Angel Laughter

Гарри не сразу замечает это, но когда после нескольких месяцев занятий Истории магии - единственный предмет, который не бойкотировал Пивз, его любопытство разгорается, и позже только усиливается, когда становится все более очевидным, что ни один призрак, от Кровавого Барона до Серой Леди и Пивза, никогда не приближаются к комнате. Когда Гарри смотрит на них во время ужина, он даже может честно сказать, что все они, демонстрируя единство, которого у них обычно нет, те всегда остаются по крайней мере на половине пространства Большого зала вдали от профессора Аллена. Это наблюдение несколько неожиданно и поразительно, но не так, как поведение Ника, когда они втроем спрашивают его о странном избегании призраков. Обычно услужливый дух замолкает, его серебристый оттенок меняется на белый в призрачной форме бледности, его глаза не могут встретиться с их глазами, и он не понимает, о чем они говорят.

***

Это еще не все. Вскоре после того, как он услышал, как Снейп угрожает профессору Квиррелу, Гарри подслушивает еще один, казалось бы, интересный разговор. Снова наступает ночь, и Гарри крадется, проверяя маршрут доставки Норберта, когда он проходит по коридору класса защиты. Теплый желтый свет льется в коридор из приоткрытой двери. Приняв импульсивное решение, Гарри обрывает свой план и идет подслушивать. - ...м-моя помощь, — говорит профессор Квиррел, когда Гарри заглядывает внутрь. Профессора Квиррел и Аллен разговаривают. Гарри может видеть только спину своего учителя истории, когда тот сидит, скрывая учителя защиты из виду. Младший шевелится, и Гарри прикладывает руки к ушам, чтобы услышать, как тот потягивает то, что, как он подозревает, было чаем из чайника, стоящим рядом на студенческом столе. -Я не могу не отблагодарить вас за ваше предложение, — отвечает он, как всегда, вежливо, — Я уже множество раз просил о помощи, но, к сожалению, до сих пор никто не смог... - он замолкает с глубоким вздохом. - Естественно, я их не виню. Это просто означает, что я такой несчастный." - Т-тогда ч-что же стало причиной?" - Это было, тогда когда я был молод, — говорит профессор Аллен мягким голосом. - Меня похитили, и когда я пришел в себя, вокруг меня были люди, которые скандировали. Это было очень больно, и мой шрам, и волосы - результат. Больше я ничего не помню. - Здесь он снова делает выдох, полный печальной покорности. -Т-ты п-помнишь, н-на каком я-языке о-они г-го-говорили? - В его голосе есть нотка, которая звучит слишком близко к интересу для обычно столь вызывающего профессора. - По-моему, немецкий, хотя я не совсем уверен. Мои извинения. - Н-нет. Э-это п-по-полезено. К-ко-количество в-во-волшебников?" Наступает долгая пауза, в течение которой младший удовлетворенно потягивает чай. - Моя память не ясна, — наконец говорит он, поворачиваясь спиной к своему коллеге чтобы снова налить свой чай и, похоже, занять свои руки. - Их могло быть и три, и пять, и двенадцать. Это был травматический опыт, вы понимаете. - В его голосе звучат печаль и нежелание, но у Гарри перехватывает дыхание, когда он хорошо видит лицо молодого профессора. -О-о-конечно. П-по-понятно. Профессор Аллен широко улыбается, сверкая жемчужно-белыми зубами, и его глаза, скрытые мерцающим светом огня, кажутся слишком яркими. - Нет, правда. Мне жаль. Вот вы любезно предлагаете мне свою помощь, а я даже не могу оказать достаточной помощи, — произнес все тем же эмоциональным голосом, за которым последовал еще один вздох, при этом выражение лица нисколько не изменилось. Волосы на затылке встают дыбом, но Гарри не может отвести глаз. Только когда серебристо-серое зрение сфокусировалось прямо на нем, Гарри пришел в себя, с ужасом вспомнив свою предыдущую нечаянную встречу. И так же, как и раньше, он бежит и не может заснуть, пока не встанет солнце.

***

Он рассказывает Рону и Гермионе о том, что услышал утром, не замечая летящего над головой золотого зверька, и пытается убедить друзей, что это ему не приснилось, как бы неправдоподобно это ни звучало. Рон довольно скоро бросает попытки слушать его, так как не может связать доброго и улыбчивого профессора Аллена с кем-то неулыбчивым и другим. Ощущение, которое Гарри чувствует, это ощущение себя немного глупо при дневном свете, но не настолько, чтобы отбросить свои мысли. Гермиона, с другой стороны, пытается верить еще меньше, энтузиазм Гарри подозревать учителей, идет против ее природы, и она больше интересуется темой проклятия, которую он упоминает и она теоретизирует, может быть, именно поэтому профессор имеет белые волосы и выглядит, по его собственным словам, немного моложе, чем он. Гарри, по крайней мере, может согласиться с ней, что шрам профессора, скорее всего, результат этого. Тем не менее каждый раз, когда Гарри смотрит на учителя, он не может не вспомнить другую сторону, которую он видел.

***

Гарри, переживая свое второе задержание, очень хочет вернуться в свое первое, несмотря на то что он вновь настороженно относится к соответствующему профессору. Дело не в том, что он боится бродить по лесу ночью, независимо от того насколько плохая компания. Темнота его тоже не пугает, по крайней мере, не больше, чем кого-либо другого. Существо, ползающее по лесу и охотящееся на единорогов, — это совсем другое дело. В лунном свете и без него кровь блестит, а мех единорога сияет так же бело, как волосы профессора Аллена. Мурашки, поднимающий волосы, оставляет его в холодном поту, будь то от страха или болящего шрама. Тень страшнее, чем когда-либо мог быть профессор, и с этого дня она доминирует в его кошмарах.

***

- Что вы делаете, сэр?" Гарри почти съеживается, когда эти слова срываются с его губ, но уже слишком поздно. В свое оправдание Гарри может сказать, что это зрелище в высшей степени неожиданно. Он не ожидал увидеть в Хогвартсе ничего магловского. Профессор, конечно, улыбается ему. - Я тасую карты. Вы знакомы с этой игрой?" Гарри тупо качает головой. Другой кивает. - Маггловские игры настолько интересны, что, к сожалению, в сообществе волшебников вряд ли можно найти единомышленника. Вы тоже так считаете, мистер Поттер? Поймав себя на том, что кивает, Гарри нерешительно шагнул поближе к столу. Хотя Гарри находит волшебные шахматы намного лучше, чем не магические аналоги, он думает, что это позор, что не все маггловские игры были переведены на магический фон. Колода классическая, и Гарри отмечает легкость, с которой профессор переворачивает их. Должно быть, он любит карты. Гарри смотрит с любопытством. - Если вы когда-нибудь захотите попробовать, не стесняйтесь, заходите, — говорит профессор, улыбаясь, прежде чем кивнуть в сторону двери. Он - последний оставшийся в комнате. Рон и Гермиона ждут его у двери.

***

Финал быстро приближается, и Гарри неожиданно для себя оказывается преданным изучению истории. Когда он лучше видит свою мотивацию, он вздрагивает, вспоминая очень острые и заостренные зубы и улыбающееся выражение лица. Профессор Аллен немного пугает, думает он рассеянно, хотя бы потому, что он очень трудный человек для чтения и человек, который не только будет очень разочарован плохими оценками, но и найдет способ убедиться, что это не повторится. Взглянув на его правила содержания под стражей, чтобы увидеть эффективность молодого учителя, Гарри решает, что, если возможно, он хотел бы избежать этого.

***

Предыдущая мысль Гарри о том, что маггловские карточные игры, должно быть, интересуют профессора, подтвердилась, когда они втроем сражаются для защиты Философского камня. По всей комнате разбросана куча карт, а на соседней двери есть прорези для них. Требуется некоторое время, чтобы понять правила, но Гермиона и Гарри объединили свои знания в покере и выяснили правила. Определенные комбинации карт должны быть помещены в правильные поля, и это должно быть сделано в быстрой последовательности, или, как они с болью обнаруживают, карты взрываются перед их лицами, и они должны начать все сначала. Взрывы далеко не безвредны, а требуемой скорости, по мнению Гарри, невозможно достичь только двумя руками и без магии. К счастью, у него есть друзья, так что в целом они выходят только с двумя обожженными руками и головной болью.

***

Только позже, несколько дней спустя, когда Гарри одевается для вечернего пира, он вспоминает, что должен был спросить профессора Дамблдора, во время его единственного шанса допросить директора, о профессоре Аллене. Но как только эта мысль приходит ему в голову, он понимает что не знает, что он должен был спросить. Профессор Аллен расстраивает инстинкты Гарри, однако больше ничего нет; ничего более твердого, ничего конкретного, никакого подслушанного разговора с разборчивыми словами или даже подозрений, которые расцвели за этот год. Профессор Аллен немного странный, возможно проклятый, возможно двуличный (Гарри четко помнит безумную ухмылку и невероятно дикие глаза), и, возможно, несколько не в ладах с призраками, но на самом деле, это все. Нет ничего, что Гарри мог бы спросить, не звуча параноидально и более обеспокоенным его встречей с Волдемортом, чем он есть, и это то, чего Гарри действительно хотел бы избежать. Вместо этого он напоминает себе, что все его учителя немного странные, и что один выделяется немного больше, чем другой, в это нет ничего особенного, и что профессор Аллен искренне любит преподавать и говорить об истории и давать своим ученикам домашние задания. Кроме того, впереди еще год, чтобы разобраться с учителем. Нет никакого давления, так как если у молодого человека есть какие-то дурные намерения по отношению к школе, то не было бы лучшего времени, чтобы превратить их в реальность, чем когда Волдеморт безудержно бегает по школе.