказала:       — Я тебя не обижу и не причиню вреда. Потом, если захочешь, отпущу совсем. Ты знаешь, как отсюда дойти до ближайшего банка? — девочка в неверие подняла глаза, но лицо собеседника было спрятано за капюшоном и ей оставалось только кивнуть. — Сейчас я за тебя заплачу. Заберу ключ, накину на тебя чары невидимости. Ты возьмешь меня за руку, у нас будет всего пять минут, чтобы выбраться с площади, а когда будем в безопасности, сниму ошейник, договорились?       — Да, — прошептала девочка.       — Вот и умница, будь готова. Как только я забираю ключ от ошейника, сразу берешь меня за руку и выводишь с площади в сторону банка, поняла? — еще один кивок. — Тогда все.       Дальше все пошло как по маслу. Чары рассеивания внимания и отсроченное на пять минут заклятье острого поноса на работорговца были наложены, отдала деньги, забрала ключ, накинула невидимость на девочку, и они ускорено двинулись к ближайшему переулку. Пройдя метров двести, Кати сняла чары с толпы и накинула на себя заклятье для отвлечение внимания и только после этого подумала зайти безлюдный переулок, чтобы привести себя в порядок и перевести дух.       — Ты знаешь этот район? — спросила Кати.       — Да. Я хорошо его знаю. — ответила девочка.       — Значит, веди в какой-нибудь безлюдный переулок, мне нужно сменить облик и снять с тебя ошейник, — сказала Кати. — На нем могут быть следящие чары. Я конечно отвлекла работорговца, да и недовольная толпа его вряд ли скоро отпустит, но я все же думаю, что нам лучше поторопится.       Сделав еще два поворота, они завернули в пустынный тупик. Не теряя ни минуты, Кати сняла с девочки ошейник и под удивленным взглядом девочки спалила его фиолетовым пламенем. После сняла перчатки и развеяла этот ужасный балахон.       — Сейчас я невидимость накину на нас обеих, мы будем видеть друг друга, а остальные нас — нет, поэтому идти надо будет очень аккуратно. Старайся ни с кем не столкнутся, — инструктировала Кати все тем же мужским голосом. — Идем в сторону банка, дальше я буду молчать, мне нужно восстановить свой голос. Кстати, далеко нам еще?       — Нет, не очень, — девочка похоже была в шоке. — За пол часа доберемся.       — Отлично. Еще раз повторю, постарайся ни с кем не столкнуться, — Кати накинула невидимость. — Идем. Нужно спешить.       Дальше они шли в молчании, аккуратно обходя всех встречных магов. Если Кати восстанавливала горло, то девочка пыталась понять, что это только что произошло, и в какую сторону повернула теперь ее жизнь. Одно она знала точно, что ее жизнь совершила крутой поворот, а в худшую или лучшую сторону будет видно. За размышлением она не заметила, как они добрались до Косой аллеи.       — Мы почти пришли, за поворотом будет дорога к банку, — сказала девочка.       — Скажи мне… У тебя есть родные? — спросила Кати. — Только честно. Ложь я почувствую.       — У меня никого нет, — ответила девочка, и по ее щекам заструились слез. — поэтому меня и продали.       — Отставить слезы! — рыкнула девушка. — Скажи, есть здесь где-нибудь гостиница?       — Тут рядом есть трактир «Дырявый котел».       — Отлично, сейчас я сотворю себе одежду похожую на местную, пойдем туда. Там и решим, что делать дальше, — вынесла Кати. — Ты пойдёшь под невидимостью, незачем тебе светится.       Не мудрствуя, Кати скопировала мантию мимо проходящей девушки, накинула капюшон на свои разноцветные волосы, взяла за руку девочку, и они пошли к «Дырявому котлу».       Пройдя через арку и задний двор здания, они вошли в темный обшарпанный бар. Бар был почти пуст, несмотря на обеденное время. В дальнем углу сидели две пожилые ведьмы, и возле барной стойки сидел очень пьяный джентльмен. За самой стойкой протирал стаканы старый лысый бармен. Такой же потертый, как и само заведение.       Стоило только подойти к стойке, как бармен услужливо спросил:       — Что желает юная леди? Может быть обед или же горячий шоколад в такую неприятную погоду?       — Леди желает двухместный номер на неделю, — как можно высокомерней ответила Кати. — Надеюсь, у вас найдется приличный?       — Конечно, Леди, — подобрался бармен, чувствуя, что перед ним стоит не юная девчонка, как он изначально подумал, а очень могущественная волшебница. — Лучший двухместный номер люкс сейчас свободен. Я могу вам еще что-то предложить?        — Я бы хотела, чтобы на протяжении всего моего проживания здесь, завтрак, обед и ужин доставлялся в номер.       — Да, конечно, будет исполнено. С вас пять галеонов и двадцать пять кантов. — стояло только достать кошель, как бармен прищелкнул пальцами и крикнул. — Тикки.       С хлопком появилось существо, девушке по пояс ростом, слегка сгорбленное, с длинными непропорциональными ногами и руками, большими с пол лица глазами, длинным носом и огромными ушами. Существо было одето в какой-то кусок грязной тряпки, завязанной на плечах.       Увидев Кати, его глаза увеличились еще больше, и оно с диким писком упало на колени и поползло к ней с причитаниями:        — О Великая, Тикки не достоин служить такой Великой Госпоже.        Кати даже растерялась от такого приветствия. Выработанным веками жестом накинула на всех находящихся в доме, кроме себя и существа, чары оцепенения и, отступая, обратилась к существу:       — Не знаю кто ты, но немедленно поднимись с пола быстро и без плача, — сама уже перестроилась на магическое зрение и смотрела на ЭТОГО МАГИЧЕСКОГО ВАМПИРА, от него тянулись нити привязки к донорам, их было всего пять, одна шла к бармену, еще три более тонких уходили в пространство, и последняя самая толстая опутывала само здание. Немного разобравшись в том, что видет, девушка начала допрос. — К какому виду ты принадлежишь?       — Я домовой эльф, о Великая Госпожа, — запричитал вампирюга, снова падая на колени.       — Встать, когда я с тобой разговариваю, — приказала Кати. — Кто такие домовые эльфы?       — Домовые эльфы — это порождение родовой магии, которая дает тело призванной сущности в устоявшихся магических родах. Дух, призывается с изнанки нашего мира. Призваны, чтобы служить роду, с которым заключаем магический контракт на служение во время ритуала призыва и слияния с «телом», в обмен на питание. В служении используем магию рода, так как связанны именно с ней посредством «тела», она же и является нашей едой, — отрапортовал эльф.       — Ясно, — сказала Кати, чуть успокаиваясь. — Для чего тебя позвал старик?       — Он хотел поставить меня к вам на услужение на время вашего прибывания здесь, — продолжал отчитываться вампирюга, все так же стоя по стойке смирно.        — Замечательно! — уже понимая, что к чему, Кати задала следующий вопрос. — Ты знаешь, кто я?       — О да, Госпожа, Тикки знает, вы ВЕЛИКАЯ! — чуть ли не плача, воскликнуло это существо, снова падая на колени.       — Раз знаешь, — добавила в голос строгости. — Хоть словом, взглядом, мыслью выдашь меня, уничтожу твою кормушку. Я понятно сказала?       — Да, Госпожа, Тикки все понял. Тикки будет молчать, — и начал биться головой об пол.       — Встать! — снова приказала я. — сейчас я сниму со всех чары, ты сделаешь все, что тебе прикажет твой хозяин, и помни, я не шутила.       Освободив всех от чар, Кати кинула на стойку семь золотых монет.       — Меня не беспокоить не при каких обстоятельствах, — сказала девушка Бармену.       — Как будет угодно, Леди, — поклонился бармен, сгребая со стойки монеты. — Тикки проводит вас, и если что-то понадобится, можете позвать его, — подал мне ключ с биркой «13», и уже потом обратился к эльфу. — Тикки, проводи госпожу в ее номер, будешь доставлять ей все, что потребуется.       Взяв ключ от номера, они поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Номер оказался гораздо лучше, чем я рассчитывала. Большая светлая комната с двумя кроватями, столик и два кресла у окна, на полу ковер. Все оформлено в зеленых тонах, из комнаты вела еще одна дверь, скорее всего, в ванную. Приказала эльфу через час подать обед на двоих и отправила его восвояси. Кати накинула на комнату полог тишины, а через секунду поняла, как она устала и перенервничала. Но расслабляться еще рано, впереди разговор с девочкой. Поэтому сняв с нее невидимость, Кати сказала:        — Теперь можно и познакомиться. Меня зовут Кати, а тебя?       — А меня Изи, — ответила девочка.       — Изабель значит? — спросила Кати, на что девочка вся сжалась и отступила на шаг назад.       — Как Вы узнали? — пискнула она.       — Так, успокойся, я же уже говорила, что не причиню тебе вреда. Садись и послушай меня, — девочка послушно села на край кровати. — Я не обижаю маленьких детей. Если ты захочешь уйти, я тебя держать не стану. Договорились? — она медленно кивнула. — А сейчас я предлагаю тебе сходить хорошенечко помыться, а потом пообедаем. Я жутко проголодалась.       Отправив девочку мыться, Кати вынула из пространственного кармана махровый халат и сорочку, положила на кровать, кинула в них чары удвоения, и один комплект уменьшила до размера Изабель. В ванной был слышен шум воды, я постучалась и зашла.       — Изабель, я принесла тебе чистую одежду. Повешу ее на крючке, — на полу грудой лежала ее поношенная грязная одежда. Которую было проще выбросить чем сделать с ней что-то еще, но решив, что не имею права распоряжаться чужими вещами, сказала. — Как закончишь, позови эльфа, пусть заберет твою одежду. Ее нужно постирать.       Приняв быстрый душ, Кати вызвала эльфа, приказав накрывать на стол.       Тикки расстарался, обед был просто замечательный, Изабель даже не могла определится с чего начать. Когда голод был полностью утолен, и они, сидя в глубоких креслах, спокойно потягивали чай, Изабель спросила:       — А почему вы мне помогаете и не о чем не спрашиваете?        — Ну выкупила я тебя, потому что ты ребенок, а магические дети неприкосновенны. Мне нужна была помощь в навигации по этому миру, и потому что у тебя дар истинного целителя. А иметь в друзьях целителя — это хорошо, особенно для такой непоседливой задницы, как моя, — как можно более развернуто ответила Кати. — А не спрашиваю, потому что это твое личное дело. Захочешь — расскажешь.       Они немного помолчали, видя, как Изабель крутится на месте от терзаемых ее вопросов, Кати сказала:       — Спрашивай, на что смогу — отвечу.       — А как вы колдуете без палочки? — немного помявшись, спросила Изабель.       — Без какой палочки? — не поняла Кати.       — Как же… — почти шепотом. — без волшебной?       — Ааа, ты об этой палочке … — Кати задумалась, рассказывать о том, что она не знает, что такое волшебная палочка, и толком не представляет, а знать, зачем она нужна, пока не хотелось. Поэтому ответила просто, но размыто. — Я всегда колдовала без нее.       Было видно с каким изумлением, почти благоговением, девочка на нее смотрит.       Молчание затягивалось. Кати понимала, что ей нужно отдохнуть, бессонная ночь, тяжелый день и несовершенное тело давали о себе знать. А если учесть, что следующую ночь придется снова провести в госпитале, вывод напрашивался сам собой, отдых необходим.       — Изабель, — обратила на себя внимание девочки. — Давай ты свои вопросы задашь в другой раз, если тебе все еще будет интересно. Мне нужно поспать и восстановить силы.       Изабель, все также находясь в прострации, кивнула и снова погрузилась в свои мысли.       Изабель не знала сколько так просидела, а очнулась только тогда, когда поняла, что у нее затекла нога, которую подогнула под себя, усаживаясь, скопировав позу Кати.       Посмотрела на кровать, где спала, завернувшись в одеяло, как в кокон, что торчала только разноцветная макушка. Эта удивительная девушка или женщина, не имея ничего за душой, только опираясь на свое чутье и жизненный опыт, Изабель, чтоб хоть что-то понять, решила вспомнить всю эту историю сначала.

***

От лица Изабель

      Чуть больше месяца назад умерла моя тетка Антониэлла. Не скажу, что с ней жилось хорошо, но, в крайнем случае, меня никто не трогал, считая сыном Сумасшедшей Анни. Весь теневой мир ее, если не уважал, то боялся точно. Так вот, после ее смерти, когда за месяц за мной никто не пришел, меня связал и продал домовладелец, сказав, что Сумасшедшая Анни за все годы не заплатила ни канта, и ее щенок послужит хорошей компенсацией. Работорговец, купивший меня всего за тысячу галеонов, оставшиеся два дня очень радовался и приговаривал, что он озолотится на таком сладком мальчике.        В день торгов на меня накатило спокойствие и непонятная уверенность, что все будет хорошо, в один миг я даже подумала, что меня каким-то невероятным образом напоили лошадиной дозой умиротворяющего зелья. Все шло своим чередом. Рабов выводили по одному, начиная от самого дешевого. Время то тянулось, как застывающая карамель, то ускорялось. В очередной раз моргнув, поняла, что осталась в клетке совсем одна. Как и бывало ранее в сложной ситуации, будто на яву прозвучал голос тети Анни:        «Не показывай своего страха, иначе разорвут».       Когда меня выводили на помост, расслабилась и, проговорив:        «На все воля Матери Магии», — отрешилась от происходящего и отпустила глаза. Раз я этого не вижу, значит этого не существует.       Стоя на помосте, я старалась не слушать и не думать о происходящем вокруг. Вывело меня этого состояния прикосновение к руке и тихий шепот:        — Я тебя не обижу и не причиню вреда. А потом если захочешь — отпущу совсем. Ты знаешь, как отсюда дойти до ближайшего банка?         Я резко подняла глаза, но лицо мужчины было скрыто непроницаемым капюшоном, я чувствовала, что незнакомец говорит правду. Поэтому я просто кивнула. Тем временем незнакомец стал давать указания:        — Сейчас я за тебя заплачу. Заберу ключ, накину на тебя чары невидимости. Ты возьмешь меня за руку, и у нас будет всего пять минут, чтобы выбраться с площади, а когда будем в безопасности — сниму ошейник, договорились?        Хотелось подпрыгнуть от радости, но я вовремя одумалась, поэтому тихо прошептала «да». Похоже незнакомец принял меня за ненормальную, потому что указания пошли по второму кругу. С точностью выполнила инструкцию незнакомца. Через какое-то время незнакомец замедлил шаг и спросил, хорошо ли я знаю район. Получив утвердительный ответ, мужчина приказал:       — Значит, веди в какой-нибудь безлюдный переулок, мне нужно сменить облик и снять с тебя ошейник. На нем могут быть следящие чары. Я, конечно отвлекла работорговца, — незнакомец говорил о себе как о женщине, заметила я. — Да и недовольная толпа его вряд ли скоро отпустит, но я все же думаю, что нам лучше поторопится.       Сделав еще два поворота, мы завернули в пустынный тупик. Незнакомец, резким движением развернул меня к себе спиной и отстегнул ошейник. Я даже испугаться не успела, а из его руки уже вылетела струя невероятного фиолетового цвета пламя и спалила этот проклятый ошейник в считанные секунды. Но на этом чудеса не закончились. Из-под огромных перчаток показались совсем не мужские, а тонкие, маленькие ручки с ухоженными короткими ногтями.       Мантия растворилась в воздухе, а передо мной стояла очень красивая девушка с темными глазами и разноцветными волосами. Я даже рассмотреть ее не успела, а она уже снова давала указания:       — Сейчас я невидимость накину на нас обеих, мы будем видеть друг друга, а остальные нас — нет, поэтому идти надо будет очень аккуратно. Старайся ни с кем не столкнутся, — голос остался мужским. — Идем в сторону банка. Дальше я буду молчать, мне нужно восстановить свой голос. Кстати, далеко нам еще?       — Нет, не очень,— я не знала, как реагировать, может это метаморф. — За пол часа доберемся.       — Отлично. Еще раз повторю, постарайся ни с кем не столкнуться, — по мне снова прошла волна магии. — Идем. Нужно спешить.       Я не знала, что мне делать. Бежать от этой девушки или остаться и посмотреть, что будет дальше. Если бежать, то куда? Дома у меня больше нет, родных тоже. Если остаться? Зачем я ей? Что будет дальше? Надо остаться и посмотреть, сбежать я всегда успею. За раздумьями я не заметила, как мы пришли к косой аллее, о чем и сообщила своей спутнице.       — Мы почти пришли, за поворотом дорога к банку, — сказала я.       — Скажи мне. У тебя есть родные? — спросила девушка приятным голосом, похожим на мамин. — Только честно. Ложь я почувствую.       — У меня никого нет, — ответила я и заплакала, пришлось говорить правду, я ведь тоже чувствую, когда мне лгут. — Поэтому меня и продали.       — Отставить слезы! — приказала она так, что слезы высохли сами собой. — Скажи, есть здесь где-нибудь гостиница?       — Тут рядом есть трактир «Дырявый котел», — зачем ей гостиница, если она просила привести ее к банку.       — Отлично, сейчас я сотворю себе одежду похожую на местную, пойдем туда. Там и решим, что делать дальше, — она щелкнула пальцами, и прямо из воздуха соткалась дорогая изумрудная мантия. — Ты пойдёшь под невидимостью, незачем тебе светиться.       Накинув на голову капюшон, она взяла меня за руку, и я повела ее к Дырявому котлу. Через кирпичную стену мы прошли, даже не притормозив, как-будто ее там и не было. С барменом она тоже договорилась очень быстро, я даже понять ничего не успела, как мы оказались в номере.       — Теперь можно и познакомиться. Меня зовут Кати, а тебя? — какое интересное имя, наверное сокращено от Катарины.       — А меня Изи, — ответила я.       — Изабель значит? — спросила Кати, мне стало страшно, откуда она могла узнать мое полное имя, и что теперь со мной сделает.       — Как вы узнали? — с сдавленным горлом спросила я.       — Так, успокойся, я же уже говорила, что не причиню тебе вреда. Садись и послушай меня, — я не чувствовала от нее агрессии или какого-нибудь другого умысла, поэтому послушно села на край кровати. — Я не обижаю маленьких детей. Если ты захочешь уйти, я тебя держать не стану. Договорились? — она говорила правду. — А сейчас я предлагаю тебе сходить хорошенечко помыться, а потом пообедаем. Я жутко проголодалась.       У меня заурчал живот. Я даже не помнила, когда ела в последний раз. Мысли скакали с одного на другое, поэтому послушно отправилась мыться. Вода в душе была теплой, это помогло мне немного расслабиться. Страх и неуверенность начали отступать, может не все так плохо, и ЭТА странная девушка действительно мой шанс выжить, только зачем я ей?        Пока я мылась Кати принесла мне тонкую белую рубашку и длинный теплый халат. Интересно, где она взяла одежду для меня? Может домовик принес? Было очень приятно быть чистой и одеться в новую и чистую одежду. Кати тоже приняла душ. Она была одета точно так же как и я.        Мы сели за стол. Еда появилась на столе по щелчку пальцев. Я столько еды в жизни не видела, даже не знала с чего начать. Я старалась делать все так же, как Кати, и есть тоже, что и она. Мне столько всего хотелось спросить, но я не знала с чего начать и можно ли спрашивать. Но я все же решилась:       — А почему вы мне помогаете и ни о чем не спрашиваете? — это был самый важный вопрос, из всего, что водоворотом крутилось в моей голове.       — Ну выкупила я тебя, потому что ты ребенок, а магические дети неприкосновенны. Мне нужна была помощь в навигации по этому миру, и потому что у тебя дар истинного целителя. А иметь в друзьях целителя — это хорошо, особенно для такой непоседливой задницы, как моя, — как она поняла, что я маг, и что такое навигация? И что значит по этому миру? Вопросы множились, а она тем временем продолжила. — А не спрашиваю, потому что это твое личное дело. Захочешь — расскажешь.       Вот так просто? Захочешь — расскажешь... Мне даже захотелось себя ущипнуть, чтобы убедиться, что я не сплю. Ворох мыслей в голове увеличивался и раскручивался. И выбрать какой-то один вопрос никак не получалось. Похоже мои метания не остались незамеченными.       — Спрашивай, на что смогу — отвечу.       — А как вы колдуете без палочки? — выбрала самый простой из возможных спросила я.       — Без какой палочки? — на ее лице было недоумение?       — Как же… — у меня даже голос отказал, она не знает, что такое волшебная палочка? — без волшебной?       — А ты об этой палочке … — я почувствовала ее сомнения и неуверенность, но спустя паузу она все-таки продолжила. — Я всегда колдовала без нее.       Как такое возможно? Я никогда о таком даже не слышала, мои эмоции зашкаливали, в мыслях образовался полный сумбур. Сколько я так просидела, смотря на Кати, и в то же время не видя ее? Вывел из этого состояния меня голос Кати:       — Изабель — позвала она. — Давай ты свои вопросы задашь в другой раз, если тебе все еще будет интересно. Мне нужно поспать и восстановить силы.       Я взглянула на нее и просто кивнула, до сих пор не доверяя своему голосу.       Что же это получается?        Кати — невероятно сильная волшебница, и это факт.       Она из другого мира — это домысел.       Зачем она меня выкупила, я так и не поняла. Поэтому вопрос: зачем я ей? А я не знаю!       Хочу ли я все знать? — Конечно!       Стоит ли спрашивать? — Возможно. Хотя проще придерживаться ее позиции: «захочет — расскажет».       Хочу ли я остаться с ней? — Да!       Захочет ли она оставить меня себе? — Возможно.       Значит надо все-таки спросить, можно ли мне остаться?

От лица Автора

      Приняв такое решение, Изабель заснула.       Кати проснулась как-будто от толчка, вглядевшись в окружающую обстановку, вспомнила все события прошедшего дня. Глубоко вздохнула, решив, как бы не было хорошо в кровати, вставать все равно надо, тем более уже темнело, а ее ждет Гарри. Умылась, заказала ужин, снова двойной, пусть думают, что хотят… на скоро перекусив, разбудила Изабель.       — Я сейчас ухожу, ужин на столе, — сказала Кати.       — Постой, не бросай меня! — воскликнула девочка, сон моментально слетел с нее, как не бывало. — Я прошу тебя, оставь меня себе. Все что хочешь сделаю!       По ее щекам покатились слезы, она вскочила с кровати и упала на колени перед Кати. Теперь уже много повидавшая Кати, застыла в шоке, но быстро взяв себя в руки, подняла малышку с пола, посадив к себе на колени, стала гладить по ее коротко стриженной кудрявой голове и успокаивающе заговорила.       — Тише, Изабель, тише. Успокойся пожалуйста, я же утром вернусь. У меня просто есть еще дела, и я бы тебя ни за что не бросила одну. Что ты там себе напридумывала? — видя, что слезы утихли и на нее смотрят эти удивительные голубые глаза, Кати стала говорить немного жестче. — Успокоилась? Я сейчас сделаю вид, что не слышала всего, что ты там мне говорила, а ты запомни три простых истины: первая, ты маг, а слово мага имеет силу, поэтому никогда без большой надобности не давай обещаний, тем более таких, которые накладывают на тебя заведомо невыполнимые обязательства. Вторая, никогда ни перед кем не унижайся, даже если от этого зависит твоя жизнь. Третья и не менее важная, слезы — это жалость к себе, а жалеют слабых. А теперь подумай над этим и сделай выводы.       Кати ссадила девочку с колен и добавила:        — А о твоей просьбе мы поговорим завтра, если ты ее правильно сформируешь.       — Хорошо, я поняла, — ответила Изабель. — Я буду тебя ждать.       Кати вытащила из воздуха медальон и подала его девочке.       — Это связной амулет. Надень на себя, если что-нибудь случится — зажми в руке и мысленно позови меня. Из комнаты не выходи, а то мало ли что. — и уже шагая в портал. — До завтра.       — До завтра, я буду ждать, — проговорила Изабель, но ее уже не услышали.