Приручить Вороненка

      После школы я зашел в Макдоналдс и долго сидел за одним из столиков. Уже были съедены бургер и мороженое, а я никак не мог заставить себя встать. Следовало пойти к Кроу. Работу в саду никто не отменял. Да и подготовку к экзаменам… С чего я вообще взял, что колледж — это хорошая идея? Это все Кроу с его причудами. То ему приспичило готовить меня к поступлению, то беречь до моего совершеннолетия, то жадно целовать и шептать всякое… Неизвестно, что он придумает сегодня. Может вообще станет меня игнорировать.       Ночью я жалел, что не остался. Что не трахнулся с ним прямо в коридоре на ковре. Утром — что вообще повелся на его провокации. Глядите-ка, распирает его от собственной сексуальности! Куда бежать от такого счастья. Теперь же я просто чувствовал себя совершенно вымотанным всей этой ситуацией.       Но тянуть бесконечно было нельзя. Забросив рюкзак на плечо, я направился к Кроу. Вполне возможно, его вообще ещё не было дома: иногда он задерживался на всяких там преподских планерках и прочих идиотских собраниях, неизменно возвращался оттуда уставшим и сердитым.       Но Кроу оказался дома. Открыл мне дверь с папкой подмышкой и улыбнулся немного смущенно:       — Привет, Марти.       — Привет, — я кивнул на папку. — Уходишь?       — Нет. Готовлюсь к завтрашнему дню. Мне нужно будет сдать что-то вроде экзамена, — он посторонился, пропуская меня в дом. — Хочешь газировки или ещё чего-нибудь?       «Тебя», — едва не фыркнул я, но сдержался и просто кивнул.       — Давай.       От вчерашнего Кроу не осталось и следа. Как я и ожидал. Видимо, протрезвел, справился со своей сраной сексуальностью и решил делать вид, что ничего не было. Очень в его стиле, как я успел заметить. Интересно, если бы мы таки потрахались, он бы тоже делал вид, будто ничего не произошло?       Мы прошли в кухню, где Кроу отложил свою папку, набрал льда в стакан, долил газировкой из той самой бутылки, что и вчера, протянул мне. А я ужасно хотел вылить все ему за шиворот.       — Марти, насчет вчерашнего…       — М? — я невозмутимо вскинул брови, делая маленький глоток.       — Ты как? — Кроу нервно потеребил манжет рубашки. Физиономия при этом у него была не то чтобы виноватая, но определенно не такая, как должна быть у человека, который чуть не трахнул другого человека на полу в коридоре.       Я пожал плечами, ожидая, что он скажет дальше. Хотелось бы верить, что вид у меня при этом был невозмутимый. Мне совсем не улыбалось распустить перед ним нюни.       — То есть, все… хорошо? — во взгляде Кроу мелькнуло нечто похожее на облегчение. — И ты… не хочешь меня спросить, что это было?       Размечтался.       — Очень хочу, — сделал еще глоток и поставил стакан на стол, тут же спрятав руки в карманы, чтобы не дрожали. — А что это такое было?       — Дело в том… — Кроу нервно зашагал по кухне, а так как места там было в обрез, выглядело это как бег таракана вокруг стакана.       — Дело в том, что я… у меня были некоторые проблемы с контролем раньше и я прохожу терапию…       Я вскинул брови. Это было совсем не то, чего я ожидал. Я рассчитывал на историю в духе «извини, перепил, а тут ты, с кем не бывает, давай останемся друзьями». А тут такие… откровения.       — Что еще за проблемы?       — Тяжёлые, — Кроу остановился и поднял на меня серьезный взгляд серых глаз. — Если очень коротко, то я не мог держать себя в руках на сексуальной почве.       Я даже рот приоткрыл.       — Давай не настолько коротко, а то я сейчас себе такого навыдумываю… — протянул я.       Взгляд Кроу превратился из серьезного в умоляющий.       — Марти, мне завтра сдавать экзамен по квалификации, я ничерта не готов, потому что забыл о нем, давай отложим длинную историю на потом? — почти взмолился он.       — Ну да, пошел я нахер, — я закатил глаза и направился к выходу из кухни.       — Марти! — Кроу догнал меня в двери и схватил за плечо. — Пожалуйста, не уходи. Позволь мне все объяснить!       Я сплел на груди руки.       — Так объясняй! — происходящее начало меня бесить. Лучше бы он молча поцеловал меня, чем разводить все эти сопли.       Кроу громко вздохнул, закатил глаза к потолку, будто решил разыграть сцену из «Изгоняющего дьявола» и выпалил:       — Раз в месяц мне нужно время, чтобы «побыть собой». Обычно это несколько часов или один вечер. Это необходимо, чтобы у меня окончательно не поехала крыша. В это время я делаю только то, что хочу. И от этого нельзя отступать. Знаю, звучит идиотски, но такова суть терапии.       — То есть вчера ты об меня… терапевтировался? — на мгновение я просто задохнулся от возмущения. — Да иди ты в задницу с такими объяснениями! То есть… то есть, теперь ты снова будешь корчить из себя придурка, а через месяц тебя может снова пробьет потискаться? И… и если бы я вчера согласился, ты бы сегодня просто… отморозился? — мне захотелось чем-нибудь в него кинуть, но ничего подходящего не оказалось под рукой. Так что оставалось лишь метать воображаемые молнии из глаз.       — Вчера я должен был провести вечер один! — выпалил Кроу, но тут же воровато оглянулся по сторонам и понизил голос, хотя в доме больше никого не наблюдалось. — Я же не знал, что ты… что тебе захочется посмотреть, как я… терапевтируюсь.       — Это нихрена не отговорка! — прошипел я, краснея. — Ты… ты…       Я чувствовал себя таким идиотом, что хотелось провалиться сквозь землю. Я-то подумал, что слова о его невероятной сексуальности — это просто шутка. А на самом-то деле он именно на меня так реагирует. Придурок! Кретин! Да он бы вчера с кем угодно оторвался. Хоть с папашей моим, повезло ему, что рано ушел.       — Знаешь, удачи в решении твоих сексуальных проблем! — я снова направился к двери, дрожа от ярости.       — Марти, подожди! — окликнул Кроу, но я не обернулся. — Марти!.. Воронёнок!       Я замер.       — Что это, твою мать, значит? Сегодня ты можешь объяснить? — я не стал оборачиваться, чтобы не видеть его несчастного выражения лица. Как можно было вчера быть таким крышесносным, а сегодня превратиться в это нечто? И, самое интересное, ради чего?       Я услышал, как Кроу подошёл ближе, но все равно не обернулся.       — Ты очень похож на вороненка, — сказал он тихо. — Такой же милый, взъерошенный и черноглазый. И готов откусить пальцы любому обидчику. А ещё… я не люблю банальные прозвища. Тебе не нравится?       Я опустил голову, пытаясь выровнять дыхание.       — Ты не мог вчера сказать, что это — разовая акция? — произнес я сипло. — Ты же…       Все мои разговоры о том, что давай завтра на трезвую голову — все было херней. Он ведь знал это с самого начала, понимал, что ничего не будет ни завтра, ни послезавтра, пока у него снова не придет день сраной «внутренней свободы». Я даже не знаю, что злило меня сильнее — что я не переспал с ним и упустил такой редкий шанс, или что он вообще предложил мне вот так переспать.       — Не мог, — ещё тише сказал Кроу. — Потому что я не хочу, чтобы эта акция была разовой…       — А чего ты хочешь?       Кроу тяжело вздохнул. Я ждал, пока он пошлет меня куда подальше. По моим расчетам это должно было произойти с минуты на минуту.       — Чтобы ты был моим воронёнком.       Я вздрогнул и еще ниже опустил голову. В носу защипало.       — Это еще что значит? Что я, каркать должен? Это тебя возбуждает? — прошипел я.       — Меня страшно возбуждаешь ты, — Кроу подошёл ближе. Теперь он стоял в полушаге от меня, и я чувствовал исходящий от него проклятый цитрусовый запах. Кажется, ещё немного и у меня начнет вставать на апельсины в супермаркете. — И я хочу быть с тобой. Как можно ближе… но, я смогу сдержаться только пока ты не предлагаешь выдрать тебя черенком от лопаты.       — То есть, я пошел за лопатой? — у меня вырвался смешок. Обернувшись, я взглянул в растерянное лицо Кроу. — Кстати, ты вчера просил передать кое-что. Так вот: ТЫ КРЕТИН! Это и от меня тоже.       В груди словно бы ослаб туго стянутый узел. Дышать стало легче.       — Спасибо, только не говори, что ты так же помешан на сексе, как и я, — вздохнул Кроу, коснувшись моей руки.       — О, думаю, я дам тебе фору! — я погладил его по груди. Мне показалось, его сердце стучит под самыми кончиками моих пальцев. Посерьезнев, я вскинул на него глаза. — Шучу. Не такой уж я одержимый. Мне нравится… просто прикасаться. То есть… как вчера мне нравится тоже, но…       Я окончательно запутался и замолчал.       — Я заметил, малыш, — шепнул Кроу, притягивая меня ближе. — Мне тоже это все нравится. Но ещё мне нужны строгие рамки, чтобы не наделать глупостей.       — Тогда давай пока без лопаты, — произнес я серьезно. — Это достаточно строгие рамки?       — Надеюсь, — кивнул он, накрывая мою руку ладонью и пожимая ее. Я недоверчиво заглянул ему в глаза. — Но лучше держать от меня подальше все продолговатые садовые предметы.       Я фыркнул, нервно, но с облегчением. От всей этой истории у меня уже голова шла кругом.       — Тогда… может, поцелуешь меня? — шепнул я, продолжая удерживать серьезную мину.       Не отводя взгляда, Кроу поднес мою руку к губам. Я знал, что руки у меня вечно были в пятнах чернил или царапинах от постоянных скачек по крышам, но кажется Кроу это не смутило.       У меня вырвался судорожный вздох. Зажмурившись, я прижался щекой к его груди и замер. Этот чертов Кроу меня с ума сведет своими капризами. И все же сейчас я был счастлив.       — А я думал, ты сейчас подхватишь меня на руки, отнесешь в спальню и будешь целовать до завтрашнего утра, — произнес я со смешком.       — А кто будет делать уроки и готовиться к экзамену? — шепнул Кроу и снова коснулся губами моей руки. На этот раз ладони.       — Боги, ты такой… препод! — застонал я. — До экзамена еще куча времени… Знаешь, иногда я жалею, что ты не преподаешь у меня.       — Я сейчас о своем экзамене, — фыркнул Кроу, но отпускать меня почему-то не торопился. — А что было бы по-твоему, если бы я преподавал у тебя?       Я закатил глаза:       — Да зачем тебе готовиться? Ты и так умный! А если бы ты преподавал у меня… — я скользнул пальцами по воротнику его рубашки и мурлыкнул, — Я бы пялился на тебя все время, а ты… мог бы оставлять меня после уроков…       Кроу хитро прищурился и выражение его лица стало очень похоже на вчерашнее:       — Значит, ты хочешь поиграть в плохого мальчика? И чтобы я тебя за это наказал?       Я облизнул губы. Сердце застучало быстрее, сгоняя кровь к паху.       — Зачем мне играть? Я и есть плохой мальчик, — шепнул я, почти оглушенный грохотом пульса в ушах. — Накажешь меня?       — Обязательно. Но учти, ты должен выполнять все мои требования, что бы я ни сказал. Согласен?       Помедлив, я кивнул. Кроу разжал объятия и легонько шлепнул меня по заднице.        — Вот тебе первое наказание: на сегодня никакой работы в саду, иди домой и делай уроки. После постарайся как можно больше посветиться перед родителями и отправляйся спать.       У меня отвисла челюсть.       — Ты, блин, это серьезно?       Кроу улыбнулся, будто кот, очутившийся в мешке с кормом.       — Абсолютно. А когда как следует стемнеет, я буду ждать тебя здесь.       Я снова облизнул губы. Внутри стало жарко. Под взглядом Кроу я почувствовал, как к лицу приливает кровь.       — Мне уже не терпится, — признался я шепотом, не сдерживая улыбку.       — Не сомневаюсь. Давай, малыш, иди домой. Только будь осторожен, хорошо?       Вместо прощания я быстро чмокнул его в уголок рта и умчался. Смешно, но впервые со времен младшей школы мне хотелось поскорее покончить с уроками. Можно было, конечно, и вовсе на них забить. Но просто сидеть и напряженно ждать сумерек было бы еще сложнее.