Приручить Вороненка

      Впрочем, сосредоточиться на учебе тоже было непросто. До самого вечера я гадал, чего мне ждать от Кроу сегодня. Как далеко он решится зайти. Было бы круто, если бы он встретил меня такой же безудержной страстью, как и вчера. Хотя и просто целоваться полночи я бы тоже не отказался. Мне не хватало этого с Лукасом. Он предпочитал пару раз трахнуться, чем разводить «все эти сопли».       Странно, но я вдруг поймал себя на мысли, что почти по нему не скучаю.       Когда начало темнеть, я послушно спустился вниз. У матери сегодня был выходной, отец тоже вернулся с работы. Они сидели в гостиной и смотрели какой-то старый фильм по телеку.       Нарочито лениво я продефилировал в кухню прямо у них перед носом.       — Если хочешь есть, там половина пирога со шпинатом, — произнесла мать мне вслед, не отрывая взгляд от экрана. Из телевизора гремели джазовые мотивы, пока я бессмысленно пялился в белое нутро холодильника.       — Угу, — промычал я. Есть не хотелось, но я все же отрезал себе кусок, а потом уселся в кресло у телевизора. Отец бросил в мою сторону короткий взгляд, который я проигнорировал.       — Как дела в школе? — спросил он, когда понял, что сам я заговаривать не собираюсь.       Я пожал плечами. Пирог был совершенно безвкусным и сухим, но я продолжал упрямо его жевать.       — Нормально.       Отец хмыкнул и снова уставился в телевизор. Его пальцы нервно постукивали по пульту. Больше он ничего не прибавил, только бросил в мою сторону еще один задумчивый взгляд. Пирог я дожевал в молчании. После чего шумно поднялся и вымыл за собой тарелку. Не хотелось, чтобы мать обнаружила грязную посуду и решила выговорить мне за нее, не дожидаясь утра.       — Спокойной ночи, — бросил я с лестницы.       — Спокойной ночи, Марти, — отозвалась мать. Отец даже рта не раскрыл.       Все тем же неспешным шагом я дошел до своей комнаты и закрыл дверь. Первым порывом было броситься к окну, но тут понял, что перед эти не мешало бы помыться. Гарантии, что сегодня дойдет до секса, конечно, не было никакой, но всё-таки…       Так что спальню я покинул только через полчаса, предварительно соорудив под одеялом «Марти» из подушек и скомканной одежды. Для надёжности.       На улице ощутимо похолодало, но небо было звездным. Привычным маршрутом я перемахнул через забор, игнорируя калитку. Пересек темный задний двор, взбежал по ступенькам и постучал. Дверь в кухню оказалась не заперта. Я вошел и тут же очутился в крепкий объятьях.       — Я думал, ты уже никогда не придёшь! — выдохнул Кроу, прихватывая зубами кожу у меня под ухом.       От неожиданности я вскрикнул и тут же едва не застонал. У меня по спине пробежали мурашки. Начало оказалось неплохим.       — Скучали, профессор Кроу? — мурлыкнул я, обнимая его в ответ. Если он хоть вполовину так же возбужден, как вчера, велик шанс что он меня прямо здесь и трахнет. Может на том самом столе, о котором было столько разговоров. — Или это мистер Хайд?       Кроу стиснул меня в объятиях так, что хрустнули кости. От него пахло кремом для бритья и неизменным цитрусом. Кажется, он тоже решил навести марафет перед встречей.       — Говорил же, что я — никакой не профессор… Но если «мистер Хайд» так впечатлил тебя вчера, я могу его расчехлить.       Я прищурился, медленно облизывая губы. И коснулся его паха кончиками пальцев. Внезапный напор радовал и в то же время — слегка пугал. То есть… Кроу ведь только и делает, что вздыхает о морали и нравственности. Что с ним теперь? Неужели он просто наконец созрел? Кроу тем временем захлопнул дверь, повернул замок и все это — не выпуская меня из объятий. Я воспринял это как сигнал к действию и прошептал:       — Хочешь послушать, как я умею кричать от удовольствия? Прямо на столе.       — Хочу, чтобы меня поцеловал, — выдохнул Кроу, обнимая меня снова. — Ты дрожишь, малыш, я тебя испугал?       — Скорее… завел, — отозвался я так же шепотом, глядя ему в глаза.       Кроу выразительно посмотрел на мой член, возбуждённо выпирающий под тканью джинсов.       — Верю. Тогда раздевайся.       И тут я смутился. Заявление было вполне в духе Лукаса. Но Кроу — не Лукас. И вообще… Я облизнул губы. Обвел взглядом кухню: жалюзи на окнах были опущены. А потом слегка отодвинулся и быстро стянул с себя футболку, швырнув ее на пол. Так же поспешно я расстегнул ширинку, но тут Кроу вдруг изменился в лице и схватил меня за запястье. Не больно, но крепко.       — Ладно-ладно, малыш… Я верю, что ты… большой мальчик и правда можешь это сделать, но… не надо, если ты не хочешь.       Я нахмурился. Что значит «ладно, верю»?       — Не понял. Это проверка какая-то?       Его лицо было непривычно близко. Все было почти, как вчерашним вечером, только вместо крышесносной страсти я получил какой-то нелепый экзамен. Да что с ним вообще не так? Я думал, мы уже все решили!       — Мне показалось, что ты скорее бравируешь, чем действительно хочешь близости со мной. И я не хочу давить на тебя, Марти. Вчера ты отказался, и я подумал…       Возбуждение заметно спало. На самом деле, в этот момент мне гораздо сильнее захотелось его стукнуть.       — Что ты за человек такой, Кроу? Даже потрахаться нормально не можешь, без нравоучений и занудства, да? Обязательно надо вести себя, как придурок? — я почувствовал себя глупо и оглянулся в поисках футболки. Настроение стремительно испортилось.       — А как в твоём понимании я должен себя вести? Просто любопытно.       Я подхватил с пола футболку и замер. Ну вот. Теперь мне придется учить его трахаться. А еще вчера казалось, он и сам все умеет. Все эти разговоры про «неуемную сексуальность» и все прочее.       — Как? Например, поцеловать меня, — я пожал плечами, ощущая, что краснею. — А если не уверен, спросить что-то вроде… — я подался ближе и, положив ладонь на бедро Кроу, произнес нарочно хриплым шепотом почти ему в ухо: — «Ты правда хочешь меня, малыш?».       Кроу ощутимо вздрогнул. Метнул на меня взгляд, от которого сразу стало жарче. А руки покрылись мурашками, так что волоски стали дыбом.       Немного поколебавшись, Кроу накрыл мою руку своей и осторожно погладил. Сначала кисть, затем предплечье и локоть, а потом вдруг его ладонь скользнула мне на затылок и рот прижался к моему рту, неловко, но жадно целуя.       Я позволил ему вести. По крайней мере, мне так казалось. Но уже через пару мгновений я не был уверен, что смог бы перехватить инициативу. Кроу целовал меня с таким напором и таким жаром, что я ахнул, прижимаясь теснее и обнимая его за плечи, чтобы не упасть. Голова закружилась.       Кроу не больно, но уверенно потянул меня за волосы, вынуждая запрокинуть голову, исследуя рот языком. Я невольно застонал, на мгновение теряя связь с реальностью, а когда способность соображать вернулась, понял, что лежу на столе, Кроу нависает сверху, продолжая жадно целовать.       Если бы у меня осталась способность говорить, я бы непременно отметил, что Кроу быстро учится. Но мог только нетерпеливо застонать ему в рот. Честно говоря, я даже не знал, что могу получить столько удовольствия от поцелуев. Или это все просто недотрах длиной в семнадцать месяцев? Ведь после Лукаса у меня никого не было…       — Малыш… — шепнул Кроу, отстранившись, чтобы перевести дыхание. — Ты правда хочешь меня?       Я рассмеялся и бросил на него игривый взгляд из-под ресниц.       — Ты — отличный ученик, Кроу. Я безумно хочу тебя, — прошептал я, расстегивая джинсы.       — Тогда идём наверх, — сказал он, облизывая губы. — У меня здесь нет ни резинок, ни смазки. Глупо пренебрегать этим ради сомнительного удовольствия трахнуться здесь и сейчас.       — Черт, — я фыркнул и запрокинул голову. — А я думал, ты возьмешь меня прямо на столе.       «На столе меня еще не драли», — хотел прибавить я, но не стал. Мало ли, вдруг Кроу тут же впадет в занудство и начнет выспрашивать, где уже успели.       — Кхм… — кажется, Кроу покраснел. Скулы так точно зарумянились. — Это какой-то фетиш, малыш? Но ведь на кровати гораздо… мягче. И безопаснее.       — Боги, какой ты зануда. Ладно, пошли в кровать. Ты признаешь другие позы, кроме миссионерской? — я сполз со стола, подтягивая штаны.       — А ты? Какая у тебя любимая? — тут же отозвался Кроу, будто надеялся, что разговор о позах поможет оттянуть сам акт.       Я потер лицо руками, привалившись к столу. Бред какой-то. Такое чувство, что я его заставляю.       — Ладно, все. Не хочешь, не надо.       Кроу посмотрел на меня в упор, вид при этом у него был какой-то кислый:       — Я что-то опять сказал не так?       Мне стало ужасно неловко. Как во сне, когда вдруг обнаруживаешь, что пришел в школу голым. И чего я привязался к нему, в самом деле? Может я ему просто не нравлюсь?       — Ничего. Расслабься. Не хочу тебя заставлять.       Кроу вдруг фыркнул:       — Как здорово, что хотя бы в этом мы с тобой совпадаем: оба не хотим друг друга заставлять и говорим об этом.       Я невесело усмехнулся.        — Ага. Полный восторг, — я снова потер лицо руками. — Но трахаться мне нравится больше, чем говорить. Слушай, а у тебя пива нет?       — Есть мартини. С соком. Хочешь?       — Хочу. Можно даже без сока. А можно закурить? — спросил я, уже вынимая сигареты. На самом деле я ожидал, что Кроу снова начнет нудеть, что пить мне не положено, ибо до двадцати одного еще дальше, чем до восемнадцати.       — Без сока — невкусно, — коротко ответил он, доставая из шкафчика бутылку и стаканы. — А курить лучше всё-таки на улице.       Кроу проворно смешал сок и мартини в стаканах, протянул мне один из них.       — Зря ты нервничаешь, когда я задаю вопросы. Если ничего не спрашивать, как узнать, что нравится партнеру, а что — нет? Ерунда получится.       — Ну вот мартини мне нравится без сока, — сказал я скорее из вредности, отпивая из стакана. Сейчас на вкус мне было плевать. Просто хотелось надраться.       Не успел я сделать ещё глоток, как Кроу твердой рукой отобрал у меня стакан, выплеснул содержимое в мойку, сполоснул его и, налив чистого мартини, протянул обратно.       — Прошу.       Я ошарашенно замер и только пробормотал:       — И не жалко?       Но отпил. Алкоголь немедленно согрел горло и скользнул в желудок.       — В сексе может быть то же самое, — проигнорировав мой вопрос, многозначительно произнес Кроу. — Ты говоришь, чего хочешь, а партнёр это делает. Разумеется, прекрасно, если это работает в обе стороны.       — Типа, никто не заставляет «ну попробуй, ну что тебе стоит, да тебе понравится»? — я сделал еще глоток. Да, мартини сам по себе был куда приятнее.       То, что говорил Кроу, не то чтобы было мне совсем уж в новинку. Но на практике всегда складывалось как-то иначе. Лукас вообще редко задавал вопросы. В постели мы не болтали. Вне ее, в общем, тоже нечасто.       Кроу поморщился, будто в стакан с коктейлем ему подлили уксуса.       — Разумеется, малыш. Можно предложить что-то новое, но если партнёр не уверен в своем желании это внедрять, настаивать ни в коем случае нельзя. В крайнем случае, можно показать ему, насколько приятным может быть то, чего ты хочешь, но желание должно быть обоюдным.       Я сделал еще глоток из бокала.       — И если я… ну, в смысле, если кто-то передумает, можно просто… вылить целый коктейль и налить что-то другое? — я почему-то почувствовал, что краснею.       — Конечно, — серьезно кивнул он. — Ведь главное — это твое удовольствие. Твоего партнёра тоже, но в первую очередь — твое. И если ваши вкусы и желания совпадают — это и есть настоящее… кхм… счастье.       — Знаешь, — я допил свою порцию и улыбнулся. Дышать стало заметно легче. То ли от выпивки, то ли разговор странным образом меня успокоил. — Звучит не так уж плохо. Может… попробуем еще раз? Я тоже быстро учусь, — я вздохнул и взглянул Кроу в глаза. — Я хочу продолжить на столе. А ты?       Кроу приблизился, обнимая меня за плечи и поглаживая. Этот жест можно было бы счесть невинным, если бы не тот факт, что я все ещё оставался наполовину раздетым.       — Учти, у меня четыре месяца не было секса, я не знаю, в какой момент могу слететь с катушек, — предупредил он.       — А у меня — семнадцать месяцев. Наверное, тебе тоже стоит иметь в виду, — пробормотал я, внезапно снова ощущая смущение. В голове даже промелькнуло: Лукас бы уже просто повалил меня и трахнул. Никаких тебе мук сомнений, неловких разговоров. Я снова вздохнул.       — Знаешь… мне так не по себе, — признался я, пытаясь улыбнуться.       — Чего ты боишься, Марти-мартини? — шепнул Кроу, поглаживая меня по щеке. — Мне можно сказать что угодно. Даже «я передумал и не хочу сегодня».       Я обнял его и прижался щекой к плечу. Даже просто стоять вот так рядом с ним было приятно.       — Я хочу. Я просто… не хочу облажаться. Что мне сделать? Как хочешь ты?       — Хочу, чтобы мы наслаждались друг другом, — шепнул Кроу мне в самое ухо, легко подхватил под бедра и усадил на стол. — Это легко. Просто закрой глаза и делай, что захочется.       С этими словами он коснулся моих губ своими. Я послушно зажмурился, отвечая на поцелуй. Кажется, я так не нервничал даже перед первым сексом. Хотя Лукас как раз не отличался деликатностью. Зато и времени на раздумья у меня тогда не было.       Кроу целовался жарко и умело, пусть и не так неистово, как несколько минут назад. Только уже оказавшись распростертым на столе я вдруг понял, что Кроу каким-то образом успел снова уложить меня горизонтально, а я даже не заметил.       Его пальцы ловко расстегнули на мне джинсы и игриво шлепнули по заднице, вынуждая приподняться. Ещё мгновение — и я лежал перед ним с внушительным стояком.       — Какое потрясающее зрелище, — прошептал он. — А говорил, что у тебя нет большого таланта.       Я неловко рассмеялся и шире развел колени.       — Правда нравится? — шепнул я, ощущая, что краснею.       — Правда, — ответный шепот заставил меня покраснеть ещё больше. — Мм… классическая форма, не лишенный изящества размер. Думаю, и на вкус он мне понравится.       На его губах играла развязная улыбочка, которая никак не вязалась с привычным обликом занудного препода.       Я покраснел еще сильнее и закрыл лицо руками.       — Кто ты и куда дел Кроу? — простонал я. Боги, мне никогда в жизни не было так неловко. Но даже несмотря на неловкость, меня побрала дрожь, когда я почувствовал, как нежно Кроу поглаживает кожу на внутренней стороне бедра.       — Я его съел, — проникновенно шепнул он, поглаживая меня в паху. — Сейчас и тебя съем. А начну, пожалуй, вот отсюда…       В следующий момент мой член накрыли горячие губы. Я застонал и скорее удивленно, чем страстно. Ощущение было крышесносным. И не похожим ни на что, что я чувствовал прежде. Дьявол! Я вцепился в столешницу и застонал снова.       — Ох, Кроу… — прошептал я, но на большее меня не хватило.       Он явно воодушевился стонами: подхватил меня под ягодицы и принялся усерднее работать ртом. За всем этим я даже не сразу заметил, как он проник в меня скользким от смазки пальцем. И Кроу, черт его побери, точно знал, что нужно искать. Я понял это в тот момент, когда ощущений на одного меня стало слишком много. Задрожав, я вскрикнул, впиваясь пальцами в волосы на затылке Кроу. По телу прокатилась судорога. Мне даже показалось, я сейчас отключусь.       Это было бы уже за гранью — потерять сознание от оргазма — но я в жизни не испытывал ничего потряснее, даже от самого жаркого секса с Лукасом.       — Мне нравится твой голос, — послышался шепот совсем рядом. — Чертовски возбуждает. Обожаю, когда партнёр не боится проявлений чувств.       — Ч-черт, Кроу, — прошептал я, с трудом ворочая языком, и приподнялся, чтобы обнять его за шею, — это было нечто…       Наверное, его старания заслуживали большего, но я никогда не был мастером слова. Тем более в постели (или на столе). Раньше мне и в голову не приходило болтать во время секса. Фразочки Лукаса типа: «о да, сучка» — не в счет.       — Рад, что смог впечатлить тебя, малыш, — его губы прижались к моей шее. Очень коротко, дразняще, и тут же исчезли. Я едва сдержал разочарованный стон. — Ещё не хочется… м-м… вылить коктейль?       — Что? — я растерянно приподнял голову. Это что, какой-то эвфемизм?       Серые глаза Кроу оказались очень близко и меня бросило в жар от того, как жадно он на меня смотрел. А ведь до этого так умело прикидывался паинькой!       — Немного раньше ты спрашивал, можешь ли ты «вылить коктейль и налить другой, если первый тебе не понравится».       Я фыркнул, ощущая, что снова краснею.       — Нет, мне… мне все нравится, — я погладил его по плечу и приподнялся, чтобы коснуться губ. — Я готов положиться на твой вкус.       — Звучит прекрасно. Кстати, тебе очень идёт этот румянец. Добавляет изюминку. А я уж думал, что ничего не может заставить тебя покраснеть. Кроме глубокого минета, разумеется.       Я снова фыркнул. Поверить не могу, что он только что неуверенно мялся, будто сам не знал, хочет ли меня и все такое.       — У тебя точно нет брата-близнеца? — прошептал я, снова его целуя.       — Как ты догадался? — Кроу удивлённо округлил глаза. — Держу его в шкафу, пока не наступает время потрахаться. Иначе он может опозорить честь семьи.       Я рассмеялся. Вообще Кроу оказался прав — стол не слишком подходил для любовных игр. Но я-то рассчитывал, что он просто трахнет меня по-быстрому и все.       — Мне он нравится. Твой развратный братец, — прошептал я, почти касаясь губами его уха. — Он не хочет все же перебраться в постель?       — А ты расскажешь, что тебе нравится в нем? — Кроу коротко чмокнул меня в губы и распрямился, потягиваясь. Я встал и обнял Кроу, прижавшись щекой к его плечу. Даже такая близость была ужасно приятна.       — Нравится, что он такой… самоуверенный, — шепнул я, поглаживая его грудь. — Пойдем наверх?